АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  

НИЖЕГОРОДСКОЙ  ОБЛАСТИ

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А43-7253/2020

г.Нижний Новгород                                                      21 сентября 2023 года

 

Резолютивная часть решения объявлена 20 сентября 2023 года

В полном объеме решение изготовлено 21 сентября 2023 года

 

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

Судьи Щукина Сергея Юрьевича (шифр дела 37-215),

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Караштиным Д.С.,

рассмотрел в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "АСАП Консалтинг" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

к ответчику: акционерному обществу "Атомстройэкспорт" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица: Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Нижегородской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), АО «БК СОФТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО «САП СНГ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО «Атос АйТи Солюшенс энд Сервисез» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО «Лад Ай Ти» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ООО «ГИД-Экспертиза» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

 и по встречному иску

 

при участии представителей (после перерыва):

от истца: ФИО1 - паспорт, ФИО2 по доверенности, ФИО3 по доверенности,

от ответчика: ФИО4 по доверенности, ФИО5 по доверенности, ФИО6 по доверенности, ФИО7 по доверенности,

от третьих лиц: ФИО8 по доверенности, ФИО9 Ф.Т.К. по доверенности, ФИО10 по доверенности, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью "АСАП Консалтинг" обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, к акционерному обществу "Атомстройэкспорт" о взыскании:

287938029 руб. 10 коп. сумма задолженности по работам, выполненным в рамках этапов №№ 6, 7, 10, 11, 12 по Договору № 40/18261-Д от 17.11.2016, 2045461 руб. 41 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами по 03.03.2020 и далее, начиная с 04.03.2020 по дату фактической оплаты, проценты исходя из предусмотренной договором ставки 5% годовых на сумму задолженности (287 938 029 руб. 10 коп.), 

280 626 011 руб. 05 коп. – долга по работам, оказанным вне договора и не охватываемым ценой Договора, 3321381 руб. 83 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами по 03.03.2020 и далее, начиная с 04.03.2020 по дату фактической оплаты, проценты по ставке согласно предписаниям ст. 395 ГК РФ на сумму задолженности (280 626 011 руб. 05 коп.),

   42 750 000 руб. – суммы неосновательного обогащения, вызванного "раскрытием" ответчиком банковской гарантии ПАО «Совкомбанк» № 1415033 от 04.09.2019, равной сумме неустойки за нарушение промежуточных сроков работ по Договору, 484011 руб. 99 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами по 03.03.2020 и далее, начиная с 04.03.2020 по дату фактической оплаты, проценты по ставке согласно предписаниям ст. 395 ГК РФ на сумму задолженности (42 750 000,00 рублей).

Ответчик представил отзыв на исковое заявление и дополнения к нему, с требованиями не согласился по основаниям, изложенным в отзыве.

К производству принято встречное исковое заявление ответчика о взыскании суммы излишне уплаченных по договору денежных средств в размере 385327723 руб. 52 коп., в том числе по этапу № 1 – 61623612 руб., по этапу № 2 – 61785036 руб., по этапу № 3 – 28645585 руб. 60 коп., по этапу № 4 – 11609076 руб., по этапу № 5 - 84048096 руб., по этапу № 8 – 96995837 руб. 92 коп., по этапу № 9 – 40620480 руб.

Истец представил отзыв на встречное исковое заявление, с требованиями не согласился по основаниям, изложенным в отзыве.

Ходатайство ответчика об отложении судебного заседания судом рассмотрено в порядке ст. 158 АПК РФ и отклонено ввиду отсутствия процессуальных оснований, суд считает, что было достаточно времени для подготовки исчерпывающей позиции по делу. При этом суд учел, что позиция выражена ответчиком в отзыве и дополнениях к нему. Дальнейшее отложение может привести к необоснованному затягиванию рассмотрения спора, чем может нарушить баланс интересов сторон.

Третьими лица представлены отзывы. Ходатайство об исключении третьего лица судом рассмотрено и отклонено ввиду отсутствия процессуальных оснований.

Ходатайство об оставлении иска без рассмотрения рассмотрено и отклонено ввиду отсутствия процессуальных оснований, предусмотренных ст. 148 АПК РФ.

Рассмотрев ходатайство ФИО11 о привлечении третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, судом рассмотрено с учетом положений ст. 51 АПК РФ и отклоняется поскольку не представлено доказательств того, как судебный акт по настоящему делу может повлиять на права и обязанности данного лица, с учетом решения суда по делу № А40-240369/2019.

Определением от 16.03.2021 по делу была назначена комиссионная судебная компьютерно-техническая экспертиза в целях определения объема и стоимости выполненных работ (с учетом уточнения перечня вопросов в определениях от 09.04.2021, 24.04.2021) в составе экспертов ООО «Ителлидженс» (ООО «НТТ ДАТА Бизнес Солюшнс») ФИО12 и ФИО13, а также экспертов ООО «КРЕДО КОНСАЛТИНГ» ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21. 

Определениями от 30.09.2021, 14.12.2021 суд принял отказ экспертов ООО «НТТ ДАТА Бизнес Солюшнс» от проведения экспертизы, произвел замену экспертной организации ООО «НТТ ДАТА Бизнес Солюшнс» на Ассоциацию Некоммерческое партнерство «Центр независимых средств информационных технологий», назначил в качестве экспертов ФИО22, ФИО23, ФИО24, а также поставил перед экспертами дополнительные вопросы по ходатайству ответчика, направленные на проверку объема и стоимости работ по этапам, которые охватываются встречным иском ответчика.

10.04.2023 эксперты ООО «Кредо Консалтинг» направили в материалы дела флеш-носитель, содержащий промежуточные проекты экспертного заключения по делу с примечаниями (комментариями) третьих лиц, не являющихся экспертами. Определением от 29.05.2023 суд отклонил ходатайство ООО «Кредо Консалтинг» о возврате данного флеш-носителя (как представленного по ошибке) ввиду отсутствия процессуальных оснований. 

На основании данного флеш-носителя истец заявил об отводе экспертов ООО «Кредо Консалтинг» и о признании заключения ООО «Кредо Консалтинг» недопустимым доказательством. 

В силу ч.1 ст. 23 АПК РФ эксперт не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу по основаниям, предусмотренным статьей 21 настоящего Кодекса.

Положения статьи 23 АПК РФ содержат право на заявление сторонами спора отвода эксперту и указаны основания для такого отвода.

Ходатайство об отводе эксперта, специалиста, равно как и их самоотвод, должны быть мотивированы и заявлены до начала рассмотрения дела по существу либо при решении судом вопроса о назначении экспертизы или вызове специалиста, но до вынесения соответствующего определения.

Исходя из части 2 статьи 24 АПК РФ заявление данных ходатайств в ходе дальнейшего рассмотрения дела возможно только в исключительных случаях, если основание для отвода или самоотвода стало известно лицу, заявившему об этом, после начала рассмотрения дела по существу.

Если основание для отвода эксперта возникло после назначения экспертизы, приостановления производства по делу и направления материалов эксперту для проведения экспертизы, суд в любом случае должен разрешить вопрос об отводе эксперта в соответствии с требованием статьи 23 АПК РФ.

Материалы, предоставленные ООО «Кредо Консалтинг» 10.04.2023 свидетельствуют об участии, вмешательстве третьих лиц, не являющихся экспертами и не предупрежденных об уголовной ответственности, в проведение судебной экспертизы и подготовку текста заключения, что нарушает процессуальное законодательство и само по себе влечет недопустимость заключения как полученного с нарушением закона. 

Дополнительным основанием для удовлетворения заявления является то, что имеются основания полагать, что данные третьи лица являются представителями ответчика, что подтверждается доверенностью ответчика на юриста ФИО25, которая, исходя из материалов от 10.04.2023, участвовала в проведении экспертизы по делу и давала экспертам комментарии по существу экспертизы. 

При этом пояснения ООО «Кредо Консалтинг» о том, что экспертами использовались технические средства (компьютера) ответчика и АО «БК СОФТ» при проведении экспертизы, не могут быть приняты во внимание, поскольку эксперты не вправе использовать технические средства лиц, участвующих в деле, без санкции суда.

Кроме того, содержание комментариев, оставленных в версиях экспертного заключения, подтверждено истцом посредством представления доказательств, в том числе протоколов осмотра, заключения, соответствующих распечаток. Данные обстоятельства являются основанием сомневаться в беспристрастности экспертов, что недопустимо.

При этом эксперты ООО «Кредо Консалтинг» не явились в судебное заседание 02.08.2023, несмотря на определение суда от 29.05.2023, которым они были вызваны для опроса. Приведенные в обоснование причины суд не признает обоснованными и не позволяющими прибыть в заседание всем экспертам.

