АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А70-10088/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 12 декабря 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Глотова Н.Б.,

судейБедериной М.Ю.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2, ФИО3 на определение от 07.04.2022 Арбитражного суда Тюменской области (судья Атрасева А.О.) и постановление от 05.10.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Брежнева О.Ю.)по делу № А70-10088/2019, принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) обществас ограниченной ответственностью «СтройБазисИнновации» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). 

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «СтройБазисИнновации» (далее – компания, должник) его конкурсный управляющий ФИО4 (далее – управляющий) обратилась в арбитражный судс заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Определением от 07.04.2022 Арбитражного суда Тюменской области, оставленным без изменения постановлением от 05.10.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 (далее также – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Суд взыскал с ответчиков солидарнов порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу денежные средствав размере 7 653 324,60 руб. 

Не согласившись с указанными определением и постановлением, ФИО2 и ФИО3 обратились с кассационной жалобой, в которой просят их отменитьи направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы её податели ссылаются на то, что судами необоснованно не применён срок исковой давности в отношении требований, заявленных к ФИО2; судами неверно определён статус ФИО2 как лица, контролирующего должника в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве; момент наступления объективного банкротства компании судами определён неверно,не приведены обстоятельства, свидетельствующие об ухудшении финансового положения должника, не установлены обстоятельства перехода должника в состояние неплатежеспособности и недостаточности имущества.

По мнению кассаторов, выводы судов о моменте наступления объективного банкротства, составе и периоде действий ФИО3, существенно ухудшивших финансовое положение должника, противоречат друг другу.

Кассаторы указывают на то, что судами не дана оценка в каком размере могла быть сформирована конкурсная масса за счёт имущества должника в случае передачиФИО3 управляющему документации и имущества должника.

Податели кассационной жалобы также полагают, что судами неверно определён момент наступления обязанности ФИО3 обратиться в суд с заявлениемо банкротстве должника и объём его обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В отзыве на кассационную жалобу управляющий возражает противеё удовлетворения, просит оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы рассматриваются в отсутствиеих представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Дело о банкротстве должника возбуждено 04.07.2019 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Трэйс-Регион».

Решением от 09.12.2019 Арбитражного суда Тюменской области должник признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства.

Как установлено судами, ФИО2 являлся единственным участникоми генеральным директором компании с даты её образования, а именно 17.03.2011.

В последующем, с 13.10.2015 до даты признания должника банкротом 09.12.2019 единственным участником и руководителем должника являлась ФИО3, владеющая 100 % уставного капитала.

Управляющий, полагая, что ответчики являются контролирующими должника лицами, которые должны нести субсидиарную ответственность по его обязательствамза доведение до банкротства, обратился в суд с настоящим заявлением.

В качестве основания для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности заявитель указал юридический состав – совершение сделок в период с 2012-2015 годы, направленных на вывод активов должника, неисполнение обязанности по передаче документации должника, что лишило управляющего возможности сформировать конкурсную массу, предъявить к третьим лицам претензии и исковые заявления (статья 61.11 Закона о банкротстве).

В целях привлечения ФИО2 и ФИО3 к ответственности управляющий сослался на несвоевременное неисполнение ими обязанности по подачев суд заявления о признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление управляющего, исходил из того,что материалами дела подтверждается наличие причинно-следственной связи между неподачей контролирующими должника лицами заявления о банкротстве должникаи ухудшением его финансового состояния, совершением сделок, направленных на вывод активов должника, непередачей управляющему документации должникаи затруднительностью проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Судом также признано необоснованным утверждение ответчиков о пропуске управляющим срока исковой давности на обращение в суд, поскольку делоо банкротстве должника возбуждено 04.07.2019, заявление подано в арбитражный суд 29.09.2020.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела по всем заявленным основаниям привлечения к субсидиарной ответственности (неподачу заявления, совершения вредоносных сделок, не передачу документов должника).

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В основе субсидиарной ответственности, а равно и ответственности в виде возмещения убытков лежит правонарушение, находящееся в причинной связис невозможностью удовлетворить требование кредиторов.

Учитывая период совершения названными лицами вменяемых им действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, суды применили положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального Законаот 28.06.2013 № 134-ФЗ, а к действиям, имевшим место до 30.06.2013, - положениястатьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ«О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом однойили нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона. 

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, учитывая тот факт, что предусмотренное статьёй 10 Законао банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьёй 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объём разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственностипри банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применён и к статье 10 Закона о банкротстве. 

