ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А31-9942/2015

г. Киров

10 июня 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2019 года.       

Полный текст постановления изготовлен 10 июня 2019 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Дьяконовой Т.М.,

судей Кормщиковой Н.А., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

 

при участии в судебном заседании:

ФИО2 (по паспорту),

представителя ответчиков: ФИО3, действующего на основании доверенностей от 06.11.2018, 24.05.2019,

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Костромского областного отделения Общероссийской общественной организации «Российская общественная организация инвалидов войн и военных конфликтов» ФИО4

на определение Арбитражного суда Костромской области от 21.03.2019 по делу № А31-9942/2015, принятое судом в составе судьи Иванова Е.В.,

 

по заявлению конкурсного управляющего Костромского областного отделения Общероссийской общественной организации «Российская общественная организация инвалидов войн и военных конфликтов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО4

к бывшим руководителям должника – ФИО5 (26.03.1658 г.р., место рождения: г.Железнодорожный Московской области, зарегистрирован по месту жительства по адресу: г.Кострома), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: дер.Яшкурово Борисоглебского р-на Ярослвской области, зарегистрирован по адресу: г.Кострома)

о привлечении к субсидиарной ответственности,  

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Костромского областного отделения Общероссийской общественной организации «Российская общественная организация инвалидов войн и военных конфликтов» (далее – должник, КОО РООИВиВК, организация) конкурсный управляющий ФИО4 (далее – конкурсный управляющий, заявитель) обратился в Арбитражный суд Костромской области с заявлением о привлечении бывших руководителей должника – ФИО5 (далее – ответчик1), ФИО2 (далее – ответчик2) к субсидиарной ответственности по обязательства должника в размере 227673536,22 руб. 

Определением Арбитражного суда Костромской области от 21.03.2019 (резолютивная часть от 21.02.2019) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Конкурсный управляющий ФИО4 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда от 21.02.2019 и удовлетворить требование конкурсного управляющего КОО РООИВиВК ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО2 в размере 227673536,22 руб.

