ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-14627/2017

г. Самара

24 декабря 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21.12.2021,

постановление в полном объеме изготовлено 24.12.2021    

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Колодиной Т.И., судей Барковской О.В., Деминой Е.Г.,      

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании 21.12.2021 апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021 (судья Камалетдинов М.М) об отказе в удовлетворении заявления Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов, предъявленного в рамках дела  №А65-14627/2017 о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «МАКСАТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

в судебное заседание явились:

от конкурсного управляющего должника ФИО4 – ФИО5, паспорт, доверенность от 15.04.2019, 

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021 в удовлетворении требований Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника отказано.

Глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021, принять новый судебный акт о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2021 удовлетворено ходатайство и восстановлен срок подачи апелляционная жалоба, апелляционная жалоба оставлена без движения. Впоследствии определением от 28.04.2021 апелляционная жалоба принята к производству.

В связи с поступлением информации о смерти ФИО3 (справка отдела ЗАГС исполнительного комитета Тюлячинского муниципального района Республики Татарстан №50 от 21.05.2021, дата смерти - 26.03.2021) определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2021 производство по апелляционной жалобе было приостановлено до определения правопреемника ФИО3

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 назначено судебное заседание для рассмотрения вопроса о возобновлении производства по апелляционной жалобе, у нотариуса Нотариальной палаты Республики Татарстан ФИО6 истребованы материалы наследственного дела № 32/2021, открытого в отношении ФИО3

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2021 производство по апелляционной жалобе возобновлено, рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 25.11.2021. 

Указанным определением суда на 25.11.2021 также назначено рассмотрение вопроса о процессуальной замене заявителя апелляционной жалобы его правопреемником.

Нотариусом в материалы настоящего дела представлено наследственное дело.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021 произведена процессуальная замена заявителя апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021 по делу № А65-14627/2017 ФИО3 на его правопреемника ФИО2.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 21.12.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебных заседаний размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, не обеспечившие явку в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе в силу ч. 6 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также  публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. В соответствии со ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв приобщен судом апелляционной инстанции к материалам дела.  

Кроме того, конкурсным управляющим было заявлено ходатайство об оставлении апелляционной жалобы без рассмотрения, мотивированное тем, что апелляционная жалоба, подписанная представителем по доверенности, была подана в суд 07.04.2021, т.е. после смерти заявителя, что свидетельствует об отсутствии у представителя соответствующих полномочий, поскольку со смертью доверителя прекратилось действие выданной представителю доверенности.

Рассматривая ходатайство об оставлении апелляционной жалобы без рассмотрения, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из текста апелляционной жалобы, она датирована 24.03.2021, т.е. жалоба была составлена и подписана представителем по доверенности до смерти ФИО3

На апелляционной жалобе, действительно, имеется штамп Арбитражного суда Республики Татарстан о поступлении апелляционной жалобы 07.04.2021. Однако из материалов дела не представляется возможным установить, каким из предусмотренных законом способом была подана апелляционной жалоба (нарочно или посредством почтовой связи).

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает наличие у ФИО3 правопреемника, на которого произведена процессуальная замена заявителя апелляционной жалобы. Суд апелляционной инстанции предлагал ФИО2 высказать позицию по апелляционной жалобе. Отказ от апелляционной жалобы от ФИО2 не поступал.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для оставления апелляционной жалобы без рассмотрения.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021. При этом суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту -  Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.01.2019 по делу №А65-14627/2017 заявление конкурсного управляющего ООО «МАКСАТ» ФИО4 удовлетворено, признаны недействительными заключенные между Обществом с ограниченной ответственностью «МАКСАТ» и Главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 следующие сделки: акт взаимозачета № 1 от 16.01.2017 на сумму 1 276 800 руб., акт взаимозачета № 3 от 26.05.2017 на сумму 315 500 руб. Применены последствия недействительности указанных сделок в виде приведения сторон в первоначальное положение, существовавшее до заключения указанных сделок, а именно:

- восстановлено право требования Общества с ограниченной ответственностью МАКСАТ» к Главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 по акту взаимозачета № 1 от 16.01.2017 на сумму 1 276 800 руб., в том числе: договору займа № 2 от 08.05.2015 на сумму 137 000 руб.; договору займа № 1 от 30.03.2016 на сумму 88 600 руб.; договору займа № 13 от 11.05.2016 на сумму 322 000 руб.; договору займа № 2 от 23.12.2016 на сумму 510 000 руб;

