Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-2662/2024

Дело № А19-15139/2020

28 июня 2024 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2024 года. 

Полный текст постановления изготовлен 28 июня 2024 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Волковой И.А.,

судей: Бронниковой И.А., Первушиной М.А.,

при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 28.11.2023, паспорт),  представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 19.06.2024, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2024 года по делу № А19-15139/2020 Арбитражного суда Иркутской области,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО1 (далее – ФИО1, должник) финансовый управляющий ФИО5 (далее – финансовый управляющий) обратился с заявлением, уточненным в порядке 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора дарения жилой квартиры от 08.11.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО6, о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления записи о государственной регистрации права собственности ФИО3 на жилое помещение площадью 79,4 квадратных метра с кадастровым номером 38:32:020402:10081, расположенное по адресу: 

<

...>, кв. 124 (далее – квартира № 124).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 12 апреля 2023 года в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2024 года определение Арбитражного суда Иркутской области от 12 апреля 2023 года отменено, договор дарения квартиры от 08.11.2020 признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника квартиру № 124 и восстановления в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности ФИО3 на указанное жилое помещение.

Должник обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, просит отменить постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2024 года, оставить в силе определение Арбитражного суда Иркутской области от 12 апреля 2023 года.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что апелляционным судом настоящий спор рассмотрен по правилам производства в суде первой инстанции, однако определение об этом не было вынесено, а потому у суда отсутствовали процессуальные основания для исследования новых доводов и оценки новых доказательств. Ссылаясь на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761, должник полагает, что при рассмотрении вопроса о возможности приобретения замещающего жилья подлежала учету стоимость такого жилья, а не его одного квадратного метра.

ФИО3 представила отзыв на кассационную жалобу, в котором просила удовлетворить кассационную жалобу должника.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ФИО3 выразил согласие с правовой позицией должника.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru), однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы без их участия.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив исходя из доводов кассационной жалобы, в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО3 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения от 08.11.2020, по условиям которого даритель безвозмездно передал одаряемому квартиру №124.

16.12.2020 в Едином государственном реестре недвижимости произведена государственная регистрация прекращения права собственности ФИО3 на квартиру №124 и зарегистрировано право собственности ФИО6

ФИО1 состоял в зарегистрированном браке с ФИО3 с 20.09.2013. Решением мирового судьи судебного участка № 100 г. Усть-Илимска и Усть-Илимского района Иркутской области по гражданскому делу № 2-8/2021 от 14 января 2021 года брак между ФИО1 и ФИО3 расторгнут.

ФИО6 является сыном ФИО1 и ФИО3; на момент заключения договора дарения от 08.11.2020 ФИО6 был несовершеннолетним и действовал с согласия законных представителей: ФИО3 и ФИО1

Финансовый управляющий, полагая, что договор дарения от 08.11.2020 является безвозмездной сделкой, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, обратился с заявлением о признании данного договора недействительным, указав в уточненном заявлении в качестве правового обоснования заявленного требования пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Арбитражный суд Иркутской области, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из отсутствия необходимой совокупности обстоятельств для признания оспариваемой сделки недействительной, указав на недоказанность причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения данной сделки, а также руководствовался разъяснениями пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48) о том, что не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом.

Четвертый арбитражный апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции и по результатам повторного рассмотрения обособленного спора признал доказанным наличие оснований для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Приняв во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761, и включив в предмет исследования вопрос наличия оснований для ограничения исполнительского иммунитета и условий предоставления должнику и ФИО6 замещающего жилья, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возможности применения в настоящем случае последствий недействительности сделки.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце шестом пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», сделки, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 указанной статьи.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству суда 03.09.2020, переход права собственности на жилое помещение по оспариваемому договору дарения зарегистрирован 16.12.2020, то есть в период подозрительности сделок, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве позволяет оспорить подозрительную сделку, в результате совершения которой был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

         Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

 Как следует из разъяснений пункта 13 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48 финансовый управляющий вправе оспорить в рамках дела о банкротстве должника сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Апелляционным судом установлено, что на момент заключения спорного договора дарения от 08.11.2020 должник имел признаки неплатёжеспособности, так как определением Арбитражного суда Иркутской области от 11.06.2020 по делу № А19-17304/2017 с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью фирма «Орел» (далее - ООО фирма «Орел») взысканы убытки в размере 980 917 рублей 10 копеек, составляющие сумму пени и штрафов, начисленных за нарушение в 2017 году требований законодательства о налогах и сборах, допущенных ООО фирма «Орел», руководителем которого был ФИО1

За период брака и после его расторжения соглашения о разделе общего имущества супругов и брачные договоры не заключались, судебные акты о разделе общего имущества супругов не выносились.

В этой связи суд апелляционной инстанции, руководствовавшийся положениями статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, указал, что спорное жилое помещение является совместной собственностью ФИО1 и ФИО3

Отметив, что договор дарения заключен в отношении имущества должника, между заинтересованными лицами в силу близкого родства и при наличии у ФИО1 на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности, апелляционной суд признал доказанной наличие совокупности условий, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной.

