АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

26 сентября 2023 года

Дело №

А56-154393/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей  Колесниковой С.Г.,          Яковлева А.Э.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Мегалайн» ФИО1 (доверенность от 15.08.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Пальмира» ФИО2 (доверенность от 14.06.2023),  от общества с ограниченной ответственностью «Главная линия» ФИО3 (доверенность от 12.12.2022), от общества с ограниченной ответственностью «Лахта» ФИО4 (доверенность от 14.06.2023), от общества с ограниченной ответственностью «РУТЭК» ФИО5 (доверенность от 02.05.2023), ФИО6 (доверенность от 10.03.2023),

рассмотрев 21.09.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «РУТЭК», конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЭВОРА» ФИО7 на постановление Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 28.06.2023 по делу № А56-154393/2018/суб.2,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.01.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Эвора», адрес: 197101, Санкт-Петербург, Каменноостровский проспект, дом 10, литера М, помещение 21Н, комната 01-04, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество) возбуждено производство по делу о банкротстве по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Решением суда первой инстанции от 23.04.2019 отношении Общества открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением от 15.09.2020 производство по делу о банкротстве прекращено в связи с погашением требований кредиторов обществом с ограниченной ответственностью «Лахта». 

Определением суда первой инстанции от 14.12.2020 возбуждено производство по делу № А56-111224/2020 о банкротстве Общества.

На основании заявления общества с ограниченной ответственностью «РУТЭК», адрес: Москва, Ермолаевский 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее Компания) определением суда первой инстанции от 28.10.2021 определение  от 15.09.2020 о признании требований кредиторов Общества погашенными и прекращении производства по делу отменено по новым обстоятельствам, возобновлено производство по делу о банкротстве Общества.

Определением суда первой инстанции от 19.11.2021 восстановлена процедура конкурсного производства в отношении должника, полномочия конкурсного управляющего ФИО8

Определением суда первой инстанции от 22.12.2021 объединены дела    № А56-154393/2018 и № А56-111224/2020 о признании Общества банкротом с присвоением делу номера А56-154393/2018.

Компания в лице конкурсного управляющего ФИО9 18.04.2022 обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Мегалайн», адресу: 194044, Санкт-Петербург, улица Гельсингфорсская, дом 4, корпус 1, литера В, помещение 17Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; общества с ограниченной ответственностью «Пальмира», АДРЕС: 190121, Санкт-Петербург, улица Декабристов, дом 62-64, литера А, помещение 11Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; общества с ограниченной ответственностью «Главная линия», адрес: 117574, Москва, проезд Одоевского, дом 2А, помещение X1, комната 17, офис 405. ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, в размере 2 452 327 464 руб. 42 коп. 

Определением от 08.08.2022 конкурсный управляющий ФИО8 отстранен от исполнения возложенных обязанностей; конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

В ходе рассмотрения заявления, конкурсный управляющий и                ООО «РУТЭК» ходатайствовали о привлечении к участию в деле в качестве соответчика ООО «Лахта», адрес: 197229, Санкт-Петербург, улица Новая, дом 27, корпус 1, литера А, помещение 1Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>. 

Определением от 28.10.2022 в привлечении соответчика отказано. Определением от 31.10.2022  в удовлетворении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности отказано. 

Оба судебных акта обжалованы в апелляционном порядке.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 определение от 28.10.2022 отменено. 

Определением от 08.02.2023 апелляционный суд перешел к рассмотрению спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по правилам суда первой инстанции, к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО «Лахта». 

Постановлением апелляционного суда от 28.06.2023 определение от 31.10.2022 отменено, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе ООО «РУТЭК» просит отменить постановление от 28.06.2023 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Податель жалобы настаивает на том, что ООО «Главная линия»,          ООО «Мегалайн», ООО «Лахта», ООО «Пальмира» являются контролирующими должника лицами в связи  тем, что Общество было приобретено указанными лицами в качестве технической компании для заключения государственных контрактов с акционерным обществом «ГУ ЖКХ» на поставку топлива на его теплогенерирующие объекты.