- восстановлено право требования Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «МАКСАТ» по акту взаимозачета №1 от 16.01.2017 на сумму 1 276 800 руб., в том числе: договору № 1 от 02.05.2016 на сумму 816 000 руб.; договору № 2 от 04.08.2016 на сумму 460 800 руб.;

- восстановлено право требования Общества с ограниченной ответственностью «МАКСАТ» к Главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 по акту взаимозачета № 3 от 26.05.2017 на сумму 315 600 руб., в том числе: договору займа № 1 от 09.01.2017 на сумму 240 000 руб.; договору № 2 от 01.04.2017 на сумму 75 600 руб.;

- восстановлено право требования Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «МАКСАТ» по акту взаимозачета № 3 от 26.05.2017 на сумму 315 600 руб., в том числе: договору № 2 от 04.08.2016 на сумму 219 200 руб.; договору № 3 от 01.04.2017 на сумму 96 300 руб. 

Конкурсным управляющим в возражениях на требование было указано на аффилированность кредитора и должника через дочь руководителя должника.

В этой связи суд первой инстанции правомерно исходя из практики рассмотрения подобной категории споров применил в отношении кредитора повышенный стандарт доказывания реальности обязательства.

Конкурсный управляющий также ссылался на то, что кредитором не представлены относимые и допустимые доказательства реальности оказания транспортных услуг, а именно: отсутствуют заявки на подачу транспорта; не представлены доказательства наличия транспорта, который якобы подавался должнику; не представлены путевые листы; отсутствуют доказательства наличия экипажа предоставленного должнику транспорта; отсутствует обоснование необходимости оказания транспортных услуг должнику в ситуации, когда должник и другие подконтрольные ему компании на момент оказания транспортных услуг обладали собственным транспортом.

В силу п. 2 ст. 61.6 Закона о банкротстве, кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

Законодателем также установлено, что право требования к должнику по недействительной сделке у кредитора возникает после возврата в конкурсную массу полученного по такой сделке. 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.01.2019 по делу № А65-27913/2018 с Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 в пользу Общества с ограниченной «МАКСАТ»взыскано 1 441 600 руб. долга и 38 696 руб. 10 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В производстве ОСП по Сабиновскому и Тюлячинскому районам УФССП России по Республике Татарстан находится исполнительное производство № 206037/19/16046-ИП от 07.06.2019, возбужденное на основании исполнительного листа, выданного по указанному решению суда. 

Судом первой инстанции установлено, что на момент рассмотрения настоящего спора задолженность перед должником кредитором не погашена.

Отменяя ранее принятые по настоящему спору судебные акты, суд кассационной инстанции в постановлении от 25.12.2020 указал на необходимость исследования реальности хозяйственных отношений между кредитором и должником, поскольку в определении от 14.01.2019 по настоящему делу, которым признаны недействительными сделки и восстановлено право требования кредитора к должнику, прямо указано на необходимость оценки договоров на предмет их действительности при проверке обоснованности требования кредитора в рамках дела о банкротстве должника.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введённой в отношении должника. При этом в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независящие от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. 

По смыслу названных норм арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов. 

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера.

В деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами. 

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. 

Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу требования кредитора хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, ранее ФИО3 неоднократно признавался аффилированным лицом по отношению к Обществу с ограниченной ответственностью «МАКСАТ» и бывшему руководителю ФИО7 (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.01.2019, Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2019).

Кроме того, согласно позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. 

В частности, он обязан раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. 

Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. 

Как указано выше, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.01.2019 по делу № А65-27913/2018 с Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 в пользу Общества с ограниченной «МАКСАТ» взыскано 1 441 600 руб. долга и 38 696 руб. 10 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. 

В ходе рассмотрения указанного спора было установлено, что Общество с ограниченной ответственностью «МАКСАТ» предоставляло ФИО3 займы, при этом по истечении срока их возврата не востребовало их. Ответчик также указывал, что должник арендовал у него самоходную технику, не оплачивая арендную плату. 

