ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№№11АП-10015/2023, 11АП-10016/2023, 11АП-10018/2023

Дело № А65-10875/2019

г. Самара

25 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 сентября 2023 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В., 

судей Гадеевой Л.Р., Львова Я.А., 

         при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Смирновым Д.С.,

         с участием:

от ФИО1 - ФИО2, доверенность от 22.06.2022,

от ФИО3 - ФИО4, доверенность от 05.04.2023,

от ФИО3 - ФИО2, доверенность от 21.02.2021,

иные  лица, не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 20 сентября 2023 года в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобы ФИО1, ФИО3 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 мая 2023 года по заявлению конкурсного управляющего ООО «Жилищно-эксплуатационный участок № 12» ФИО6 о привлечении контролирующих лиц должника ФИО3, ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Жилищно-эксплуатационный участок № 12»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.12.2019 (резолютивная часть объявлена 19.12.2019) ООО «Жилищно-эксплуатационный участок № 12» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО6, член Союза саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 26.05.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Жилищно-эксплуатационный участок № 12» ФИО6 о привлечении контролирующих лиц должника ФИО3, ФИО5, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилищно-эксплуатационный участок № 12».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.09.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц  порядке ст. 51 АПК РФ привлечены общество с ограниченной ответственностью «Единый центр коммунальных услуг» (ОГРН: 

<

***> ИНН: 

<

***>); Единый расчетный центр «Татэнергосбыт»; ООО «Русло» в лице конкурсного управляющего ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.05.2023  заявление конкурсного управляющего ООО «Жилищноэксплуатационный участок № 12» ФИО6 о привлечении контролирующих лиц должника ФИО3, ФИО5, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Жилищно-эксплуатационный участок № 12», удовлетворено. ФИО3, ФИО5, ФИО1 привлечены  к субсидиарной ответственности. Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, ФИО3, ФИО1 и ФИО5 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят определение суда первой инстанции отменить.

В обоснование жалоб, заявители ссылаются на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта положений ст. 270 АПК РФ.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023 апелляционные жалобы оставлены без движения.

Исходя из разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ в пункте 25 постановления от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", при применении положения части 2 статьи 261 АПК РФ об определении времени и места судебного заседания арбитражным судам следует иметь в виду, что апелляционные жалобы на один судебный акт могут быть поданы несколькими участвующими в деле лицами в течение всего срока, установленного для подачи жалобы. С учетом этого обстоятельства, а также того, что апелляционная жалоба может быть подана в последний день срока на апелляционное обжалование, в определении о принятии жалобы к производству указывается дата судебного заседания, которое не может быть назначено ранее истечения срока на подачу апелляционной жалобы.

Все апелляционные жалобы, поданные на один судебный акт, должны назначаться к рассмотрению в одном судебном заседании.

Срок рассмотрения апелляционной жалобы, установленный статьей 267 Кодекса, исчисляется со дня поступления в арбитражный суд последней апелляционной жалобы на обжалуемый судебный акт.

После устранения заявителями обстоятельств, послуживших основанием для оставления апелляционных жалоб без движения, определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2023 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание с учетом отложения назначено на 20.09.2023.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

14.08.2023 от конкурсного управляющего ООО «ЖЭУ № 12» ФИО6 в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы ответчиков.

16.08.2023 от ФИО1 в материалы дела поступили письменные объяснения с приложением (копии писем о произведении начислений за коммунальные услуги).

20.09.2023 от ФИО3 в материалы дела поступило письменное ходатайство о приобщении к материалам дела копии письма руководителя дополнительного офиса № 3 ПАО "Акибанк".

Указанные документы приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании представители ФИО1 и  ФИО3 поддержали доводы апелляционных жалоб в полном объеме, просили отменить определение суда первой инстанции.

  Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих  в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период трех лет предшествовавших дате возбуждения дела о банкротстве должника руководителями исполнительного органа должника, имеющий право действовать от его имени без доверенности являлись ФИО5 с 23.07.2008 по 08.01.2018, ФИО3 с 09.01.2018 по 21.02.2018 и ФИО8 с 22.02.2018 по 26.12.2019.

Участниками должника с 16.07.2015 являлись ФИО3 (50%) и ФИО5 (50%). Единственным участником должника с 30.06.2017 является ФИО3 (т.1 л.д.37-54).

Конкурсный управляющий посчитал, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение действий (бездействий), которые повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов (п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве, п.16 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53).

Как указывал конкурсный управляющий, согласно бухгалтерскому балансу должника за 2016 год, балансовая стоимость активов составляла 7 141 000 руб., пассивов -7 141 000 руб., кредиторская задолженность - 4 408 000 руб., чистая прибыль составила 2 393 000 руб.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2017 год, балансовая стоимость активов составляла 6 881 000 руб., пассивов- 6 881 000 руб., кредиторская задолженность - 3 536 000 руб. Убыток по итогам финансового года составил 883 000 руб.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2018 год, балансовая стоимость активов составляла 9 623 000 руб., пассивов - 9 623 000 руб., кредиторская задолженность - 11 132 000 руб. Убыток по итогам финансового года составил 3 359 000 руб.

Анализ показателей бухгалтерского баланса показывает, что в течение 3 -х лет предшествовавших началу процедуры банкротства в отношении должника, когда ответчики являлись контролирующими лицами должника, его финансовое состояние ухудшалось.

Данное обстоятельство подтверждается ростом кредиторской задолженности должника перед основными ресурсоснабжающими организациями.

Так, задолженность должника перед АО «Альметьевские тепловые сети» составляла по состоянию: 

на 01.01.2016 - 16 377 810,41 руб.; 

на 01.01. 2017 - 26 056 596,50 руб.; 

на 01.01. 2018 - 39 310 972,15 руб.; 

на 01.01.2019 - 40 797 994,47 руб.

Задолженность должника перед АО «Альметьевск-Водоканал» составляла по состоянию: 

на 01.01.2016 - 6 546 217,18 руб., 

на 01.01.2017 - 8 978 034,74 руб.; 

на 01.01.2018 - 10 029 339,80 руб.; 

на 01.01.2019 - 11 617 985,40 руб.

Анализ кредиторской задолженности показывает, что ее увеличение происходило по результатам каждого последующего финансового года.

В настоящий момент в конкурсную массу должника включены обязательства кредитор к должнику на сумму 53 451482,95 руб. основанного долга и 775 941,90 руб. пени, неустоек, процентов, штрафов. Всего 54 227 424,85 руб.

Кроме того, определениями Арбитражного суда Республики Татарстан по делу о банкротстве должника от 11.06.2020 и 08.04.2021 обязательства НО «Фонд ЖКХ РТ» в размере 12 996 921,02 руб. основанного долга, 1 314 395,36 руб. процентов и обязательства ООО «Русло» в размере         2 560 145 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке, определенном п. 4 ст. 142 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Из обязательств, включенных в реестр требований кредиторов должника, обязательства в сумме 38 446 389,44 руб. являются обязательствами организаций предоставляющих коммунальные услуги населению, оплата которых осуществляется за счет платежей населения в пользу должника: 

ОАО «Альметьевские тепловые сети» - 27 154 073,53 руб.; 

АО «Альметьевск-Водоканал» - 10 168 031,09 руб.; 

АО «Татэнергосбыт» - 1 021 581,27 руб.; 

ООО «Чистый город» - 102 703,55 руб.

Указанные обязательства установлены на дату принятия Арбитражным судом Республики Татарстан заявления кредитора о признании должника банкротом к производству (24.04.2019).

Кроме того, как было указано выше, обязательства НО «Фонд ЖКХ РТ» в размере                12 996 921,02 руб. основного долга, арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника также были признаны обоснованными. НО «Фонд ЖКХ РТ» является оператором по сбору платежей за капитальный ремонт жилого фонда в Республики Татарстан, оплата которых осуществляется также населением. Данное обязательство установлено по состоянию на март 2020 года включительно.

С учетом представленных НО «Фонд ЖКХ РТ» документов бухгалтерского учета можно установить, что долг «ЖЭУ № 12» перед НО «Фонд ЖКХ РТ» по состоянию на 24.04.2019 составлял 8 246 299,44 руб.

Таким образом, общий размер обязательств должника перед кредиторами, оплата которых осуществляется за счет коммунальных платежей граждан, признанных обоснованными по делу о банкротстве должника, по состоянию на 24.04.2019 составляло 46 692 688,88 руб. (38 446 389,44 + 8 246 299,44).

В ходе мероприятий конкурсного производства конкурсным управляющим установлено, что дебиторская задолженность граждан по оплате коммунальных платежей и иных предоставляемых населению услуг перед ООО «ЖЭУ № 12» составляет 35 130 209,39 руб., установленная по состоянию на 23.12.2020 на основании полученных сведений от ООО «ЕЦКУ».

Оплата поставок коммунальных услуг, сборов на капитальный ремонт в пользу вышеуказанных организаций осуществляется должником за счет полученных им платежей от граждан, и их размеры включаются в платежные квитанции граждан по оплате коммунальных услуг.

Доля стоимости коммунальных услуг и сбора на капитальный ремонт, указанных выше организаций, включенные в квитанции для их оплаты гражданами составляет около 65 процентов.

Исходя из данного обстоятельства, конкурсный управляющий указывает, что неоплаченный долг граждан по оплате коммунальных платежей и сбора на капитальный ремонт жилого фонда в пользу вышеуказанных организаций по состоянию на 23 декабря 2020г. составлял ориентировочно 22 834 636,10 руб. (35 130 209,39 руб. х 65%).

Между тем, на основании полученных сведений бухгалтерского учета организаций поставщиков коммунальных услуг, можно установить, что размер задолженности ООО «ЖЭУ № 12» за период с 25.04.2019 по 23.12.2020 перед: 

АО «Альметьевские тепловые сети» - уменьшился на 4 770 636,25 руб.; 

АО «Альметьевск-водоканал» - увеличился на 291 670,72 руб.; 

НО «Фонд ЖКХ РТ» - увеличился на 3 685 368,44 руб.

Исходя из изложенных сведений, конкурсный управляющий пришел к выводу, что задолженность граждан, за счет средств которых должником осуществляется оплата в пользу вышеуказанных организаций по состоянию на 24.04.2019 ориентировочно составляла                    23 628 233,10 руб. (22 834 636,10 руб. + 4 770 636,25 руб. - 291 670,72 руб. - 3 685 368,44 руб.).

Произведенные расчеты выявило разницу, между обязательствами должника перед организациями, оплата в пользу которых осуществляется за счет коммунальных платежей граждан, установленная по состоянию на дату принятия заявления конкурсного кредитора о признании должника банкротом (24.04.2019), и задолженностью граждан на эту же дату ориентировочно в размере 23 064 455,78 руб. (46 692 688,88 руб. (размер кредиторской задолженности) - 23 628 233,10 руб. (размер выявленной дебиторской задолженности)).

ООО «ЖЭУ № 12» в соответствии с п. 6 Требований к осуществлениюрасчетов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг,утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от   28.03.2012 № 253 «О требованиях к осуществлению расчетов за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг», должно было перечислить в пользу ресурсоснабжающих организаций не позднее рабочего дня, следующего за днем поступления платежей потребителей (жителей домов) управляющей компании.

В настоящий момент конкурсным управляющим осуществляются мероприятия по взысканию выявленной дебиторской задолженностью граждан по оплате коммунальных платежей. Однако, даже при условии взыскания данной задолженности в полном размере, взысканных денежных средств будет недостаточно для полного погашения обязательств должника перед его кредиторами.

Кроме того, в ходе проведения мероприятий по взысканию дебиторской задолженности граждан конкурсным управляющим было установлено, что в предоставленных третьим лицом -ООО «ЕЦКУ» сведениях о задолженности граждан по оплате коммунальных платежей, на основании которых конкурсным управляющим должника была проведена инвентаризация вновь выявленного имущества, содержатся сведения о задолженности граждан проживающих в многоквартирном доме, расположенном по адресу 

<

...> на общую сумму 3 669 962,66 руб. Однако, в дальнейшем было установлено, что указанный дом до 12.04.2021 находился в управлении ООО «Русло».

Также при проведении претензионной работы по взысканию дебиторской задолженности граждан, конкурсным управляющим установлено, что сведения о наличии задолженности граждан в размере 2 111 937,40 руб. не подтверждаются платежными документах.

Как указывал конкурсный управляющий, при данных обстоятельствах, можно прийти к выводу, что реальная выявленная разница между долгом ООО «ЖЭУ № 12» перед поставщиками коммунальных услуг и задолженностью граждан по оплате коммунальных услуг значительно больше 23 000 000 рублей.

Между тем в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ответчики достоверных и достаточных доказательств, объясняющих причину возникновения столь значительной разницы между обязательствами должника перед ресурсоснабжающими организациями и выявленной дебиторской задолженностью граждан, суду не представили.

Переданные бывшим руководителем должника конкурсному управляющему бухгалтерские документы должника данных сведений не содержат.

В переданной бывшим руководителем должника бухгалтерской документации и иных документов должника, содержащих сведения позволяющих установить причину значительного расхождения размера выявленной дебиторской задолженностью граждан по оплате коммунальных платежей и размера требований ресурсоснабжающих организаций включенных в реестр требований кредиторов должника не содержится.

Как указывал конкурсный управляющий, в рамках уголовного дела № 1-1/2023 рассматриваемого в Альметьевском городском суде в отношении бывших руководителей ООО «Русло» ФИО9 и ФИО10, была допрошена в качестве свидетеля ответчик по настоящему обособленному спору -ФИО1, которая будучи предупрежденная об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, пояснила суду следующее.

ФИО1 пояснила суду, что в период с апреля 2016 года по январь 2018 года ресурсоснабжающие организации, в частности АО «Альметьевские тепловые сети», выставляли ООО «ЖЭУ № 12» счета на оплату за поставку тепловой энергии на основании показаний приборов учета, а ООО «ЖЭУ № 12» не имея на то правовых оснований, формировала квитанции на оплату коммунальных платежей гражданам за потребление ими тепловой энергии на основании установленных нормативных показателей. В результате этих действий должника значительно занижались объемы потребляемой гражданами тепловой энергии подлежащей оплате, что привело к увеличению задолженности ООО «ЖЭУ № 12» перед ресурсоснабжающими организациями.