Следовательно, у суда отсутствуют показания экспертов в надлежащей процессуальной форме, в связи с чем письменная позиция ООО «Кредо Консалтинг» (не являющаяся позицией конкретных экспертов) не может быть принята во внимание с учетом требований процессуального закона, включая принцип устности и непосредственности судебного разбирательства. 

В связи с этим экспертное мнение ООО «Кредо Консалтинг» (представлено в суд 19.04.2023) является недопустимым доказательством (ст. 64 АПК РФ), а эксперты ООО «Кредо Консалтинг» подлежат отводу. Услуги  ООО «Кредо Консалтинг» оплате не подлежат.

В материалы дела поступило экспертное заключение АНП ЦНЭСИТ № 1180/63 от 06.04.2023, выполненное ФИО22, ФИО23, ФИО24, назначенных определением от 14.12.2021. 

С учетом ходатайств сторон суд вызывал экспертов АНП ЦНЭСИТ на устный допрос по вопросам, сформулированным истцом и ответчиком. 

В судебных заседаниях эксперты АНП ЦНЭСИТ, предупрежденные об уголовной ответственности, дали устные пояснения по заданным сторонами вопросам и ответили на вопросы суда. Эксперты также направили в материалы дела письменные ответы на заявленные вопросы.

В ходе судебного разбирательства ответчиком заявлено о назначении по делу судебной экспертизы.

Согласно статье 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. 

Статьей 87 АПК РФ предусмотрено, что при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту. В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Рассмотрев данное ходатайство, суд отклоняет его ввиду отсутствия процессуальных оснований.

Ходатайство ответчика о проведении выездного судебного заседания судом рассмотрено в порядке статьи 78 АПК РФ и отклонено ввиду отсутствия процессуальных оснований.

Иные ходатайство судом рассмотрены и отклонены как необоснованные.

Рассмотрев материалы дела и представленные в обоснование иска доказательства, суд установил следующее.

10.10.2016 Ответчик признал Истца, подавшего тендерную заявку в кооперации с ООО «САП СНГ» и другими субподрядчиками, победителем конкурса на заключение Договора на сумму 855 000 000 руб. Между сторонами заключен договор №40-18261-Д от 17.11.2016.

Согласно Приложению № 1 к Договору (далее – техническое задание) (стр. 143 – 144), результатом по Договору должна была являться Система, настроенная в соответствии с проектными решениями и переведенная в промышленную эксплуатацию на 35 балансовых единицах (предприятиях, филиалах и т.п.) АСЭ (организационный объем проекта). 

Достижение данного результата оценивалось исходя из утвержденного Президентом АСЭ (Приказ № 40/697-П от 27.04.2017 в приложении № 14 к исковому заявлению) устава проекта, который зафиксировал ключевые показатели эффективности проекта (КПЭ), такие как количество сотрудников, пользующихся системой, отражение хозяйственных процессов и т.п. (устав проекта).

По условиям Договора услуги (работы) истца подлежали выполнению в три основные стадии поэтапно (каждый этап имел самостоятельные срок и стоимость): 

вначале истец должен был разработать техно-рабочий проект Системы (этапы №№ 1, 5); 

затем истец должен был настроить проект Системы, разработать необходимые программы и внедрить данный проект Системы на ограниченном объеме предприятий АСЭ – т.н. «предприятия пилотного организационного объема», которые включают АО «НИАЭП» и все его филиалы и представительства, ООО «ВдМУ» и все его филиалы и представительства, а также все филиалы и представительства, задействованные в проекте строительства АЭС «Руппур» (этапы №№ 2, 3, 6, 7, 8, 9);

в последствие, истец должен был растиражировать проект Системы с пилотного организационного объема на полный организационный объем (иные предприятия Инжинирингового дивизиона) с одновременной настройкой и адаптацией под нужды каждого предприятия с учетом унификации, которую должен был сделать ответчик (этапы №№ 10-12). 

Тендерная документация предполагала выполнение ряда дополнительных услуг. 

При проведении тендера ответчик разъяснил, что истец должен будет «поддерживать систему после пилота для пилотных предприятий и тиража для всех предприятий» в соответствии с отдельным «договором сопровождения» (Вопросы №№ 29-30 в Письме Ответчика № 304-07/4907 от 08.09.2016).

Ответчик исходя из раздела 4 технического задания к Договору принял на себя обязанности по содействию выполнению работ: ответчик отвечал за формирование коллегиальных органов управления проектом для принятия решений по настройке Системы, обязался участвовать в разработке документов, являющихся результатами по каждому из этапов, осуществлять необходимые организационные изменения, осуществлять унификацию бизнес-процессов, обеспечить организационную подготовку и участие в обучении конечных пользователей, создать службу поддержки и отвечать за техническое обеспечение работы службы поддержки, выполнить иные обязанности по содействию, указанные в Договоре, включая техническое задание, и в уставе проекта.

Письмом от 11.11.2019 № 40-440/55822 ответчик отказался от Договора до завершения его исполнения. 

По утверждению истца, к данному моменту были выполнены следующие работы, предусмотренные Договором:

этап № 1 (техно-рабочее проектирование прототипа Системы),

этапы №№ 2-4 (прототип Системы на проекте АЭС «Руппур»), 

этапы №№ 5, 8, 9 (адаптация техно-рабочего проекта, подготовка и сопровождение промышленной эксплуатации прототипа Системы на пилотных предприятиях АСЭ) – данные работы, по мнению истца, были полностью завершены, приняты по двусторонним актам и оплачены;

этапы №№ 6, 7 (адаптация, осуществление разработок/программирование и комплексные испытания прототипа Системы на пилотных предприятиях), согласно позиции истца, находились в работе и не были оплачены ответчиком. По мнению истца, их цели уже были достигнуты (Система была внедрена и эксплуатировалась на "пилотных" предприятиях), в работе находились лишь отдельные функциональные аспекты Системы с учетом нужд конечных пользователей (в частности, ожидалось принятие решение заказчиком по отдельным функциям Системы) и производилась доработка документации под требования АО «Гринатом» (многофункциональный центр обслуживания Госкорпорации «Росатом», отвечающий за внутренние процессы закупок и сдачи их результатов), предполагающей прохождение многочисленных итераций по оформлению приемо-сдаточных документов по требованиям АО «Гринатом»;

этапы №№ 10 (тиражирование Системы на все предприятия организационного объема), 12 (сопровождение эксплуатации Системы на всех предприятиях организационного объема), по мнению истца, были завершены, предъявлены к приемке, но не оплачены ответчиком,

этап № 11 (развитие функционала в части процессов бюджетирования) находился в работе.

Истец также считает, что помимо вышеуказанных этапов были выполнены три вида сверхдоговорных работ:  

- по просьбе ответчика истец внедрил систему не на 35 балансовых единицах согласно техническому заданию, а на не менее чем 56 предприятиях, филиалах и представительствах. Функционирующая система на каждом из таких предприятий, филиалов и представительств, по мнению истца, является самостоятельным результатом работ, не охватываемых Договором и его ценой и не являющимися необходимыми для достижения результата работ, установленных Договором;

- по просьбе ответчика истец реализовал дополнительный функционал Системы, не предусмотренный техническим заданием (превышение функционального объема проекта). В ходе реализации проекта ответчик выдавал истцу запросы на изменение функционала Системы после того, как функционал Системы и необходимые доработки были согласованы в ходе этапов №№ 1 и 5 (проектирование Системы) и эти этапы были приняты ответчиком. Данные запросы на изменение приводили к существенному увеличению трудозатрат истца и требовали пересмотра сроков и стоимости услуг;

- истец оказывал поддержку пользователей системы (работы по поддержке пользователей системы). Так, согласно разделу 4 технического задания, ответчик должен был обеспечить поддержку конечных пользователей (т.н. «поддержку по 1-му уровню») в ходе этапов №№ 9, 12 (сопровождение промышленной эксплуатации на "пилотном" и на окончательном организационном объеме, соответственно), в то время как истец отвечал только за консультации пользователей в качестве 2-го уровня поддержки (это экспертная служба поддержки сотрудников-консультантов, работающих «по первому уровню» с конечными пользователями, по вопросам, которые они не могут самостоятельно разрешить). В связи с этим в ходе этапов №№ 9, 12 истец оказывал поддержку конечных пользователей («поддержку первого уровня»), а не только экспертную поддержку «по второму и третьему уровню». Кроме того, после окончания этапов №№ 9, 12 (6 месяцев) истец продолжил поддержку в полном объеме (по первому уровню, а также экспертную поддержку) сверх установленного Договором срока в 6 месяцев. Истец оказывал поддержку в полном объеме на 56 балансовых единицах, а не на 35 балансовых единицах, как предусмотрено техническим заданием. Данные услуги, по мнению истца, также не охватывались Договором и его ценой. 

