ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-6410/2023

г. Вологда

22 мая 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2024 года.

В полном объёме постановление изготовлено 22 мая 2024 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Колтаковой Н.А., судей Зайцевой А.Я. и Ралько О.Б.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Николаевой А.С.,

при участии от акционерного общества «Элис Фэшн Рус» представителя ФИО1 по доверенности от 09.01.2024, от индивидуального предпринимателя ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 04.12.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу акционерного общества «Элис Фэшн Рус» на решение Арбитражного суда Псковской области                                               от 07 февраля 2024 годапо делу № А52-6410/2023, 

у с т а н о в и л:

акционерное общество «Элис Фэшн Рус» (адрес: 344019, 

<

...> зд. 4; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением (с учетом принятого судом уточнения) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (адрес: 180016, Псковская область; ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - Предприниматель, Пользователь) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №501726 «ELIS» в размере                  1 556 632 руб.  

Решением арбитражного суда от 07.02.2024 исковые требования удовлетворены частично. 

Общество с решением суда не согласилось и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить. 

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что заявленные исковые требования должны быть удовлетворены в полном объеме, так как компенсация в размере 0,1% от рыночной стоимости товарного знака является соразмерной последствиям допущенного ответчиком нарушения. Также истец не согласен с выводом суда о незначительности периода незаконного использования товарного знака, поскольку временной период не имеет значения при установленном факте нарушения. Кроме этого, податель жалобы считает ошибочным вывод суда о взыскании компенсации в размере 20 000 руб., что соответствует договорной стоимости использования товарного знака за два года и равно сумме частично признанных ответчиком исковых требований. При этом суд фактически применил положения подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), тогда как истец свои исковые требования основывал на положениях подпункте 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы поддержаны представителем в судебном заседании. При этом представитель Общества в судебном заседании пояснил, что в той части, в которой исковые требования судом удовлетворены, решение суда не обжалуется.

Поскольку в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения и при этом лица, участвующие в деле, не заявили соответствующих возражений, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части в соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Предприниматель в отзыве на апелляционную жалобу, а также его представитель в судебном заседании просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Заслушав объяснения представителей, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы. 

Как следует  из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01.09.2019 Обществом (Правообладатель) и Предпринимателем (Пользователь) заключен договор коммерческой концессии № 80 (далее - договор от 01.09.2019), согласно которому Правообладатель представляет Пользователю за вознаграждение на срок действия настоящего договора неисключительное право использовать в предпринимательской деятельности комплекс исключительных прав, принадлежащих Правообладателю, в том числе права: а) на товарный знак; б) на коммерческое обозначение; в) на единую технологию продаж, с целью организации торгового предприятия по розничной реализации поставляемых Правообладателем товаров.

Согласно пункту 1.2 договора от 01.09.2019 Правообладатель предоставляет Пользователю на срок действия договора в пределах договорной территории неисключительное право на использование товарного знака «ELIS» в соответствии со свидетельством от 09.12.2013 № 501726.

Пунктом 1.3 договора от 01.09.2019 Пользователю предоставляется право использовать комплекс исключительных прав на территории нежилого помещения, предназначенного для размещения фирменного магазина под товарным знаком «ELIS» по адресу: Санкт-Петербург, ул. Фучика, д. 2, торгово-развлекательный центр (ТРЦ) «РИО».

В соответствии с пунктами 6.1 - 6.4 договора от 01.09.2019 Пользователь уплачивает Правообладателю вознаграждение за использование его исключительных прав, размер которого составляет 10 000 руб. в год.

Предпринимателем 14.04.2023 получен датированный 07.04.2023 проект  соглашения о расторжении договора от 01.09.2019 (далее - Соглашение), согласно которому стороны определили, что права и обязанности сторон по договору от 01.09.2019 прекращаются с 07.04.2023. 

При этом пунктом 7.6 договора от 01.09.2019 определено, что после его расторжения Пользователь обязан в течение 7 календарных дней прекратить использовать исключительные права, демонтировать и убрать все коммерческие обозначения (вывески, наклейки, рекламные материалы), содержащие наименования Правообладателя и товарный знак «ELIS», прекратить использование фирменного стиля и технологии продаж товаров, вернуть Правообладателю документацию, переданную во исполнение настоящего договора. 

Одновременно с этим сторонами 26.07.2019 заключен договор поставки (на условиях предварительного заказа) № 26/07/2019 (далее - договор от 26.07.2019), согласно которому Поставщик (истец) обязался поставить Покупателю (ответчику) швейные изделия и иные товары под товарными знаками «ELIS» и «LALIS», а Покупатель обязуется принять товары и оплатить их.