Кроме того, в ходе рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) должника, конкурсному управляющему стало известно, что в пользу ФИО3 по заниженной стоимости были отчуждены объекты недвижимости по договору купли-продажи земельного участка и овощехранилища от 11.04.2016.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.02.2020 признан недействительным договор купли-продажи земельного участка и овощехранилища №2 от 28.01.2016, заключенный между Обществом с ограниченной ответственностью «МАКСАТ» и Главой крестьянско-фермерского хозяйства ФИО3, применены последствия недействительности данной сделки в виде обязания ФИО3 возвратить Обществу с ограниченной ответственностью «МАКСАТ» объект недвижимости: здание с кадастровым номером №16:40:110103:98, находящееся по адресу: Республика Татарстан, Тюлячинский муниципальный район, с/п Узяк, и земельный участок с кадастровым номером №16:40:110103:147, находящийся по адресу: Республика Татарстан, Тюлячинский муниципальный район, Узякское сельское поселение. 

В настоящее время кредитором также не было представлено разумное обоснование и не обосновано наличие экономических мотивов предоставления имущества в аренду на протяжении 3-х лет на безвозмездной основе вопреки общепринятому в гражданско-правовом обороте ведения деятельности с целью получения прибыли.

Такие действия как необращение к должнику на протяжении длительного периода времени с требованием об уплате задолженности также не соответствует цели извлечения прибыли. 

Заключенные между кредитором и должником договоры аренды, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются по причине того, что их заключение было бы невозможно, если бы стороны не являлись аффилированными.

При анализе представленных кредитором в материалы настоящего дела документов в обоснование заявленных требований, судом были выявлены недостатки, свидетельствующие о формальности составления данных документов в отсутствие реальных взаимоотношений сторон. 

Согласно ст. 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Судом первой инстанции выявлены следующие недостатки в первичной документации по договору оказания услуг № 1 от 02.02.2015, которые не были опровергнуты кредитором.

По условиям договора, протокола согласования договорной цены невозможно определить конкретное транспортное средство, которое передавалось заказчику, не указаны идентификационные данные транспортного средства, полномочия кредитора на предоставление транспорта для оказания услуг. 

Из представленной документации невозможно определить, какие работы выполнялись при использовании транспортного средства, цель выполнения работ, их объем и время выполнения.

Следовательно, неясно, каким образом стороны смогли определить точную стоимость автотранспортных услуг в протоколе согласования договорной цены на дату заключения договора. 

Из условий договора следует, что оказанные услуги оформляются по данным товарно-транспортных накладных (п. 1.2 договора). Однако  товарные накладные представлены не были. 

В представленном к данному договору акту № 1 от 23.05.2015 в качестве основания оказанных услуг указан некий договор займа. 

Наименование работ, услуг в акте указано не точно (транспортные услуги К701) и не позволяет установить конкретный вид услуг, оказание которых кредитор подтверждает данным актом.

В отношении требования о включении в реестр требований кредиторов должника суммы долга 144 000 руб. суд апелляционной инстанции отмечает, что кредитором не были представлены достаточные доказательства его наличия, поскольку в обоснование требования в данной части кредитором представлены лишь договор оказания услуг № 1 от 02.02.2015, протокол согласования цены к нему и акт № 1 от 23.05.2015.

Доказательства фактического оказания услуг на сумму 144 000 руб. не представлены, тогда как установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35)».

Первичная документация по договору аренды транспортного средства без экипажа № 1 от 02.05.2016 также имеет недостатки, вызывающие сомнения в реальности отношений.

Так, предмет договора не позволяет определить конкретное транспортное средство, которое передавалось арендатору, не указаны идентификационные данные транспортного средства, полномочия кредитора на предоставление транспорта в аренду. 

В первичной документации не указан срок аренды транспортного средства, цель предоставления в аренду, объем выполненных работ, в связи с чем также не представляется возможным установить, каким образом стороны смогли определить точную стоимость работ в протоколе согласования договорной цены на дату заключения договора. 

Кроме того, имеются расхождения в наименовании сторон по договору: в преамбуле договора стороны указаны как Исполнитель и Заказчик, в тексте договора - как Арендодатель и Арендатор, также неверно указаны наименования сторон в протоколе согласования договорной цены, акте приема-передачи транспортного средства, акте оказанных услуг (Исполнитель и Заказчик).