Истец указывает, что он неоднократно предлагал ответчику подписать договор, оформляющий данные сверхдоговорные работы (письма № 84/04-18 от 27.04.2018, № 200/10-19 от 11.10.2019), при этом ответчик знал о факте выполнения данных работ (которые осуществлялись непосредственно на его серверах с использованием удаленного доступа) и не возражал против их выполнения. 

Истец также ссылается на тот, что ответчик выражал согласие на оплату данных работ (п. 3 протокола встречи от 19.04.2019) и подготовил проект дополнительного соглашения к Договору с указанием на свое обязательство их оплатить и на их цену.

Спор сторон затрагивает также сроки выполнения работ. 12.12.2019 ответчик направил в адрес ПАО «Совкомбанк» требование о "раскрытии" банковской гарантии, выданной в обеспечение обязательств истца (принципала) по своевременному выполнению работ, на сумму 42 750 000 руб., сославшись в требовании в адрес банка, что данная сумма неустойки была начислена за нарушение промежуточных сроков оказания услуг по этапам №№ 1-3 Договора в период с 16.12.2016 по 25.12.2017.

Истец считает, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение, поскольку в действительности неустойка не подлежала взысканию в пользу ответчика. 

Помимо первоначальных требований, затрагивающих этапы №№ 6, 7, 10-12 Договора и сверхдоговорные работы, встречный иск ответчика касается ранее принятых и оплаченных этапов №№ 1-5, 8, 9. 

Данные требования не затрагивают объем работ по первоначальному иску. 

Встречный иск мотивирован тем, что ответчик выявил недоработки в ранее принятых и оплаченных этапах. В судебном заседании ответчик пояснил, что спор касается объемов выполненных работ.

Данные недоработки, по мнению ответчика, подтверждаются письменным мнением АО «Гринатом». По мнению АО «Гринатом», совокупный процент достижения результатов по проекту составляет 24% (данный процент определен по всему проекту без разбивки по этапам и основан на собственной оценке АО «Гринатом»). 

Ответчик пояснил, что АО «Гринатом» имеет непосредственный доступ к системе, так как АО «Гринатом» является оператором и хранителем системы по договору об оказании услуг с ответчиком, в связи с чем, по мнению ответчика, данный процент достижения результатов проекта является достоверным.

На основании этого ответчик требует, помимо отказа в первоначальных требованиях истца в полном объеме, взыскать с истца сумму неосновательного обогащения 385327723 руб. 52 коп.

В соответствии со ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (часть 1 статьи 702 ГК РФ).

Оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда. При отсутствии соответствующих указаний в законе или договоре оплата работ производится в соответствии со статьей 711 настоящего Кодекса (часть 1 статьи 746 ГК РФ).

Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (пункт 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).

В силу ст. 453 ГК РФ с учетом п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 N 35 расторжение договора не прекращает обязанность заказчика по оплате выполненных работ или оказанных услуг в соответствии с условиями договора. Кроме того, в силу абз. 2 п. 4 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора производится проверка равноценности полученных сторонами выгод, и в случае если одна из сторон получила неравноценное встречное предоставление (сумма фактически выполненных работ или услуг превышает сумму оплаты) к отношениям сторон подлежат применению также правила о неосновательном обогащении (ст. 1102 ГК РФ).

Такой подход соответствует также разъяснениям Верховного Суда РФ, согласно которым прекращение договора подряда не должно приводить к освобождению заказчика от обязанности по оплате выполненных до прекращения договора работ, представляющих для заказчика потребительскую ценность (пункт 20 Обзора судебной практики N 3, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018). Следовательно, при расторжении договора заказчик обязан принять и оплатить работы (услуги), выполненные до даты расторжения договора, в том числе в случае, если они не были завершены полностью – при условии, что частично выполненные работы или услуги имеют для заказчика потребительскую ценность, в частности могут быть использованы или доделаны с использованием другого подрядчика.

В настоящем деле истец после отказа ответчика от договора направил ответчику акты приемки по этапам №№ 6, 7, 10-12 с указанием достигнутого прогресса выполнения работ и предъявил к оплате суммы, которые, по мнению истца, соответствуют проценту выполненных работ, имеющих для ответчика потребительскую ценность. 

С учетом этого истец требует взыскания 287938029 руб. 10 коп. по этапам №№ 6, 7, 10-12. 

Для проверки доводов сторон была назначена судебная экспертиза, направленная на определение объема и стоимости работ, имеющих потребительскую ценность. 

Согласно выводам экспертов АНП «Центр независимых средств информационных технологий» в фактически выполненных истцом объемах работ/услуг по этапам №№6, 7, 10, 12 договора №40/18261-Д от 17.11.2016, имеются устранимые без несоразмерных затрат недостатки и/или недоработки, что не делает невозможным использование системы в части реализованных работ по этапам  №№ 6, 7, 10, 12, т.е. указанные работы/услуги имеют потребительскую ценность. 

В фактически выполненных Исполнителем объемах работ/услуг по этапу №11 договора №40/18261-Д от 17.11.2011 имеются недостатки и/или недоработки, что не делает невозможным использование системы, однако указанные работы/услуги по этапу № 11, согласно выводам экспертов, не имеют потребительской ценности. 

Эксперты указали также, что ввиду не предоставления АО «АСЭ» объекта – Копии ИСУП КС (И) на 15.11.2019, вопреки неоднократным определениям Суда, провести его исследование не предоставляется возможным. 

С учетом этого согласно выводам экспертов работы истца по этапам №№ 6-7, 10, 12 имеют потребительскую ценность и были выполнены на сумму 238 847 901 руб. 47 коп., в том числе:

по этапу № 6 стоимость работ составляет 80 005 500 руб.;

по этапу № 7 стоимость работ составляет 75 429 000 руб.;

по этапу № 10 стоимость работ составляет 61 731 000 руб.;

по этапу № 12 стоимость работ составляет 21 682 401 руб. 47 коп.

Эксперты проанализировали также основания для отказа от приемки работ по данным этапам, заявленные ответчиком после расторжения договора, и сделали вывод о том, что они носили формальный (оформительский) характер и потому не свидетельствуют о том, что ответчик не может эксплуатировать результат работ по данным этапам. При этом замечания к оформлению документации не могут по смыслу п. 4 ст. 753 ГК РФ являться основанием для отказа от оплаты и приемки работ, учитывая, что недоработки в оформленных документах учтены при определении стоимости работ.

Выводы судебных экспертов соотносятся с иными доказательствами, представленными в материалы дела. 

Так, в материалы дела предоставлен Приказ Ответчика № 40/1376-П от 14.08.2018, согласно которому 14.08.2018 Ответчик ввел Систему в промышленную эксплуатацию. В материалах дела также имеются внутренние вестники и рассылки ответчика, из которых следует, что ответчик фактически использует Систему, в том числе для учета всех хозяйственных операций и для сдачи бухгалтерской и налоговой отчетности и получения управленческой отчетности, что является, в том числе, предметом спорных этапов исходя из технического задания к Договору. В материалах дела имеются также отчеты о контроле качества ООО «САП СНГ» как дочерней организации правообладателя системы. Также, суд принял во внимании публикации, презентацию ответчика в отношении результата работ.

При этом ответчик не оспаривает, что ранее ответчик принял и оплатил этапы №№ 8, 9, которые, как следует из технического задания к Договору, являются технологически последующими по отношению к этапам №№ 6,7.

Ответчик также подтверждал свое согласие увеличить цену Договора ввиду сверхдоговорных работ (материалы управляющего совета № 4), что было бы невозможным при выполнении спорных этапов на 24%, как утверждает ответчик (доказательств обратного не представлено).

Кроме того, в материалах дела имеется Протокол осмотра сайта, содержащий презентацию ответчика о ходе работ, в которой ответчик указывает на ввод системы в эксплуатацию на всех своих предприятиях (что является предметом этапов № 6, 7, 10, 12), а также ее фактическое использование, в том числе в части КФШ (предмет этапа № 6).

В материалах дела имеется также письмо ФИО26 (администратора системы от Ответчика согласно распоряжению от 14.05.2019 № 40-22/1324-Р в Приложении 1 к ходатайству истца от 24.11.2020), из содержания которого усматривается указание на «Старт ИСУП КС в промышленную эксплуатацию» начиная с 09.01.2018, а также на тот факт, что к указанной дате были «реализованы следующие процессы: бухгалтерский и налоговый учет, инвестиционная деятельность, учет затрат и результатов, управление бюджетом платежей и казначейство, управление закупкой для нужд АХД, управление закупкой ПИР, СМР, ТМЦ и оборудования для капитального строительства». Данные процессы относятся к основному функционалу проекта и реализовывались, в частности, в ходе спорных этапов №№ 6, 7 (раздел 4 Технического задания к Договору).

