АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-10631/2024

Дело № А65-14485/2021

г. Казань

27 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 декабря 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Советовой В.Ф.,

при участии:

ФИО1, лично,

представителя ФИО2 – ФИО3, доверенность от 28.08.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.07.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024

по делу № А65-14485/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Инвест-Строй Торг» ФИО4 о привлечении солидарно ФИО1, ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности, с участием третьего лица – финансового управляющего имуществом ФИО5 – ФИО6, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Строй Торг», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.06.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Строй Торг» (далее – должник).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.10.2021 должник признан несостоятельным (банкротом) с применением правил параграфа 7 главы IX (банкротство застройщиков) Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении солидарно ФИО1, ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 488 917 126,28 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО5 – ФИО6

Определением Арбитражного суда Республики Татарстана от 22.07.2024 установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО5, с которых в солидарном порядке в пользу конкурсной массы должника взыскано 488 917 126,28 руб. В остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.07.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает на следующее: в материалах дела отсутствуют доказательства получения ФИО1 из кассы должника в качестве займа денежных средств в размере 78 267 209 руб.; в ходе рассмотрения дела ФИО1 были предоставлены кассовые документы на общую сумму 50 482 332 руб., подтверждающие выдачу денежных средств из кассы предприятия на оплату заработной платы, оплату работ и услуг подрядчикам и поставщикам должника, покупку оргтехники, почтовые расходы, расходы на рекламные продукты, оплату платежей за земельный участок площадью 6159 кв.м по адресу: 

<

...>; в материалах дела имеются доказательства отсутствия документов первичного бухгалтерского учета по причине их изъятия органами предварительного следствия, а судами не учтено, что ФИО1 лишен доступа ко всем материалам уголовного дела; согласно отчету об оценке имущества должника от 17.01.2022 экспертом определена стоимость земельного участка в размере 125 212 000 руб. и объекта незавершенного строительства «20-ти этажный жилой дом со встроенным детским садом и подземной автостоянкой по ул. Аделя Кутуя, д. 83А в Советской районе г. Казани Республики Татарстан» – 158 535 000 руб., что опровергает доводы конкурсного управляющего и выводы суда о том, что денежные средства, поступившие по договорам долевого участия, фактически полностью были выведены ФИО1 посредством получения займа; выводы судов о том, что ФИО1 и ФИО5 своими действиями привели должника к невозможности исполнить обязательства перед кредиторами, ничем не подтверждены, являются голословными.

Судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции находит их подлежащими отмене в части установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО5 и взыскания с них в солидарном порядке в пользу должника 488 917 126,28 руб., с направлением обособленного спора в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего.

Как установлено судом первой инстанции, в период с 03.04.2017 до 05.12.2019 руководителем должника являлся ФИО1, в период с 05.12.2019 до даты открытия процедуры конкурсного производства – ФИО5

В соответствии с протоколом общего собрания учредителей должника от 03.04.2017 № 1 учредителями должника являются ФИО2 (размер доли 50%, номинальная стоимость 6000 руб.) и ФИО7 (размер доли 50%, номинальная стоимость 6000 руб.).

ФИО8 12.10.2018 выведен из состава участников должника, доля уставного капитала перешла к должнику.

В соответствии с решением единственного участника ФИО7 от 20.10.2019, его доля определена в размере 100%.

Решением учредителя от 22.11.2019 № 5 в состав участников должника принят ФИО5 (доля ФИО7 составила 99%, доля ФИО5 – 1%).

ФИО7 05.12.2019 вышел из состава участников должника, доля уставного капитала перешла должнику.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности основаны на положениях статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы неисполнением ими обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, а также совершением неправомерных действий по выведу активов должника на сумму 78 267 209 руб.

Рассматривая требование о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу документов конкурсному управляющему, суд первой инстанции принял во внимание, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.01.2022 по настоящему делу было частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего об обязании ФИО5 передать конкурсному управляющему (при наличии) документы, печати, штампы, материальные и иные ценности в отношении должника (41 позиция).

Судом установлено, что согласно анализу бухгалтерского баланса по состоянию на 30.09.2020 в учете были отражены:

- сведения об оборотных активах в виде запасов – 9,499 млн.руб.;

- дебиторская задолженность – 127,189 млн.руб.;

- прочие активы – 4,377 млн.руб.

Учитывая, что ФИО5 не исполнил обязанность по передаче документов и иного имущества должника конкурсному управляющему, а отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета существенно затруднило проведение процедуры банкротства должника, суд первой инстанции пришел к выводу о подтверждении материалами дела совокупности элементов, необходимых для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Отклоняя довод ФИО5 об изъятии документов в рамках уголовного дела, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО5 привлечен в рамках уголовного дела в качестве подозреваемого, имел доступ и мог ознакомиться с материалами уголовного дела для целей представления всей совокупности обоснования на отраженные активы и для целей обеспечения конкурсному управляющему надлежащей деятельности по работе с такими активами.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о причинении ФИО1 и ФИО5 существенного вреда имущественным интересам кредиторов, приняв во внимание материалы уголовного дела в отношении ФИО9, согласно которым в период с 27.06.2018 по 04.12.2019, имея полномочия руководить действиями должника, ФИО1 предоставил займы в свою пользу, и в пользу ООО «ПИК+», и иным неустановленным лицам путем выдачи денежных средств из кассы должника в общей сумме не менее 74 032 209 руб., нарушив тем самым законные права и интересы граждан участников долевого строительства и ухудшив финансовое состояние должника.

Суд первой инстанции указал, что аналогичные действия совершил и ФИО5, предоставив займ в свою пользу в период с 27.06.2018 по 09.11.2020 на сумму 4 235 000 руб.