В обоснование доводов по жалобе конкурсный управляющий указал на то, что: 1) судом первой инстанции не был принят во внимание, кроме актов налоговой проверки, и тот факт, что деятельность КОО РООИВиВК на протяжении продолжительного периода деятельности была убыточной, а именно: согласно бухгалтерским балансам КОО РООИВиВК и проведенному финансовому анализу убыток от деятельности составил на начало 2013г. — 29570000 руб., а уже на конец 2013г. - 35154000 руб., за 2014г. - 41357000 руб., а за 2015 г., с учетом доначисленных налогов по результатам выездных и камеральной проверки, уже - 213240000 руб.; 2) руководителям КОО РООИВиВК было известно о неправомерном использовании организацией освобождения от налогообложения НДС по подп.2 п.3 ст.149 Налогового Кодекса РФ с целью минимизации налоговых обязательств и получения налоговой выгоды, в этой связи судом первой инстанции был сделан неправомерный вывод о том, что численность инвалидов КОО РООИВиВК составляла 96,6 %. Более того в рамках дел №А31-10295/2014, А31-11027/2014, А31-13014/2014 были сделаны выводы о неправомерном использовании льгот именно в связи с несоответствием Уставной деятельности. Доводы о том, что КОО РООИВиВК ранее пользовалось аналогичными льготами с ведома налогового органа нельзя признать правомерными, так как именно в ходе налоговой проверки были выявлены нарушения, связанные с неправомерным использованием организацией освобождения от налогообложения НДС. При этом бремя доказывания в отсутствии вины в доведении должника до банкротства возлагается на бывших руководителей, в данном случае ФИО5 и ФИО2, а не на конкурсного управляющего; 3) согласно последней бухгалтерской отчетности за 2014г., предшествующей процедуре банкротства, следует, что дебиторская задолженность должника составила 56828000 руб., а запасы должника 4018000 руб. В свою очередь в процедуре конкурсного производства конкурсным управляющим были выявлены документы по дебиторской задолженности только на сумму 10200233,72 руб. Таким образом, не были переданы конкурсному управляющему документы по дебиторской задолженности на сумму 46627766,28 руб. и запасы на сумму 4018000 руб. По акту приема-передачи от 21.11.2016 данные документы также не были переданы конкурсному управляющему. В результате не исполнения со стороны ФИО5 и ФИО2 обязанности по передаче документов, установленной законом о банкротстве, выявить и вернуть указанные активы в конкурсную массу должника не представилось возможным. При этом ФИО5 при истребовании документов не было представлено никаких доказательств, кому он конкретно передал данные документы, как последний председатель правления должника. Ввиду того, что в функции исполнительного директора Дирекции входили обязанности по совершению финансово-хозяйственных операций, в распоряжении ФИО2 также были указанные выше документы и активы. Все уволившиеся руководители должника обязанности по передаче новому руководителю должника документов не исполнили. Ни ФИО5, ни ФИО2 не представили доказательств того, что при сложении своих полномочий они передали документы ответственному лицу (приказ, акт приема-передачи и т.д.). Увольнение руководителя с должности не прекращает обязанности по надлежащему исполнению обязанности по передаче документов новому руководителю или ответственному лицу. Суд первой инстанции не исследовал факт передачи документов ФИО5 и ФИО2 другим лицам, а лишь ограничился констатацией факта, что отсутствовали объективные причины для получения документов; 4) информацией о наличии иных руководителей помимо ФИО5, о котором была внесена информация в ЕГРЮЛ, конкурсный управляющий не располагал. Более того, как следует из представленных ФИО2 документов только в судебное заседание 31.01.2019 следует, что он работал до 08.06.2015. О наличии фактически второго руководителя конкурсный управляющий узнал только 13.11.2018 на судебном заседании из ходатайства ФИО5 Из представленных документов не следовало о наличии иного руководителя, так как в переданных документах везде имелись подписи ФИО5 как председателя правления. Доводы о том, что конкурсный управляющий должен был узнать все с момента введения процедуры наблюдения, являются несостоятельными, так как конкурсный управляющий не мог фактически присутствовать на судебном заседании 10.12.2015, так как на тот момент не являлся лицом, участвующим в деле, и, соответственно, не располагал документами, представленными в судебном заседании. Кроме того производство по заявлению о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности было приостановлено на основании определения от 06.10.2017 по делу №A31-9942/2015 до 31.07.2018 и заявить уточнение своих требований, в т. ч. и в части привлечения второго соответчика, конкурсный управляющий не имел возможности.

ФИО5, ФИО2 в отзывах с доводами апелляционной жалобы не согласны, считают определение суда законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

ФИО5 в отзыве указал, что конкурсным управляющим не представлены доказательства, однозначно свидетельствующие о том, что на указанную конкурсным управляющим дату должник обладал признаками неплатежеспособности и (иди) недостаточности имущества, либо доказательства того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества. При этом возникновение в указанный управляющим период задолженности перед налоговым органом по итогам проведения проверок не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по указанному конкурсным управляющим основанию. Наличие неисполненных перед кредиторами обязательств не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании банкротом. Изменение подходов при осуществлении налоговых проверок не может быть поставлено в прямую и непосредственную вину руководителю должника, что, позволяет сделать вывод о неочевидности для ответчика наличия спорной задолженности по НДС, в дальнейшем составившей основу реестра требований кредиторов, и свидетельствует об отсутствии его вины в доведении до банкротства. Определением Арбитражного суда Костромской области от 30.03.2017 конкурсному управляющему было отказано в удовлетворении требований к ФИО5 об истребовании документов.

ФИО2 в отзыве указал на то, что конкурсным управляющим ФИО4 не исполнено определение Арбитражного суда Костромской области от 06.12.2018 об уточнении требования с учетом привлечения второго ответчика ФИО2, сформулировав пояснения и требования по каждому ответчику отдельно. Поскольку никаких дополнительных оснований для привлечения к ответственности ФИО2 относительно оснований, изначально заявленных в отношении ФИО5, заявитель не привел, то суд и рассмотрел указанные основания применительно к каждому из ответчиков. В материалах дела имеется копия трудовой книжки ФИО2, из которой следует, что трудовой договор с ним был расторгнут 08.06.2015 по сокращению штата и численности работников (приказ № 87-к от 05.06.2015), в связи с чем обязанность по соответствующему обращению в суд на указанную конкурсным управляющим дату «не ранее июля 2015 года» объективно не мог. Также с учетом увольнения в июне 2015 года не могло быть выполнено требование о передаче документации. Не установлена сама относимость каких-либо действий ФИО2 к возникновению налоговых недоимок. Кроме того, следственными органами при проведении проверок было отказано в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия состава преступления.