Кроме того, судом принято во внимание письмо от 09.01.2019, подтверждающее предмет этапов №№ 10, 12 по Договору. В данном письме указано, что «9 января 2019 года на предприятиях Инжинирингового дивизиона, входящих в организационный объем тиражирования, запущена в эксплуатацию информационная система управления капитальным строительством», а также что «готовы к продуктивной эксплуатации 46 новых балансовых единиц».

Судом также принимаются письма руководителя проекта от Ответчика (распоряжение от 23.08.2019 № 1-1/644-Р). 

Ответчик достоверность данных доказательств не оспорил, факт направления соответствующих писем и выполнения данных презентаций доказательно не опроверг.

Указания ответчика на то, что в действительности используются собственные наработки, которые имелись у него до заключения спорного Договора, также не находят своего подтверждения и подлежат критической оценке с учетом того, что в отношении данных утверждений ответчик доказательств не привел. 

При этом эксперты указали на то, что перенос сведений из исторических систем предусмотрен условиями Договора и является отдельным трудозатратным видом работ, в связи с чем сам по себе факт того, что часть элементов системы не была создана истцом, а была перенесена из других систем, не означает, что работы по Договору (который и предусматривает такой перенос) оплате не подлежат.

Учитывая совокупность представленных в материалы дела доказательств, а также учитывая положения пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 №46 и неисполнение ответчиком определений суда о предоставлении экспертам и лицам, участвующим в деле, доказательства по делу (копии системы), ссылки ответчика на то, что экспертиза проведена по документам без анализа состояния самой системы подлежат отклонению. Ответчик не исполнил определения суда о предоставлении в материалы дела копии программы. 

Указания ответчика на то, что предоставленный экспертам удаленный доступ к системе из офиса ответчика являлся достаточными для полноценной проверки состояния системы, не могут быть приняты во внимание, поскольку они опровергаются выводами экспертов и направлены на предрешение методологии проведения экспертизы, которая определяется самими экспертами.

При этом эксперты пояснили суду, что в действительности ими был проведен осмотр системы в рамках удаленного доступа, предоставленного ответчиком из его офиса. Вместе с тем, 29.11.2022 доступ экспертам для подключения к компьютеру блокирован ответчиком, которым был предложен единственный вариант дальнейшего осмотра – все обнаруженные экспертами сведения сохранять на накопитель на жестком магнитном диске компьютера. После чего экспертами было обнаружено, что к сохраняемым экспертами файлам осуществляется доступ по локальной вычислительной сети неизвестными лицами, осуществляется копирование или удаление информации, либо ее изменение или подмена. 

От применения предлагаемых экспертами мер для сохранности сведений на предоставленном ответчиком компьютере для дальнейшего исследования последствий, указанного выше доступа, ответчик отказался.

Предоставить права полного доступа, необходимые экспертам для объективного, всестороннего и полного исследования функционала самой демонстрируемой экспертам ответчиком Системы, ответчик отказался. 

Возможность применения экспертами имеющейся у экспертов утилиты (программного инструмента), предназначенного для управления базами данных, резервными копиями (в том числе и хронологию изменений, создание и копирование резервных копий, установление авторства пользователей, вносивших изменения и прочее), анализа истории создания и изменения версий любого объекта развертывания и его изменений во времени, входящего в комплект поставки SAP, также не была представлена Ответчиком. 

Предоставить экспертам собственную копию программного обеспечения ответчик отказался. 

При этом довод ответчика о том, что данные программные утилиты принадлежат другим лицам и потому не могли быть предоставлены экспертам, не соответствуют ст.1278 ГК РФ, согласно которой использование программного обеспечения в целях осуществления правосудия является случаем свободного использования объектов авторских прав. 

Эксперты указали также, что в ходе осмотров ими было обнаружено, что техническая возможность создания копии, демонстрируемой ответчиком Системы, в действительности имеется, о чем ранее давались пояснения суду устно и в письменных пояснениях от 20.02.2021 №1234/20-02-23. 

Создание указанной копии, согласно выводам экспертов, не вызывает затруднений (ходатайство от 02.11.2022 №1987/02-11-22).

Указанные выше обстоятельства отражены в заключении экспертов и позволяют сделать вывод о том, что ответчик не обеспечил условия для проведения экспертизы. 

В результате эксперты сделали вывод о невозможности учитывать результаты осмотра системы при проведении экспертизы, поскольку эксперты не могут прийти к достоверному выводу о том, что система, демонстрируемая ответчиком из его офиса в ограниченном режиме, соответствует бэкап-копии на спорную дату и не подвергалась изменению (является тождественной), при этом третьи лица осуществляли вмешательство в документы, сохраняемые экспертами при осмотре системы. 

В связи с этим эксперты пояснили, что экспертные выводы были сделаны на основании анализа предоставленных сторонами (через суд) документов о выполнении работ. 

Согласно мнению экспертов, поскольку помимо самой системы имелись другие источники информации, направленные экспертам судом. 

При этом эксперты пояснили, что из материалов дела усматривается, что стороны руководствовались принципом приоритета результата над документированием, распространенным в сфере компьютерных технологий. Данный принцип подразумевает, что в целях оперативности документы, оформляющие результат работ, готовились после фактической реализации работ в системе. 

Эксперты считают более вероятным, что объем работ, подтвержденный документами, является меньшим, чем фактически выполненный объем, который можно было бы установить при осмотре копии системы. 

Однако ввиду действий ответчика эксперты были лишены возможности сверить документы с достоверными сведениями из системы, что предполагало бы копирование системы и ее развертывание на собственном сервере экспертов (без вмешательства и посредничества ответчика, как предполагает тот вариант доступа к системе, который предоставил ответчик). 

Согласно пояснениям экспертов, документы, предоставленные обеими сторонами на экспертизу, в объеме более 130 тысяч страниц (19 тысяч документов по номенклатуре документов), тем не менее, позволяют, исходя из опыта экспертов, прийти к достаточно достоверным выводам о состоянии системы.

Оснований не доверять данным выводам экспертов не имеется, каких-либо доказательств их некорректности ответчик не привел. В связи с этим экспертиза обоснованно проведена на основании документов, что соответствует процессуальному законодательству, согласно которому ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы (ч. 5 ст. 71 АПК РФ).

Заявленное ответчиком ходатайство о назначении экспертизы судом отклонено, в том числе суд считает возможным применить принцип эстоппель и правило - "никто не может противоречить собственному предыдущему поведению", при этом суд принял во внимание последовательные действия ответчика в ходе производства экспертизы, в том числе по непредставлению копии программы (истребована определением суда) и выраженные в дальнейшем позиции по делу.

С учетом изложенного, ссылки ответчика на то, что истец не предоставил доказательства выполнения спорных работ, не находят своего подтверждения, а также опровергаются выводами судебных экспертов и совокупностью рассмотренных выше доказательств. 

Ссылки ответчика на то, что работы по рассматриваемым этапам не были завершены полностью, подлежат отклонению с учетом вышеуказанных норм права, согласно которым оплате подлежат, в том числе, частично выполненные работы, имеющие потребительскую ценность. 

Вопреки доводам отзыва также не имеет правового значения сам по себе тот факт, что ответчик отказался от приемки данных работ, поскольку приемка является обязанностью, а не правом заказчика (статья 720 ГК РФ), при этом ответчик вправе не оплачивать работы только в том случае, если они выполнены с существенными недостатками, которые не могут быть исправлены или исключают использование их результата (статья 753 ГК РФ). Указанное соответствует правовой позиции Верховного Суда РФ, согласно которой прекращение договора подряда порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой (Определение ВС РФ от 29 января 2018 г. N 304-ЭС17-14946).

Как установлено экспертами, причины отказа ответчика от приемки работ носили оформительский характер и не свидетельствовали о таких дефектах в результате работ, которые исключали бы использование системы или носили существенный характер. 

В связи с этим данные работы подлежат оплате с учетом достигнутого прогресса в их выполнении. При этом по Договору взыскивается только та часть стоимости, которая, согласно представленным доказательствам, соответствует объему работ, выполненным к моменту расторжения Договора.

Суд рассмотрел также внесудебные заключения ООО «Парма-Телеком» и АО «Гринатом», которые были представлены сторонами приобщены к материалам дела. Как усматривается из данных внесудебных заключений, ООО «Парма-Телеком» и АО «Гринатом» пришли к противоположным выводам. 

С учетом данных противоположных выводов по делу была назначена судебная экспертиза, которая определила стоимость работ, руководствуясь принципом независимости экспертов. 

