АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru 

РЕШЕНИЕ

 Именем Российской Федерации

Дело № А40-37466/24-62-290

г. Москва

16 мая 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 13 мая 2024года Полный текст решения изготовлен 16 мая 2024 года 

Арбитражный суд города Москвы в составе:  

судьи О.Ю. Жежелевской, единолично при ведении протокола помощником судьи Юшиной А.А., рассмотрев в судебном заседании дело 

по иску ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КОМПАНИЯ  СТАР" (115280, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 15.07.2015, ИНН:  

<

***>, КПП: 772501001)  

к 1) ФИО1 2) ФИО2 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Торговый  Дом Премьер»  

при участии: От истца– не явился, извещен. От ответчиков – не явились, 

У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КОМПАНИЯ  СТАР" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ФИО1; ФИО2 о привлечении к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Торговый Дом Премьер».  

Исковые требования мотивированы тем, что в результате неразумных действий  ответчиков истец не смог получить присужденные ему денежные средства с  ликвидируемого должника.  

Истец, извещенный о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом,  в судебное заседание не явился, суд счел возможным рассмотрение дела в их  отсутствие в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.  

Ответчики, заявленные требования не оспорил, письменный отзыв по делу не  представил, извещенные о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в  

судебное заседание не явились, суд счел возможным рассмотрение дела в их отсутствие  в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.  

Дело рассмотрено при отсутствии возражений стороны в соответствии с ч. 4 ст.  137 АПК РФ с учетом позиции Пленума ВАС РФ п. 27 Постановления от 20.12.2006 г.   № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству».  

Исследовав письменные материалы дела приходит к следующему: 

В обоснование заявленных требований, истец ссылается на то, что решением  Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023 по делу № А40- 202818/22-68-1442 с  ООО «Торговый дом «Премьер» в пользу ООО «Компания Стар» взыскана  задолженность в сумме 1 310 000 руб. и проценты в сумме 132 382 руб. 81 коп. Всего –  1 442 382 руб. 81 коп. Указанное решение не обжаловалось.  

Однако, получить присужденные денежные средства истец не смог. 

Истец в качестве оснований недобросовестности ответчик приводит следующие  доводы:  

ФИО2 являлась участником ООО «Торговый дом  «Премьер» с 06.07.2015 по 14.05.2019, руководителем с 21.04.2016 по 04.06.2019.  Заявитель считает, что ФИО2 является фактическим бенефициаром  компании (п. 3 ПП ВС № 52 от 21.12.2017) и могла определять действия должника  ввиду следующего. Согласно условиям договора перевода долга № 390/1 от 23.04.2020  подписантом сделки от имени ООО «ТД «Премьер» являлась ФИО2. Согласно преамбуле договора от лица ООО «ТД «Премьер» выступала  ФИО2, в момент совершения сделки ФИО2 юридически не  являлась ни директором, ни участником ООО «ТД «Премьер», но фактически была  подписантом сделки и определила действия ООО «ТД «Премьер».  

Согласно открытым источникам последний раз бухгалтерский баланс ООО «ТД  «Премьер» предоставляло по итогам 2018 года. Также начиная с 2019 года ООО «ТД  «Премьер» не являлось участником тендеров или государственных закупок, не  получало лицензий, не участвовало в качестве стороны в судебных разбирательствах,  что могло бы свидетельствовать о ведении обществом хозяйственной деятельности.  

Тем самым указанное общество фактически было «брошено» ФИО2  Действуя добросовестно и в рамках закона в случае прекращения деятельности  общества в отсутствие кредиторов ФИО2 должна была как единственный  участник общества объявить о добровольной ликвидации в соответствии со ст.57  Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Однако вопреки  предоставленному законом варианту поведения ФИО2 было принято  решение о назначении номинального директора и участника ФИО1.  

В 2020 году ООО «ТД «Премьер» не вело хозяйственную деятельность, однако  имело просроченную кредиторскую задолженность перед ООО «БелЭмса» по договору  поставки от 2017 года № 390 от 02.10.2017 в размере 1 310 000 рублей. Указанная  задолженность позволяла бы ООО «БелЭмса» обратиться в дальнейшем с заявлением о  признании ООО «ТД «Премьер» несостоятельным (банкротом) ввиду наличия у  последнего признаков несостоятельности (ст. 3 Закона о банкротстве). Объективно  предположить, что ввиду отсутствия оборотных активов в виде денежных средств на  счетах, ООО «ТД «Премьер» не могло удовлетворить требование ООО «БелЭмса»,  ввиду чего и был заключен договор перевода долга. В свою очередь ООО «Компания  Стар», будучи платежеспособной и имея денежные средства, приняло на себя  обязательства первоначального кредитора ООО «ТД «Премьер». С другой стороны,  всем участникам дела было объективно известно, что ООО «ТД «Премьер» не  исполнит обязательства перед ООО «Компания Стар» по уплате 1 310 000 руб.  