Об этом, как полагает податель жалобы, свидетельствует совпадения штата сотрудников указанных лиц; погашение ответчиками обязательств должника перед третьими лицами. 

Согласно позиции подателя жалобы контролирующими Общество лицами при организации хозяйственной деятельности была реализована схема, при которой Общество за счет денежных средств, предоставленных ответчиками в качестве капиталозамещающего финансирования приобретало энергоресурсы для поставки их в рамках государственных контрактов АО «ГУ ЖКХ», а полученную выручку и часть дебиторской задолженности АО «ГУ ЖКХ» вывело в пользу ответчиков и аффилированных организаций, обладающих признаками «фирм-однодневок» на основании мнимых договоров займа и уступки прав требования, не осуществив, при этом, расчеты с независимым кредитором за приобретенные энергоресурсы.

Податель жалобы считает, что судом необоснованно отклонено заявленное им ходатайство об истребовании дополнительных доказательств из государственных органов, которые могли указать на совершение контролирующими Общество лицами действия по его преднамеренному банкротству. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий также просит отменить постановление от 28.06.2023 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления, ссылаясь на обстоятельства, аналогичные приведенным ООО «РУТЭК». 

 В отзывах на кассационные жалобы ООО «Пальмира», ООО «Лахта», ООО «Мегалайн» возражают против ее удовлетворения, настаивая на том, что доводы подателей жалоб не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. ООО «Лахта» указывает на пропуск Компанией срока исковой давности по отношению к заявленным к этому ответчику требованиям.

В судебном заседании представители ООО «РУТЭК» поддержали доводы жалоб в полном объеме.

Представители ООО «Пальмира», ООО «Лахта»,                                    ООО «Мегалайн»  и   ООО «Главная  линия» просили оставить постановление от 28.06.2023 без изменения.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность принятого по делу судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 25.03.2014, основным видом деятельности Общества, согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ),  являлось строительство жилых и нежилых зданий.

Единственным участником Общества ФИО10 28.06.2018 принято решение о реализации принадлежащей ему доли участия в пользу      ФИО11, и о назначении последней единоличным руководителем Общества (генеральным директором).

Сведения о ФИО11 как о единственном участнике Общества внесены 06.07.2018.

ФИО11 15.10.2018 принято решение о ликвидации Общества и о назначении себя ликвидатором. Соответствующие записи внесены в ЕГРЮЛ 31.10.2018.

Общество 10.12.2018 обратилось в суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом), указав на наличие споров о взыскании задолженности в размере 123 131 290 руб. 19 коп. в арбитражном деле № А56-66274/2018 и в размере 1 030 908 441 руб. 59 коп. в арбитражном деле № А40-113631/2018 в пользу Компании. 

Как посчитал должник, принадлежащего ему имущества: дебиторской задолженности на сумму 1 115 570 512 руб. 46 коп. и денежных средств в размере 814 руб. 35 коп. недостаточно для расчетов с кредиторами.

В ходе первоначальной процедуры конкурсного производства в отношении Общества, установлены требования кредиторов на общую сумму 146 576 326 руб. 91 коп., из которых 123 331 290 руб. основного долга в пользу ООО «РУТЭК»  и 200 000 руб. основного долга в пользу общества с ограниченной ответственностью «РегионНефтеТрейд».

Указанные требования погашены ООО «Лахта», что и послужило основанием для прекращения производства по делу о банкротстве определением от 15.09.2020.

При этом, определением от 27.02.2020 были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов, в третью очередь удовлетворения требования Компании в размере 1 030 908 441 руб. и 1 274 356 294 руб. 92 коп. 

Указанное определение на момент рассмотрения вопроса о погашении требований кредиторов было отменено постановлением апелляционного суда от 17.06.2020.