Поскольку выводы внесудебных заключений опровергнуты выводами судебных экспертов, суд отклоняет данные внесудебные заключения ООО «Парма-Телеком» и АО «Гринатом» в полном объеме. 

Таким образом, требования истца по этапам №№ 6, 7, 10, 12 подлежат удовлетворению частично в размере 238847901 руб. 47 коп. При этом, поскольку эксперты сделали вывод об отсутствии потребительской ценности у результатов этапа № 11, иск истца в данной части подлежит отклонению.

Заявлено о взыскании 2045461 руб. 41 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами по 03.03.2020 и далее, начиная с 04.03.2020 по дату фактической оплаты, проценты исходя из предусмотренной договором ставки 5% годовых на сумму задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку основное требование в указанной части подлежит удовлетворению, с учетом положений ст. 395 ГК РФ частичному удовлетворению подлежит также акцессорное требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. При этом в силу п. 10.4 Договора размер процентов для целей применения ст. 395 ГК РФ по денежным обязательствам ответчика, возникшим из Договора, составляет 5% годовых. 

В связи с этим в части требований, касающихся услуг по Договору, истец взыскивает неустойку исходя из фиксированной процентной ставки в 5% годовых.

В соответствии с пунктом 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Пунктом 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» предусмотрено, что по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства.

Проверив расчет, суд производит перерасчет. Суд удовлетворяет данное требование в части - 1696733 руб. 73 коп. по 03.03.2020 и далее по день фактической оплаты. Кроме того, истцом не учтены положения Постановления Правительства Российской Федерации N 428 от 03.04.2020, Постановления Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497, в связи с чем суд отказывает частично в заявленных требованиях.

Эксперты также установили, что объем и стоимость услуг/работ по этапам №№ 6, 7, 10-12 и сверхдоговорных услуг/работ для каждого субподрядчика по спорному договору (субподрядчик, объем в процентном соотношении и стоимости) составляют: ИП ФИО27 0,06% 253 246,54 руб.; ИП ФИО28 0,93% 4 165 777, 69 руб.; ИП ФИО29 0,15% 652 142,07 руб.; ИП ФИО30 0,13% 595 513,08 руб.; ИП ФИО31 0,07 % 294 686, 88 руб.; ИП ФИО32 0,43% 1 948 202,62 руб.; ИП ФИО33 0,29% 1 304 603, 39.; ИП ФИО34 0,55% 2 460 328,51 руб.; ИП ФИО35 1,21% 5 418 452, 75 руб.; ИП ФИО36 0, 26 % 1 155 725,12 руб.; ИП ФИО37 1,13% 5 079 000,07 руб.; ИП ФИО38 1,36% 6 127 031,46 руб.; ИП ФИО39 0,83% 3 747 537,19 руб.; ИП ФИО40 0,79% 3 547 753,81 руб.; ИП ФИО41 0,18% 802 203,18 руб.; ИП ФИО42  0,28% 1 249 349,60 руб.; ИП ФИО43 0,73% 3 260 996,87 руб.; ИП ФИО44 0,83 3 724 514,78 руб.; ИП ФИО45 0,62% 2 777 014,59 руб.; ИП ФИО46 0,50% 2 248 010,71 руб.; ИП ФИО47 0,64% 2 878 824,82 руб.; ФЛ ФИО48 0,02 69 518,73 руб.; ФЛ ФИО49 0,15% 683 765,66 руб.; ФЛ ФИО50 0,02% 80 762,62 руб.; ФЛ ФИО51 0,04% 176 505,16 руб.; ФЛ ФИО52 0,08 357 768,29 руб.; ФЛ ФИО53 0,12% 551 877,93 руб.; ЮЛ АО «Бизнес Компьютер Софт» 15,46% 69 485 317,10 руб.; ЮЛ ООО «Борлас АФС» 2,32% 10 445 002,42 руб.; ЮЛ ООО «ГИД-Экспертиза» 10,52% 47 290 515,96 руб.; ЮЛ ООО «ДотОрг» 0,25% 1 125 540,18 руб.; ЮЛ ООО «Лад Ай Ти» 3,54% 15 911 045,29 руб.; ЮЛ ООО «Функция ИТ» 0,46% 2 065 366,23 руб.; ЮЛ ООО «ЭСК Центр» 0,20% 907 472,16 руб.; ЮЛ ООО «САП СНГ» 15,26% 68 588 500,37 руб. По ООО «АТОС АЙТИ СОЛЮШЕНС ЭНД СЕРВИСЕЗ» не более 24,10% 108 355 822,61 руб. – в то же время в отношении ООО «АТОС АЙТИ СОЛЮШЕНС ЭНД СЕРВИСЕЗ» экспертами установлено, что часть этих работ в действительности выполнялась истцом или его субподрядчиками, в связи с чем точная сумма по данному субподрядчику не устанавливалась. Спор в данной части касается отношений истца с субподрядчиками и в данном судебном деле разрешению не подлежит. При этом эксперты указали, что работы ООО «ГИД-Экспертиза» и АО «БК Софт» выполнялись в рамках спорной системы и в целях реализации Договора. В связи с этим подлежат учету также выводы, содержащиеся во вступивших в законную силу судебных актах по делам №№ А40-288832/2019, А40-240369/2019.

В отношении требований истца о взыскании оплаты в размере 280 626 011 руб. 05 коп. суд приходит к следующим выводам.

По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (часть 1 статьи 702 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1102 и пункта 1 статьи 1105 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение). В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 20.09.2011 N 1302/11 по делу N А40-34287/10-63-289, в случае, когда исполнитель по договору подряда выполнил работы, не предусмотренные договором подряда и предполагающие самостоятельный результат, не охватываемый целями изначального договора, правила ст. 743 ГК РФ о дополнительных работах в договоре подряда применению не подлежат. В отсутствие заключенного договора при сложившихся между сторонами фактических подрядных отношениях неуплата ответчиком стоимости принятых работ привела бы к его неосновательному обогащению за счет выполнившего работы истца.

Для установления данных обстоятельств и проверки доводов истца о выполнении им трех видов сверхдоговорных работ (превышение организационного объема проекта, превышение функционального объема проекта и работы по поддержке пользователей системы) по делу была назначена судебная экспертиза. 

Эксперты пришли к выводу о том, что истец выполнил указанные сверхдоговорные работы, не входящие в предмет Договора и имеющие потребительскую ценность для ответчика (то есть влекущие его имущественное обогащение), при этом их стоимость составляет 199 800 434 руб. 40 коп. 

Согласно выводам экспертов, истцом выполнены следующие сверхдоговорные услуги/работы, не охватываемые техническим заданием по Договору:

1)           Превышение организационного объема проекта в части внедрения системы на 21БЕ помимо 35 предприятий и филиалов, предусмотренных ТЗ, включая выгрузку данных из исторических систем для начала работы пользователей данных БЕ в системе.

Кроме этого, сверх объема в 56БЕ выполнено: создание БЕ, создание ролей и заведение ролей в ИСУП КС (И) для 2 БЕ, создание ролей и заведений ролей в ИСУП КС (И) для 2 БЕ; обогащение исторических сведений 3 БЕ; создание БЕ L633 1 БЕ.

2)           Увеличение функционального объема проекта, в том числе в части отработки запросов на изменение и обогащения мигрированных данных. Подтвердить факт увеличения функционального объема проекта в части изменения форм отчетности и сметы на основании имеющихся МД не представляется возможным;

3)           Сверхдоговорная поддержка системы, в том числе в части: поддержки конечных пользователей (поддержки по первому уровню) в период выполнения этапов №№9 и 12; поддержки по второму уровню за пределами длительности этапа №9 договора. Установить, осуществлялась ли поддержка системы на 21 предприятиях и филиалах сверхдоговорного организационного объема исходя из МД не представляется возможным. Однако, Исполнителем была оказана техническая поддержка пользователей по запросам «Гринатом» и «Росатом», т.е. на сверхдоговорном организационном объеме в рамках этапов №№9 и 12, за пределами длительности этапа №9 и после уведомления об отказе от исполнения договора №40/18261-Д от 17.11.2016. Заказчиком, т.е. после 11.11.2019. Кроме того, Исполнителем была оказана сверхдоговорная поддержка после даты уведомления о расторжении договора Заказчиком (после 11.11.2019) на организационном объеме и сверхорганизационном объеме.

Указанные работы/услуги имеют потребительскую ценность для Заказчика (ответчика), так как результаты работ/услуг им применялись, например, для ведения автоматизированного учета с помощью КФШ-2, вследствие превышения сроков оказания технической поддержки пользователям ИСУП КС (И) и увеличения договорного организационного объема, а также ввиду намерений Заказчика еще более увеличить функциональный и организационный объем спорного договора.