По мнению истца, за счет ООО «Компания «Стар» были погашены  обязательства ООО «ТД «Премьер» перед собственными кредиторами. В последствии  

ООО «Компания «Стар» с 2020 года не обращалось к ООО «ТД «Премьер» с иском о  взыскании долга, отсутствовала претензионная переписка и иные действия,  направленные на погашение обязательств по договору перевода долга.  

ФИО1 является единственным участником ООО  «Торговый дом «Премьер» с 04.06.2019 и по настоящее время, а также его  единоличным исполнительным органом с 04.06.2019 и по настоящее время. 25.01.2021  в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2217700463220 о недостоверности сведений о месте  нахождения и адресе ООО «Торговый дом «Премьер». Каких-либо изменений в  ЕГРЮЛ заинтересованными лицами относительного вышеуказанного факта не  вносилось. Ввиду того, что общество «ТД «Премьер» не находится по юридическому  адресу и не получает корреспонденцию, в том числе не получало претензию кредитора  и судебные повестки, общество не было уведомлено о наличии требований ООО  «Компания Стар» к нему. При этом согласно бухгалтерскому балансу показатели  баланса за 2018 год составили 17 322 000 руб., из которых запасы в размере 7 566 000  руб., дебиторская задолженность в размере 7 378 000 руб., денежные средства в  размере 21 000 руб., прочие оборотные активы в размере 1 607 000 руб. Информация об  искажении ФИО1 бухгалтерской и налоговой отчетности общества ТД  Премьер отсутствует. Таким образом ООО «ТД «Премьер» обладало активами для  погашения кредиторской задолженности, однако планов ее погашать у руководителя не  имелось.  

Согласно решению кредиторская задолженность перед ООО «Компания «Стар»  возникла у ООО «ТД «Премьер» просрочка обязательств начала течь с 06.05.2020.  Также в Федресурсе сообщением № 17137400 от 10.11.2023 ИФНС России № 23 по  г.Москве уведомило всех заинтересованных лиц о подаче заявления в арбитражный суд  о признании ООО ТД «Премьер» банкротом ввиду наличия признаков  несостоятельности. Соответственно в силу ст. 9 Закона о банкротстве ФИО1,  как руководитель общества, должен был обратиться с заявлением о признании ООО  «ТД «Премьер» не позднее 06.06.2020.  

Следовательно, по мнению истца, в комплексе обстоятельства указывают на то,  что ответчики заранее рассчитывали задолженность не погашать и уйти от  ответственности. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения  истца в суд с иском к ответчикам 1, 2, 3 о привлечении к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Торговый Дом Премьер» и взыскании  задолженности в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере  1 310 000 руб. и проценты в сумме 132 382 руб. 81 коп.  

Оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд не находит оснований для  удовлетворения иска в силу следующего.  

Согласно части 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации  обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество,  уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной  ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных  с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.  

Обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или  несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на  доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков,  связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей  в уставном капитале общества (часть 1 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 N  14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).  

Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не  отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по  обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев,  

предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом (пункт 2  статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Пунктами 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или  учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени  (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его  учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки,  причиненные по его вине юридическому лицу. Ответственность, предусмотренную  пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического  лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло  причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал  участия в голосовании.  

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического  лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2  статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано действовать в  интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за  убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3  статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротства, пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника  лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких  сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  Закона.  

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления № 53, под  действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния  действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя  наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием)  и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или  одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п.), дача указаний по поводу  совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц,  результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления  должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом  во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица  опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть  признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению  возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков  объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок (иных  операций), совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного  банкротства.  

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее лицо также  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления  объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно  ухудшившие финансовое положение должника, что означает, что, по общему правилу,  контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста  диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств,  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку  презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена  возможность осуществить в отношении должника реабилитационные мероприятия по  восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность  реального погашения всех обязательств в будущем.  

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после  появления объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение  финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть  привлечено к ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с  субсидиарной ответственностью основаниям.  

Если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они  несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях  квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть  учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на  реализацию общего для всех намерения, то есть может быть учтено соучастие в любой  форме (соисполнительство, пособничество и т.д.). Пока не доказано иное,  предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих  лиц, аффилированных между собой (пункт 22 постановления № 53).  

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3  статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной  ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи  между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или  неразумными действиями данных лиц.  

В силу статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство  прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме  случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства  ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о  возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).  