Требование восстановлено постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.10.2020, которым отменено постановление от 17.06.2020 и оставлено в силе определение от 27.02.2020. Данное обстоятельство послужило основанием для пересмотра по новым обстоятельствам определения о прекращении производства по делу и возобновлении в отношении должника конкурсного производства.

Как следует из отчета конкурсного управляющего по состоянию на 21.04.2023 в реестр требований кредиторов, в третью очередь удовлетворения включена задолженность на общую сумму 2 598 903 768 руб., из которой 1 030 908 441 руб. основной долг в пользу Компании; 146 576 326 руб. основной долг в пользу ООО «Лахта»; 486 401 руб. основной долг в пользу общества с ограниченной ответственностью «Северо-Западные направления».

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Главная Линия», ООО «Мегалайн», ООО «Пальмира» Компания ссылалась на то, что Общество было создано указанной группой компаний как техническая организация для заключения государственных контрактов с акционерным обществом «ГУ ЖКХ». 

При этом, по утверждению подателя жалобы, у Общества не имелось ресурсов для исполнения государственных контрактов, для чего приобреталось топливо у Компании.

Выручка от реализации топлива, по утверждению заявителя, поступала на его счет, открытый в филиале ГПБ (АО) «Северо-Западный».

По утверждению Компании, признаки объективного банкротства возникли у Общества в 2018, в связи с наличием задолженности по оплате поставленных ресурсов в пользу ООО «РегионНейтеТрейд», которое обратилось в суд в деле № А56-49717/2018 с заявлением о банкротстве Общества.

 С указанным кредитором Общество произвело расчет за счет денежных средств, представленных ООО «Мегалайн», платежным поручением от 15.05.2018 № 2380 в качестве возврата по договору процентного займа от 18.11.2016. Производство по делу о банкротстве Общества было прекращено.

Указанные обстоятельства, как полагает заявитель, свидетельствуют о фактической аффилированности между должником и ООО «Мегалайн».

ООО «Лахта» является единственным участником ООО «Мегалайн»,  с долей участия – 100% уставного капитала. 

По утверждению Компании, ООО «Лахта»  принадлежало в период с 2011  по 2013   пятьдесят процентов долей в ООО «Пальмира». 

Кроме того, как отмечает податель жалобы, 29.07.2015 руководителем должника был ФИО12, сотрудник ООО «Мегалайн». С 15.08.2016  руководителем и участником Общества становится ФИО10, также осуществлявший трудовую деятельность в ООО «Мегалайн», как и руководитель и участник должника на момент признания его несостоятельным (банкротом) – ФИО11 

По утверждению заявителя, Общество связывает с ООО «Мегалайн» и ООО «Главная линия» то обстоятельство, что в 2015 – 2018 одни и те же лица- ФИО13 и ФИО14 выполняли обязанности бухгалтеров указанных организаций.

Финансирование для приобретения энергоресурсов, как полагает заявитель, в 2015 – 2016 предоставляло Обществу ООО «Главная Линия», а также ООО «Мегалайн», в форме займов или под видом ошибочно перечисленных платежей.

Впоследствии, как утверждает заявитель, Общество вывело вырученные от продажи топлива денежные средства в пользу ООО «Главная Линия»,     ООО «Мегалайн», ООО «Пальмира» в качестве возвратов полученных займов, и осуществляло деятельность за счет отсрочки оплаты, которую предоставляли поставщики, что и привело к накапливанию задолженности, требование о возврате которой заявлено в деле о банкротстве.

По утверждению заявителя, часть денежных средств перечислена Обществом в пользу ответчиков в счет возврата займа при отсутствии фактического встречного предоставления. Данное обстоятельство, как полагал заявитель, создает презумпцию вины контролирующих должника лиц в невозможности осуществления расчетов с кредиторами согласно положениям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

В ходе рассмотрения обособленного спора, Компанией было заявлено о привлечении в качестве соответчика ООО «Лахта». 