В судебном заседании апелляционной инстанции ФИО2, представитель ответчиков поддержали возражения, изложенные в письменных отзывах на апелляционную жалобу. 

Конкурсный управляющий в судебное заседание не явился, явку  представителя не обеспечил, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие конкурсного управляющего.

В судебном заседании 30.05.2019 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 06.06.2019 до 13 час. 00 мин.; информация о перерыве размещена на официальном сайте Второго арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность определения Арбитражного суда Костромской области от 21.03.2019 проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, КОО РООИВиВК зарегистрировано Инспекцией ФНС России по г. Костроме 21.10.2002; согласно Уставу является общественной организацией.

Согласно пунктам 9.3, 9.12, 9.17, 9.20 Устава организации постоянно действующим руководящим органам является Правление Отделения, возглавляемое председателем, постоянно действующим исполнительным органом является Дирекция Отделения, руководителем которой является исполнительный директор Отделения.

С 24.07.2006 по 26.08.2015 (т.3 л.д.79) председателем правления организации являлся ФИО5, с июня 2006 по 08.06.2015 ФИО2 работал в должности исполняющего обязанности исполнительного директора Отделения (т.8 л.д.19,22).

ИФНС России по Костромской области проведена выездная налоговая проверка КОО РООИВиВК за период 2011-2012 г.г., по результатам проверки принято решение от 11.03.2015 № 18/09 о доначислении налогов в общей сумме 82560346 руб., пени - 29107807,32 руб., за неуплату налогов применены налоговые санкции по п.1 ст.122 НК РФ в общей сумме 2186684 руб., по ст.ст.123, 126 НК РФ - 1701167 руб.

Кроме того, ИФНС России по Костромской области проведены камеральные налоговые проверки деклараций за 3, 4 квартал 2013 года, 1, 2, 3 кварталы 2014 года по НДС, представленных КОО РООИВиВК. Установлено неправомерное использование налогоплательщиком льготы в виде освобождения от уплаты НДС по п.п.2 п.3 ст.149 НК РФ. Основанием послужил тот факт, что общественная организация, для которой связанная с получением дохода деятельность является приоритетной по отношению к уставной деятельности, не вправе применять данную льготу.

По результатам камеральных проверок указанных деклараций составлены акты от 07.05.2014, 17.06.2014, 21.08.2014, 05.11.2014, 02.02.2015.

Решением от 07.07.2014 № 1723 доначислен к уплате НДС в сумме 8568297 руб., пени – 538309 руб., штраф по п.1 ст.122 НК РФ - 427282 руб.

Решением от 14.08.2014 № 2058 доначислен к уплате НДС в сумме 9044180 руб., пени-436962 руб., штраф по п.1 ст.122 НК РФ - 451212 руб.

Решением от 13.10.2014 № 2863 доначислен к уплате НДС в сумме 8668050 руб., пени - 346433 руб., штраф по п.1 ст.122 НК РФ - 433403 руб.

Решением от 12.01.2015 № 3673 доначислен к уплате НДС в сумме 9427788 руб., пени - 373012 руб., штраф по п.1 ст.122 НК РФ - 471389 руб.

Решением от 01.04.2015 № 837 доначислен к уплате НДС в сумме 9808825 руб., пени - 355161 руб., штраф по п. 1 ст.122 НК РФ - 490441 руб.

Организация обратилась в Арбитражный суд Костромской области с заявлениями о признании первых трех решений Инспекции недействительными.

Решениями суда от 11.02.2015 по делу № A31-10295/2014, от 25.02.2015 по делу № A31-11027/2014, от 16.03.2015 по делу № A31-13014/2014 в удовлетворении заявлений КОО РООИВиВК отказано. Постановлениями арбитражного суда апелляционной инстанции от 10.06.2015 решения арбитражного суда первой инстанции по указанным делам оставлены без изменения.