Согласно пунктам 2, 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации  исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра  юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим  Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим  лицам, что не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье  53.1 настоящего Кодекса.  

Заявляя о субсидиарной ответственности участника/исполнительного органа  общества, истец в рамках настоящего дела должен доказать, что в действиях  контролирующих лиц имеется состав правонарушения, включая виновные действия  (бездействие), контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных  обязательств должником-организацией перед кредитором (вывод активов,  фальсификация или уничтожение документов, уничтожение имущества и т.п.),  причинно-следственную связь и причиненные этими действиями (бездействием)  убытки.  

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников  общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3  Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах  

возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее  - Постановление N 62) в отношении действий (бездействия) директора.  

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия)  директора считается доказанной, в частности, когда директор:  

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами  (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том  числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении  юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте  интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в  установленном законодательством порядке;  

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического  лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или  внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность  юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную  информацию в отношении соответствующей сделки;  

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава  одобрения соответствующих органов юридического лица;  

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи  юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших  неблагоприятные последствия для юридического лица;  

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент  их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку  (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях  или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и  т.п.).  

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в  частности, когда директор:  

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в  данной ситуации;  

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение  необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для  деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при  имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до  получения дополнительной информации;  

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в  данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок  (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).  

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П «По делу о  проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с  ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО6» содержатся  разъяснения о том, что исключение недействующего юридического лица из единого  государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей  к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе, для  защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не  может служить полноценной заменой исполнению участниками организации  обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией  обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые  требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно,  включены в исполнительное производство.  

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной  ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных  обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном  

порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального  закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным  законом от 28.12.2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий  негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без  предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в  возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной  ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было  обусловлено неисполнение обязательств общества.  

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность  контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности,  функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества,  восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным  Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности,  подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением  вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской  Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).  

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих  оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности  необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения:  противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина  правонарушителя.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с  ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с  положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого  государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной  ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность  действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении  принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества,  причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц  образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.  Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом  установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и  обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями  контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и  (или) неразумных действий (бездействия).  

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с  ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого  государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем  более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены  судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний  статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении  контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков  привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества,  приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу,  дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к  нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав  потребителей.  

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 1 Постановления  Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав  органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор,  генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган,  управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель  унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального  органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или  коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного  общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать  в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3  статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой  обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей  (участников), которым законом предоставлено право на предъявление  соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные  юридическому лицу таким нарушением.  

Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же  правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу  участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации; пункт  22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020),  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской  Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,  произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права,  утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные  доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота,  если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред,  причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный  имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом,  причинившим вред.  

Лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при  осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не  доказано обратное. Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что  управомоченное лицо употребило свое право исключительно во зло другому лицу  (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ, учитывая различные основания,  при наличии которых оно может производиться (в том числе, не предоставление  отчетности, отсутствие движения денежных средств по счетам), возможность  судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления  правоспособности юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной  ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие  предпринимательской деятельности риски, не может служить неопровержимым  доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных  действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для  привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в  пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.  

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае,  когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном  порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с  действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате  недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).  

Обращаясь с исковыми требованиями, истец ссылался на недобросовестность и  неразумность действий ответчиков, выразившуюся в том, что руководитель и  учредитель общества уклонялся от погашения задолженности перед истцом, не принял  меры и не совершил действий, направленных на исполнение обязательств  возглавляемого им общества перед истцом. Также истец указал, что ответчики знали о  возникшей задолженности, однако не приняли мер к ее погашению, а также не приняли  мер при внесении регистрирующим органом сведений о недостоверности в отношении  общества.  

Вместе с тем, наличие у общества непогашенной задолженности,  подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе также не  может являться бесспорным доказательством вины ответчика как его бывшего  руководителя и учредителя в неуплате задолженности, равно как и свидетельствовать о  недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении № 20-П,  неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной  ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества  перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к  обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в  нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации,  пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке  избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о  банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота  друг к другу, дестабилизации оборота.  

Вместе с тем лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с  исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, законом  предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого  решение об исключении недействующего юридического лица из единого  государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4  статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ), что, в частности, создает предпосылки для  инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении  должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при  наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о  банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица  процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2  статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ). Это дает возможность кредиторам при наличии  соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства  должника.  

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не  воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из  ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании  пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ (Постановление № 20-П).  