Суд первой инстанции оснований для удовлетворения этого заявления не усмотрел. По существу обособленного спора суд отказал в его удовлетворении, так как пришел к выводу о том, что вина ответчиков, равно как и их статус контролирующих должника лиц, не доказаны.

Отменяя определение суда от 28.10.2022 об отказе в привлечении к участию в деле ООО «Лахта» в качестве соответчика, апелляционный суд отметил, что статус указанного лица как контролирующего деятельность Общества являлся предметом рассмотрения по существу спора, и оснований для отказа в удовлетворении ходатайства заявителя в порядке статьи 46 АПК РФ не имелось.

Постановление от 13.02.2023 не обжаловано, является обязательным в силу статьи 16 АПК РФ, в связи с чем, при проверке в апелляционном порядке законности и обоснованности определения суда по существу обособленного спора, апелляционный суд правомерно посчитал, что судом допущено нарушение норм процессуального права, которое в силу пункта 4 части 4 статьи 270 АПК РФ, влекущее безусловную отмену судебного акта суда первой инстанции и переход к рассмотрению дела апелляционным судом по правилам части 6.1 статьи 268 АПК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявления, апелляционный суд пришел к выводу о том, что требования заявлены в пределах срока исковой давности.

В то же время, согласно выводам суда, Компания не представила в материалы дела доказательств того, что ответчики входили в состав участников или органов управления должника, могли оказывать влияние на его хозяйственную деятельность, распоряжались активами должника и давали ему обязательные указания.

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что поведение ООО «Лахта», которое произвело погашение требований кредиторов должника не может быть признано неразумным, так как данное общество не могло предполагать последующей отмены судебного акта о прекращении производства по делу о банкротстве, в настоящее время требование ООО «Лахта» на сумму погашения включено в реестр требований кредиторов наравне с иными кредиторами должника.

Суд апелляционной инстанции не усмотрел обстоятельств, которые указывали бы на тесную хозяйственную связь ответчиков с деятельностью должника и могли бы послужить основанием для вывода об осуществлении ответчиками контроля за этой деятельностью, в том числе, сославшись на выводы, сделанные в арбитражном деле № А40-10846/2020, в котором Компания обращалась к ответчикам о взыскании за поставленные в адрес Общества нефтепродукты.

Апелляционный суд посчитал, что расчеты между Обществом и ответчиками имели место в рамках реальных заемных правоотношений, взаимосвязи между указанными расчетами и наступлением неплатежеспособности должника не выявлено, спорные операции имели место задолго до признания должника несостоятельным (банкротом).

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что неплатежи возникли по причине несостоятельности (банкротства) АО «ГУ ЖКХ», в деле о банкротстве указанного лица проводятся мероприятия по формированию конкурсной массы и осуществлению расчетов с кредиторами, включая Общество.

Апелляционный суд отметил отсутствие вступивших в законную силу судебных актов о признании платежных операций между Обществом и ответчиками недействительными сделками, равно и то, что в признании недействительной сделки по оплате Обществом задолженности по кредитному договору за  АО «ГУ ЖКХ» отказано. 

Доводы Компании в отношении связи Общества с иными лицами, не привлеченными к участию в обособленном споре, как полагал апелляционный суд, не являются предметом данного судебного разбирательства. 

Проверив законность принятых по делу судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационных жалобах по существу спора, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

При квалификации правоотношений, связанных с применением гражданско-правовой ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчикам в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе, до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым в Закон о банкротстве введена Глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Обстоятельства, которые, по мнению заявителя, явились основанием для возникновения у ответчиков субсидиарной ответственности, имели место в период 2015 - 2018, в связи с чем, в части обстоятельств, имевших место до 30.07.2017 к спорным правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в качестве презумпции вины контролирующих должника лиц в доведении его до банкротства предусмотрено, в том числе, совершение с участием контролирующего лица экономически невыгодных для должника сделок.