Суд соглашается с выводом конкурсного управляющего о том, что договор имеет "бланочный" характер, поскольку в некоторых его условиях имеются пропуски, по которым стороны не пришли к соглашению. 

Так, в п. 4.2 договора указано: «в случае задержки возмещения ущерба либо предоставления равноценного транспортного средства, Арендатор уплачивает Арендодателю пеню в размере ____% от стоимости ущерба за каждый день просрочки». 

В п. 3.1.8 договора указано: «в случае просрочки возврата транспортного средства после окончания срока действия аренды более ____ часов Арендодатель вправе обратиться в правоохранительные органы…»

Из договора аренды транспортного средства с экипажем № 3 от 01.04.2017 не представляется возможным установить конкретные правоотношения сторон, возникшие по договору. Так, согласно п.1.1, по договору возмездного оказания услуг Исполнитель обязуется предоставить транспортное средство Погрузчик с бортовым поворотом DONGINLP950/LP950J в аренду с экипажем, а Заказчик обязуется оплатить эти услуги. 

При этом согласно акту приема-передачи от 01.04.2017 транспортное средство было передано во исполнение договора аренды без экипажа. 

Предмет договора не позволяет определить конкретное транспортное средство, которое передавалось арендатору, поскольку не указаны идентификационные данные транспортного средства, также не указаны полномочия кредитора на предоставление транспорта в аренду. 

Из представленной документации невозможно определить, какие работы выполнялись с использованием транспортного средства, цель их выполнения, объем и время. На основании какой документации составлялись акты об оказанных услугах также установлено. 

Вместе с тем в соответствии с п.п. 2.1.1, 2.2.1, 2.2.4 договора исполнитель обязан оказать услуги в полном объеме и в срок согласно имеющейся заявки с надлежащим качеством. Заказчик обязан оплатить работу по цене, указанной в заказе, перечислением на р/с Исполнителя в размере 100% по соглашению сторон. Заказчик обязуется использовать транспортное средство исключительно в соответствии с целями аренды, указанными в заявке. 

Однако кредитором не представлены в материалы настоящего дела заявки на подачу транспортного средства, в соответствии с которыми должна была устанавливаться стоимость аренды. 

Наименование работ, услуг в актах указано неточно и не позволяет установить конкретный вид услуг, оказание которых кредитор подтверждает данными актами.

Согласно п. 5.3 договора, дата составления договора 02.05.2017, тогда как в преамбуле договора указано "1 апреля 2017 г.", акт приема-передачи с указанием в качестве основания договора № 3 от 1 апреля 2017 г. составлен также 1 апреля 2017 г., при этом в качестве оснований составления актов оказанных услуг указан договор № 3 от 1 апреля 2017 г. 

Таким образом, не представляется возможным определить конкретную дату составления договора. Вместе с тем, указывая в п. 5.3 договора дату составления 2 мая 2017 г., неясно, каким образом, кредитором были оказаны услуги и выставлен в соответствии с этим акт № 3 от 28.04.2017.

 Не нашло в ходе рассмотрения спора разумного объяснения и факт определения сторонами подсудности споров Арбитражному суду г. Омска, тогда как стороны зарегистрированы и ведут хозяйственную деятельность в с. Тюлячи Республики Татарстан. 

Реальность оказания услуг не может подтверждаться исключительно формально подписанными договорами и актами выполненных работ, соответственно, заявителем не представлены относимые и допустимые доказательства реальности оказания транспортных услуг, а именно: отсутствуют заявки на подачу транспорта; не представлены доказательства наличия транспорта, который якобы подавался должнику; не представлены путевые листы; отсутствуют доказательства наличия экипажа предоставленного должнику транспорта; отсутствует обоснование необходимости оказания транспортных услуг должнику в ситуации, когда должник и другие подконтрольные ему компании на момент оказания транспортных услуг обладали собственным транспортом.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что кредитором не доказана реальность хозяйственных отношений с должником, в связи с чем суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования кредитора.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы были предметом исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка. По существу доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда о фактических обстоятельствах дела и иной оценке представленных в материалы дела доказательств, что не может служить основанием для отмены судебного акта.

Учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021  является законным и обоснованным. При указанных обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021 по делу №А65-14627/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение месяца со дня его принятия с направлением кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                    Т.И. Колодина

 

Судьи                     О.В. Барковская

 

Е.Г. Демина