Кассационная жалоба должника не содержит доводов в отношении данных выводов суда апелляционной инстанции.

Целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 4 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48).

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П, обусловленные конституционно значимыми ценностями границы института исполнительского иммунитета в отношении жилых помещений, как они вытекают из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П, состоят в том, чтобы гарантировать гражданам уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования без умаления достоинства человека. Это, однако, не должно исключать ухудшения жилищных условий гражданина-должника и членов его семьи на том лишь основании, что жилое помещение, принадлежащее ему на праве собственности, - независимо от его количественных и качественных характеристик, включая стоимостные, - является для этих лиц единственным пригодным для постоянного проживания. Такое ухудшение жилищных условий тем более не исключено для тех случаев банкротства, когда права кредиторов нарушает множественное и неоднократное (систематическое) неисполнение должником обязательств при общих размерах долга, явно несоразмерных имущественному положению гражданина.

В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2021 № 309-ЭС21-14612).

Таким образом, в настоящее время допускается обращение взыскания на единственное жилое помещение, если его размеры существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе проживания должника, то есть фактическое использование жилого помещения не связано с удовлетворением минимальных и необходимых потребностей гражданина-должника и членов его семьи в жилище, обеспечивающих ему и членам его семьи не роскошный, а достойный уровень существования.

Под роскошным жильем понимается недвижимость, явно превышающая уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2020 № 309-ЭС20-10004). 

С учетом изложенного, для решения вопроса о возможности применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении жилого помещения в предмет судебного исследования подлежит включению вопрос количественных и качественных характеристик, включая стоимостные, жилого помещения.

Согласно статье 2 Закона Иркутской области от 04.03.2009 № 5-ОЗ «О размерах региональных стандартов оплаты жилого помещения и коммунальных услуг в Иркутской области» региональным стандартом нормативной площади жилого помещения является 21 квадратный метр общей площади на одного члена семьи, состоящей из двух человек.

Суд апелляционной инстанции, приняв во внимание, что спорная квартира №124 в настоящее время является единственным жильем для ФИО1 и находящегося у него на иждивении ФИО6 пришел к выводу о том, что спорное жилое помещение площадью 79,4 квадратных метра в два раза превышает установленные нормы в 42 квадратных метра.

Вместе с тем апелляционный суд не учел, что исходя из установленной пунктом 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации презумпции равенства долей супругов в общем имуществе, ФИО1 и его бывшей супруге принадлежит по 1/2 доли в праве собственности на данную квартиру, что, исходя из площади спорного жилого помещения, составляет 39,7 квадратных метра. Такая площадь, очевидно, не может свидетельствовать о роскошности жилья и не превышает рассчитанную апелляционным судом для должника и находящегося у него на иждивении сына норму предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе проживания должника.

Если учитывать проживание в квартире № 124 трех жильцов, то ее площадь также не превышает кратно установленные нормы в 54 квадратных метров из расчета 18 квадратных метров на одного члена семьи, состоящей из трех человек (статья 2 Закона Иркутской области от 04.03.2009 № 5-ОЗ).

Апелляционным судом не приведено и обоснования того, что  стоимость квартиры № 124  с учетом ее качественных характеристик (например, особенности планировки, состояния, местонахождения и т.д.) значительно превышает рыночную стоимость квартиры  той же площади. 

Участники настоящего спора не ссылались на то, что квартира №124 является роскошным жильем. Кредитор в отзывах на заявление финансового управляющего и апелляционной жалобе лишь указывал на возможность ее реализации в связи с превышением норм предоставления жилья, а также рыночную стоимость в диапазоне от 6 352 000 рублей и 6 907 800 рублей, которая была опровергнута по результатам проведения судебной экспертизы.

Согласно заключению эксперта рыночная стоимость квартиры №124 по состоянию на 08.11.2020 составляет 3 150 000 рублей; минимальная рыночная стоимость одного квадратного метра любой пригодной к проживанию квартиры в хорошем состоянии, расположенной в г. Усть-Илимске, площадью не менее 42 квадратных метра по состоянию на 24.11.2023, составляет 35 088 рублей. При этом обращает на себя внимание то, что эксперт определяет не среднюю рыночную стоимость, а минимальную рыночную стоимость одного квадратного метра.

Следовательно, рыночная стоимость спорной квартиры находится в диапазоне средних рыночных цен (с учетом указанной минимальной рыночной стоимости одного квадратного метра).

Доказательств того, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением создана ФИО1 или членами его семьи искусственно, со злоупотреблением правом в дело не представлены, на указанные обстоятельства участники спора не ссылались.