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу,если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными, то есть в худшую для должника сторону отличающиесяот рыночных, а также в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Под действиями контролирующих лиц, приведших к невозможности погашения требований кредиторов, понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием)и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

В рассматриваемом случае суды установили, что с 06.11.2012 по 18.09.2015ФИО2 перевёл с расчётного счёта должника на свой счёт денежные средствав общем размере 8 100 000 руб. с указанием в назначении платежей: «возврат по договору займа». 

В период с 27.06.2011 по 06.11.2012 в пользу ФИО5 перечислено 800 000 руб., при том, что ранее им были переданы денежные средствав размере 327 000 руб. с назначением: временная финансовая помощь; предоставление беспроцентного займа. 

В пользу общества с ограниченной ответственностью «Вектор Капитал» 01.11.2012 перечислено 1 500 000 руб. с назначением платежа: «возврат по договору займаот 30.10.2012 № 2».

Кроме того, с 2014 года производились расчёты с физическими лицами, которыене отражены надлежащим образом в бухгалтерских документах должника.

По результатам оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств в их совокупности и взаимосвязи в порядке, предусмотренном статьёй 71 АПК РФ, суды заключили, что правомерность списания спорных денежных средствс расчётного счёта должника ФИО2 не подтверждена. Первичная документация, подтверждающая обоснованность указанных перечислений, в том числе фактическое предоставление заёмных средств, в материалы дела не приобщена. Достоверно установить, что ФИО2 в указанный период вносились в кассу должника именно личные денежные средства, а не денежные средства, полученные в качестве оплатыза жилые помещения, невозможно.

Из материалов дела также усматривается, что в 2014-2015 годах должником реализовано двадцать три объекта недвижимости, из которых четыре объектапо договорам от 28.10.2014, от 25.12.2014, от 18.03.2015 в пользу ФИО2; четыре объекта по договорам от 28.10.2014 в пользу ФИО6, которая являлась представителем ФИО2 по доверенности в сделках по отчуждению объектов недвижимости; два объекта по договорам от 27.10.2014 в пользу ФИО3 

При этом из представленных управляющим сведений следует, что в пользуФИО2, ФИО3, ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «Норд-Континент», ФИО7 реализованы нежилые помещения, стоимость которых являлась необоснованно заниженной (в диапазоне от 7 000 руб.до 50 000 руб.), не взирая на то, что аналогичные помещения в указанный период реализовывались на рынке в диапазоне от 5 000 000 руб. до 7 000 000 руб.

Определением от 27.10.2020 Арбитражного суда Тюменской областив удовлетворении заявления управляющего о признании договоров купли-продажиот 28.10.2014, от 25.12.2014, от 18.03.2015, заключённых между должникоми ФИО2, недействительными сделками и применении последствийих недействительности отказано в связи их совершением за пределами трёхгодичного срока к моменту возбуждения дела. 

В свою очередь, каких-либо пояснений ответчиков об экономической целесообразности совершения указанных сделок на нерыночных условиях, а также произведённых расчетах по договорам, не поступило; доказательства внесения денежных средств ФИО2 отсутствуют; ссылки на произведённые зачёты, учитывая отсутствие первичной документации, также не могут быть приняты во внимание.

Недобросовестное поведение ФИО2, а в последствии ФИО3 направленное на заключение сделок по выводу денежных средств из имущественной сферы должника, привело к невозможности исполнять обязательства перед кредиторами.

Данные сделки для компании явились значимыми (применительно к масштабамеё деятельности) и одновременно существенно убыточными; избранная недобросовестная бизнес-модель по выводу имущества, денежных средств в пользу участника, директораи иных лиц повлекла за собой невозможность погашения требований кредиторов.

В данной связи суды верно заключили, что действия ФИО2 и ФИО3 по одобрению (совершению) указанных выше сделок, а также умышленное бездействие по непринятию мер по предупреждению банкротства организации, противоречат интересам кредиторов и является основанием для возложения на них субсидиарной ответственности по обязательствам должника как лиц, их совершивших, так получивших необоснованную выгоду от недобросовестного поведения.

Суд округа полагает, что суды пришли к обоснованному выводу в отношении доводов о неисполнении обязанности ФИО3 по передаче документации должника управляющему на основании следующего.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решенияо признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации,либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формированиеи реализация конкурсной массы.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника.