Также ФИО1 пояснила суду, что о начислениях оплаты по нормативам, а не на основе показаний приборов учета были осведомлены ФИО3 и ФИО5, но никаких действий для предотвращения заниженных начислений гражданам за потребляемую тепловую энергию они не предпринимали (Аудиозапись судебного заседания Альметьевского городского суда по делу №1-1/2023 от 18.01.2023г. - период времени аудиозаписи с 13 мин. 15 сек. до 15 мин.10 сек., с 1 час. 14 мин.40 сек. до 1 час. 17 мин. 10 сек.; от 19.01.2023г. - период времени аудиозаписи с 14 мин.25 сек. до 21 мин. 45 сек., с 32 мин. 15 сек. до 34 мин. 00 сек.).

01 февраля 2023 г. Альметьевским городским судом в рамках уголовного дела указанного выше была допрошена в качестве свидетеля ФИО11, работавшая в ООО «ЖЭУ № 12» на должности юриста.

ФИО11, которая, будучи предупрежденная об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, пояснила, что ФИО1 при осуществлении ею обязанностей руководителя ООО «ЖЭУ № 12» находилась в полной зависимости при принятии финансово- хозяйственных решений от воли ФИО3 и принимала их исключительно по указанию ФИО3

Кроме того, ФИО11 пояснила суду, что между ФИО12 и ФИО3 возник конфликт на почве того, что ФИО12 узнала, что ФИО3 при выкупе у нее доли в уставном капитале ООО «ЖЭУ № 12» использовал денежные средства, полученные с населения по оплате коммунальных платежей. (Аудиозапись судебного заседания Альметьевского городского суда по делу №1-1/2023 от 01.02.2023 - период времени аудиозаписи с 14 мин. 10 сек. до 16 мин. 15 сек., с 17 мин. 20 сек. до 17 мин. 55 сек.; с 21 мин. 30 сек. до 23 мин. 30 сек.).

Исходя из указанных обстоятельств, конкурсный управляющий пришел к выводу, что незаконные действия контролирующих лиц должника привели к невозможности полного удовлетворения обязательств должника перед кредиторами; значительная разница между выявленной задолженностью населения за поставленные ресурсоснабжающими организациями услуги и стоимостью предоставленных услуг населению данными организациями явилось следствием неправомерных действий контролирующими лицами должника; действия ответчиков, в результате которых у должника возникли обязательства перед ресурсоснабжающими организациями, включенных в реестр требований кредиторов должника значительно превышающих выявленную дебиторскую задолженность граждан по оплате коммунальных услуг, стало невозможным для ООО «ЖЭУ № 12» полное погашение требований его кредиторов; в настоящий момент выявленных активов в ходе проведения процедур банкротства должника, недостаточно для полного погашения требований кредиторов должника в связи с чем, по мнению конкурсного управляющего должника, ФИО3, ФИО1 и ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов в полном объеме.

Кроме того, конкурсный управляющий указывал, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за бездействие контролирующих лиц должника, в результате которого, существенно ухудшилось финансовое положение должника (подп.12 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве, п.17 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53).

В ходе мероприятий конкурсного производства конкурсным управляющим установлено, что дебиторская задолженность граждан по оплате коммунальных платежей перед ООО «ЖЭУ № 12» составляет 35 130 209,39 руб. Данное обстоятельство указывает, что должник в течение длительного периода времени бездействовал в вопросе взыскания дебиторской задолженности жильцов многоквартирных домов находящихся в управлении должника. В результате такого бездействия увеличилась кредиторская задолженность должника перед ресурсоснабжающими организациями, что существенно ухудшило финансовое положение должника.

Анализ финансового состояния должника указывает, что в результате бездействиядолжника в вопросе взыскания дебиторской задолженности жильцов по оплатекоммунальных услуг у должника увеличилась его кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, что существенно ухудшило финансовое положение должника и утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление его платежеспособности.

Кроме того, конкурсный управляющий указывал, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.06.2020 требование НО "Фонд жилищно-коммунального хозяйства республики Татарстан" в размере 12 996 921, 02 руб. долга и 1 314 395,36 руб. процентов по ст. 395 ГК РФ, признано обоснованным. Указанный долг образовался за период с июня 2014 года по март 2020 года. Таким образом, ответчики в течение значительного периода времени бездействовали в обеспечении сбора и перечисления денежных средств на цели капитального ремонта жилого фонда, находящегося в управлении должника.

Ответчики ФИО3 и ФИО1 возражая против заявленного конкурсным управляющим требования в указанной части, указывали следующее.

На протяжении всего периода деятельности должника, руководителями заключались договоры реструктуризации долгов с собственниками жилых домов на 12 месяцев, направлялись уведомления об ограничении пользования коммунальными ресурсами, подавались в суд заявления о выдаче судебных приказов, направлялись исполнительные листы в службу ССП, руководителями должника взыскивалась дебиторская задолженность, исполнительные листы за 2017-2019г.г. были переданы конкурсному управляющему (п.41 акта приема-передачи от 03.08.2020).

Конкурсным управляющим не представлены доказательства совершения должником действий, направленных на причинение ущерба кредиторам. Должником не совершались сделки , которые были признаны недействительными.

У должника отсутствовала задолженность как по налогам и сборам, так и перед иными кредиторами, не связанными обязательствами по оказанию коммунальных услуг.

По результатам 2019 года выручка должника увеличилась на 2%, что свидетельствует о плодотворной работе руководителя должника по взысканию дебиторской задолженности.

Так, между должником и ООО "РУСЛО" был заключен агентский договор №2 от 01.06.2016 года. Согласно решению Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-39373/2018 с общества с ограниченной ответственностью "Русло", г.Альметьевск, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Жилищно-эксплуатационный участок №12", г.Альметьевск, (ОГРН 

<

***>, ИНН 13 А65-39373/2018 

<

***>) взыскано 2 354 406 руб. неосновательного обогащения, 279 308 руб. 17 коп. процентов, 47 539 руб. расходов по госпошлине, 115 000 руб. расходов по судебной экспертизе. Суд определил производить начисление процентов на сумму 4 592 306 руб. с 18.12.2018г. по день фактического исполнения обязательств ответчиком, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Данные денежные средства в размере 4 856 328,30 рублей предполагалось направить АО АПТС в счет погашения текущей задолженности.

Кроме того, ответчики указывали, что средняя собираемость денежных средств с населения за коммунальные услуги (теплоснабжение, подогрев воды) в период с января 2018 года по декабрь 2020 года составила 94-96%. Начисления производились своевременно и в полном объеме.

ФИО1 была директором ООО "ЖЭУ-12" в период с 10.01.2018 по 19.12.2019.

За период с  01.01.2018  по  01.12.2019 года ООО «ЖЭУ №12» жителям предъявили сумму в размере 134 316 827,8 рублей.

За данный период от жителей поступила сумма в размере 128 513 552,9 рублей.

При этом долги жителей за данный период составили 5 803 274,86 рублей.

В АО «Альметьевские тепловые сети» за данный период была направлена сумма                128 596 830,5 рублей, больше, чем собрано на 83 277,54 рубль.

В период с марта 2016 года по декабрь месяц 2017 года между ООО «ЖЭУ №12» и АО «Альметьевские тепловые сети» шли судебные разбирательства по факту начисления собственникам жилых помещений МКД, находящихся в управлении ООО «ЖЭУ №12», по услугам «отопление» и «горячая вода».

По делу №А65-16921/2016 истцу (АО «Альметьевские тепловые сети») в иске отказано. ООО «ЖЭУ №12» заключили Мировое соглашение по делу №А65-16921/2016 с АО «Альметьевские тепловые сети». По настоящему мировому соглашению стороны признали, что задолженность за тепловую энергию и горячее водоснабжение за период с 01.06.2010 по 30.04.2016 года, как со стороны истца, так и со стороны ответчика, отсутствует.

По делам №№ А65-3870/2017, А65-36346/2017, А65-9373/2018 требования истца (АО «Альметьевские тепловые сети») были удовлетворены. ООО «ЖЭУ №12» взяли на себя обязательства по судебным решениям в рамках арбитражных дел №№ А65-3870/2017, А65-36346/2017, А65-9373/2018 в пользу АО «Альметьевские тепловые сети» и заключили с данной организацией договора реструктуризации на длительный срок (до 2025 года), чтобы не доставлять неудобства собственникам жилых помещений МКД, находящихся в управлении ООО «ЖЭУ №12», в доначислении суммы задолженности за поставленную тепловую энергию в период с апреля 2016 года по январь 2018 год включительно. Согласно письму Альметьевской городской Прокуратуры, исх.№1 -0581ж-18 от 09.07.2018, принимая во внимание вступившие в законную силу судебные акты, установленная судом задолженность подлежит взысканию с ООО «ЖЭУ №12», которая в свою очередь указанную задолженность вправе взыскать с конечных потребителей услуг.

Как указывали ответчики, данная задолженность была образована в результате разницы начислений по услуге «горячая вода», а именно АО «Альметьевские тепловые сети» с 2016 года предъявляли расход тепловой энергии по ОПУ (общедомовым приборам учета), а ООО «ЖЭУ №12», в связи со спорным вопросом в суде по факту установки БИТП (блочных индивидуальных тепловых пунктов) по инвестиционной программе АО «Альметьевские тепловые сети», жителям МКД предъявляли по услуге «горячая вода» по нормативным значениям.

№А65-36346/2017 - на сумму 3 770 750,27 рублей основного долга, пени - 550 131,03 рублей и госпошлина - 22 189 рублей.

№ А65-3 870/2017 - на сумму 3 692 526,20 рублей основного долга, пени - 222 780,16 рублей и госпошлина - 62 833 рублей.

№ А65-9373/2018 - на сумму 17 982 992,38 рублей основного долга, пени - 2 379 401,46 рублей и госпошлина - 62 406 рублей.

Общая сумма по Мировым соглашениям составила 28 683 753,50 рублей.

За период с июля 2016 по ноябрь 2020 год жителям по услугам АПТС было начислено       272 493 971, 7 рублей, было оплачено жителями на сумму 250 699 597,5 рублей, задолженность населения за указанный период составила 7 889 660,71 рублей, перечислено в АПТС было          246 929 371,6 рубль.

Также, ответчик ФИО1 указывала, что в своих требованиях о включении в реестр кредиторов АПТС не верно указали заявленную задолженность за период с 31.01.2018 по 30.06.2019 год. Задолженность за данный период составила 3 413 369,94 рубля, а не 10 523 678,20 рублей. АПТС увеличили задолженность на 7 110 308,26 рублей.

В дополнительных требованиях о включении в реестр кредиторов АПТС указывает задолженность в размере 6 680 645,91 рублей за период с 31.12.2019 по 14.02.2019 (указан некорректный период). Дата введения наблюдения ООО ЖЭУ-12 с 11.07.2019 года и задолженность, начиная с 12.07.2019 не должна включаться в реестр кредиторов, данная задолженность считается текущей.

В последующем, данная задолженность была исключена из реестра требований кредиторов на основании определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.12.2022 по настоящему делу.

Кроме того, как видно из выписки с банковского счета Должника, платежным поручением от 30.07.2020 за №91 в Акционерное Общество "Альметьевские тепловые сети" было перечислено     3 000 000 рублей с назначением платежа "Погашение реестра требований кредиторов 3 очереди без налога (НДС)".

Ответчики также указывали, что размер дебиторской задолженности населения (но всем платежам) составлял по состоянию на 01.04.2019 - 46 375 585,18 рубля, что превышает задолженность, включенную в реестр требований кредиторов но коммунальным платежам.

Общий размер кредиторской задолженности по коммунальным платежам, включенный в реестр требований кредиторов, составляет 38 446 389,44 рубля.

Общая сумма по мировым соглашениям составила 28 683 753,50 рубля.

Согласно справке ООО "ЕЦКУ", по состоянию на 01.04.2019 года задолженность населения перед ООО "ЖЭУ-12" составляла 20 929 316,33 рубля.

С учетом заключенных мировых соглашений, общая сумма дебиторской задолженности населения составляет уже 46 375 585,18 рубля, из которых 25 446 268,85 рубля - задолженность населения по мировым соглашениям (с учетом выплаченных сумм).

Также, ответчики указывали, что денежные средства, собранные на капитальный ремонт с жильцов МКД, не в полном объеме поступили в Фонд ЖКХ по причине неисполнения фондом своих обязательств по оплате поставленных в МКД приборов учета. Так, между ООО «ЖЭУ №12» и ЗАО «Интегратор Энергетического комплекса» (в настоящее время ООО «АМТ Энергосервис») были заключены договоры финансовой субаренды (сублизинга) №209, №210, №212, №218-224, №226, №227, №230-238 от 14.03.2011, №225, №228 от 18.03.2011, №214, 3229 от 20.04.2011. Предметом договоров была установка в лизинг приборов учета электрической энергии в МКД, находящиеся в управлении ООО «ЖЭУ №12».

С октября 2011 по май 2015 г.г. лизинговые платежи поступали лизингодателю минуя НКО «Фонд ЖКХ РТ». Все расчеты управляющей организацией осуществлялись за счет средств, собираемых с жильцов МКД. Согласно пояснениям расчетного центра ООО «ЕРЦ-Татэнергосбыт» от 24.04.2018 №398, ООО «ЕРЦ», ежемесячно до 10 числа месяца, следующего за отчетным, аккумулировало на банковском счете денежные средства, оплаченные потребителями по статьей «Капитальный ремонт жилых зданий» (п.38 Правил содержания общего имущества в МКД, утвержденных постановлением Правительства РФ от 13.08.2006 №491 предусматривает возможность оснащения МКД общедомовыми приборами учета используемого ресурса путем учета в составе платы за капитальный ремонт общего имущества МКД) и осуществлял их перечисление на счет НКО «Фонд ЖКХ РТ» за вычетом сумм, приходящихся на погашение лизинговых платежей. Данные суммы, согласно реестрам, представленным в ООО «ЕРЦ-Татэнергосбыт» должником перечислялись в Управление Федерального Казначейства по Республике Татарстан. УФК производило перечисление денежных средств лизингодателю.