Кроме того, даже если признать, что площадь спорного жилого помещения имеет признаки излишнего, суд округа считает крайне низкими перспективы наполнения после приобретения замещающего жилья конкурсной массы.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26.04.2021        № 15-П, признавая предпочтительным либо необходимым в зависимости от обстоятельств дела назначение судом оценки рыночной стоимости жилого помещения, подпадающего по исполнительский иммунитет, указал, что для решения вопроса о применении исполнительского иммунитета либо к отказу от его применения должно быть учтено соотношение рыночной стоимости жилого помещения с величиной долга, погашение которого в существенной части могло бы обеспечить обращение взыскания на жилое помещение, поскольку отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный смысл именно как способ и условие удовлетворения требований кредиторов, а не карательная санкция (наказание) за неисполненные долги и не средство устрашения должника угрозой отобрания у него и членов его семьи единственного жилища.

По расчетам суда апелляционной инстанции, выполненного на основании выводов судебной оценочной экспертизы, при реализации спорного жилого помещения по минимальной цене в 3 150 000 рублей ФИО3 и ФИО1 будет причитаться по 1 575 000 рублей, что позволит приобрести жилое помещение площадью 42 квадратных метра по цене 1 473 696 рублей из расчета 35 088 рублей за один квадратный метр.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что в результате реализации квартиры №124 поступивших в конкурсную массу денежных средств будет достаточно для частичного удовлетворения требований кредитора и приобретения замещающего жилья, с учетом необходимых расходов по реализации.

Однако экспертная оценка не может корректно отображать рыночную стоимость имущества, поскольку она имеет предварительный, предположительный характер. Ее результат в идеале менее достоверен, чем цена, определенная по факту по результатам открытых торгов, то есть собственно рынка как такового (абзац 17 пункта 18 Обзора судебной практики № 3 (2000), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020).

Предполагаемый экономический эффект для конкурсной массы от реализации квартиры №124, выполненный данным расчетным путем, составляет 101 304 рубля, что с учетом высокой степени вероятности скидки в цене ввиду вынужденной реализации имущества должника - банкрота ставит под сомнение реальную возможность поступления такой суммы.

Кроме того, как указано выше, отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный смысл именно как способ и условие удовлетворения требований кредиторов.

Исходя из материалов дела, кредиторская задолженность в деле о банкротстве гражданина была представлена суммой убытков (пени и штрафы по налоговым обязательствам), взысканной с ФИО1 в рамках дела о банкротстве ООО фирма «Орел» (№А19-17304/2017). Таким образом, установленное в деле о банкротстве гражданина требование ООО фирма «Орел» фактически являлось требованием сообщества кредиторов ООО фирма «Орел», удовлетворение которого подлежало в деле №А19-17304/2017 в соответствии со специальными нормами об очередности и пропорциональности удовлетворения требований. 

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30.01.2023 конкурсное производство в отношении ООО фирма «Орел» завершено.

Как следует из Картотеки арбитражных дел определением Арбитражного суда Иркутской области от 21.09.2022 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО фирма «Орел» ФИО7 о замене взыскателя по требованию о взыскании с ФИО1 убытков в размере 980 917 рублей 10 копеек с ООО фирма «Орел» на арбитражного управляющего ФИО7 Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14 ноября 2022 года в деле № А19-15139/2020 также произведена замена с ООО фирма «Орел» на ФИО7 

Согласно представленному в материалы дела реестру требований кредиторов ФИО1 на 16.01.2024, протоколу собрания кредиторов ФИО1 от 16.01.2024 единственным конкурсным кредитором должника является арбитражный управляющий ФИО7 с суммой требования 550 917 рублей 10 копеек.

При таких обстоятельствах суд округа приходит к выводу, что спорная квартира, в отношении которой не установлено создания должником или членами его семьи исполнительского иммунитета со злоупотреблением правом, по своим количественным и качественным характеристикам, включая стоимостные, не превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище; предполагаемый экономический эффект для конкурсной массы от реализации квартиры является незначительным и не обеспечивает реальный смысл отказа от исполнительского иммунитета именно как способа и условия удовлетворения требований кредиторов. Следовательно, суд первой инстанции правомерно исходил из наличия у спорного жилого помещения исполнительского иммунитета, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении заявленного требования. Обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции принято с нарушением норм материального права, выводы апелляционного суда не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку суд первой инстанции правильно применил нормы права, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2024 года подлежащим отмене на основании частей 1, 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с оставлением в силе определения Арбитражного суда Иркутской области от 12 апреля 2023 года в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы о том, что апелляционным судом настоящий спор рассмотрен по правилам производства в суде первой инстанции, является несостоятельным. Исследование судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств не свидетельствует о переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

Перечень оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, предусмотрен частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и является исчерпывающим. Таких оснований в данном деле не установлено.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (kad.arbitr.ru) в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку. 

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2024 года по делу № А19-15139/2020 Арбитражного суда Иркутской области отменить.

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 12 апреля 2023 года по делу № А19-15139/2020 оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий 

Судьи

 

И.А. Волкова 

И.А. Бронникова 

М.А. Первушина