620/2022-62115(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

16 сентября 2022 года Дело № А56-123394/2019  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Яковца А.В., судей Казарян К.Г., Кравченко Т.В.,  

при участии от ФИО1 представителя ФИО2  (доверенность от 29.01.2018),  

рассмотрев 12.09.2022 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Золотое собрание» ФИО3 на  определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 10.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 04.07.2022 по делу № А56-123394/2019/сд.2,  

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 26.12.2019 принято к производству заявление  акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее –  Банк) о признании общества с ограниченной ответственностью «Золотое  собрание», адрес: 196105, Санкт-Петербург, Кузнецовская ул., д. 52, корп. 8,  лит. Ж, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник),  несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 02.07.2020 заявление Банка признано  обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения,  временным управляющим утвержден ФИО3.  

Решением суда от 29.11.2020 Общество признано несостоятельным  (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО3  

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с  заявлением, в котором просил признать недействительным договор  поручительства от 11.12.2014, заключенный Обществом с ФИО1.  

Заявитель также просил применить последствия недействительности  оспариваемой сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу  Общества 16 500 000 руб.  

Определением суда от 18.02.2022 к участию в обособленном споре в  качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечена ФИО4 –  финансовый управляющий ФИО1  

Определением суда первой инстанции от 10.05.2022 в удовлетворении  заявления конкурсного управляющего отказано.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  04.07.2022 определение от 10.05.2022 оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 просит  

отменить определение от 10.05.2022 и постановление от 04.07.2022, принять  новый судебный акт, которым удовлетворить заявление.  

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на  вступивший в законную силу приговор Новгородского районного суда  Новгородской области от 21.02.2020 по делу № 1-245/2020, вынесенный в  отношении ФИО5, и вступивший в законную силу  приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 12.05.2020 по  делу № 1-244/2020, вынесенный в отношении ФИО6, которыми установлено, что целью образования Общества  являлось хищение денежных средств Банка.  

Конкурсный управляющий также считает, что отношения, сложившиеся  между ФИО7, ФИО5 и ФИО1, выходят за рамки  поведения обычных (независимых) участников хозяйственного оборота.  

 В представленном в электронном виде отзыве ФИО1 считает  обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их  без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель ФИО1 возражал против  удовлетворения кассационной жалобы.  

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о  времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для  участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Как следует из материалов дела, ФИО7 (заемщиком) и  ФИО1 (займодавцем) 11.12.2014 заключен договор процентного  займа, в соответствии с пунктами 1.1 и 1.2 которого займодавец обязался  передать заемщику 46 500 000 руб., а заемщик – возвратить займодавцу сумму  займа и уплатить проценты из расчета 0,5% годовых.  

Согласно пункту 3.1 договора заемщик обязался возвратить полученные  денежные средства частями: в срок не позднее 22.12.2014 – 16 500 000 руб.; в  срок не позднее 25.06.2015 – 30 000 000 руб.  

Денежные средства переданы ФИО7 по акту приема-передачи.  

В обеспечение исполнения обязательств ФИО7 по договору  займа Общество (поручитель) в лице генерального директора ФИО7  11.12.2014 заключило с ФИО1 договор поручительства, по условиям  которого обязалось отвечать перед займодавцем за неисполнение  ФИО7 обязательств по договору займа солидарно с заемщиком, в том  же объеме, как и заемщик.  

Во исполнение условий договора поручительства с расчетного счета  Общества № 40702810502090000026, открытого в Санкт-Петербургском  филиале публичного акционерного банка «РосДорБанк», на расчетный счет  ФИО1 29.12.2014 перечислено 16 500 000 руб. с указанием в  назначении платежа на частичный возврат денежного займа по договору займа.  

Вступившим в законную силу решением Кировского районного суда  Санкт-Петербурга от 21.11.2016 по делу № 2-7094/2016 с ФИО7,  Общества и общества с ограниченной ответственностью «Гостиница  «Новгородская», которое также являлось поручителем, солидарно в пользу  ФИО1 взыскана задолженность по договору займа в размере  33 877 636,82 руб., из которых 30 000 000 руб. – задолженность по возврату  займа, 284 828,65 руб. – проценты за пользование заемными денежными  средствами, 3 592 808,17 руб. – проценты за пользование чужими денежными  средствами.  

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный  управляющий ФИО3 сослался на то, что оспариваемый договор  поручительства имеет признаки мнимой сделки, заключен заинтересованными  лицами при наличии признаков злоупотребления правом.  

Основанием для отказа в удовлетворении заявления послужили выводы  суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не доказана  совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемого  договора поручительства мнимой сделкой, а также наличие в действиях  ФИО7 и ФИО1 признаков злоупотребления правом.  

Согласившись с указанными выводами, апелляционный суд  постановлением от 04.07.2022 оставил определение суда первой инстанции от  10.05.2022 без изменения.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность  доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет  должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с  Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в названном Законе.  

Заявление о признании Общества несостоятельным (банкротом) принято  судом к производству 26.12.2019, оспариваемый договор поручительства  заключен 11.12.2014, то есть за пределами срока подозрительности,  установленного пунктом 2 статьи 61.2 и срока предпочтения, установленного  статьей 61.3 Закона о банкротстве.  