В феврале 2015 года между ООО «ЕРЦ-Татэнергосбыт» и ООО «ЖЭУ №12» было заключено дополнительное соглашение №5 от 12.02.2015 к агентскому договору №98/13 от 01.07.2013, в соответствии с которым, ежемесячно до 10 числа месяца, следующего за отчетным, агент аккумулировал на банковском счете денежные средства, оплаченные потребителями по статье «Капитальный ремонт жилых зданий» и осуществлял их перечисление на счет НКО «Фонд ЖКХ РТ» за вычетом сумм, приходящихся на погашение лизинговых платежей. Денежные средства, приходящиеся на погашение лизинговых платежей, ООО «ЕРЦ-Татэнергосбыт» перечислялись на казначейский счет ООО «ЖЭУ №12».

С мая 2015 по 05.09.2016 г.г. лизинговые платежи поступали в НКО «Фонд ЖКХ РТ».

С 01.01.2015 по 30.06.2016 ООО «ЕРЦ-Татэнергосбыт» производило перечисление денежных средств по статье «Капитальный ремонт жилых зданий» на счет Фонда ЖКХ без вычета лизинговых платежей.

С июля 2016 года функции расчетного центра исполняло ООО «Русло».

С 01.07.2016 по 05.09.2016 ООО «Русло» производило перечисление денежных средств по статьей «Капитальный ремонт жилых зданий» на счет НКО «Фонд ЖКХ РТ» также без вычета лизинговых платежей.

Таким образом, с 01.01.2015 обязательства по оплате лизинговых платежей АО «Энергопроект» перешли к НКО «Фонд ЖКХ РТ».

Как указывал ответчик ФИО1 не смотря на то, что денежные средства были перечислены в Фонд ЖКХ, лизингодателю они направлены не были. В связи с этим, ООО "АМТ Энергосервис" обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу А65-17570/2018 от 09 октября 2018 года было утверждено мировое соглашение между ООО "ЖЭУ №12" и ООО «АМТ ЭнергоСервис», согласно условиям которого ООО "ЖЭУ №12" обязалось погасить перед ООО «АМТ ЭнергоСервис» задолженность в размере 8 596 621 рубль 65 коп.

Таким образом, по той причине, что Фондом ЖКХ с мая 2015 по сентябрь 2016 не оплачивались лизинговые платежи ООО «АМТ ЭнергоСервис», ООО "ЖЭУ №12" погашало задолженность перед ООО «АМТ ЭнергоСервис» за счет средств, собранных с жильцов МКД по статье "Капитальный ремонт" после утверждения мирового соглашения. В связи с этим с ноября 2018 года ООО "ЖЭУ №12" перечисляло денежные средства, собранные по статье "капитальный ремонт" в Фонд ЖКХ РТ за вычетом платежей ООО "АМТ Энергосервис" по мировому соглашению.

В последующем, на основании договора уступки права требования №1/КППТ от 13.09.2019 задолженность погашалась в адрес ООО "ПЕТРОВСКИЕ РЯДЫ", правопреемника ООО "АМТ Энергосервис"

Кроме того, у управляющей компании образовалась задолженность перед Фондом ЖКХ по оплате за капитальный ремонт, так как жильцы МКД несвоевременно вносили плату за жилое помещение.

Таким образом, ответчик ФИО1 посчитал, что задолженность перед Фондом ЖКХ, включенная в реестр требований кредиторов, не образует соответствующую задолженность жителей, поскольку была практически в полном объеме перечислена в ООО "АМТ Энергосервис" на основании соответствующих решений общих собраний жителей многоквартирных домов.

Кроме того, ответчики указывали, что задолженность перед ресурсоснабжающими организациями образовалась поскольку ООО "Русло" не в полном объеме осуществляло перечисляло денежные средства в адрес должника и ресурсоснабжающих организаций.

Признавая обоснованными заявленные требования конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ) введена в действие глава Ш.2 Закона о банкротстве "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве", положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 N 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование  отношения  в  той  или  иной  сфере  жизнедеятельности  не  может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 N 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Исходя из разъяснений, данных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 Гражданского кодекса РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 Гражданского кодекса РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с пунктом 20 Постановления N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически   наступившим   объективным   банкротством.   Неправомерные   действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с подп. 10 ст. 61.11 ФЗ Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из буквального содержания норм главы III.2 и приведенных в Постановлении N 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

Суд полагает, что в условиях наличия у контролирующего должника лица статуса единоличного исполнительного органа иного юридического лица его действия в указанном качестве, связанные с исполнением данным юридическим лицом обязательств, и способные повлиять на права и обязанности должника, его финансовое состояние, также подлежат оценке.

Вместе с тем, исходя из вышеприведенных разъяснений, суду на основании представленных в материалы дела доказательств необходимо исследовать, явились ли такие действия (бездействие) необходимой причиной банкротства должника, наступило бы без них объективное банкротство должника.

Из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 относительно порядка применения данной нормы, следует, что приведенные в ней основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно подпункту 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения должны быть указаны, в частности, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

В соответствии с пунктом 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение предмета доказывания, то есть совокупности обстоятельств, которые необходимо установить для вынесения законного и обоснованного судебного акта, является компетенцией суда, рассматривающего дело.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

В связи с тем, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, а напротив, обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, а его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу N А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ руководителями должника являлись: 

ФИО5 с 23.07.2008 по 08.01.2018, 

ФИО3 с 09.01.2018 по 21.02.2018 

и ФИО1 с 22.02.2018 по 26.12.2019.

Участниками должника с 16.07.2015 являлись ФИО3 (50%) и ФИО5 (50%). 

Единственным участником должника с 30.06.2017 является ФИО3 (т.1 л.д.37-54).

Как было установлено судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства настоящего спора, и сторонами не оспаривается, фактически разница между суммой дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и суммой требований конкурсных кредиторов - ресурсоснабжающих организаций, включенных в реестр требований кредитов, возникла в связи с неправомерным начислением жильцам стоимости потребленных ресурсов, а именно занижением объема потребленных ресурсов в период с апреля 2016 года по январь 2018 года (учитывался объем потребленных ресурсов по нормативам вместо показаний приборов учета).

Согласно позиции ответчиков, показания общедомовых приборов учета тепловой энергии формировались в реестрах, которые подписывались руководителями ООО «ЖЭУ№12» ФИО5 и ООО «Русло» ФИО1 (ФИО13)., представителем ресурсоснабжающей организацией, и передавались в расчетный центр ООО «Русло» для формирования квитанция для оплаты населению. Между тем, как указывают ответчики, ООО «Русло» необоснованно производило начисления стоимости потребленных населением ресурсов исходя из нормативов, а не показаний приборов учета.

При этом, как было указано судом ранее, в указанный период, с 28.07.2016 руководителем ООО «Русло» являлась ответчик - ФИО1 (ФИО13).

Кроме того, ФИО1 продолжала осуществлять по совместительству функции технического директора должника ООО «ЖЭУ №12».

Также, в спорный период (с апреля 2016 года по январь 2018 года) руководителем должника ООО «ЖЭУ №12» являлась ФИО5 (с 23.07.2008 по 08.01.2018).

С момента создания общества единственным участником должника ООО «ЖЭУ №12» также являлась ФИО5, с 16.07.2015 участниками общества являлись ФИО5 (50%) и ФИО3 (50%), с июня 2017 года единственным участником должника являлся ФИО3 (100%).

Как следует из материалов дела, 01.06.2016 между должником ООО «ЖЭУ №12» (принципал) и ООО «Русло» (агент) был заключен агентский договор №2.

По условиям договора ООО «Русло» оказывало ООО «ЖЭУ №12» расчетно-кассовые услуги.

Согласно п.1.1. договора принципал поручает, а агент обязуется за вознаграждение от имени и за счет принципала:

-вести аналитический бухгалтерский учет в части населения, перечисления и контроля платежей потребителей услуг;

-принимать и обрабатывать показания приборов учета коммунальных ресурсов; формировать базу данных;

-изготовить для передачи потребителям услуг единый платежный документ. 

Агент (ООО «Русло») обязуется принимать от принципала (ООО «ЖЭУ№12») по 24 число текущего месяца информацию о показаниях индивидуальных, общедомовых приборов учета коммунальных ресурсов, которые буту соответствовать объему, указанному в счете-фактуре предъявленной принципалу русурсоснабжающей организацией (п.2.1. договора).

Применять при расчете коммунальных услуг полученную информацию о показаниях общедомовых и индивидуальных приборов учета коммунальных услуг (п.2.2. договора).

Вносить в программу ПП «Коммунальные платежи» показания индивидуальных приборов учета коммунальных услуг указанные потребителем в отрывной части квитанции, а также предоставленные принципалом (п.2.3. договора).

Производить расчет коммунальных услуг, в случае отсутствия показаний индивидуальных приборов учета за расчетный период исходя их расчетного среднемесячного объема потребления коммунальных услуг потребителем, определенного по показаниям индивидуального прибора учета за период не менее 6 месяцев, а если период работы прибора учета составил менее 6 года- то за фактический период работы прибора учета, но не менее 3 -х месяцев. Вышеуказанный среднемесячный объем применяется не более 3-х расчетных периодов подряд (п.2.4. договора).

В случае не передачи показаний индивидуальных приборов учета потребителем более 6-и расчетных месяцев подряд и отсутствии письменного заявления потребителя к исполнителю о составлении акта о технической исправности индивидуального прибора учета, расчет коммунальной услуг осуществляется по нормативу.

Однако, сведения о том, что руководители ООО «ЖЭУ №12» обращались к агенту ООО «Русло» или ресурсоснабжающей организации с запросами о предоставлении дополнительных сведений по произведенным перерасчетам либо с требованием корректировки расчетов в соответствии с действующим законодательством, в материалах дела также отсутствуют.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что к неправильному начислению платежей за коммунальные услуги привело ненадлежащее исполнение управляющей организацией ООО «ЖЭУ №12» своих обязательств перед жильцами МКД по договору управления; ответчики безосновательно не приняли надлежащих и своевременных мер по проверке проведенных агентом ООО «Русло» начислений жильцам дома и не дали соответствующих поручений агенту о необходимости проведении корректировки названных начислений; указанное нарушение имеет длительный характер (2016-2018 г.г.). Привлечение ООО «ЖЭУ №12» по гражданско-правовому договору агента ООО «Русло» для выполнения функций по формированию платежного документа, не освобождает управляющую компанию ООО «ЖЭУ №12» от контроля за правильностью исчисления стоимости потребленных ресурсов; при этом, показания общедомовых приборов учета тепловой энергии формировались в реестрах, которые подписывались руководителями ООО «ЖЭУ№12» ФИО5 и ООО «Русло» ФИО1 (ФИО13).

Как было указано ранее, указанное нарушение имеет длительный характер (2016-2018 г.г.). ФИО1 (ФИО13), будучи руководителем расчетной организации ООО «Русло», а также осуществляющая по совместительству функции технического директора управляющей компании ООО «ЖЭУ №12», и в последующем являющаяся директором ООО «ЖЭУ №12», по мнению суда, не могла не знать о допущенных нарушениях.

Исходя из фактических обстоятельств настоящего дела, взаимодействия должника и расчетной организации в рамках агентского договора, с учетом статуса ФИО5 как руководителя должника, ФИО1 как руководителя расчетной организации, ФИО3 как учредителя управляющей организации с долей в уставном капитале 50%, а с июля 2017 года-100%, и объема у них прав по принятию управленческих решений, суд пришел к выводу, что действия ответчиков по формированию начислений стоимости потребленных услуг исходя из норматива, а не по показаниям приборов учета, были согласованными.

Должник ООО «ЖЭУ №12» обладает статусом управляющей организации в отношении спорного многоквартирного жилого дома, в силу чего обязан обеспечивать предоставление всего перечня коммунальных услуг, соответствующих уровню благоустройства дома, несет ответственность перед собственниками помещений в многоквартирном доме за оказание всех услуг и (или) выполнение работ, которые обеспечивают надлежащее содержание общего имущества в данном доме, а также не вправе отказываться от заключения в соответствии с правилами, указанными в части 1 статьи 157 настоящего Кодекса, договоров, в том числе в отношении коммунальных ресурсов, потребляемых при содержании общего имущества в многоквартирном доме, с ресурсоснабжающими организациями, которые осуществляют холодное и горячее водоснабжение, водоотведение, электроснабжение, газоснабжение, отопление, теплоснабжение (часть 1 , часть 2.3, часть 12 статья 161 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Общество, являясь исполнителем коммунальных услуг, а в отношениях с ресурсоснабжающими организацией, соответственно, абонентом (покупателем), обязано оплачивать поставленные в управляемый им жилой дом коммунальные ресурсы, в том числе по холодному водоснабжению и водоотведению.

В силу п. 1 ст. 541 Гражданского кодекса Российской Федерации количество поданной энергоснабжающей организацией и использованной абонентом энергии определяется в соответствии с данными учета о ее фактическом потреблении.

Согласно ч. 1 ст. 157 Жилищного кодекса Российской Федерации размер платы за коммунальные услуги для потребителей-собственников помещений многоквартирного дома определяется исходя из показаний индивидуальных и общедомовых приборов учета, и только при их отсутствии исходя из нормативов потребления коммунальных услуг.

Из содержания названных норм следует, что по общему правилу размер платы за коммунальные услуги устанавливается, прежде всего, исходя из фактических объемов потребления, определенных с использованием показаний индивидуальных и (или) общедомовых приборов учета. Только при отсутствии приборов учета допускается определение размера платы за коммунальные услуги исходя из нормативов потребления коммунальных услуг.

Судом первой инстанции установлено, что в спорный период при определении объемов поставленных на объекты ресурсов должник указал о не применении показаний общедомовых приборов учета.

Кроме того, вопреки условиям агентского договора, ООО «Русло» не принимало данные о фактическом объеме потребленного населением ресурса.

Суд, приняв во внимание правовую позицию, изложенную в п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.10.2007 N 57, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.07.2010 N 2380/10,  от 24.07.2012 N 3993/12,  учел,  что  общество  "Русло" осуществляло в спорный период функции по начислению платежей населению (с учетом предоставляемых льгот и субсидий), перерасчетам, и пришел к выводу о необоснованности использования должником при определении объемов поставленных ресурсов нормативов.