В составе работ/услуг, заявленных Истцом к оплате в качестве сверхдоговорных, не обнаружено таких работ/услуг, которые не выполнены на этапах №№1-5, 8, 9 договора №40/18261-Д от 17.11.2016 или которые направлены на устранение недостатков и недоработок работ и услуг по этапам №№1-5, 8, 9 спорного договора.

Рассмотрев заключение экспертов в данной части и представленные иные доказательства, суд приходит к следующим выводам по вышеуказанным видам работ.

В отношении превышения организационного объема необходимо отметить следующее. Техническое задание (пункт 1.2) указывает на то, что организационный объем Проекта составит не более 35 балансовых единиц. Каждая балансовая единица представляет собой самостоятельный объект внедрения: систему необходимо отдельно внедрять на каждом предприятии, представительстве, филиале (ином подразделении) АСЭ с учетом конкретных нужд данного предприятия. В связи с этим каждый дополнительный объект внедрения (балансовая единица) представляет собой объем услуг, не покрываемый ценой Договора. Экспертами сделан вывод о том, что фактически система внедрена на 56 балансовых единицах. 

Эксперты также указали, что ответчик некорректно ссылается в отзыве на исковое заявление на то, что под «балансовой единицей» необходимо понимать юридическое лицо – в действительности, балансовая единица, согласно обычному значению данного термина, которое использовалось также в переписке сторон и используется САП, это любое организационное подразделение с собственным балансом. Следовательно, факт внедрения истцом системы на дополнительных 21 балансовых единицах является сверхдоговорными работами, подлежащими оплате по правилам ст. 1102 ГК РФ.

В отношении превышения функционального объема усматривается, что, как следует из Технического задания (п.4.), параметры системы (конкретные бизнес-процессы и функции, которые должны быть реализованы в системе) и формы необходимых документов (в том числе отчетов, смет) определяются на этапах проектирования (этапы №№ 1, 5). После этого (в рамках последующих этапов) данные функциональные параметры не изменяются, а лишь реализуются в системе для конкретных предприятий и филиалов. Не предусмотрена возможность изменения параметров системы после завершения этапа проектирования системы (этапы №№ 1, 5), что является основным требованием для такого рода проектов, поскольку такие изменения влекут серьезный объем дополнительных трудозатрат (выполнение дополнительных разработок, взамен ранее подготовленных и пр.). Таким образом, любое изменение параметров системы (отработка запросов на изменение) является сверхдоговорной работой. 

Кроме того, обогащение мигрированных данных не упоминается в качестве задачи Исполнителя в Техническом задании и не следует из Технического задания. Следовательно, превышение функционального объема, на которое указали эксперты, также является сверхдоговорными работами, подлежащими оплате по правилам ст. 1102 ГК РФ. 

В отношении работ по поддержке пользователей системы усматривается, что согласно разделу 4 Технического задания (п.4.), в объем работ/услуг истца (в рамках этапов №№ 9, 12) входил только второй уровень поддержки (экспертные консультации сотрудников поддержки ответчика), причем только на протяжении 6 месяцев и только на предприятиях организационного объема проекта (35 филиалов и предприятий). 

В связи с этим непосредственная поддержка конечных пользователей Системы (поддержка по первому уровню), а также поддержка свыше 6 месяцев или за пределами согласованного организационного объема проекта, не входят в предмет Договора и являются самостоятельной услугой, не охватываемой его ценой. 

Это соответствует разъяснениям для участников запроса предложений в ходе закупочной процедуры (закупка №160831/1065/264), в соответствии с которыми такая поддержка должна осуществляться на основании отдельного договора сопровождения вне рамок Договора (вопросы 29-30 в письме АО «Атомкомплект» от 08.09.2016 №304-07/4907 «О разъяснении положений закупочной документации»). 

В зоне ответственности Заказчика было создание Центра Компетенции для обеспечения первой линии поддержки конечных пользователей, но анализ предоставленных материалов и обращений пользователей напрямую в адрес истца показал, что ответчик не создал такого Центра Компетенции, а соответствующие затраты по обеспечению деятельности, которую должен был выполнять Центр Компетенции, понес истец  (Распределение ответственности зафиксировано в п.4 Технического задания к Договору). 

В результате ответчик сберег денежные средства и указанные обстоятельства повлекли его неосновательное обогащение, что также подлежит взысканию по смыслу ст. 1102 ГК РФ. 

При этом указание ответчика в отзыве на то, что данные услуги, если были оказаны, повлекли обогащение не ответчика, а конкретных получателей этой услуги, не может быть принято во внимание, поскольку именно ответчик сберег денежные средства на организацию услуг по поддержке, которые он должен был оказывать с учетом вышеприведенных доказательств. 

При этом ссылки ответчика в отзыве на отсутствие письменного договора, оформляющего данные работы, не могут быть приняты во внимание, поскольку требование заявлено по основанию ст. 1102 ГК РФ, применение которого зависит от факта обогащения имущественной сферы ответчика, а не от факта заключения сторонами договора. 

Вопреки доводам отзыва ответчика о том, что ответчик не инициировал данные работы и оспаривает их выполнение, в материалы дела представлены доказательства, что ответчик фактически принял и воспользовался результатами вышеуказанных работ. 

Так, в документах, исходящих от ответчика содержится подтверждение того, что система была внедрена на 56, а не на 35 балансовых единицах, как предусмотрено первоначальным Техническим заданием. Дополнительно присутствует информация от главных бухгалтеров предприятий, на которых внедрена система. Также присутствуют протоколы загрузки начальных данных (остатков) по всем БЕ (всем 56 предприятиям и филиалам, входящих в объем проекта), подписанные сотрудниками ответчика, что является необходимым условием для работы данных филиалов и предприятий в системе. Данные протоколы также подтверждают, что система была внедрена и используется на 56 предприятиях, представительствах и филиалах, а не на 35, как предусмотрено Техническим заданием. Кроме того, помимо собственно внедрения системы на дополнительных 21 балансовых единицах, истец выполнил работы по выгрузке данных из исторических систем, при этом факт выполнения работ в части выгрузки данных из исторических систем подтверждается актами выполненных работ ООО «Лад Ай Ти», представленными в материалы дела. 

Также судом приняты во внимание публикации, презентацию ответчика, представленные в дело. В принятом и подписанном ответчиком протоколе Управляющего Совета № 4 указывается также, что Заказчик был готов оплатить дополнительные работы.

Фактическая приемка ответчиком работ по поддержке подтверждена также представленными в материалы дела протоколами поддержки, а также реестрами выгрузки запросов на обслуживание за период с 01.01.2018 по 31.10.2019 с указанием ФИО пользователей ответчика, наименования запроса и исполнителей запросов – сотрудников истца, а также материалами ответчика к Управляющему Совету №4, в котором говорится о согласии ответчика с выполненными работами по сопровождению 1 линии.

Также, судом приняты во внимание письма от 29.08.2018, от 09.09.2019, от 16.09.2019  руководителя проекта (представителя ответчика), проект дополнительного соглашения к Договору.

Следовательно, из материалов дела усматривается, что между сторонами сложились фактические договорные отношения в этой части.

Кроме того, учитывая характер услуг, предполагающий, что они выполняются непосредственно (с помощью удаленного доступа) на сервере ответчика (п. 1.7 Договора), и предполагающий активное взаимодействие с сотрудниками ответчика (на что указали также эксперты), результаты данных работ непосредственно поступали в его имущественную сферу и не могли выполняться без ведома ответчика и не по его предварительному указанию. Ответчик своими действиями давал полагать истцу, что одобрил выполнение работ, результат данных работ представляет для него потребительскую ценность. 

Работы выполнены подрядчиком, результат работ используется ответчиком по назначению.

В отзыве ответчик ссылается на то, что истец знал, что ответчик не проводил закупочные процедуры в отношении данных работ. 

Вместе с тем согласно правовой позиции Верховного Суда РФ в п. 34 обзора судебной практики № 2 (2020) (утв. Президиумом ВС РФ 22.07.2020) нарушение заказчиком процедуры, установленной Федеральным законом от 18 июля 2011 г. N 223-ФЗ, не может являться основанием для отказа в оплате исполнителю выполненных для заказчика работ. 

В этой связи требования в данной подлежат удовлетворению в части взыскания 199800434 руб. 40 коп., исходя из сумм, установленных экспертами. В остальной части надлежит отказать за недоказанностью.

Заявлено о взыскании 3321381 руб. 83 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами по 03.03.2020 и далее по день фактической оплаты.