После проведения налоговых проверок 26.10.2015 УФНС России по Костромской области обратилось в Арбитражный суд Костромской области с заявлением о признании КОО РООИВиВК несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 10.11.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Костромской области от 05.05.2016 (резолютивная часть от 04.05.2016) КОО РООИВиВК признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Определениями Арбитражного суда Костромской области от 10.12.2015, 21.10.2016, 26.02.2016 по делу № A31-9942/2015 сумма задолженности КОО РООИВиВК по обязательным платежам и по денежным обязательствам перед Российской Федерацией включена в третью очередь реестра требований кредиторов (основной долг - 173068841,53 руб.), что составляет более 50 процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Считая, что бывшие руководители организации ФИО5 и ФИО2 по состоянию на 11.12.2014 не исполнили обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) при обнаружении признаков его неплатежеспособности и недостаточности имущества, в связи чем у должника после 11.12.2014 возникли новые обязательства перед другими кредиторами на сумму 19203064,21 руб., не исполнили обязанность по передаче документации и имущества должника, а также в результате неправомерного использования налоговой льготы по НДС требования уполномоченного органа, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требования кредиторов 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (ред. от 29.06.2015) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», далее – Закон № 134-ФЗ), абзацев 4 и 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ (ред. от 28.12.2016) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 222-ФЗ).

Ответчиками ФИО5 и ФИО2 заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока на обращение в суд (т.7 л.д.143, т.8 л.д.18). 

Рассмотрев заявленные требования, применив к спорным отношениям положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 222-ФЗ, поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.09.2016, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления, в отношении ФИО5 указал, что  срок не является пропущенным, в отношении ФИО2 - годичный срок давности пропущен.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав ФИО2, представителя ответчиков, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую Федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, № 186-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ, от 28.12.2016 № 488-ФЗ были внесены изменения.

В рассматриваемом случае заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО5, являющегося председателем Правления организации, к субсидиарной ответственности поступило в Арбитражный суд Костромской области 04.04.2017, определением суда от 06.10.2017 производство по делу было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, определением от 31.07.2018 производство по делу возобновлено; определением от 08.11.2018 в качестве второго ответчика привлечен ФИО2, исполняющий обязанности исполнительного директора организации.

В качестве оснований для привлечения каждого из соответчиков к субсидиарной ответственности конкурный управляющий указал:

1) неподача в суд заявления о признании должника банкротом при наличии к тому оснований не позднее 11.12.2014 (п.2 ст. 10 Закона о банкротстве),

2) непередача документов бухгалтерского учета, вызвавшая затруднение проведения банкротных процедур: в период наблюдения (декабрь 2015 – май 2016 года), в конкурсном производстве (04.05.2016) (абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве),

3) наличие требований кредиторов третьей очереди (более 50%), возникших вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения (абзац 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 9 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 222-ФЗ) положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве подлежат применению к поданным после 01.09.2016 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

В поданном заявлении конкурсный управляющий со ссылкой на решение налогового органа по камеральной налоговой проверке от 07.07.2014 № 1723, убыточность деятельности организации за период с 2012 по 2014 годы, рост кредиторской задолженности указал на неисполнение ответчиками обязанности по подаче заявления в суд о признании КОО РООИОиВК банкротом не позднее 11.12.2014.

Конкурсный управляющий должником связывает обязанность по подаче руководителями ФИО5, ФИО2 заявления о признании банкротом с истечением 3-х месяцев после вступления в законную силу (11.09.2014) решения ИФНС России по г.Костроме № 1723 от 07.07.2014 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения в 3 квартале 2013 года, приведшего к неуплате налога на добавленную стоимость в результате занижения налогооблагаемой базы в размере 47601647,0 руб. 00 коп.; по данному решению КОО РООИВиВК было обязано оплатить 9533888,0 руб., в том числе налог на добавленную стоимость в 3 квартале 2013 года в сумме 8568297 руб., пени в сумме 538309,0 руб.  и штраф за неуплату сумм налога в результате занижения налоговой базы в размере 427282 руб. В связи с неподачей в установленный законом срок заявления о признании организации банкротом, по мнению конкурсного управляющего, у должника после 11.12.2014 возникли новые обязательства перед другими кредиторами в общей 19203064,21 руб.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при одновременном наличии указанных в Законе о банкротстве условий: 1) возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Закона обстоятельств; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в обзоре Верховного Суда РФ № 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016), в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным. 