Определение должником расчетным способом объемов потребления тепловой энергии по многоквартирным домам, оборудованным общедомовыми приборами учета, начисление платы за тепловую энергию, поставленную в многоквартирные дома, оборудованные узлами коммерческого учета, по нормативам, судом признано неправомерным.

Согласно пункту 61 Правил N 354 если в ходе проводимой исполнителем проверки достоверности предоставленных потребителем сведений о показаниях индивидуальных, общих (квартирных), комнатных приборов учета и (или) проверки их состояния исполнителем будет установлено, что прибор учета находится в исправном состоянии, в том числе пломбы на нем не повреждены, но имеются расхождения между показаниям проверяемого прибора учета (распределителей) и объемом коммунального ресурса, который был предъявлен потребителем исполнителю и использован исполнителем при расчете размера платы за коммунальную услугу за предшествующий проверке расчетный период, то исполнитель обязан произвести перерасчет размера платы за коммунальную услугу и направить потребителю в сроки, установленные для оплаты коммунальных услуг за расчетный период, в котором исполнителем была проведена проверка, требование о внесении доначисленной платы за предоставленные потребителю коммунальные услуги либо уведомление о размере платы за коммунальные услуги, излишне начисленной потребителю. Излишне уплаченные потребителем суммы подлежат зачету при оплате будущих расчетных периодов.

Из пункта 40 Правил N 354 следует, что потребитель коммунальных услуг в многоквартирном доме (за исключением коммунальной услуги по отоплению) вне зависимости от выбранного способа управления многоквартирным домом в составе платы за коммунальные услуги отдельно вносит плату за коммунальные услуги, предоставленные потребителю в жилом или в нежилом помещении, и плату за коммунальные услуги, потребляемые в процессе использования общего имущества в многоквартирном доме.

Согласно пункту 44 Правил N 354 распределяемый между потребителями объем коммунальной услуги, предоставленной на общедомовые нужды за расчетный период, не может превышать объема коммунальной услуги, рассчитанного исходя из нормативов потребления коммунальной услуги, предоставленной на общедомовые нужды, за исключением случаев, когда общим собранием собственников помещений в многоквартирном доме, проведенным в установленном порядке, принято решение о распределении объема коммунальной услуги в размере превышения объема коммунальной услуги, предоставленной на общедомовые нужды, определенного исходя из показаний коллективного (общедомового) прибора учета, над объемом, рассчитанным исходя из нормативов потребления коммунальной услуги, предоставленной на общедомовые нужды, между всеми жилыми и нежилыми помещениями пропорционально размеру общей площади каждого жилого и нежилого помещения.

В случае если указанное решение не принято, объем коммунальной услуги в размере превышения объема коммунальной услуги, предоставленной на общедомовые нужды, определенного исходя из показаний коллективного (общедомового) прибора учета, над объемом, рассчитанным исходя из нормативов потребления коммунальной услуги, предоставленной на общедомовые нужды, исполнитель оплачивает за счет собственных средств.

Принятие собственниками такого решения не освобождает должника как исполнителя коммунальных услуг от обязанности оплачивать поставленный ресурс в части не оплаченной гражданами-потребителями (статьи 161, 162 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункт 64 Правил N 354).

Факт оплаты собственниками жилых помещений жилого дома за собственное потребление коммунальных услуг исходя из заниженного объема ресурсов, не исключает обязанность ООО «ЖЭУ №№12» как исполнителя коммунальных услуг производить оплату всего объема поставленного коммунального ресурса, поставляемого на нужды многоквартирного дома, поскольку обязанность по приобретению таких ресурсов в целях оказания гражданам коммунальных услуг возложена именно на управляющую организацию (часть 7.1 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации, статей 313, 403 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возражения ответчиков относительно того, что причиной данных нарушений явились действия ООО «Русло», которое по его поручению на основании агентского договора с должником произвело расчет коммунального ресурса исходя из установленного норматива, не влияют на обязанность должника как управляющей организации по сбору и проверке информации об объемах потребления коммунальных услуг в МКД, в том числе посредством контрольных проверок показания ИПУ, ОПУ в жилых помещениях, о проводимых платежными агентами начислениях за поставленные ресурсы и своевременной корректировке данной платы в соответствии с условиями действующего законодательства.

На основании изложенного, суд отклонил довод ответчиков, что только в результате неправомерных действий ООО «Русло» был причинен вред кредиторам - ресурсоснабжающим организациям.

При этом, даже с учетом изложенной позиции, ответчики не опровергли довод конкурсного управляющего, что в спорный период руководителем ООО «Русло» являлась ответчик ФИО1 (ФИО13).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и ответчиками не оспаривается, в период с апреля 2016г. по январь 2018г. ООО «ЖЭУ № 12» осуществляло начисление гражданам оплату за предоставление коммунальных услуг ресурсоснабжающими организациями на основании нормативных показателей потребления, а не на основании приборов учета, как было предписано. В результате данных действий контролирующих лиц должника у него образовалось значительная задолженность перед ресурсоснабжающими организациями.

Как поясняла суду ФИО1, необоснованность начисления гражданам оплаты за предоставление коммунальных платежей за период с апреля 2016г. по январь 2018г., контролирующие должника лица осознали к середине 2018г. Следствием этого, по утверждению ответчиков, стало признание должником долга перед АО «Альметьевские тепловые сети» и заключение мировых соглашений указанных выше, утвержденных Арбитражным судом Республики Татарстан.

Однако, должник и расчетная организация, функции которого в последующем исполняла ООО «ЕЦКУ», аффилированные между собой через их единственного учредителя ФИО3, действуя разумно и добросовестно, должны были осуществить перерасчет объемов потребления тепловой энергии гражданами в пользу увеличения и отразить это в оборотно-сальдовой ведомости задолженности граждан.

ООО «ЕЦКУ» конкурсному управляющему была предоставлена оборотно-сальдовая ведомость должником собственников и нанимателей помещений в МКД, находящихся в управлении должника. На основании полученных сведений конкурсным управляющим была произведена инвентаризация вновь выявленного имущества и учтена на балансе должника дебиторская задолженность граждан по оплате коммунальных платежей в размере 35 130 209, 39 рубля.

Предоставленная ООО «ЕЦКУ» конкурсному управляющему должника оборотно-сальдовая ведомость должников по оплате коммунальных услуг содержит сведения о задолженности каждого домовладения по состоянию на 23 декабря 2020г. При этом сведений о необходимости произведения доначислений в общем размере 25 446 268,85 руб. указанная ведомость не содержит.

Оборотно-сальдовая ведомость, содержащая сведения о должниках по оплате коммунальных услуг должна содержать актуальную информацию общей задолженности на определенную дату каждого домовладения. На основании данных сведений формируются платежные документы (квитанции) рассылаемые гражданам в целях оплаты ими.

Ответчиками представлен анализ по начислениям и оплатам ЖЭУ № 12» за период с июля 2016г. по ноябрь 2020г. за потребление тепловой энергии поставленной АО «Альметьевские тепловые сети».

Согласно представленной ответчиками таблицы, АО «Альметьевские тепловые сети» предъявили к оплате ООО «ЖЭУ № 12» за поставленную тепловую энергию за период с июля 2016г. по ноябрь 2020г. сумму в размере 272 493 971,70 руб., которая полностью была начислена гражданам на основании сальдовых ведомостей.

Из данного обстоятельства следует, что оборотно-сальдовая ведомость, предоставленная ООО «ЕЦКУ» конкурсному управляющему на основании которой им была произведена инвентаризация вновь выявленного имущества, включает всю задолженность граждан перед АО «Альметьевские тепловые сети» и дополнительного доначисления, о которой заявляют ответчики, не требуется.

В тоже время, в столбце 3 таблицы «Поступило денежных средств от населения на основании сальдовых ведомостей указано, что за весь период поступило 250 699 597,50 руб.

Таким образом, задолженность граждан по оплате за поставку тепловой энергии перед АО «Альметьевские тепловые сети» по состоянию на ноябрь 2020г., по данным ответчиков должно составлять 21 794 374,20 руб. Вместе с тем, в столбе 5 таблицы «Разница между начислением и оплатой гражданами» указано сумма 7 889 660,71 руб.

В указанной таблице также выделено отдельно показатели за период с 01 января 2018г. по декабрь 2019г.

Так, по данным ответчиков, в указанный период АО «Альметьевские тепловые сети» было предъявлено к оплате 110 255 425,40 руб., начислено населению на основании сальдовых ведомостей (ф.5.10) 134 316 827,80 руб., поступило от населения денежных средств на основании сальдовых ведомостей (ф. 5.10) 128 513 552,92 руб.

Исходя из указанных данных, следует, что за период с 01 января 2018г. по декабрь 2019г. задолженность ООО «ЖЭУ № 12» перед АО «Альметьевские тепловые сети» должна была снизиться на 18 258 127,52 руб. (128 513 552,92 руб. - 110 255 425,40 руб.).

Вместе с тем, по данным АО «Альметьевские тепловые сети» представленные суду, задолженность ООО «ЖЭУ № 12» перед АО «Альметьевские тепловые сети» по состоянию: 

на 01 января 2018г. составляло 39 310 972,15 руб.; 

на 01 января 2019г. составляло 40 797 994,47 руб.; 

на 31 декабря 2019 составляло 39 768 595,54 руб.

ФИО1, поясняла суду, что после утверждения Арбитражным судом Республики Татарстан указанных выше мировых соглашений заключенных между должником и АО «Альметьевские тепловые сети», должник осуществлял доначисление гражданам за расходование больших объемов потребленной ими тепловой энергии.

Вместе с тем, суд первой инстанции отклонил довод ответчиков, что после выявления факта неправомерного начисления   стоимости   потреблённых   услуг,   ими   были   проведены   надлежащие мероприятия по взысканию с населения задолженности в виде доначисления в квитанциях на оплату в строке «всего потреблено» ежемесячно примерно по 100-150 рублей, а не в сроке «перерасчет», чтобы не вызывать негативную реакцию населения.

В силу части 4 статьи 154 Жилищного кодекса РФ (далее - ЖК РФ) плата за коммунальные услуги включает в себя плату за холодное и горячее водоснабжение, водоотведение, электроснабжение, газоснабжение (в том числе поставки бытового газа в баллонах), отопление (теплоснабжение, в том числе поставки твердого топлива при наличии печного отопления).

В соответствии с частью 2 статьи 155 ЖК РФ предусмотрено, что плата за жилое помещение и коммунальные услуги вносится на основании платежных документов, представленных не позднее первого числа месяца, следующего за истекшим месяцем, если иной срок не установлен договором управления многоквартирным домом либо решением общего собрания членов товарищества собственников жилья, жилищного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива.

Согласно части 1 статьи 157 ЖК РФ размер платы за коммунальные услуги рассчитывается исходя из объема потребляемых коммунальных услуг, определяемого по показаниям приборов учета, а при их отсутствии исходя из нормативов потребления коммунальных услуг, утверждаемых органами государственной власти субъектов Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Правила предоставления, приостановки и ограничения предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домах, а также правила, обязательные при заключении управляющей организацией или товариществом собственников жилья либо жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом договоров с ресурсоснабжающими организациями, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Порядок расчета и внесения платы за коммунальные услуги установлен Правилами N 354, пунктом 69 которых установлено, что в платежном документе, в том числе, указываются:

г)    объем каждого вида коммунальных услуг, предоставленных потребителю зарасчетный период в жилом (нежилом) помещении, и размер платы за каждый видпредоставленных коммунальных услуг, определенные в соответствии с настоящимиПравилами;

д)    объем каждого вида коммунальных услуг, за исключением коммунальных услугпо отоплению и горячему водоснабжению, произведенных исполнителем при отсутствиицентрализованных теплоснабжения и горячего водоснабжения, предоставленных зарасчетный период на общедомовые нужды в расчете на каждого потребителя, и размерплаты за каждый вид таких коммунальных услуг, определенные в соответствии снастоящими Правилами;

е)    общий объем каждого вида коммунальных услуг на общедомовые нужды,предоставленный в многоквартирном доме за расчетный период, показания коллективного(общедомового) прибора учета соответствующего вида коммунального ресурса,суммарный объем каждого вида коммунальных услуг, предоставленных во всех жилых инежилых помещениях в многоквартирном доме, объем каждого вида коммунальногоресурса, использованного исполнителем за расчетный период при производствекоммунальной услуги по отоплению и (или) горячему водоснабжению (при отсутствиицентрализованных теплоснабжения и (или) горячего водоснабжения);

ж)     сведения о размере перерасчета (доначисления или уменьшения) платы закоммунальные услуги с указанием оснований, в том числе в связи с пользованием жилымпомещением временно проживающими потребителями; предоставлением коммунальныхуслуг ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленнуюпродолжительность;   временным   отсутствием   потребителя   в   занимаемом   жиломпомещении, не оборудованном индивидуальными и (или) общими (квартирными) приборами учета; уплатой исполнителем потребителю неустоек (штрафов, пеней), установленных федеральными законами и договором, содержащим положения о предоставлении коммунальных услуг; иными основаниями, установленными в настоящих Правилах;

з) сведения о размере задолженности потребителя перед исполнителем за предыдущие расчетные периоды.

Потребители обязаны своевременно вносить плату за коммунальные услуги. Плата за коммунальные услуги вносится потребителями исполнителю либо действующему по его поручению платежному агенту или банковскому платежному агенту (пункт 63 Правил N 354).

Потребитель имеет право получать от исполнителя сведения о правильности исчисления предъявленного потребителю к уплате размера платы за коммунальные услуги, в том числе с использованием цен (тарифов) на электрическую энергию (мощность), установленных для населения и приравненных к нему категорий потребителей в пределах и сверх социальной нормы потребления электрической энергии (мощности), в случае если в субъекте Российской Федерации принято решение об установлении такой социальной нормы, а также о наличии (об отсутствии) задолженности или переплаты потребителя за коммунальные услуги, наличии оснований и правильности начисления исполнителем потребителю неустоек (штрафов, пеней) (пункт 33 Правил N 354).