Учитывая, что приговор в отношении обвиняемых ФИО1 и ФИО5 не вынесен, преюдициальность выводов отсутствует, суд первой инстанции принял во внимание представленное в материалы дела экспертное заключение Приволжского филиала ФГКУ «Судебно-экспертный центр следственного комитета Российской Федерации» от 27.10.2021 № БУХ47/14, согласно которому в период с 27.06.2018 по 29.10.2020 в кассу должника поступили денежные средства по договорам долевого участия в размере 79 561 787 руб.; из кассы должника израсходованы денежные средства на следующие цели: предоставлено займов на сумму 78 267 209 руб., сдано на расчетный счет – 

<

***> руб., оплата труда – 49 590 руб., выдано подотчет – 24 998 руб.; на расчетный счет из кассы должника сдано 

<

***> руб. по договорам участия в долевом строительстве; из кассы должника выданы займы на сумму 78 267 209 руб., в том числе: ФИО9 на сумму 73 632 209 руб., ООО «ПИК+» - 400 000 руб., ФИО5 – 4 235 000 руб.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 и ФИО5, действуя недобросовестно в нарушение законодательства об участии в долевом строительстве, привлекли денежные средства граждан – участников долевого строительства, при этом использовали указанные денежные средства в собственных целях, и путем совершения сделок вывели в свою пользу финансовые активы должника.

Отклоняя доводы ФИО1 и ФИО5 о том, что привлеченные денежные средства использовались на оплату заработной платы, оплату работ и услуг подрядчикам и поставщикам должника, покупку оргтехники, почтовые расходы, расходы на рекламные продукты, оплату платежей за земельный участок, и подтвержденные расходными ордерами затраты составляют 50 482 332 руб., суд первой инстанции указал на отсутствие документов первичного учета (УПД, товарные накладные, счета на оплату коммунальных услуг, акты выполненных работ и оказанных услуг и др.).

Определяя размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО5, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, установил, что общая сумма требований кредиторов к должнику за минусом 51 000 руб. штрафных санкций, начисленных на должника в порядке привлечения к налоговой ответственности, составляет 488 866 126,28 рублей (с учетом определения суда об исправлении опечатки от 30.07.2024).

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, признав их обоснованными.

Между тем судами не принято во внимание следующее.

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Сложившаяся судебная практика по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям доведения должника до банкротства или невозможности погашения требований кредиторов строится на том, что судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2024 № 305-ЭС18-19945(20), от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 02.02.2024 № 305-ЭС19-27802(6,7,8,9)).

Суды первой и апелляционной инстанции установили наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности в связи с применением двух опровержимых презумпций, предусмотренных подпунктом 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее:

- заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства;

- привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, изложена правовая позиция, согласно которой неисполнение бывшим руководителем должника обязанности передать документацию должника вследствие объективных факторов, находящихся вне его контроля, не может свидетельствовать о наличии интереса такого руководителя в сокрытии соответствующей информации и, соответственно, являться основанием для применения презумпции вины в доведении должника до банкротства.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986, при изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

В спорном случае факт изъятия документации правоохранительным органами не отрицался при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Суд округа не может признать обоснованным вывод судов о том, что ФИО5, привлеченный в рамках уголовного дела в качестве подозреваемого, имел доступ и мог ознакомиться с материалами уголовного дела для целей представления обоснования на отраженные активы, поскольку, как следует из материалов дела, согласно письму Следственного управления по Республике Татарстан от 20.09.2023 уголовное преследование в отношении ФИО5 было прекращено.

При этом следует отметить, что конкурсный управляющий для решения задач, возложенных на него Законом о банкротстве, имеет возможность обратиться в правоохранительные органы с требованием о выдаче копий изъятых документов, а при отказе – просить содействия в получении документации у суда, рассматривающего дело о банкротстве, применительно к правилам части 4 статьи 66 АПК РФ.

Кроме того, суды не выяснили, в каком размере могла бы быть сформирована конкурсная масса за счет имущества должника в случае передачи истребуемой документации, с учетом установленных судом активов должника по состоянию на 30.09.2020.

Привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности за выдачу займов и вывод активов должника, суды не учли следующее.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

По общему правилу бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо лежит на заявителе соответствующего требования (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем суды не оценили совокупность совершенных ответчиками сделок с точки зрения масштабов деятельности должника, размера реестра требований кредиторов, размера активов, принадлежавших должнику, и не предложили ответчикам раскрыть причины банкротства и представить соответствующие доказательства с тем, чтобы определиться с причиной банкротства и выбором надлежащей презумпции.

Судами также не дана оценка доводу ФИО1 о передаче имущества должника – объекта незавершенного строительства стоимостью 158 535 000 руб. и земельного участка стоимостью 125 212 000 руб. ППК «Фонд развития территорий», опровергающего выводы судов о том, что денежные средства, поступившие по договорам долевого участия, полностью были выведены ответчиками.

Суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что в случае недоказанности оснований привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с презумпцией подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума № 53).

Поскольку в рассматриваемом случае ФИО1 и ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности солидарно, размер этой ответственности определен судами одинаково для обоих ответчиков, и при этом не обеспечена полнота исследования всех обстоятельств, которые могли бы повлиять на размер подлежащих взысканию с ФИО1 и ФИО5 денежных средств, учитывая, что допущенные нарушения не могут быть устранены судом кассационной инстанции в силу его полномочий, то принятые судебные акты подлежат отмене на основании статьи 288 АПК РФ, а обособленной спор в указанной части – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.07.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 по делу № А65-14485/2021 в части установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Строй Торг» ФИО1, ФИО5 и взыскания с ФИО1, ФИО5 в солидарном порядке в пользу конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «Инвест-строй Торг» 488 917 126,28 руб. отменить, обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                            М.В. Коноплёва

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова

                                                                                              В.Ф. Советова