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Между тем, результаты камеральной налоговой проверки должника не могут в совокупности рассматриваться в качестве безусловного доказательства неплатежеспособности должника с учетом разъяснений пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016), поскольку признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий.

Вместе с тем по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.

В рассматриваемом случае должником были предприняты меры по обжалованию решения уполномоченного органа в рамках дела №А31-10295/2014, решением Арбитражного суда Костромской области по делу № А31-10295/2014 от 11.02.2015, оставленным без изменения Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 10.06.2015, в удовлетворении требования КОО РООИВиВК о признании недействительным решения Инспекции ФНС России по г.Костроме от 07.07.2014 № 1723 было отказано.

Аналогичным образом должником обжаловались решения ИФНС России по г.Костроме № 2058 от 14.08.2014 о взыскании недоимки по НДС за 4 квартал 2013 года (Решение Арбитражного суда Костромской области по делу № А31 -11027/2014 от 25.02.2015) и № 2863 от 13.10.2014 о взыскании недоимки по НДС за 1 квартал 2014 года (Решение Арбитражного суда Костромской области по делу № А31-13014/2014 от 16.03.2015). Указанные решения арбитражного суда также были оставлены в силе судом апелляционной инстанции 10.06.2015.

Суд первой инстанции, приняв во внимание Постановление от 15.10.2015 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 (т.8 л.д.21-24), установил, что правомерность требований налогового органа об уплате недоимки на момент принятия инспекцией соответствующего решения не являлась для должника очевидной по причине отсутствия единообразия в применении налогового законодательства, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о наличии спорной недоимки по состоянию на 11.12.2014, правильность (законность) указанных решений могла стать очевидной для должника (и его руководителей) не ранее июня 2015 года.

Таким образом, материалами дела не подтверждено, что по состоянию на 11.12.2014 у руководителей организации возникла безусловная обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Иных обстоятельств, свидетельствующих о возникновении обязанности руководителей по обращению в суд в указанный период, конкурсным управляющим не приведено.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника, и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по заявлению о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

ФИО2 представлена в материалы дела копия трудовой книжки, из которой следует, что трудовой договор с ним был расторгнут 08.06.2015 по сокращению штата и численности работников (приказ № 87 -к от 

05.06.2015). Данное обстоятельство (увольнение ФИО2 в июне 2015 года) заявителем, иными участвующими в деле лицами не оспорено и не опровергнуто.

Суд первой инстанции, исходя из содержания пунктов 9.13, 9.17, 9.18, 9.20 Устава организации, пришел к правомерным выводам о недоказанности конкурным управляющим того обстоятельства, что именно ФИО5 как председатель правления отделения (до августа 2015 года) должен был в качестве единоличного руководящего органа без согласования с правлением и/или исполнительным директором должника обратиться в суд с соответствующим заявлением, в связи с увольнением ФИО2 не мог объективно исполнить обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом в июле 2015 года.

В силу обязанности доказывания обстоятельств согласно статье 65 АПК РФ конкурсный управляющий не представил достаточные доказательства в обоснование заявленного требования.

При таких условиях, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Также конкурсный управляющий указывает в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков непередачу документов бухгалтерского учета, вызвавшую затруднение проведения процедур банкротства: в период наблюдения (декабрь 2015 – май 2016 года), в конкурсном производстве (04.05.2016) (абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве),

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 222-ФЗ, поскольку не доказано иное, должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Положения абзаца четвертого названного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения абзаца пятого названного пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения  наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Необходимо также учитывать, что хотя законодатель и не ограничил конкурсного управляющего в объеме запрашиваемой информации, но из содержания норм Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий вправе запросить только актуальную и имеющуюся в наличии информацию.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Материалами дела подтверждено, что в рамках процедуры наблюдения временный управляющий ФИО4 с ходатайством об истребовании каких – либо документов у ответчиков ФИО5, ФИО2 не обращался.