Аналогичная презумпция вины контролирующих должника лиц в невозможности осуществить расчет с кредиторами предусмотрены действующей редакцией статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление       № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

По общему правилу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 приведенного положения, возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Как указано в пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Как обосновано отметил апелляционный суд, доказательств юридического контроля ответчиков над деятельностью Общества Компания не представила. Податель жалобы не привел обоснования того, что выполнение бывшими руководителями должника трудовых функций в организациях ответчиков, совпадение сотрудников Общества и ответчиков, давало возможность ответчикам осуществлять управление Обществом, влиять на содержание заключаемых Обществом сделок. 

Равным образом отсутствует такое основание и в отношении действий по получению Обществом финансирования от ответчиков. Само по себе предоставление одним юридическим лицом денежных средств другому юридическому лицу не наделяет плательщика возможностями контролировать деятельность получателя денежных средств.

Следует отметить, что сделки по осуществлению расчетов между Обществом и ответчиками были оспорены в деле о банкротстве и на момент рассмотрения обособленного спора убыточности этих сделок для должника не установлено.

Компанией не приведен экономически обоснованный расчет, из которого бы следовало, что привлечение Обществом указанного заявителем финансирования, в том числе, для исполнения Обществом государственных контрактов по поставке энергоресурсов являлось убыточным для него, повлекло извлечение ответчиками необоснованной выгоды за счет Общества или иным образом привело к возникновению у последнего признаков объективного банкротства.

Осуществление хозяйственной деятельности за счет привлечения заемных средств является обычным в хозяйственной практике и не может быть положено в основание вывода о нетипичности отношений между займодавцем и заемщиком или об их фактической аффилированности.

Кроме того, не всякое отношение аффилированности позволяет заинтересованному лицу осуществлять контроль за деятельностью другого лица и давать ему обязательные для исполнения указания.

Из материалов дела следует, что у Общества имеются активы в виде дебиторской задолженности приобретателей энергоресурсов, в частности,       АО «ГУ ЖКХ», за счет которых потенциально могли быть осуществлены расчеты с кредитором. Неполучение Обществом выручки от своего покупателя является экономической причиной, затрудняющей его расчеты с поставщиком.

Компанией не предоставлено подтверждения того, что невозможность получения оплаты за поставленную продукцию от дебиторов явилась следствием организации ответчиками определенной схемы финансирования деятельности Общества или иных их действий; была заведомой для Общества или ответчиков и связана с предоставлением указанного Компанией финансирования.

Таким образом, наличие причинно-следственной связи между указанными Компанией платежными операциями и банкротством Общества не подтверждено, равно как и убыточность этих операций для должника. 

Факты совершения Обществом иных сделок, которые в масштабах его деятельности могли бы повлечь банкротство Общества, Компанией при обращении в суд с заявлением о признании Общества банкротом не подтверждены. 

В частности, не представлено подтверждения такого рода последствий совершения сделок по уступке части прав требований к дебитору в пользу третьих лиц, равно как и связи совершения этих сделок с действиями (бездействием) ответчиков. Сведения о влиянии последних на поведение Общества в его взаимоотношениях с АО «ГУ ЖКХ», в частности, при обращении к принудительному взысканию требования задолженности от конечного получателя энергетических ресурсов, при погашении обязательств за АО «ГУ ЖКХ», также отсутствуют.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности, недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе, предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Исходя из изложенного, Компания наличия презумпции вины ответчиков в доведении Общества до банкротства, равно как и их статуса контролирующих Общество лиц, не доказало. 

Иных доказательств вины ответчиков в несостоятельности должника, в порядке разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» также не представлено.

Учитывая изложенное, оснований для отмены постановления и удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого Арбитражного апелляционного суда от 28.06.2023 по делу № А56-154393/2018/суб.2 оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «РУТЭК», конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЭВОРА» ФИО7 -  без удовлетворения. 

 

Председательствующий

 

И.М. Тарасюк

Судьи

 

С.Г. Колесникова

 А.Э. Яковлев