Из части 2 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункта 67 Правил N 354 следует, что плата за коммунальные услуги вносится на основании платежных документов.

Согласно пункту 71 Правил N 354 примерная форма платежного документа для внесения платы за коммунальные услуги и методические рекомендации по ее заполнению устанавливается Министерством строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации по согласованию с Федеральной антимонопольной службой.

Приказом Минстроя России от 26.01.2018 N 43/пр утверждена примерная форма платежного документа для внесения платы за содержание и ремонт жилого помещения и предоставление коммунальных услуг. Данной формой платежного документа предусмотрена графа "К оплате за расчетный период", в которой отражаются начисления за каждый вид жилищно-коммунальной услуги, потребленной в расчетном периоде, а также графа "Итого к оплате", в которой отражаются начисления с учетом имеющейся задолженности за предыдущие периоды.

Приняв во внимание подпункт "ж" пункта 69 Правил N 354, суд пришел к выводу о том, что в законодательстве не закреплена возможность выставления собственникам и иным законным владельцам жилых помещений корректировочных платежных документов на оплату коммунальных услуг за прошедшие периоды, предусматривает отражение перерасчетов в квитанциях за текущий период.

Таким образом, сумма корректировки оплаты указывается в платежных документах в качестве перерасчета, то есть снижения или увеличения платы за услуги, при этом перерасчеты размера платы за коммунальные услуги осуществляются в текущем расчетном периоде, за который начисляется плата.

Как установлено судом, в квитанциях об оплате за коммунальные услуги предъявляемые гражданам в графе о перерасчете за предыдущие периоды указано «ноль».

При этом, ответчики указывали, что производили доначисления в квитанциях на оплату в строке «всего потреблено» ежемесячно примерно по 100-150 рублей, а не в строке «перерасчет», чтобы не вызывать негативную реакцию населения.

Таким образом, судом установлено, и сторонами не оспаривается, что в нарушение п. 69 Правил N 354, потребителям были предъявлены платежные документы, где фактически числится задолженность, так к оплате указано с учетом задолженности, а в графе "перерасчет" за горячую воду и тепловую энергию указано без основания перерасчета, то есть без указания на то, является ли указанная сумма доначислением в платежном документе.

На основании изложенного, суд первой инстанции отклонил довод ответчиков, что допущенное нарушение не повлекло нарушение прав поставщиков услуг, поскольку было исправлено путем «корректировки» в платежных документах в виде абстрактного доначисления в общей графе «к оплате».

Кроме того, суд отметил, что в настоящий момент, такой способ «до взыскания» задолженности с населения утрачен, поскольку конкурсный управляющий, приступив к своим обязанностям, в целях взыскания дебиторской задолженности, предъявил населению к оплате спорную задолженность, выявленную в результате занижения объема потребленных ресурсов. Однако, физические лица представили квитанции об оплате коммунальных услуг за спорный период в полном объеме, что исключает факт наличия задолженности по оплате. В связи с чем, судом общей юрисдикции было отказано ООО «ЖЭУ №12» в удовлетворении исковых требований, что подтверждается материалами дела.

Как было установлено в период с апреля 2016г. по январь 2018г. ООО «ЖЭУ № 12» осуществлял начисление и формировал платежные квитанции для граждан по оплате услуг ЖКХ на основании нормативных показателей, а не показаний приборов учета.

Таким образом, в результате указанных действий значительно увеличилась задолженность ООО «ЖЭУ № 12» перед ресурсоснабжающими организациями. Данное обстоятельство ответчиками не отрицается.

Как указывали ответчики, незаконность начисления потребления тепловой энергии на основании нормативных показателей, а не на основании приборов учета была установлена вступившими в законную силу судебными актами Арбитражного суда Республики Татарстан по делам №№ А65-36346/2017, А65-3870/2017, А65-9373/2018. Данными судебными актами были утверждены мировые соглашения между ООО «ЖЭУ № 12» и АО «Альметьевские тепловые сети» в которых была подтверждена задолженность ООО «ЖЭУ № 12» перед АО «Альметьевские тепловые сети» и правильность расчетов потребления тепловой энергии на основании показаний приборов учета, а не на основании нормативных показателей.

Однако ни должник, ни ООО «Единый центр коммунальных услуг», осуществлявший начисление и формирование платежных квитанций гражданам за предоставление коммунальных услуг, аффилированные между собой через их единственного участника ФИО3, перерасчет потребления тепловой энергии гражданам после утверждения вышеуказанных мировых соглашений не осуществляли. Данное обстоятельство подтверждается квитанциями на оплату коммунальных услуг, в которых в разделе перерасчета за предыдущие периоды указан показатель «ноль», а также показателями задолженности ООО «ЖЭУ № 12» перед АО «Альметьевские тепловые сети» приведенные выше.

В представленных ответчиками оборотно-сальдовых ведомостях по жилым домам сформированных ООО «ЕЦКУ» в столбце перерасчет за предыдущие периоды в строке «отопление» указано значение «ноль» (том 3, 4).

В квитанциях на оплату коммунальных услуг, предъявляемых гражданам в столбце «Перерасчет за предыдущие периоды» также указано значение «ноль».

При данных обстоятельствах, утрачена возможность взыскания с граждан денежных средств за потребление ими реального объема тепловой энергии, в том числе из-за пропуска срока исковой давности (период задолженности 2016-2018г.г).

Бывший руководитель должника, осуществил передачу бухгалтерской документации конкурсному управляющему только 03 августа 2020г. При этом в переданной документации отсутствовали сведения о дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей.

Кроме того, при передаче бухгалтерской документации бывшим руководителем должника конкурсному управляющему не были переданы сведения, указывающие на необходимость перерасчета объемов потребления тепловой энергии населением с разбивкой по лицевым счетам домовладений.

ООО «ЕЦКУ» по запросу конкурсного управляющего предоставил ему сведения о дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных услуг в виде оборотно-сальдовой ведомости только в мае 2021г. При этом оборотно-сальдовая ведомость со сведения о дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных услуг была составлена по состоянию на 23 декабря 2020г.

При этом предоставленная ООО «ЕЦКУ» конкурсному управляющему оборотно-сальдовая ведомость также не содержит сведений, указывающие на необходимость перерасчета объемов потребления тепловой энергии населением с разбивкой по лицевым счетам домовладений.

Как было указано выше ООО «ЖЭУ № 12» осуществлял необоснованное занижение объемов потребленной населением тепловой энергии с апреля 2016г. по январь 2018г.

При данных обстоятельствах в настоящий момент утрачена возможность в полном объеме удовлетворить требования кредиторов должника - ресурсоснабжающих организаций за счет оплаты граждан за предоставление коммунальных услуг.

Ответчики признали, что выявленная разница между задолженностью должника перед АО «Альметьевские тепловые сети» и дебиторской задолженностью граждан по оплате коммунальных платежей стало следствием того, что должник в нарушение установленных предписаний о начислении оплаты гражданам за потребляемую тепловую энергию на основании показаний приборов учета осуществлял начисление на основании нормативных показателей.

Таким образом, занижение потребления тепловой энергии гражданами привело к возникновению значительной задолженности должника перед ресурсоснабжающими организациями.

Вместе с тем, ответчики считают, что не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в силу того обстоятельства, что в ходе судебного разбирательства по вышеуказанным спорам между должником и АО «Альметьевские тепловые сети» были заключены мировые соглашения на общую сумму 28 683 753,50 руб. с условием рассрочки платежей до 2025-2026 годы.

В качестве обоснования своих доводов ответчики утверждали, что обязательства, закрепленные в мировых соглашениях, заключенных между АО «Альметьевские тепловые сети» и ООО «ЖЭУ № 12» в рамках арбитражных споров: 

А65-36346/2017 на сумму 3 770 750,27 руб. основного долга, пени - 550 131,03 руб., госпошлины - 22 189 руб.; 

А65-3870/2017 на сумму 3 692 526,20 руб. основного долга, пени - 222 780,16 руб., госпошлины - 42 577 руб.; 

А65-9373/2018 на сумму 17 982 992,38 руб. основного долга, пени - 2 379 401,46 руб., госпошлины - 62 406 руб., 

возникли из-за того, что в период с апреля 2016 по январь 2018 должник занижал стоимость потребленной населением тепловой энергии путем начисления платы не на основании показателей приборов учета, а исходя из действующих нормативов потребления.

По мнению ответчиков, сумма основного долга в указанных мировых соглашениях составляет разницу между стоимостью объема поставленной тепловой энергии АО «Альметьевские тепловые сети» за период с апреля 2016 по январь 2018, установленной на основании показателей приборов учета, и показателями нормативов потребления за данный период, из которых исходил должник при расчете потребления тепловой энергии населением.

Однако, данный довод ответчиков признан судом первой инстанции необоснованным, в силу следующего.

Согласно статьям 544 и 548 ГК РФ оплата тепловой энергии и воды производится за фактически принятое абонентом количество энергии и воды в соответствии с данными приборов учета, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

В силу части 1 статьи 157 Жилищного кодекса Российской Федерации плата за коммунальные услуги рассчитывается исходя из объема потребляемых коммунальных услуг, определяемого на основании показаний приборов учета, а при их отсутствии исходя из нормативов потребления коммунальных услуг, утверждаемых органами государственной власти субъектов Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Как следует из материалов указанных арбитражных дел, количество поставленной тепловой энергии и воды определялось АО «Альметьевские тепловые сети» на основании показаний общедомовых приборов учета, данное условие закреплено в договоре на поставку тепловой энергии, заключенном между кредитором и должником.

Кроме того, АО «Альметьевские тепловые сети» ведут учет общего объема поставленной тепловой энергии и не дифференцирует его по отдельности на объемы, потребленные непосредственно населением для эксплуатации своих жилых помещений и на содержание общего имущества.

Стоимость поставленной тепловой энергии за отчетный период определяется количеством поставленной тепловой энергии в многоквартирный жилой дом умноженного на тариф, который устанавливается Государственным комитетом РТ по тарифам.

Управляющая компания впоследствии самостоятельно определяет на основании общих и индивидуальных приборов учета количество потребленной населением в отчетном периоде тепловой энергии как на содержание жилых помещений, так и на содержание общедомого имущества МКД, что указывается в квитанциях на оплату коммунальных услуг, выставляемых населению за отчетный период.

Между тем, из судебных актов об утверждении мирового соглашения не усматривается, что задолженность ООО «ЖЭУ №12» перед АО «АПТ» возникла только в связи с занижением объема потребленных ресурсов.

Кроме того, ответчики также не представили доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что задолженность ООО «ЖЭУ № 12» перед АО «Альметьевские тепловые сети» по вышеуказанным заключенным мировым соглашениям возникла исключительно за счет неправильного исчисления объема потребленной тепловой энергии, то есть составляет его разницу.

Указанная в мировых соглашениях сумма долга может содержать как разницу, возникшую из-за неправильного начисления потребления тепловой энергии, так и задолженность граждан по оплате коммунальных услуг, начисленных им в указанный период исходя из расчетов ООО «ЖЭУ № 12».

Также предполагается и неполное перечисление ООО «ЖЭУ № 12» денежных средств в адрес АО «Альметьевские тепловые сети», полученных от населения в счет оплаты за потребление тепловой энергии в указанный период.

Как установлено судом, погашение задолженности по условиям заключенных мировых соглашений должником осуществлялись за счет средств текущих начислений, то есть погашение задолженности по условиям мировых соглашений должником обеспечивалось за счет неполного перечисления текущих коммунальных платежей граждан в адрес АО «Альметьевские тепловые сети».

Таким образом, погашение иной задолженности по мировым соглашениям, при этом, за счет текущих платежей, не нивелирует совершенные ответчиками неправомерные действия.

По смыслу положений Закона о банкротстве в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника по его обязательствам следует, что к субсидиарной ответственности подлежат привлечению контролирующие лица должника, которые приняли, оказывали влияние на принятие или допустили принятие незаконных и необоснованных финансово-хозяйственных решений, совершили незаконные и экономические необоснованные действия, в результате которых должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, а его финансовое состояние не позволяет полностью удовлетворить требования кредиторов.

Заключение должником мировых соглашений с АО «Альметьевские тепловые сети» об отсрочке уплаты долга не исключает обстоятельства, что в результате незаконных и необоснованных действий контролирующими лицами должника он стал отвечать признакам неплатежеспособности и невозможности полного удовлетворения требований кредиторов. Кроме того, в результате незаконных и необоснованных действий должнику помимо основного долга были начислены пени в общем размере 3 152 312,65 руб.

На данное обстоятельство указывает и то, что по условиям заключенных мировых соглашений до даты принятия арбитражным судом заявления кредитора о признании должника банкротом к производству должнику надлежало погасить долг в общем размере 3 900 000 руб., т.е. общий долг должен был составить 24 783 753,50 руб.

Между тем в реестр требований кредиторов должника включены обязательства АО «Альметьевские тепловые сети» в размере 27 154 073,53 руб., установленное на дату принятия арбитражным судом заявления кредитора о признании должника банкротом к производству.

Кроме того, суд указал, что представленные ответчиками расчеты в обоснование своих доводов нельзя признать достоверными.

Размер кредиторской задолженности согласно реестру требований кредиторов составляет    51 443 310, 46 рубля.

По данным АО «АПТС» общий неоплаченный долг ООО «ЖЭУ№12» по мировым соглашениям в настоящий момент составляет 21 589 283,95 рубля, в том числе 21 545 906, 95 рубля, 43 377 рубля пени.

Размер выявленной дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей составляет 35 130 209, 39 рубля по состоянию на 23.12.2020.

При этом, размер задолженности граждан по оплате коммунальных платежей должен быть сопоставим с размером долга управляющей организации перед ресурсоснабжающими организациями и операторами по сбору взносов за капитальный ремонт жилых помещений.

Таким образом, доводы ответчиков не могут служить основанием для отказа в привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности.

Кроме того, вопреки имевшемуся предписанию о переходе с апреля 2016г. на оплату потребления тепловой энергии по ее фактическому потреблению, должник продолжал предъявлять к гражданам на основании нормативных показателей, а не на основании показаний приборов учета потребления, что подтверждается копией протокола совещания по вопросу работоспособности БИТП от 10.02.2016г. Данные действия должника привели к возникновению у ООО «ЖЭУ № 12» признаков неплатежеспособности и невозможности полностью погасить требования кредиторов.