Судом первой инстанции установлено, что к первому собранию кредиторов (14.04.16) управляющим был представлен анализ финансового состояния должника, заключение о наличии/отсутствии признаков преднамеренного банкротства. Как указано в Анализе финансового состояния (стр.3), он проводился на основании, в том числе, сведений бухгалтерской отчетности, налоговых деклараций, актов налоговых проверок. Таким образом, как минимум часть бухгалтерской документации находилась в распоряжении управляющего уже в процедуре наблюдения. В Заключении о наличии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства отражена информация об изъятии у должника документов следственными органами (стр. 6).

В рамках процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий 

ФИО4 обращался в суд с заявлением об истребовании документации у бывшего руководителя должника ФИО5

Определением от 30.03.2017, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 06.07.2017, в удовлетворении ходатайства об истребовании документов было отказано в связи с отсутствием в материалах дела доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что ФИО5 фактически имеет в наличии (владении) документы, запрошенные заявителем, и необоснованно уклоняется от их передачи конкурсному управляющему. Судами установлено, что ни на момент признания должника банкротом, ни на момент введения наблюдения ФИО5 не являлся руководителем должника, поскольку ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей председателя правления КОО РООИВиВК с 26.08.2015 в связи с участием в выборах в Костромскую областную Думу, что подтверждается протоколом № 1 внеочередного заседания конференции КОО РООИВиВК от 06.08.2015.

Второй арбитражный апелляционный суд в постановлении от 06.07.2017 дополнительно указал, что конкурсный управляющий не подтвердил, что он направлял запросы в Правление с целью выяснения вопроса, кто в настоящее время является председателем правления предприятия-должника, не доказал, что необходимые ему документы были запрошены у дирекции отделения, которая согласно Уставу КОО РООИВиВК является постоянно действующим исполнительным органом, и в предоставлении документов ему было отказано.

Опись приема-передачи бухгалтерских документов и документов по хозяйственной деятельности предприятия-должника от 21.11.2016 свидетельствует о передаче конкурсному управляющему документации представителем собрания работников КОО РООИВиВК ФИО6

В силу статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Судом первой инстанции установлено и конкурсным управляющим не опровергнуто, что по описи приема-передачи бухгалтерских документов и документов по хозяйственной деятельности КОО РООИВиВК от 21.11.2016 (см.уточнение требований от 24.11.16 в материалах электронного дела КАД «Арбитр») конкурсный управляющий принял от представителя собрания работников КОО РООИВиВК ФИО6 бухгалтерскую и налоговую отчетность за 2012, 2013, 2014 и 6 месяцев 2015 года (23 папки), а также ряд других документов.

Данные документы в целом отражают финансово-хозяйственную деятельность общества.

Данный факт документально заявителем жалобы не опровергнут.

Из материалов дела следует, что ни на момент введения наблюдения, ни на момент признания должника банкротом ФИО2. не являлся руководителем должника, поскольку трудовой договор с ним был расторгнут 08.06.2015 по сокращению штата и численности работников (приказ № 87 -к от 

05.06.2015).

Имущество должника было выявлено конкурсным управляющим и включено в конкурсную массу.

Таким образом, из материалов дела не усматривается, что действия ответчиков привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или ими не были приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности.

При данных обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному абзацем 4 пункта 4 статьи Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий указывает в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на наличие требований кредиторов третьей очереди (более 50%), возникших вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся 

его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения (абзац 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае требования уполномоченного органа, включенные в реестр требований кредиторов, составляют 158972313,90 рублей основного долга (99,52%) и основаны на решениях налогового органа № 1723 от 07.07.2014, № 2058 от 14.08.2014, № 2863 от 13.10.2014, а также аналогичные последующие решения по камеральным и выездным налоговым проверкам № 3673 от 12.01.2015, № 18/09 от 11.03.2015, № 837 от 01.04.2015 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения по пункту 1 статьи 122 НК РФ, которым должнику доначислены НДС за 2011-2015 годы, а также суммы пеней и штрафов.

Статьей 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Вместе с тем, ответственность, предусмотренная в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 53 ГК РФ установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии с частью 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированными в абзацах 3, 4 пункта 12 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзацах восьмом и девятом пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), субъективная добросовестность руководителя должника по вопросу наличия долга либо признаков неплатежеспособности, в частности, неочевидность для добросовестного и разумного директора кризисной ситуации ведения бизнеса, освобождает последнего от привлечения к субсидиарной ответственности.