Вместе с тем согласно разъяснениям, приведенным в пункте 4  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о  банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных  статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать  сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как  ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на  такой сделке.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть  сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие  ей правовые последствия, ничтожна.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 86 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), мнимая  сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК  РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для  вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения  взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного  имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или  учредителя управления за ним.  

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении  

Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197,  характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся  правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать  реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении  заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает  с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в  интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с  волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой  гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее  в качестве ничтожной.  

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении  сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых  последствий, которые наступают при ее совершении. Неисполнение одной из  сторон своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки.  Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не  выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не  имеется.  

Отказывая в удовлетворения требований конкурсного управляющего  ФИО3 в части признания оспариваемого договора мнимой сделкой, суды  первой и апелляционной инстанций исходили из того, что доказательства,  позволяющие сделать вывод о том, что при заключении договора  поручительства подлинная воля сторон не была направлена на создание  правовых последствий, которые характерны для такой сделки, заявителем не  представлены.  

Основания не согласиться с указанным выводом у суда кассационной  инстанции отсутствуют.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются  осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований,  предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский  суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления  отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично,  а также применяет иные меры, предусмотренные законом.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 Постановления   № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По  общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока  не доказано иное.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не  только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по  инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий  участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае  суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно  свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны  на них не ссылались.  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон,  

суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий  такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью  или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту  интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного  поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает  условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта  сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК  РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не  имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).  

В основания заявленных требований конкурсный управляющий сослался  на аффилированность сторон оспариваемого договора поручительства, указал,  что ФИО7, являющаяся заемщиком по договору займа, являлась  участником и генеральным директором Общества (поручителя).  

Заявитель также указал, что заключение оспариваемого договора не  имело экономического смысла для должника и фактически направлено на вывод  ликвидных активов Общества, имевшего на дату заключения договора  неисполненные обязательства перед Банком.  

Отклоняя доводы заявителя, суды первой и апелляционной инстанций  исходили из того, что обеспечительная сделка, в которой обязанное лицо не  является должником кредитора, как правило, формально не имеет  равнозначного встречного предоставления. Однако в предпринимательской  деятельности в большинстве случаев только по данному факту нельзя судить  об отсутствии в действиях поручителя (залогодателя) экономической  целесообразности и имущественного интереса. В целях установления  действительного мотива совершения обеспечительных сделок необходимо  исследовать наличие корпоративных либо иных связей между поручителем  (залогодателем) и должником, объясняющих их общий экономический интерес.  

С учетом изложенного суды заключили, что действия ФИО7,  направленные, как полагает управляющий, на вывод имущества Общества в  личных интересах, не могут свидетельствовать о недобросовестности обеих  сторон договора поручительства.  

Наличие родственных связей ФИО1 с ФИО5,  наличие в спорный период залога принадлежащих ей транспортных средств у  Общества и короткий промежуток времени между заключением и исполнением  договора поручительства, на что сослался конкурсный управляющий, также не  признаны судами первой и апелляционной инстанций доказательством  недобросовестного поведения ответчика.  

По мнению суда кассационной инстанции, указанные выводы судов  первой и апелляционной инстанций соответствуют представленным при  рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.  

Содержащиеся в кассационной жалобе конкурсного управляющего  ФИО3 доводы о том, что недобросовестность сторон оспариваемого  договора установлена вступившими в законную силу приговорами  Новгородского районного суда Новгородской области от 21.02.2020 по делу   № 1-245/2020, вынесенным в отношении ФИО5, и от 12.05.2020 по  делу № 1-244/2020, вынесенным в отношении ФИО7, не могут быть  приняты.  

В силу части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор  суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны  для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные  действия и совершены ли они определенным лицом.  

Из упомянутых приговоров не следует, что при рассмотрении  

соответствующих уголовных дел были установлены действия вовлеченных в  рассмотрение настоящего обособленного спора лиц, связанные с заключением  оспариваемого договора поручительства.  

Иные доводы, содержащиеся в кассационной жалобе конкурсного  управляющего, как полагает суд кассационной инстанции, не опровергают  выводов судов первой и апелляционной инстанций, послуживших основанием  для принятия обжалуемых судебных актов, а лишь выражают несогласие  подателя жалобы с оценкой судами доказательств, представленных при  рассмотрении настоящего обособленного спора.  

Поскольку основания для иной оценки названных доказательств у суда  кассационной инстанции отсутствуют, кассационная жалоба на подлежит  удовлетворению.  

Расходы по государственной пошлине по кассационной жалобе с учетом  результатов ее рассмотрения относятся на подателя жалобы. Так как  определением суда кассационной инстанции от 21.07.2022 удовлетворено  ходатайство конкурсного управляющего Обществом ФИО3 об отсрочке  уплаты государственной пошлины, с Общества в доход федерального бюджета  подлежит взысканию 3000 руб. государственной пошлины.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 10.05.2022 и постановление Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 по делу № А56123394/2019/сд.2 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного  управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Золотое  собрание» ФИО3 – без удовлетворения.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Золотое  собрание», адрес: 196105, Санкт-Петербург, Кузнецовская ул., д. 52, корп. 8,  лит. Ж, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, в доход федерального бюджета  3000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.  

Председательствующий А.В. Яковец  

Судьи К.Г. Казарян   Т.В. Кравченко