Ответчики указывают, что задолженность ООО «ЖЭУ № 12» перед НО «Фонд ЖКХ РТ» образовалась по объективным причинам, вытекающим из особенностей хозяйственных отношений сторон и ответчики не могут нести за это субсидиарной ответственности.

В обоснование данного довода, ответчики указывали, что должник в неполном объеме перечислял собранные взносы граждан на капитальный ремонт в адрес НО «Фонд ЖКХ РТ», поскольку в не перечисленной части направлял их на погашение лизинговых платежей в адрес ООО «АМТ ЭнергоСервис» во исполнение утвержденного Арбитражным судом Республики Татарстан от 09.10.2018г. по делу № А65-17570/2018 мирового соглашения.

По мнению ответчиков, данная ситуация возникла вследствие того, что НО «Фонд ЖКХ РТ» в период с мая 2015г. по сентябрь 2016г. не осуществлял лизинговые платежи в адрес ООО АМТ «ЭнергоСервис», которые, по мнению ответчиков, обязан был оплачивать за счет средств перечисленных ему ООО «ЖЭУ № 12» взносов граждан по капитальному ремонту жилых помещений. В результате этого возник долг в размере 8 596 621 руб. 65 коп.

Однако, данный довод ответчиков является необоснованным, а действия контролирующих лиц ООО «ЖЭУ № 12» выразившееся в том, что собранные денежные средства по оплате гражданами взносов на капитальный ремонт жилых помещений направлялись должником не в пользу оператора по их сбору - НО «Фонд ЖКХ РТ», а в пользу ООО «АМТ ЭнергоСервис» в счет исполнения своих обязательств перед ним, являются неправомерными.

Задолженность ООО «ЖЭУ № 12» перед НО «Фонд жилищно-коммунального хозяйства Республики Татарстан» в размере 8 596 621,65 руб. возникла не по причине не оплаты населением начисленных им взносов на капитальный ремонт жилых помещений, а в силу того, что контролирующими лицами должника было принято решение о направлении собранных взносов граждан на капитальный ремонт жилых помещений в размере 8 596 621,65 руб. как предписано не в адрес НО «Фонд жилищно-коммунального хозяйства Республики Татарстан», а в пользу ООО «АМТ ЭнергоСервис» в счет исполнения своих обязательств перед данной организацией по мировому соглашению, утвержденному определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.10.2018г. по делу № А65-17570/2018.

Между тем, денежные средства в размере 8 596 621,65 руб. являются взносами граждан на капитальный ремонт и на основании положений жилищного законодательства не являются имуществом должника, носят целевой характер и не могли быть использованы должником для иных целей. Должник должен был в полном объеме направить их в адрес оператора по сбору взносов на капитальный ремонт жилых помещений - НО «Фонд ЖКХ РТ».

Вышеуказанные действия ООО «ЖЭУ № 12», которые привели к возникновению у него значительной задолженности перед его кредиторами, явились следствием осознанных и незаконных действий контролирующих лиц должника.

В силу положений действующего жилищного законодательства, взносы граждан на капитальных ремонт жилых помещений являются целевыми. Управляющие многоквартирными домами организации не вправе их использовать их при осуществлении ими функций по управлению жилым фондом, а обязаны перечислять в адрес оператора, осуществляющего функции по их сбору.

НО «Фонд ЖКХ РТ» не наделял ООО «ЖЭУ № 12» правами по перечислению денежных средств собранных за счет оплаты гражданами взносов на капитальный ремонт в пользу ООО «АМТ ЭнергоСервис».

Более того, при рассмотрении спора в Арбитражном суде Республики Татарстан по делу №А65-17570/2018 обязанность НО «Фонд ЖКХ РТ» по оплате лизинговых платежей в пользу ООО «АМТ ЭнергоСервис» не устанавливалась. С соответствующим требованием ООО «ЖЭУ №12» в ходе рассмотрения данного спора не обращался. При этом в указанном споре, НО «Фонд ЖКХ РТ» был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица.

Обязательства должника перед НО «Фонд ЖКХ РТ» в размере 12 996 921,02 руб. основанного долга, 1 314 395,36 руб. процентов определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.06.2022г. по делу о банкротстве должника признаны обоснованными.    При    этом,    указанные    обязательства    должника,    исходя    из представленного НО «Фонд ЖКХ РТ» расчета, возникли за период с июня 2014г. по март 2020г.

Незаконные действия, указанные выше, в результате которых у ООО «ЖЭУ № 12» возникли обязательствам перед НО «Фонд ЖКХ РТ», в результате которых должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, были совершены в период осуществления полномочий руководителя ООО «ЖЭУ № 12» ФИО1 В этот же период единственным участником должника, оказывавшим влияние на принятие его руководителем финансово-хозяйственных решений, являлся ФИО3

При произведении расчетов в обосновании своих доводов по настоящему спору, конкурсный управляющий использовал сведения, установленные вступившими в законную силу судебных актов, данные бухгалтерского учета предоставленные конкурсными кредиторами -ресурсоснабжающими организациями, оператором по сбору взносов на капитальный ремонт жилых помещений и сведения, полученные в ходе проведения мероприятий конкурсного производства обстоятельств. В данном случае, предоставленные ООО «ЕЦКУ» сведения о размере дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей, на основании которых конкурсным управляющим была произведена инвентаризация вновь выявленного имущества.

Сведения о задолженности граждан по оплате услуг ЖКХ, полученные конкурсным управляющим в ходе проведения мероприятий конкурсного производства, получены и зафиксированы им в соответствии с процедурами установленными Законом о банкротстве.

Конкурсным управляющим по настоящему спора на основании полученных им сведений был проведен анализ финансово-хозяйственной деятельности должника и влияние его контролирующих лиц на полученные результаты данной деятельности за период 3 (трех) лет предшествующих принятию Арбитражным судом Республики Татарстан заявления о признании должника банкротом к своему производству.

В результате проведенного анализа конкурсным управляющим установлено, что по состоянию на дату принятия Арбитражным судом Республики Татарстан заявления кредитора о признании должника банкротом (24 апреля 2019г.) сложились следующие обстоятельства:

-обязательства, включенные в реестр требований кредиторов должника, в части основного долга установленные по состоянию на 24 апреля 2019г. - 53 451 482,95 руб.;

-обязательства, в части основного долга, подлежащие удовлетворению в порядке, определенном п. 4 ст. 142 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» - 15 557 066,02 руб.

-стоимость активов должника по данным бухгалтерской отчетности за 2018г.-9 623 000 руб.;

-обязательства перед кредиторами, погашаемые за счет оплаты граждан услуг ЖКХ (целевое назначение) - 46 692 688,88 руб.;

-   дебиторская задолженность граждан по оплате услуг ЖКХ подлежащее направлению на оплату услуг ресурсоснабжающих организаций и взносов на капитальный ремонт жилых помещений -23 628 233,10 руб.;

-   разница между обязательствами перед кредиторами, погашаемые за счет оплаты граждан услуг ЖКХ (целевое назначение) и дебиторской задолженностью граждан перед ними -23 064 455,78 руб.

Как видно из указанных показателей результатов финансово-хозяйственной деятельности должника, стоимость имущества должника недостаточна для удовлетворения требований его кредиторов в полном объеме.

Также выявленный размер дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных услуг является недостаточным для погашения задолженности перед ресурсоснабжающими организациями и оператором по сбору взносов на капитальный ремонт жилых помещений в полном размере.

ФИО3 и ФИО1 в своих пояснениях утверждают, что ими предпринимались своевременные меры по взысканию дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей.

Вместе с тем, из ответа полученного конкурсным управляющим их Альметьевского районного отделения судебных приставов установлено следующее.

В ответе служба судебных приставов предоставила информацию обо всех возбужденных исполнительных производствах по взысканию задолженности граждан по оплате коммунальных платежей в пользу ООО «ЖЭУ № 12» за период с 2011г. по настоящее время.

Из данного ответа установлено, что по взысканию задолженности по оплате коммунальных платежей за период 3-х лет предшествующих принятию заявления кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом), т.е. с 24.04.2016 по 24.04.2019 было возбуждено 58 исполнительных производств на общую сумму 3 240 904,84 руб.

При этом, за период с апреля 2015г. по июнь 2018г. не было возбуждено ни одного исполнительного производства.

За период проведения в отношении должника процедуры наблюдения, т.е. с 25.04.2019 по 19.12.2019 было возбуждено 61 исполнительное производство на общую сумму 3 080 477,10 руб.

За 2015 год было возбуждено 5 (пять) исполнительных производств на общую сумму 681 500,27 руб. за 2014 год - 4 (четыре) на общую сумму 449 470,56 руб., в 2013 году и 2012 году исполнительные производства не возбуждались и в 2011 году было возбуждено 20 исполнительных производств на общую сумму на общую сумму 902 014,46 руб.

Указанный выше анализ исполнительных производств, по мнению суда, свидетельствует, что контролирующие должника лица длительное время бездействовали в вопросе взыскания дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей (с апреля 2015 года по июнь 2018 года) и стали его осуществлять лишь за десять месяцев до подачи кредитором заявления в арбитражных суд о признании должника банкротом.

К началу работы должника по взысканию дебиторской задолженности по оплате коммунальных платежей был накоплен значительный долг перед ресурсоснабжающими организациями, а финансовое состояние должника отвечала признакам несостоятельности (банкротстве) и у него отсутствовала возможность полностью погасить свой долг перед кредиторами.

Несмотря на то, что должник с июня 2018г. стал проводить работу по взысканию дебиторской задолженности граждан по коммунальным платежам, его объем не позволял обеспечить восстановление платежеспособности должника.

Так, с июня 2018 года до момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства было возбуждено всего 119 исполнительных производств на общую сумму                6 321 381,94 руб., что значительно меньше выявленной дебиторской задолженностью граждан по оплате коммунальных платежей.

Как было указано выше, с апреля 2015 года до июня 2018 года должником не было инициировано ни одного исполнительного производства о погашении задолженности коммунальных платежей граждан, что указывает на возможность утраты их взыскания в силу пропуска срока исковой давности.

В настоящий момент, конкурсным управляющим должника в адрес граждан-должников по оплате коммунальных услуг было направлено претензий в количестве 2812 шт. на общую сумму 35 130 209 руб. Подано заявлений о выдаче судебных приказов и исковых заявлений о взыскании задолженности по оплате коммунальных платежей в количестве 277 шт. на общую сумму              12 187 542 руб. По результатам проведения мероприятий претензионно-исковой работы по взысканию дебиторской задолженности граждан на расчетный счет должника поступило 908 937 руб.

Таким образом, длительное бездействие контролирующих должника лиц в обеспечении выполнения работы по взысканию дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей привело к возникновению значительной кредиторской задолженности должника перед ресурсоснабжающими организациями и его неплатежеспособности.

При этом, ФИО3 как учредитель должника оказывал влияние на принимаемые финансо-хозяйственные решения должника. Кроме того, занимал должность в ООО «ЖЭУ № 12», позволявшее ему влиять на принимаемые финансовые решения ООО «ЖЭУ № 12».

18 января 2023 года Альметьевским городским судом в рамках проведения судебного следствия по уголовному делу № 1-1/2023 в отношении ФИО9 и ФИО14 был допрошен в качестве свидетеля директор ООО «Альметьевск-Лифт» ФИО15, который будучи предупрежденный судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пояснил суду, что он передал ФИО3 денежные средства в размере 3 500 000 руб., для того чтобы ООО «ЖЭУ № 10» и ООО «ЖЭУ № 12» не расторгли с ООО «Альметьевск-лифт» договора на обслуживание лифтов многоквартирных домов, находившихся в управлении ООО «ЖЭУ № 10» и ООО «ЖЭУ № 12» (Аудиозапись судебного заседания Алъметъевского городского суда по делу №1 -1/2023 от 18.01.2023 - период времени аудиозаписи с 21 мин. 30 сек. до 22 мин.45 сек.).

С учетом совокупности фактических обстоятельств настоящего дела, суд пришел к выводу, что ФИО3 влиял на принимаемые ООО «ЖЭУ № 12» финансово-хозяйственные решения. При этом, ФИО3 в ООО «ЖЭУ № 12» занимал должность заместителя директора по финансам.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3)             в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4)             иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Кроме того, в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, в соответствии с п. п. 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные в ним лица (в частности, ст. 53.2 ГК РФ, ст. 9 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках) вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеет в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

ФИО3 с 03 июля 2017 года занимал должность заместителя директора по финансовым вопросам по совместительству с правом первой подписи финансовых документов до 22 февраля 2018 года.

Именно в указанный период должник осуществлял неправомерное занижение объемов потребления тепловой энергии на нужды МКД находящиеся в управлении должника.

Замещение должности финансового директора предполагает осуществление контроля за активами общества, контроля за банковскими операциями, осуществление анализа финансового состояния общества, организацию работы по подготовке отчетов по финансовым вопросам для руководителей и собственников предприятия.

В соответствии с правовым подходом, сформулированным в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472 по делу N А33-1677/2013, является ошибочным требовать от заявителя подтвердить обстоятельства наличия контроля над обществом только лишь прямыми доказательствами, исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику, относительно его деятельности, поскольку конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица и скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Учитывая объективную сложность получения отсутствующих у заявителя по иску о привлечении к субсидиарной ответственности прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Таким образом, именно на ФИО3 возложена обязанность по доказыванию факта отсутствия статуса контролирующего лица. Таких доказательств суду не предоставлено.

Совокупность представленных конкурсным управляющим доказательств, указывают на то, что ФИО3 оказывал влияние на принимаемые финансово-хозяйственные решения должника.

При указанных обстоятельствах, ФИО3, для целей применения положений Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом.

ФИО3, имея возможность определять действие должника, не обеспечил правильное начисление гражданам объема потребления ими тепловой энергии. В результате должник в период с апреля 2016 года по январь 2018 года неправомерно занижал объема потребления гражданами тепловой энергии, что привело значительному увеличению задолженности ООО «ЖЭУ № 12» перед АО «Альметьевские тепловые сети».