В рассматриваемом случае внесение сведений о ликвидации ООО «Амрита» не  принималось, ликвидационный баланс не составлялся, данное общество исключено из  ЕГРЮЛ на основании ст. 21.1 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и  индивидуальных предпринимателей» по решению уполномоченного органа.  

Согласно пункту 4.2 статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О  государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»  (далее - Закон № 129-ФЗ) проверка достоверности сведений, включаемых или  включенных в единый государственный реестр юридических лиц, проводится  регистрирующим органом в случае возникновения обоснованных сомнений в их  достоверности, в том числе в случае поступления возражений заинтересованных лиц  относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава  

юридического лица или предстоящего включения сведений в единый государственный  реестр юридических лиц.  

В силу положений пункта 6 статьи 11 указанного закона в случае, если по  результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в единый  государственный реестр юридических лиц, установлена недостоверность  содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных подпунктами  "в", "д" и (или) "л" пункта 1 статьи 5 настоящего Федерального закона,  регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о  котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право  действовать без доверенности от имени указанного юридического лица (в том числе по  адресу электронной почты указанного юридического лица при наличии таких сведений  в едином государственном реестре юридических лиц), уведомление о необходимости  представления в регистрирующий орган достоверных сведений (далее - уведомление о  недостоверности).  

В течение тридцати дней с момента направления уведомления о  недостоверности юридическое лицо обязано сообщить в регистрирующий орган в  порядке, установленном настоящим Федеральным законом, соответствующие сведения  или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в  отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о  недостоверности. В случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а  также в случае, если представленные юридическим лицом документы не  свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим  органом направлено уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в  единый государственный реестр юридических лиц запись о недостоверности  содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц сведений о  юридическом лице.  

Согласно подпункту "б" пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ наличие в  едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых  внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента  внесения такой записи является основанием для исключения юридического лица из  единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего  органа.  

В соответствии с изложенной в указанной статье процедурой (п. 2 - 4)  регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического  лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - решение о  предстоящем исключении).  

Пунктом 6 статьи 9 Федерального закона № 129-ФЗ установлено, что  заинтересованное лицо вправе направить в регистрирующий орган письменное  возражение относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава  юридического лица или предстоящего внесения сведений в ЕГРЮЛ по форме,  утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным  органом исполнительной власти. Такое письменное возражение может быть направлено  в регистрирующий орган почтовым отправлением, представлено непосредственно,  направлено в форме электронного документа, подписанного электронной подписью, с  использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети  "Интернет". При направлении возражения почтовым отправлением подлинность  подписи заинтересованного физического лица или уполномоченного представителя  заинтересованного юридического лица должна быть засвидетельствована в  нотариальном порядке.  

Вместе с тем в порядке главы 24 АПК РФ истец не оспаривал действия  регистрирующего органа по внесению записи об исключении юридического лица из  ЕГРЮЛ.  

Доводы истца со ссылкой на бездействие контролирующего лица, которое не  предприняло попыток устранить недостоверные сведения о юридическом лице,  содержащиеся в ЕГРЮЛ, повлекшие его исключение, а также на то, что  предоставление недостоверных сведений о юридическом лице в регистрирующий орган  свидетельствует о неразумности и недобросовестности действий ответчиков,  отклоняются как несостоятельные.  

В рассматриваемом случае с учетом требований Постановления  Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке  конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с  ограниченной ответственностью» истец в с учетом требований ст. 65, 68 АПК РФ не  представил каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность  погашения задолженности перед истцом возникла вследствие действий (бездействия)  ответчика. Истцом также не доказано, что при наличии достаточных денежных средств  (имущества) руководитель общества уклонялся от погашения задолженности перед  истцом, скрывал имущество должника и т.д.  

Суд отмечает, что ответственность перед внешними кредиторами наступает в  ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в  связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно  спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли)  контролирующих лиц.  

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия названных  обстоятельств.  

Таким образом, в рассматриваемом случае не доказана необходимая  совокупность условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.  

В связи с чем, суд отказывает в удовлетворении исковых требований. 

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной  пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.  

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле,  предусмотрено статьей 110 АПК РФ. В силу пункта 1 данной статьи судебные расходы,  понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт,  взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Поскольку в иске отказано, судебные расходы по уплате государственной  пошлины по иску в силу положений статьи 110 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации остаются на истце.  

На основании изложенного, руководствуясь ст. 8, 9, 10, 11, 12, 15, 53, 64, 393,  1064 ГК РФ, ст. 4, 8, 9, 49, 64-68, 70-71, 101-103, 110, 123, 156, 167-171, 176 АПК РФ  арбитражный суд  

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в  Девятый арбитражный апелляционный суд.  

Судья: О.Ю. Жежелевская