В соответствии с пунктами 2.5 и 2.6 договора от 26.07.2019 Предприниматель не вправе копировать фирменный стиль, дизайн и архитектуру торговых помещений, которые используются правообладателями товарных знаков «ELIS», «LALIS», или иным образом копировать бренды «ELIS», «LALIS». Предприниматель не вправе использовать соответствующие или аналогичные до степени смешения коммерческие обозначения (вывески), какие используют правообладатели товарных знаков «ELIS», «LALIS», даже если в его торговых помещениях продается исключительно одежда с указанными товарными знаками. Предприниматель обязан воздерживаться от любого поведения, которое может ввести потребителей в заблуждение относительно того, что он является законным пользователем комплекса принадлежащих правообладателям товарных знаков «ELIS», «LALIS» и «20LINE» исключительных прав, включая право на товарные знаки, коммерческое обозначение, а также права на другие объекты исключительных прав.

После расторжения договора от 01.09.2019, представителем ответчика при участии представителя истца 16.05.2023 составлен акт выявления факта незаконного использования товарного знака «ELIS» в помещении магазина, расположенного по адресу: Санкт - Петербург, ул. Фучика, д. 2, ТРЦ «РИО», а именно: размещение вывески «ELIS» на фасаде магазина, размещение рекламных материалов товарного знака «ELIS» в торговом зале, использование товарного знака «ELIS» (логотипа) на визитках, рекламных раздаточных местах, фирменной вывеске с логотипом на кассе магазина. В ходе осмотра ТРЦ «РИО» выявлен факт использования на лайтбоксах рекламы весенней коллекции «ELIS» (встречай весну в месте с ELIS).

По мнению истца, по истечении 7 календарных дней с момента расторжения договора от 01.09.2019, то есть с 15.04.2023 по 18.05.2023, Предприниматель осуществлял действия по продаже товара, используя коммерческое обозначение (вывески) и рекламные материалы с обозначением товарного знака истца без предоставления ему такого права Обществом, чем нарушил исключительные права последнего.

Претензионным письмом от 02.06.2023 № 05-10/189 истец потребовал у ответчика оплатить компенсацию за допущенные нарушения в размере                          5 000 000 руб.

Неудовлетворение претензионных требований явилось основанием для обращения истца с рассматриваемым иском в суд.  

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования частично.

Апелляционный суд считает выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, верными.

Как установлено пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

В предмет доказывания в рассматриваемом случае входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Факт принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак № 501726 «ELIS» материалами дела подтверждается, ответчиком не оспаривается, судом установлен.

Также из материалов дела, в том числе составленного представителем ответчика при участии представителя истца акта от 16.05.2023, следует, что Предприниматель после расторжения договора от 01.09.2019, то есть в отсутствие договорного основания, использовал принадлежащий Обществу товарный знак № 501726 «ELIS» при осуществлении торговой деятельности путем размещения вывески «ELIS» на фасаде магазина и рекламных материалов товарного знака «ELIS» в торговом зале, а также путем использования товарного знака «ELIS» (логотипа) на визитках, рекламных раздаточных местах, фирменной вывеске с логотипом на кассе магазина.

Ответчик в суде первой инстанции оспаривал лишь период использования с учетом фактической даты подписания соглашения (с 22.04.2023, а не с 15.04.2023).

В связи с изложенным суд первой инстанции пришел к выводу об установлении факта нарушения ответчиком исключительного права истца на товарный знак №501726 «ELIS».

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.   При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Первоначально истец при обращении в суд с иском заявил о взыскании компенсации в размере 1 897 022 руб. 48 коп. в порядке подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ из расчета двойной стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, реализованных после расторжения договора от 01.09.2019, а именно: 948 511 руб. 24 коп. х 2.

В последующем, после вынесения судом на обсуждение возражений ответчика в части того, что товар реализовывался на основании действующего договора поставки от 26.07.2019, а потому не представляется возможным заявлять о незаконном размещении товарного знака на данный товар, истец изменил способ расчета компенсации, определив его на основании подпункта   1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в размере 1 556 632 руб., настаивая на незаконности использования товарного знака путем его размещения на вывеске магазина, в  рекламных буклетах и прочее.

Заявление требований в порядке подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ подтверждено истцом в апелляционной жалобе и представителем истца в заседании суда апелляционной инстанции.

Ответчиком заявлено о признании иска на сумму 20 000 руб.