С учетом положений ст. 395 ГК РФ частичному удовлетворению подлежит также акцессорное требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Проверив расчет, суд производит перерасчет. Суд удовлетворяет данное требование в части - 2357589 руб. 79 коп. по 03.03.2020 и далее по день фактической оплаты. Кроме того, истцом не учтены положения Постановления Правительства Российской Федерации N 428 от 03.04.2020, Постановления Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497, в связи с чем суд отказывает частично в заявленных требованиях.

Заявлено требование о взыскании неосновательного обогащения в размере 42750000 руб. по банковской гарантии, "раскрытой" ответчиком, в размере неустойки за просрочку выполнения работ по Договору. 

Независимый характер обязательства гаранта перед бенефициаром и правила о возмещении гаранту сумм, выплаченных по гарантии, не означают, что бенефициар по банковской гарантии вправе получить за счет принципала денежные средства в большем размере, чем ему причитается по обеспечиваемому договору. Принципал не лишен возможности обратиться к бенефициару с иском о взыскании средств, полученных бенефициаром без осуществления какого-либо встречного предоставления с его стороны в нарушение условий основного договора (ст. 328, п. 1 ст. 423, абз. 1 п. 1 ст. 424 ГК РФ).

Следовательно, если бенефициар по банковской гарантии получил больше, чем ему полагается по обеспеченному обязательству, принципал может взыскать с него ту сумму, которую бенефициар получил без встречного предоставления со своей стороны (п. 1 ст. 1102 ГК РФ, п. 16 Обзора, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 05.06.2019).

С учетом данных норм права, юридически значимым обстоятельством для рассмотрения требования истца об обратном взыскании суммы по банковской гарантии, раскрытой ответчиком в качестве бенефициара, является вопрос о том, какая сумма причиталась ответчику по обеспеченному обязательству. 

Между сторонами имеется спор о том, что в данном случае следует считать обеспеченным обязательством для целей банковской гарантии. Согласно позиции истца, обеспеченным обязательством в данном случае являлось обязательство выполнить в срок этапы №№ 1-3 договора, что, по мнению истца, следует из того, что при обращении в банк ПАО «Совкомбанк» за раскрытием банковской гарантии на спорную сумму 42 750 000 руб. ответчик указывал, что данная сумма им рассчитана именно по этапам №№ 1-3, но не по иным этапам Договора. 

В то же время ответчик указал, что в действительности рассматриваемая сумма неустойки не касается только этапов №№ 1-3, поскольку, по мнению ответчика, он вправе претендовать на неустойку в общей сумме 314 434 086 руб. 97 коп. по этапам №№ 1-12 Договора в совокупности. 

В связи с этим, по мнению ответчика, сумма в 42 750 000 руб. не является неосновательным обогащением ответчика, если суд придет к выводу о том, что общая сумма начисленной по Договору неустойки превышает данную сумму. 

С учетом положений ст. 1102 ГК РФ суд соглашается с позицией ответчика, поскольку для вывода о неосновательном обогащении ответчика необходимо установить, что ответчик не имел основания для получения спорной суммы в 42 750 000 руб. по любому правовому основанию, то есть, в том числе, в качестве неустойки по иным этапам Договора. Иной подход создал бы риск неосновательного обогащения на стороне истца.

В связи с этим для определения оснований для получения ответчиком суммы в размере 42 750 000 руб. надлежит определить размер неустойки, причитающейся в пользу ответчика по Договору в целом. 

Из Договора усматривается, что спорная банковская гарантия была выдана в обеспечение обязательств о выполнении всех работ в срок, а не только работ по этапам №№ 1-3, как указывает истец. 

Истец считает, что неустойка за нарушение сроков работ по Договору не подлежала выплате ответчику в силу положений ст. 405 ГК РФ, поскольку просрочка имела место исключительно по причинам, за которые отвечает ответчик. 

Кроме того, истец просит снизить размер неустойки на основании ст. 404 ГК РФ (с учетом того, что просрочка возникла, в том числе, по вине ответчика), а также на основании ст. 333 ГК РФ (поскольку неустойка установлена за нарушение промежуточных сроков работ, которые не могли повлечь для ответчика каких-либо реальных потерь; при этом ответственность ответчика за аналогичные нарушения ограничена 5%, что ниже одинарной ключевой ставки).

Ответчик, в свою очередь, считает, что основания для начисления неустойки имелись, неустойка не подлежит снижению, поскольку носит обычный характер (0.1% в день) и реальные потери в связи с просрочкой имели место, вина в просрочке со стороны ответчика отсутствует. 

Рассмотрев данный спор, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 404 ГК РФ если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Согласно ст. 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Из материалов дела усматривается, что ответчик предоставил истцу доступ к компьютерной инфраструктуре проекта 09.12.2016 - за 6 дней до срока завершения этапов №№ 1 – 3 согласно изначальному календарному плану (15.12.2016). Кроме того, ответчик нарушил сроки формирования коллегиальных органов управления (согласно приказам ответчика, соответствующие сотрудники назначены в период с 21.12.2016 по 12.04.2017, т.е. после плановой даты завершения начальных этапов №№ 1 – 3 по Договору), которые согласно техническому заданию должны быть назначены до выполнения работ в целях определения и конкретизации их отдельных параметров и выдачи исходных данных для проектирования системы. 

Ответчик также согласовал устав проекта, в соответствии с которым должны были выполняться услуги 27.04.2017, т.е. спустя более пяти месяцев после подписания Договора (приказ № 40/697П от 27.04.2017).

Вопреки доводам ответчика в отзыве из технического задания, включая раздел 4, следует, что вышеуказанные обязанности являются технологически необходимыми для начала и продолжения работ по договору, при этом обе стороны указывали, что внедрение SAP-системы у каждого отдельного заказчика требует индивидуальной настройки и доработки под особенности деятельности каждого заказчика, что требует доступа в систему и функционирование органов управления, определяющих потребности и особенности деятельности конкретного заказчика. При этом устав проекта являлся основным руководящим документом, которому стороны должны следовать при реализации проекта и без которого работы выполнению не подлежали. Его разработка истцом и утверждение ответчиком предусмотрены Договором (раздел 4 Технического Задания). Двусторонний характер устава отражен и в самом Уставе: «Заказчик и Исполнитель несут ответственность за нарушение требований устава всеми участниками Проекта». 

Из Договора усматривается, что неустойка в Договоре установлена за нарушение промежуточных сроков (сроков выполнения каждого отдельного этапа работ). В то же время установлено, что система была введена в промышленную эксплуатацию на полном организационном объеме 09.01.2019 (Приложение № 21 к протоколу в приложении 4 к ходатайству истца от 24.11.2020), в связи с чем общий конечный срок работ нарушен не был. 

Нарушение промежуточных сроков применительно к п. 1 ст. 333 ГК РФ не является надлежащим основанием для взыскания неустойки в размере 0.1% в день без ограничения по ее размеру, поскольку такое взыскание было бы явно несоразмерно последствиям нарушения обязательства. 

При этом договорная ответственность ответчика за просрочку оплаты (5% годовых согласно п. 10.4 Договора) значительно больше, чем неустойка, установленная на случай просрочки истца (0.1% в день или 33,5% в год), что свидетельствует о явной несоразмерности ответственности, применяемой к истцу.

Указания ответчика в отзыве на то, что истец добровольно подписал договор, не отменяет право суда осуществлять контроль справедливости договорных условий, учитывая, что спорный Договор был разработан ответчиком без права внесения изменений со стороны участников тендера, что ответчик в отзыве не оспаривает (п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16).  

Несоразмерность заявляемой ответчиком неустойки 314 434 086 руб. 97 коп. следует и из того, что данная сумма эквивалентна около 40% от общей стоимости работ по Договору и практически равняется ранее выплаченной ответчиком сумме по принятым этапам, что явно несоразмерно факту нарушения промежуточных сроков с учетом обстоятельств дела и баланса интересов сторон, учитывая также факт использования ответчиком результатов по Договору и введение системы в эксплуатацию. 

В связи с этим, учитывая заявления истца о снижении неустойки по ст.ст. 333, 404, 428 ГК РФ, усматриваются основания для снижения общего размера начисленной неустойки по этапам №№ 1-12 до 42 750 000 руб. по вышеуказанным правовым основаниям. 

В данном случае суд считает применить положения о сальдировании требований в целях определения правовой определенности в отношениях между сторонами.

Данная сумма соответствует 5% от общей стоимости работ по Договору, что с учетом вины кредитора и правил о пропорциональности гражданско-правовой ответственности является разумной и соразмерной неустойкой, адекватной допущенному истцом нарушению. 

Оснований для начисления по Договору неустойки за просрочку, допущенную истцом, в большем размере, с учетом вышеуказанных фактических обстоятельств, а также с учетом рассмотренных требований закона, из материалов дела не усматривается. 