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратойили искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Законао банкротстве), обусловлены обязанностью заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документациине привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства,либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации,в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Судами установлено, что неисполнение ФИО3 обязанности по передаче управляющему документов не позволило последнему провести анализ:

поступлений и расходования денежных средств должника, выявить сделки, подлежащие оспариванию в целях пополнения конкурсной массы, выявить факты неправомерного расходования денежных средств должника, учитывая, что такие имели место быть;

исполнения условий договора аренды транспортных средств (бетононасоса, манипулятора, длинномера, автокрана, транспортной техники), проведения расчётовпо ним, выявить сделки, подлежащие оспариванию в целях пополнения конкурсной массы должника;

финансово-хозяйственной деятельности должника, выявить наличие дебиторской задолженности.

В связи с этим невыполнение ФИО3 требований Закона о банкротствео передаче управляющему документации должника свидетельствует о её недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счёт которого могут быть погашены требования кредиторов.

В силу своих должностных обязанностей на ФИО3 как руководителя должника, осведомлённого о составе активов и содержании документации должника, заинтересованного в исключении рисков привлечения к субсидиарной ответственности, возлагается обязанность обеспечить передачу документов и имущества должника управляющему.

В случае невозможности передачи - оказать всестороннее содействиев восстановлении документов, розыске имущества, истребовании от третьих лиц документов и ценностей в судебном порядке или путем обращения в правоохранительные органы по факту неправомерных действий.

В материалах дела имеется отзыв ФИО3 (28.12.2020), согласно которомуона указывает на то, что 01.11.2015 между ФИО6 (арендодатель) и должником (арендатор) заключён договор аренды нежилого помещения, в котором находились документы должника. В связи с неоплатой арендной платы доступ в нежилое помещение арендодателем ограничен.

В подтверждение своих доводов ФИО3 также представила в материалы дела справку МЧС от 24.09.2019 № 421-2-16-30, согласно которой произошёл пожар в нежилых помещениях первого этажа здания, расположенного по адресу: город Салехард,улица Полярная, дом 3Г, в результате огнем повреждено: помещение парнойпо всей площади, комната отдыха на площади 20 кв. м, помещение душевой закопчено по всей площади. 

Вместе с тем суды критически отнеслись к данным документам, посколькуне обоснована причина нахождения документов бухгалтерской отчётности должникав помещениях парной (вне мест специального хранения), не раскрыты обстоятельства частичного нахождения у ФИО3 оригиналов расходно-кассовых ордеров, которые представлены в обособленный спор и впоследствии исключены в связи с заявлениемо фальсификации.

Таким образом, суд округа приходит к выводу о том, что ФИО3 не опровергла презумпцию, установленную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Законао банкротстве, не доказала правомерность непередачи документов должникаили невозможность такой передачи.

Учитывая, что в силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, равный совокупному размеру требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов,а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, поглощает размер субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника, равного размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве,и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом), доводы кассационной жалобы относительно отсутствия оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 10 (статья 61.12) Законао банкротстве, для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности не повлияли на законность принятых судебных актов.

Довод о том, что срок на обращение управляющего в отношении требованийк ФИО2 в суд с настоящим заявлением истёк, подлежит отклонению исходяиз следующего.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (пункт 5 статьи 10 в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавшей на момент совершения вменяемых ответчику виновных действий).

Продолжительность объективного срока давности аналогична соответствующему сроку согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве. 

Срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующийв интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии основанийдля привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения правана подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (пункт 59 Постановления № 53, определение от 15.02.2018 Верховного Суда Российской Федерации № 302-ЭС14-1472 (4,5,7)).

Предполагается, что управляющий должен был узнать обо всей совокупности условий, от наступления которых зависит начало течения срока субъективной исковой давности, не ранее возникновения его разумной осведомленности о лицах, которыхон определил в качестве контролировавших должника. 

Суд округа считает, что суды правильно определили момент начала срока исковой давности, поскольку, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением 29.09.2020, при недоказанности начала течения субъективного срока давности, обусловленного моментом осведомлённости управляющего о наличии основанийдля привлечения к субсидиарной ответственности.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, по сути, сводятся к несогласиюеё подателей с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указываютна неправильное толкование разъяснений, данных высшей судебной инстанцией, применение положений законодательства о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 07.04.2022 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 05.10.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-10088/2019, оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийН.Б. Глотов

СудьиМ.Ю. ФИО8

ФИО1