По мнению Предпринимателя такая сумма является разумной и соразмерной допущенному нарушению с учетом длительности незаконного использования товарного знака (менее месяца), а также стоимости такого использования, определенной договором от 01.09.2019 (10 000 руб. за год).

При этом в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции Предприниматель представлял возражения против суммы требований, исходя из того, что истцом первоначально было заявлено о взыскании компенсации в порядке подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ (заявление о частичном признании иска, том 2 лист 43).

Вместе с тем, с учетом изменения истцом способа расчета и определения суммы компенсации на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, Предприниматель заявил о том, что считает предъявленную истцом сумму компенсации за нарушение права на товарный знак завышенной и необоснованной (том 2 лист 67).  

Суд первой инстанции, определяя размер подлежащей взысканию компенсации, исходил из следующего.

Из разъяснений пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление №10) следует, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом, суд принял во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты  интеллектуальной собственности ГК РФ, и в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения, при этом правообладатель, обратившийся за защитой права, требуя от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации, освобождается от доказывания в суде размера причиненных убытков. 

Тем самым, приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья 1064 ГК РФ).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ). 

При этом нет оснований полагать, что пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ним, нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Рассматривая заявление ответчика о снижении требуемой к взысканию по подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации, суд первой инстанции отметил, что поскольку заявленный истцом размер компенсации                         (1 556 632 руб.) превышает установленный законом минимальный размер, предусмотренный для данного вида компенсации (10 000 руб.), представление обоснования размера требуемой им суммы компенсации является обязанностью истца.

В рамках настоящего спора истец в обоснование компенсации в размере                         1 556 632 руб. сослался на рыночную стоимость товарного знака согласно заключению внутренней оценки от 04.12.2023 (1 556 632 000 руб.), полагая разумным определение стоимости компенсации исходя из 0,1% от стоимости товарного знака.

Относительно данного обстоятельства суд указал, что соответствующий порядок определения размера компенсации исходя из рыночной стоимости товарного знака ни законом, ни актами его толкования либо правовой доктриной не предусмотрен. При этом само по себе наличие названного заключения не исключает права суда на определение итоговой суммы компенсации по своему внутреннему усмотрению, исходя из характера нарушения и с учетом иных существенных обстоятельств дела. 

Апелляционный суд не усматривает оснований для опровержения изложенных выводов.

 При этом суд правомерно учел, что рассматриваемый отчет составлен истцом, которым фактически проводилась самостоятельная экспертиза, без уведомления ответчика, который был лишен возможности воспользоваться своими правами при проведении исследования. О назначении судебной экспертизы по делу не заявлялось.

Довод Общества о широкой известности и элитарности товарного «ELIS» был исследован судом первой инстанции, по результатам данному доводу судом дана обоснованная правовая оценка.

Также суд верно отметил, что, даже если исходить из расчета истца, период незаконного использования ответчиком товарного знака составил чуть более месяца, в то время как согласно условиям договора от 01.09.2019 плата за право такого использования в течение одного года составила 10 000 руб.

При этом суду первой инстанции представитель истца пояснял, что условия договора от 01.09.2019 в части платы за пользования товарным знаком являются стандартными, такую же сумму выплачивают иные лица, с которым Общество заключает аналогичные договоры. 

При изложенных обстоятельствах, применив положения статьи 71 АПК РФ, оценив представленные в материалы дела доказательства, исходя из требований разумности и справедливости, приняв во внимание характер допущенного нарушения, его длительность, степень вины ответчика, учитывая вероятные убытки правообладателя, суд первой инстанции обоснованно счел необходимым взыскать с ответчика компенсацию в размере 20 000 руб., что соответствует договорной стоимости использования товарного знака за два года, полагая заявленную сумму 1 556 632 руб. чрезмерной.

Апелляционный суд не усматривает правовых оснований для иных выводов.

Таким образом, суд первой инстанции, оценив представленные лицами, участвующими в деле, доказательства и приведенные ими доводы в соответствии со статьей 71 АПК РФ, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных истцом требований.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у апелляционной инстанции не имеется.

Фактически доводы подателя жалобы направлены на переоценку установленных по делу судом первой инстанции обстоятельств, доказательств и иные выводы, правовые основания для которых у апелляционного суда отсутствуют.

Выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, обстоятельствам дела, нормы материального права применены судом правильно. 

Ввиду изложенного апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

В связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины, на основании статьи 110 АПК РФ, относятся на ее подателя. 

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Псковской области от 07 февраля 2024 года по делу № А52-6410/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «Элис Фэшн Рус» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Колтакова

Судьи

А.Я. Зайцева

О.Б. Ралько