Поскольку в результате раскрытия банковской гарантии ответчик получил сумму, равную размеру неустойки, причитающемуся ответчику по обеспеченному обязательству, а именно по обязательству истца выполнять работы по этапам №№ 1-12 в предусмотренные сроки (общая сумма неустойки по Договору составила 42 750 000,00 руб.), оснований для удовлетворения требований истца о взыскании неосновательного обогащения не имеется. 

С учетом изложенного, в требовании истца о взыскании неосновательно полученной неустойки надлежит отказать полностью. 

Не имеется оснований также для удовлетворения требований истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения, учитывая акцессорный характер требования по статье 395 ГК РФ.

При рассмотрении встречных требований ответчика о взыскании неосновательного обогащения по этапам №№ 1-5, 8, 9 Договора суд пришел к следующим выводам.

Для проверки доводов ответчика о том, что им были обнаружены недоделки по в ранее принятых и уже оплаченных этапах №№ 1-5, 8, 9 Договора, была назначена судебная экспертиза по вопросам, которые сформулировал ответчик. 

Эксперты пришли к выводу о том, что этапы №№ 1-4 выполнены полностью (100%). Кроме того, эксперты указали, что в фактически выполненных Истцом объемах работ/услуг по этапам №№1-4 договора №40/18261-Д от 17.11.2016 не выявлено недостатков и недоработок, которые делали бы невозможным исполнения дальнейших работ по договору, в том числе реализации в ИСУП КС (И) описанных в рабочем проекте решений и использования ИСУП КС (И) в реализованном на дату отказа от исполнения спорного договора объеме ТЗ к спорному договору.

Согласно выводам экспертов, в фактически выполненных Истцом объемах работ/услуг по этапам №№5, 8, 9 договора №40/18261-Д от 17.11.2016 имеются недоработки, которые могут быть устранены без несоразмерных затрат, что не сделало невозможным исполнения дальнейших работ по договору, в том числе реализации в ИСУП КС (И) описанных в рабочем проекте решений и использования ИСУП КС (И) в реализованном объеме. Однако стоимость выполненных работ с учетом данных недостатков составляет не менее 75% от технического задания, что соответствует сумме в 82 942 200,00 рублей, 95 719 576,89 рублей и 40 086 000,00 рублей соответственно по этапам № 5, № 8, № 9 соответственно. 

С учетом данных выводов экспертов имеются основания для частичного удовлетворения встречных исковых требований по этапам №№ 5, 8, 9 в размере, соответствующем разнице между договорной стоимостью данных этапов (выплаченной ранее в пользу истца) и вышеуказанной стоимости, определенной экспертным путем с учетом выявленных недостатков. 

Согласно приложению № 2 к Договору, договорная стоимость этапа № 5 составляла 110589600 руб. Следовательно, сумма неосновательного обогащения истца по данному этапу составила 27647400 руб.

Договорная стоимость этапа № 8 составляла 127 626 102 руб. 52 коп. Следовательно, сумма неосновательного обогащения истца по данному этапу составила 31906525 руб. 63 коп.

Договорная стоимость этапа № 9 составляла 53448000 руб. - сумма неосновательного обогащения истца по данному этапу составила 13362000 руб.

Таким образом, сумма неосновательного обогащения составила 72915925 руб. 63 коп. 

В иной части требования ответчика подлежат отклонению. Заявление о пропуске срока давности отклоняется и не имеет процессуального значения, поскольку требования касаются именно объемов выполненных работ, а не качества.

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

Суд принимает заключение экспертов АНП «Центр независимых средств информационных технологий» в качестве надлежащего доказательства по делу. Заключение эксперта оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 АПК РФ. Данный документ основан на материалах дела, является полным и ясным, не содержит противоречивых выводов, сомнений в его обоснованности не установлено. 

В связи с этим встречные требования подлежат удовлетворению на общую сумму 72915925 руб. 63 коп.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, первоначальный иск подлежит удовлетворению на сумму:

238847901 руб. 47 коп. долга, 1696733 руб. 73 коп. процентов по 03.03.2020 и далее по день фактической оплаты долга согласно ст. 395 ГК РФ с учетом положений п. 10.4. договора №40/18261-Д от 17.11.2016 за исключением периода моратория на возбуждение дел о банкротстве с 06.04.2020 по 07.01.2021, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации N 428 от 03.04.2020, периода моратория на возбуждение дел о банкротстве с 01.04.2022 по 01.10.2022, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497;

199800434 руб. 40 коп. долга, 2357589 руб. 79 коп. процентов по 03.03.2020 и далее по день фактической оплаты долга согласно ст. 395 ГК РФ за исключением периода моратория на возбуждение дел о банкротстве с 06.04.2020 по 07.01.2021, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации N 428 от 03.04.2020, периода моратория на возбуждение дел о банкротстве с 01.04.2022 по 01.10.2022, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497; 

встречный иск подлежит удовлетворению на сумму:

72915925 руб. 63 коп. неосновательного обогащения. 

Иные возражения и доводы судом рассмотрены и отклоняются как необоснованные.

В соответствии с пунктом 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при полном или частичном удовлетворении первоначального и встречного исков в резолютивной части решения указывается денежная сумма, подлежащая взысканию в результате зачета.

Удовлетворенный размер встречных исковых требований меньше первоначальных, поэтому при проведении зачета суд применяет правила статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации и Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.10.2010 № 141. 

Также при расчетах суд учел положения ст. 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств", в связи с чем изменился расчет взысканных санкций.

Расходы по оплате государственной пошлины, судебной экспертизы (в части оплаченных сторонами сумм - в рамках вопросов с соотнесением требований по первоначальному и встречному исков) подлежат распределению в порядке статьи 110 АПК РФ. 

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180-182, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Ходатайство об отводе экспертов ООО "Кредо Консалтинг" удовлетворить. Признать экспертное заключение ООО "Кредо Консалтинг" недопустимым доказательством.

В удовлетворении ходатайства ФИО11 о привлечении третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, отказать.

Взыскать с акционерного общества "Атомстройэкспорт" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "АСАП Консалтинг" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>): 

238847901 руб. 47 коп. долга, 1696733 руб. 73 коп. процентов по 03.03.2020 и далее по день фактической оплаты долга согласно ст. 395 ГК РФ с учетом положений п. 10.4. договора №40/18261-Д от 17.11.2016 за исключением периода моратория на возбуждение дел о банкротстве с 06.04.2020 по 07.01.2021, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации N 428 от 03.04.2020, периода моратория на возбуждение дел о банкротстве с 01.04.2022 по 01.10.2022, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497;

199800434 руб. 40 коп. долга, 2357589 руб. 79 коп. процентов по 03.03.2020 и далее по день фактической оплаты долга согласно ст. 395 ГК РФ за исключением периода моратория на возбуждение дел о банкротстве с 06.04.2020 по 07.01.2021, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации N 428 от 03.04.2020, периода моратория на возбуждение дел о банкротстве с 01.04.2022 по 01.10.2022, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497;

а также 1291170 руб. расходов по экспертизе, 143463 руб. расходов по государственной пошлине.

            В остальной части первоначального иска отказать.

            Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "АСАП Консалтинг" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу акционерного общества "Атомстройэкспорт" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 72915925 руб. 63 коп. неосновательного обогащения, а также 510924 руб. расходов по экспертизе, 37846 руб. расходов по государственной пошлине.

            В остальной части встречного иска отказать.

            Произвести зачет первоначальных и встречных требований, в результате которого:

            взыскать с акционерного общества "Атомстройэкспорт" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "АСАП Консалтинг" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>):

166817838 руб. 84 коп. долга, 1185044 руб. 76 коп. процентов по 03.03.2020 и далее по день фактической оплаты долга согласно ст. 395 ГК РФ с учетом положений п. 10.4. договора №40/18261-Д от 17.11.2016 за исключением периода моратория на возбуждение дел о банкротстве с 06.04.2020 по 07.01.2021, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации N 428 от 03.04.2020, периода моратория на возбуждение дел о банкротстве с 01.04.2022 по 01.10.2022, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497; 

199800434 руб. 40 коп. долга, 2357589 руб. 79 коп. процентов по 03.03.2020 и далее по день фактической оплаты долга согласно ст. 395 ГК РФ за исключением периода моратория на возбуждение дел о банкротстве с 06.04.2020 по 07.01.2021, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации N 428 от 03.04.2020, периода моратория на возбуждение дел о банкротстве с 01.04.2022 по 01.10.2022, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497.

            Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

            Настоящее решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня принятия, если не будет подана апелляционная жалоба. Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с момента принятия решения.

 

 Судья                                                                                                                         С.Ю.Щукин