ФИО3, имея возможность определять действие должника, не обеспечил полное перечисление взносов граждан на капитальный ремонт жилых помещений в адрес оператора по их сбору. Так, ООО «ЖЭУ № 12» взносы граждан на капитальный ремонт жилых помещений, имеющие целевой характер, в размере 8 596 621,65 руб. без наличия на то правовых оснований направил не в адрес оператора по сбору этих средств - НО «Фонд жилищно-коммунального хозяйства Республики Татарстан», а адрес ООО «АМТ ЭнергоСервис» во исполнение утвержденного Арбитражным судом Республики Татарстан мирового соглашения по делу №А65-17570/2018.

В настоящий момент, требования НО «Фонд жилищно-коммунального хозяйства РТ» в размере 12 996 921,02 руб. основного долга и 1 314 395,36 руб. процентов включены в реестр требований кредиторов должника.

ФИО3, будучи руководителем и единственным учредителем ООО «Единый центр коммунальных услуг», так и ООО «ЖЭУ № 12» не обеспечил своевременное проведение перерасчета объема потребления тепловой энергии гражданами.

В представленных ответчиками сальдово-оборотных ведомостях по жилым домам сформированные ООО «ЕЦКУ» в столбце перерасчет за предыдущие периоды в строке «отопление» указано значение «ноль» (том 3, 4). В квитанциях на оплату коммунальных услуг, предъявляемых гражданам в столбце «Перерасчет за предыдущие периоды» также указано значение «ноль».

При данных обстоятельствах утрачена возможность взыскания с граждан денежных средств за потребление ими реального объема тепловой энергии, в том числе из-за пропуска срока исковой давности.

Кроме того, ФИО3, будучи руководителем ООО «Единый центр коммунальных услуг» препятствовал своевременной передаче конкурсному управляющему сведений о задолженности граждан по оплате коммунальных услуг. Так, конкурсным управляющим запрос о предоставлении сведений о задолженности граждан по оплате коммунальных платежей был направлен в адрес ООО «ЕЦКУ» 25 февраля 2020г. Однако запрос был оставлен без ответа. Данные сведения были истребованы на основании определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.11.2020 по делу № А65-10875/2019 и предоставлены лишь в конце мае 2021г.

Так, в период руководства ФИО5 должник в период с апреля 2016 года по январь 2018 года неправомерно занижал объемы потребления гражданами тепловой энергии, что привело к значительному увеличению задолженности ООО «ЖЭУ № 12» перед АО «Альметьевские тепловые сети».

В период руководства ФИО5 должник бездействовал в вопросе взыскания задолженности граждан по оплате коммунальных платежей. Так, за период с февраля 2015 года по март 2018 года не было возбуждено исполнительное производство о взыскании задолженности по оплате коммунальных услуг.

Данные обстоятельства привели к значительному увеличению задолженности ООО «ЖЭУ № 12» перед кредиторами, к состоянию его неплатежеспособности и невозможности полного удовлетворения требований кредиторов.

Так, ФИО1, будучи руководителем должника, не обеспечила организацию проведения работ, в соответствии установленными правовыми процедурами, по перерасчету расходования тепловой энергии гражданами и предъявления гражданам счетов на оплату. В результате, в настоящее время утрачена возможность взыскания задолженности с граждан за потребление ими тепловой энергии, в том числе ввиду истечения срока исковой давности.

ФИО1, будучи в период с 15 июля 2016 года по 21 декабря 2017 года руководителем ООО «Русло», осуществлявшее по договору с ООО «ЖЭУ № 12» функции расчетной организации, не обеспечила в период с апреля 2016 года по январь 2018 года правильность  начисления  объемов  потребления  гражданами  тепловой  энергии.  В указанный период при формировании платежных квитанций на оплату услуг потребления тепловой энергии неправомерно были уменьшены объемы его потребления, что привело к значительному увеличению задолженности ООО «ЖЭУ № 12» перед АО «Альметьевские тепловые сети».

ФИО1, будучи руководителем должника, не обеспечила полное перечисление взносов граждан на капитальный ремонт жилых помещений в адрес оператора по их сбору. Так, ООО «ЖЭУ № 12» взносы граждан на капитальный ремонт жилых помещений, имеющие целевой характер, в размере 8 596 621,65 руб. без наличия на то правовых оснований направил не в адрес оператора по сбору этих средств - НО «Фонд жилищно-коммунального хозяйства Республики Татарстан», а адрес ООО «АМТ ЭнергоСервис» во исполнение утвержденного Арбитражным судом Республики Татарстан мирового соглашения по делу № А65-17570/2018.

ФИО1, будучи руководителем должника, бездействовала в вопросе взыскания дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных услуг. Так, за период с июня 2018г. до введения в отношении должника процедуры наблюдения было возбуждено 58 исполнительных производств на общую сумму 3 240 904,84 руб. Вместе с тем, конкурсным управляющим выявлена дебиторская задолженность на общую сумму 35 130 209,39 руб. При этом количество должников составляет 2812.

На основании изложенного, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков в субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий указывал, что имеются основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за отсутствие к моменту вынесения решения о признании должника банкротом документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью (подп.4 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве).

Как указывал конкурсный управляющий, контролирующим лицом должника, который должен был обеспечить передачу указанных документов, является ФИО1, как лицо исполнявшая обязанности руководителя исполнительного органа должника до момента признания его несостоятельным (банкротом).

Существенное затруднение в проведении процедуры банкротства в отношении должника, в том числе и формировании его конкурсной массы, вызывает то обстоятельство, ответчики не обеспечили передачу конкурсному управляющему документов, которые бы отражали принятые решения или иные действия должностных лиц, в результате которых образовалась значительная разница между размером выявленной дебиторской задолженностью граждан по оплате коммунальных платежей и размером требований ресурсоснабжающих организаций, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Отсутствие данных документов не позволяет конкурсному управляющему провести анализ и установить причину выявленного им существенного расхождения между суммой дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и суммой требований конкурсных кредиторов- ресурсоснабжающих организаций включенных в реестр требований кредитов. В результате конкурсный управляющий лишен возможности проведения мероприятий направленных на формирование конкурсной массы должника путем предъявления соответствующих требований.

Ответчики ФИО1 и ФИО3, возражая против требования, заявляли следующий довод. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 августа 2020 года по настоящему делу №А65-10875/2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок № 12» (ИНН 

<

***>) г. Альметьевск, ФИО6 об обязании ФИО1 передать бухгалтерскую и иную документацию, отказано.

Судом было установлено, что ответчик ФИО1 представила в материалы дела акты приема-передачи документов от 3 августа 2020г. на 6 страницах, от 3 августа 2020г. на 3 страницах, от 8 июля 2020г. на 1 странице, от 22 июня 2020г. на 2 страницах, от 6 июня 2020г. на 2 страницах, от 6 июня 2020г. на 1 странице, от 22 июня 2020г. на 11 страницах, которые свидетельствовали о передаче конкурсному управляющему оригиналов документов.

Таким образом, ответчик ФИО1 указывал, что обязанность по передаче документов конкурсному управляющему была исполнена в полном объеме.

Исследовав письменные доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к следующему выводу.

В соответствии с п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве с учетом изменений внесенных ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ, руководитель должника несет субсидиарную ответственность в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 1, п. 2 (п. п. 2, 4) ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ):

1.     Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

2.     Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате Чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно п. 4, п. 6 ст. ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ) положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника".

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В период трех лет предшествовавших дате возбуждения дела о банкротстве должника руководителями исполнительного органа должника, имеющий право действовать от его имени без доверенности являлись ФИО5 с 23.07.2008 по 08.01.2018, ФИО3 с 09.01.2018 по 21.02.2018 и ФИО1 с 22.02.2018 по 26.02.2019. Единственным участником должника является ФИО3

В соответствии с ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2020 по делу №А65-10875/2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Жилищно-эксплуатационный участок № 12» (ИНН 

<

***>) ФИО6 об обязании ФИО1 передать бухгалтерскую и иную документацию, отказано.

Судом установлено, что ответчик ФИО1 представила в материалы дела акты приема-передачи документов от 3 августа 2020г. на 6 страницах, от 3 августа 2020г. на 3 страницах, от 8 июля 2020г. на 1 странице, от 22 июня 2020г. на 2 страницах, от 6 июня 2020г. на 2 страницах, от 6 июня 2020г. на 1 странице, от 22 июня 2020г. на 11 страницах, которые свидетельствовали о передаче конкурсному управляющему оригиналов документов.

Согласно пункту 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, имеют преюдициальное значение при рассмотрении спора с участием тех же лиц (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, исходя из нормы подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО1 являлась лицом, контролирующим должника и, соответственно, субъектом, который в силу Закона о банкротстве может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

На основании изложенного, суд первой инстанции не выявил оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника. 

Из буквального толкования следует, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в данном абзаце, необходимо установить следующие обстоятельства:

к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация, подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности;

в результате непередачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации, подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы.

Только при совокупности этих двух обстоятельств может быть разрешен вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным конкурсным управляющим в данном заявлении.

Ответственность, предусмотренная п 2 ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, на что указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12.

Поскольку нормами подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия руководителя, пока не доказано иного, то бремя доказывания отсутствия своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия, несет руководитель.

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества, а ФИО1 до даты введения конкурсного производства являлась исполнительным органом общества.

Обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности установлена Федеральным законом N 402-ФЗ от 06.12.2011 "О бухгалтерском учете" (статьи 6, 7, 17, 29 указанного Федерального закона). Данная обязанность лежит на руководителе должника.

В силу абзаца 4 пункта 1 статьи 94 Закона о банкротстве органы управления должника, временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения внешнего управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценностей внешнему управляющему.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности согласно статьям 9, 10, 13 ФЗ "О бухгалтерском учете" относится: первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация.

Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции.

Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции на момент спорных отношений) общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Указанные документы общество хранит по местунахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Таким образом, ФИО1,., как бывший директор общества обязана была передать всю документацию, касающуюся деятельности общества, конкурсному управляющему в установленные законом сроки.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием законодательства.

Процедура передачи и принятия бухгалтерской и иной документации должника, является двухсторонней. При этом доказательств уклонения конкурсного управляющего от получения указанных документов в материалах дела не имеется.

ФИО1, как контролирующее должника лицо, согласно статьям 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, по правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, был обязан передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учета и (или) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий обществом дал суду пояснения относительно того, какие затруднения возникли вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по передаче документации.

Отсутствие данных документов не позволяет конкурсному управляющему провести анализ и установить причину выявленного им существенного расхождения между суммой дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и суммой требований конкурсных кредиторов- ресурсоснабжающих организаций включенных в реестр требований кредитов. В результате конкурсный управляющий лишен возможности проведения мероприятий направленных на формирование конкурсной массы должника путем предъявления соответствующих требований.

В соответствии со статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио - видеозаписи, иные документы и материалы.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно, на ФИО1 в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Ответчик ФИО1 с заявлением также не согласилась, указала, что исполнила надлежащим образом обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника. Иных документов у нее не имеется.

Как было установлено судом в ходе судебного разбирательства настоящего спора, и сторонами не оспаривается, фактически разница между суммой дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и суммой требований конкурсных кредиторов- ресурсоснабжающих организаций включенных в реестр требований кредитов, возникла в связи с неправомерным начислением жильцам стоимости потребленных ресурсов, а именно занижением объема.

Кроме того, дебиторская задолженность должника представляет собой задолженность населения перед должником за услуги, предоставленные управляющей компанией, то есть ее взыскание в судебном порядке представлялось возможным в отсутствие первичной документации. При этом, все имеющиеся расчеты задолженности производятся  агентом  ЕРЦ  на  основании  утвержденных  тарифов   и  нормативов потребления ресурсов или показаний приборов учета. Все договоры с поставщиками ресурсов, также были переданы конкурсному управляющему.

Кроме того, конкурсный управляющий не конкретизировал какие именно документы бухгалтерского учета , по его мнению так и не были переданы руководителем должника, что затруднило взыскание дебиторской задолженности.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что ФИО1 исполнена обязанность по передаче, имеющейся у него бухгалтерской документации должника конкурсному управляющему в связи с чем, заявление конкурсного управляющего в указанной части о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО1 по вышеуказанным основаниям является неправомерным и неподлежащим удовлетворению.

Также, конкурсный управляющий указывал, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст.9 Закона о банкротстве (ст.61.12 Закона о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 апреля 2019 года по делу А65-10875/2019 принято к производству заявление конкурсного кредитора ООО «Русло» о признании должника несостоятельным (банкротом).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО5, являлась руководителем исполнительного органа ООО «ЖЭУ № 12» с 23 июля 2008 по 08 января 2018.

Исходя из сведений бухгалтерского баланса должника по состоянию на 01 января 2016 года стоимость его активов составляло 4 872 000 руб.

Между тем кредиторская задолженность должника перед АО «Альметьевск-Водоканал» по состоянию на 01 января 2016 года составляло 6 546 217,1 8руб., перед АО «Альметьевские тепловые сети» - 16 377 810,41 руб., а по состоянию на, 24 апреля 2016 года кредиторская задолженность должника перед АО «Альметьевск-Водоканал» составляло 6 060 505,50 руб., перед АО «Альметьевские тепловые сети» - 13 735 128,10 руб.

Таким образом, конкурсный управляющий посчитал, что по состоянию на 24 апреля 2016 года ООО «ЖЭУ № 12» отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

По состоянию на 25 мая 2016 года финансовое положение должника не изменилось, что подтверждается его кредиторской задолженностью на указанную дату перед АО «Альметьевск-Водоканал» в размере 5 869 513,81 руб. и перед АО «Альметьевские тепловые сети» в размере     10 974 075,03 руб.

Исходя из указанного обстоятельства и требований Закона о банкротстве ФИО5, будучи руководителем должника, обязана была не позднее 25 мая 2016 года обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ЖЭУ № 12» несостоятельным (банкротом). Однако данное заявление ФИО5 в арбитражный суд подано не было.