В настоящем случае суд первой инстанции принял в качестве доказательств добросовестного поведения ответчиков тот факт, что должник принимал меры к оспариванию решений налоговых органов в связи с изменением подходов осуществлении налоговых проверок при применении налоговых льгот по НДС для данной категории налогоплательщиков.

Исходя из того, что обязанность по уплате налогов в бюджет возложена законом на общество, к ответственности за неуплату налогов привлечено само общество, а не его руководители.

Исполнительный орган может быть привлечен к ответственности в виде взыскания убытков, связанных с налоговыми правонарушениями, в случае просрочки уплаты налогов либо при доказанности его непосредственной вины в доначислении налогов.

Между тем, обстоятельств, свидетельствующих о непосредственном участии ответчиков в разработке тех или иных схем уклонения от уплаты налогов, получения необоснованной налоговой выгоды, привлечения ФИО5, ФИО2 к уголовной ответственности за неуплату налогов (ст. 199 УК РФ), равно как и обстоятельств, свидетельствующих о том, что действия (бездействие) ответчиков были направлены на причинение вреда возглавляемой ими организации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Пунктом 3 статьи 10 ГК РФ установлена презумпция добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений. Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ и товариществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений действуют в интересах общества. 

Арбитражный апелляционный суд полагает, что заявитель не подтвердил какими-либо безусловными доказательствами недобросовестность и противоправность действий ответчиков при осуществлении функций руководителей организации.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При таких обстоятельствах, доводы конкурсного управляющего о необходимости привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности в соответствии с абзацем 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве правомерно отклонены судом первой инстанции.

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции ФИО5 и ФИО2 заявили о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).

По правилам пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно абзаца 2 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктом 2 и 4 статьи 10 указанного Закона, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным в пунктах 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, право на обращение с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности возникает у лиц, перечисленных в абзаце 2 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, с момента признания должника банкротом. Раньше указанного срока реализация права на обращение в суд с подобным заявлением указанными лицами законом не предусмотрена. Следовательно, в тех случаях, когда указанным лицам, в данном случае, конкурсному управляющему, стало известно о наличии соответствующих оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности срок для обращения в суд, установленный абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, начинает течь с момента введения процедуры конкурсного производства. В остальных случаях само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения указанного срока. Иной подход к определению указанного срока приводит к нарушению прав указанных лиц на судебную защиту.

Данная применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности (определение Верховного суда от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

Трехлетний срок не пропущен.

В силу изложенного, субъективный срок начал течь в любом случае не ранее 05.05.2016, в связи с чем заявление о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника предъявлено в пределах одного года (04.04.2017) и потому данный срок не пропущен.

В отношении второго ответчика ФИО2, привлеченного к участию в деле определением от 08.11.2018 в качестве второго ответчика, срок пропущен.

Доводы конкурсного управляющего о том, что о наличии фактически второго руководителя конкурсный управляющий узнал только 13.11.2018 на судебном заседании из ходатайства ФИО5 суд апелляционной инстанции отклоняет как необоснованный, поскольку из приложенного к заявлению Акта выездной налоговой проверки № 18-64дсп от 25.12.2014 (стр.2, 139) следует, что должностными лицами являются в проверяемом периоде председатель Правления ФИО5, и.о.исполнительного директора ФИО2 (т.1 л.д.9-148, т.2 л.д.5-143), решения № 1723 от 0707.2014 (т.3 л.д.52).

Таким образом, конкурсный управляющий должником в пределах срока исковой давности мог определить лицо, к которому подлежало предъявлению требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, основания для привлечения его к субсидиарной ответственности, собрать документы в обоснование заявления и определить нормы права (их редакции), подлежащие применению в данном случае.

Приняв во внимание указанные нормы права и исходя из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об обращении конкурсного управляющего в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за пределами годичного срока исковой давности, что в силу абзаца 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ и пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления.

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта, основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, не подтверждены материалами дела.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче заявлений по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Костромской области от 21.03.2019 по делу № А31-9942/2015 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего Костромского областного отделения Общероссийской общественной организации «Российская общественная организация инвалидов войн и военных конфликтов» ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Костромской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий                               

Судьи

 

Т.М. Дьяконова

Н.А. Кормщикова

Е.В. Шаклеина