За период с 25 мая 2016 года до 08 января 2018 года у должника возникли следующие обязательства, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов:

-   перед АО «Альметьевские тепловые сети» - 28 336 897,12 руб.;

-   перед АО «Альметьевск-Водоканал» - 4 159 825,99 руб.;

-   перед ООО «Русло» - 14 846 107,47 руб.; 

-   перед ООО «Виктория» - 158 986,04 руб.; 

Итого 47 501 816,62 руб.

В дальнейшем финансовое положение должника продолжало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества вплоть до принятия арбитражным судом к производству заявления конкурсного кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом).

Исходя из того обстоятельства, что ФИО1, согласно выписки из ЕГРЮЛ являлась руководителем исполнительного органа ООО «ЖЭУ № 12» 22 февраля 2018 года по 26 декабря 2019 года, она обязана была не позднее 23 марта 2018 года обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ЖЭУ № 12» несостоятельным (банкротом). Однако данное заявление ФИО1 в арбитражный суд подано не было.

За период с 23 марта 2018 года до дня возбуждения дела о банкротстве (24 апреля 2019 года) у должника возникли следующие обязательства, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов:

перед ООО «Чистый город» - 102 703,55 руб.;

перед АО «Татэнергосбыт» - 1 021 581,27 руб.;

перед ООО «Русло» - 582 196,45 руб.;

Итого 1 706 481,27 руб.

Как было указано выше, ФИО5 была обязана не позднее 25 мая 2016 года обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника не состоятельным (банкротом). Однако данное заявление ей подано не было.

По состоянию на 30.07.2017 единственным участником должника являлся ФИО3

По состоянию на 01.07.2017 долг должника составил

перед АО «Альметьевские тепловые сети» - 24 739 637,14 руб.;

перед АО «Альметьевск-Водоканал» - 10 234 970,81 руб.

По состоянию на 01.08.2017 финансовое состояние должника не изменилось.

По состоянию на 01.08.2017 долг должника составила

перед АО "Альметьевские тепловые сети" - 24 862 650,62 руб.;

перед АО "Альметьевск-Водоканал" - 1 499 870, 49 руб.

При данных обстоятельствах ФИО3 как единственный участник ООО «ЖЭУ № 12» обязан был в течение 10 дней после данного события, то есть не позднее 11 августа 2017 года инициировать проведение собрания участников должника и принять решение единственного участника ООО «ЖЭУ № 12» об обязании руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Однако такого решения ФИО3, как единственным участником ООО «ЖЭУ № 12» принято не было.

За период с 11.08.2017 до даты возбуждения дела о банкротстве должника (24 апреля 2019 года) у должник возникли следующие обязательства, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника:

перед АО "Альметьевские тепловые сети" - 16 287 580,44 руб.;

перед ООО «Русло» - 15 428 303,92 руб.;

перед ООО «Виктория» - 158 986,04 руб.

перед ООО «Чистый город» - 102 703,55 руб.;

перед АО «Татэнергосбыт» - 1 021 581,27 руб.;

Итого 32 999 155, 22 руб.

Ответчик ФИО1 с заявлением конкурсного управляющего не согласна, в отзыве на заявление указывала следующее.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств, что инициирование бывшим руководителем и учредителем должника процедуры банкротства могло бы привести к уменьшению задолженности перед кредиторами.

Невозможность исполнения предприятием обязательств перед основными кредиторами была обусловлена, помимо прочего, спецификой деятельности должника, работающего в сфере жилищно-коммунального хозяйства, которая нередко характеризуется наличием, с одной стороны, кредиторской задолженности перед поставщиком энергоресурса, с другой стороны, дебиторской задолженности граждан и иных потребителей. Данная позиция также содержится в Определении Верховного суда РФ № 302-ЭС20-23984 от 21 мая 2021 года по делу №А19-4454/2017.

Основным видом деятельности должника является управление эксплуатацией жилого фонда на договорной основе, соответственно, наиболее важные ее активом являются права требования к физическим лицам - потребителя коммунальных услуг источником дохода - плата потребителей за коммунальные услуги.

В целях управления многоквартирным домом управляющая организация является уполномоченным представителем собственников помещений многоквартирного дома и в отношениях с третьими лицами выступает от имени и в интересах собственников.

Управляющая компания, выступая посредником между потребителям коммунальных услуг и исполнителем, получая от жителей многоквартирного дома денежные средства, является транзитным звеном, обеспечивающим перераспределение поступивших денежных средств между собственниками помещений и непосредственными исполнителями услуг.

Названные денежные средства не являются имуществом должника и не могут быть направлены на погашение кредиторской задолженности в процедуре банкротства.

Из указанных обстоятельств следует, что данные суммы (с учетом их рассрочки до 2037 и 2022 соответственно) являются задолженностью собственников помещений в многоквартирных жилых домах.

Ответчики с заявлением конкурсного управляющего не согласны. Указывали, что действия должника по управлению МЖД осуществлялось только в интересах жильцов;

коммунальные услуги предоставлялись ресусоснабжающими организациями не должнику, а жителям домов;

кредиторская задолженность не является задолженностью должника - управляющей компании, а является задолженностью жильцов МЖД перед ресуроснабжающими организациями;

вследствие социального характера предоставления коммунальных услуг жителям домов, ресурсоснабжающие организации не могут приостановить исполнение обязательств по договорам;

на заявленную конкурсным управляющим дату должник не отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества;

ответчиками не совершались какие либо действия, направленные на причинение вреда имущественным интересам кредиторов либо сделки, повлекшие за собой возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника;

задолженность должника возникла только перед ресурсоснабжающими организациями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) в пункте 9 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Размер ответственности по указанному основанию равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В период трех лет предшествовавших дате возбуждения дела о банкротстве должника руководителями исполнительного органа должника, имеющий право действовать от его имени без доверенности являлись ФИО5 с 23.07.2008 по 08.01.2018, ФИО3 с 09.01.2018 по 21.02.2018 и ФИО1 с 22.02.2018 по 26.02.2019. Единственным участником должника является ФИО3

Судом первой инстанции установлено, что основным видом деятельности должника являлось управление и эксплуатация жилого фонда. Доход, получаемый должником, складывался из платежей населения.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа по делам № А57-28149/2014 от 13.04.2017, №А57-21103/2013 от 26.07.2016, ресурсоснабжающие организации, являющиеся кредиторами должника, не могли отказаться от исполнения обязательств по заключенным с должником договорам, конечными получателями услуг которых являлись граждане - собственники и пользователи помещений в многоквартирных жилых домах. Ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной для функционирования управляющих организаций; в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией.

Наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период само по себе не является безусловным доказательством неплатежеспособности должника и не свидетельствует о возникновении у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Одним из основных факторов, который негативно повлиял на ухудшение финансового состояния общества, является рост дебиторской задолженности; крупнейшими дебиторами должника по состоянию является население.

Расчеты с ресурсоснабжающими организациями производились должником исходя из фактически получаемых от населения денежных средств за поставленный энергоресурс ежемесячно.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника в обоснование возникновения у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом фактически указывал на возникновение у должника признаков неплатежеспособности.

Однако, как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. Неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность -прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника ошибочно отождествляет с неплатежеспособностью должника наличие у него признаков банкротства, предусмотренных пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

С учетом изложенного, для установления даты возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом необходимо установить возникновение у должника признаков объективного банкротства.

По смыслу приведенных в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснений, объективное банкротство представляет собой момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Бремя доказывания указанного обстоятельства в силу требования части 1 статьи 65 АПК РФ лежит на конкурсном управляющем должника как заявителе по настоящему обособленному спору.

В обоснование своих доводов о том, что обязанность директора по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника не исполнена, конкурсный управляющий ссылался на тот факт, что в апреле 2016 года общество отвечало признакам неплатежеспособности, который подтверждается наличием значительного размера задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда РФ от 13.06.2017 N 305-ЭС17-6013, от 03.08.2017 N 305-ЭС15-4454, от 05.10.2018 N 303-ЭС17-3401 даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Судом учтена специфика деятельности должника по управлению и эксплуатации жилищного фонда, при осуществлении которой большую роль играет своевременная оплата коммунальных услуг населением, чей жилой фонд обслуживается должником. 

В силу особенностей указанной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника. 

Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении и наличии оснований для привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Причинами и условиями, повлекшими неспособность должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей являются: возникшая негативная ситуация, связанная с финансированием текущей деятельности общества за счет неплатежей в бюджет и коммерческим кредиторам, дефицитом собственных средств в обороте, обусловленная недобросовестной платежной дисциплиной дебиторов, в большей части населения; особенности государственного регулирования деятельности должника, выразившиеся в недостаточности утвержденного тарифа для покрытия текущих расходов и последствий нарушений платежной дисциплины дебиторов; должник несвоевременно и не в полном объеме оплачивал обязательства по налогам и сборам, поставщикам за предоставленные товары (работы, услуги); быстрое накопление кредиторской задолженности, опережающее темп роста среднемесячной выручки; отсутствие собственных источников средств; отсутствие возможности привлечения дополнительных источников финансирования; сворачивание основной деятельности, сопровождаемое ростом непокрытых убытков.

На основании изложенного судом установлено, что активы должника состоят из дебиторской задолженности собственников жилых домов, находящихся на его обслуживании, пассивы - из кредиторской задолженности организаций, предоставляющих услуги по коммунальному обслуживанию жилого фонда.

При этом заслуживает внимание специфика деятельности должника - обслуживание жилого фонда. 

Прекращение этой деятельности без передачи соответствующих функций иному лицу (наличие которого в спорный период не подтверждено) могло привести к неблагоприятным социальным последствиям, учитывая необходимость постоянного поддержания вверенного фонда в надлежащем состоянии с учетом погодных условий.

Оплата услуг ресурсоснабжающей организации проводилась регулярно, но не в достаточном размере, поскольку это напрямую зависит исключительно от платежеспособности и надлежащего выполнения собственниками помещений своих обязательств по оплате коммунальных платежей, а не от платежеспособности должника.

Также, конкурсный управляющий должника не доказал: могло ли инициирование руководителем должника процедуры банкротства 25.05.2016 привести к уменьшению задолженности перед кредиторами и позволило бы исключить возникновение задолженности.

Довод конкурсного управляющего относительно возможности ресурсоснабжающей организации в одностороннем порядке отказаться от исполнения договоров ресурсоснабжения согласно подпункту а) пункта 30 постановления Правительства Российской Федерации от 14.02.2012 N 24 "О правилах, обязательных при заключении договоров снабжения коммунальными ресурсами для целей оказания коммунальных услуг"  отклонен судом, поскольку ссылка по положения подпункта а) приведенной нормы, может быть применима только для ресурсоснабжающей организации.

Должник, по смыслу приведенных норм, является "исполнителем", для которого может быть предусмотрен отказ от исполнения договора ресурсоснабжения только в случае прекращения обязанностей по содержанию общего имущества в многоквартирном доме и (или) предоставлению соответствующей коммунальной услуги с учетом оплаты поставленного до момента расторжения договора ресурсоснабжения коммунального ресурса в полном объеме.

При таких обстоятельствах, инициирование процедуры банкротства не привело бы к уменьшению задолженности перед ресурсоснабжающей организации или новой управляющей компанией в силу специфики деятельности должника.

Кроме того, суд первой инстанции указал на следующее.

В Определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21 октября 2019 г. N 305-ЭС19-9992 отражена правовая позиция, в соответствии с которой, применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.  Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, указано, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних.

В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266- ФЗ).

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ), является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Между тем, кредитор управляющей компании, являясь ресурсоснабжающей организацией, продолжая исполнять свои обязательства по поставке ресурсов в условиях осведомленности о неисполнении управляющей компанией своих обязательств абонента по оплате потребленных ресурсов, действует добровольно и на свой риск.

Следовательно, в данном случае отсутствует такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, управляющая компания осуществляет, в том числе, полномочия по сбору денежных средств с населения и оплате потребленных ими ресурсов, при этом обязанность по оплате подлежит исполнению вне зависимости от наличия (отсутствия) в распоряжении управляющей организации денежных средств.

Тем самым, ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную задолженность перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с кредиторской задолженностью населения, является обычной для функционирования управляющих организаций.

Более того, размер ответственности по указанному основанию равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Однако момент возникновение договорного денежного обязательства по оплате работ и услуг по общему правилу связан не только с фактом заключения договора, но и с фактическим исполнением контрагентом должника встречного договорного обязательства по их выполнению и оказанию. Соответственно по договорам, предусматривающим периодичное предоставление услуг, выполнение работ денежные обязательства заказчика возникают также периодически.

Вместе с тем, согласно сложившейся судебной практики Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения от 15.12.2022 № 302-ЭС19-17599(2), от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572) для целей расчета размера субсидиарной ответственности за неподачу контролирующим должника лицом заявления о признании должника банкротом момент возникновения обязательства должника связывается именно с моментом возникновения договорных отношений, то есть заключения договора. Именно по состоянию на данный момент должен исследоваться вопрос о том, имел ли место обман кредиторов руководителем путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении должника.

Аналогичный подход нашел свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 20.12.2022 по делу № А55-13485/2019, от 07.07.2022 по делу № А49-10654/2019, постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 09.09.2022 по делу № А43-30813/2018.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным п. 1 ч. 2 ст. 61.11, ст. 61.12 и ст. 10 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, при этом считает необходимым отметить следующее.

Представленное 20.09.2023 ФИО3 в материалы дела письмо руководителя Дополнительного офиса № 3 "АКИБАНК" (ПАО) г.Альметьевск, содержащее сведения о периодах в течении которых ответчики имели право подписи по распоряжению денежными средствами должника, а также представленные 16.08.2023 ФИО1 копии писем о произведении начислений за коммунальные услуги по нормативу, не могут являться бесспорным доказательством отсутствия вины ответчиков в выводе денежных средств из подконтрольной организации; неразумных и недобросовестных действий ответчиков, приведших к невозможности исполнения подконтрольным обществом денежных обязательств перед кредиторами.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически дублируют доводы, приводимые ответчиками в суде первой инстанции в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 мая 2023 года по делу № А65-10875/2019 - оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                        А.В. Машьянова 

 

Судьи                                                                                      Л.Р. Гадеева

 

                                                    Я.А. Львов