АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 марта 2019 года

Дело №

А26-10731/2016

   Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Богаткиной Н.Ю., Мирошниченко В.В., 

при участии от Федеральной налоговой службы Гагарина М.В. (доверенность от 11.05.2018), от гражданки Козигон Н.Л. представителя Мильяченко О.С. (доверенность от 12.12.2017), 

рассмотрев 20.03.2019 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Козигон Надежды Леонидовны на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 10.09.2018 (судья Дедкова Л.А.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2018 (судьи Казарян К.Г., Копылова Л.С., Медведева И.Г.) по делу № А26-10731/2016, 

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 19.12.2016 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Кондор Плюс», место нахождения: 186792, Республика Карелия, г. Сортавала, ул. Бондарева, д. 10, ОГРН 1021000945250, ИНН 1007012800 (далее – Общество).

Определением от 01.03.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Гутов Александр Викторович. 

Решением от 10.11.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден Гутов А.В. 

Определением от 15.01.2018 Гутов А.В. освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества, конкурсным управляющим утвержден Габбасов Ильдар Рамзиевич.

В рамках процедуры конкурсного производства, 20.12.2017 исполняющий обязанности конкурсного управляющего Гутов А.В. обратился в арбитражный суд с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ВИКО-КОНСАЛТ» (далее – ООО «Вико-Консалт») о признании недействительной сделки от 30.05.2016 по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 10:07:0010215:60, площадью 635 кв.м., расположенного по адресу: Республика Карелия, г. Сортавала (земельный участок расположен в северо-западной части кадастрового квартала 10:07:010215) и нежилого здания с кадастровым номером 10:07:0000000:3459, площадью 224,1 кв.м., расположенного по адресу: Республика Карелия, г. Сортавала, ул. Бондарева, д. 10.

ООО «Вико-Консалт» привлечено к участию в деле в качестве ответчика. 

Определением суда от 13.03.2018 к рассмотрению заявления привлечена Козигон Надежда Леонидовна, бывший участник должника с долей участия 90%. 

В свою очередь, 12.04.2018 Федеральная налоговая служба (далее – ФНС) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным соглашения об отступном, заключенного между Козигон Н.Л. и Обществом, и применении последствий недействительности сделки, в виде обязания     Козигон Н.Л. возвратить в конкурсную массу полученные в порядке отступного объекты недвижимости. 

Определением от 25.05.2018 суд объединил заявления ФНС и конкурсного управляющего для совместного рассмотрения. 

При рассмотрении заявления, 26.06.2018 конкурсный управляющий Габбасов И.Р. уточнил заявленные требования и просил признать недействительным соглашение об отступном, заключенное между Козигон Н.Л. и Обществом, и применить последствия в виде возврата в конкурсную массу полученных в порядке отступного объектов недвижимости. 

ФНС уточнила заявленные требования в части применения последствий недействительности сделки: просила обязать Козигон Н.Л. возвратить в конкурсную массу действительную стоимость (10 000 000 руб.) объектов недвижимости, полученных в порядке отступного. 

Определением от 10.09.2018, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2018,  заявление удовлетворено. Суд признал недействительной сделкой соглашение об отступном, заключенное 06.05.2016 между Козигон Н.Л. и Обществом, применил последствия недействительности сделки в виде обязания Козигон Н.Л. возвратить в конкурсную массу должника 10 000 000 руб.

В кассационной жалобе Козигон Н.Л., ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы ссылается на неправильное применение судом положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), указывая, что договоры займа от 12.07.2015, 11.09.2015, 03.11.2015, 16.11.2015, 04.02.2016, 29.02.2016, 01.03.2016, заключенные  между Козигон Н.Л. и Обществом, не являлись предметом рассмотрения суда в обособленном споре о включении в реестр требований кредиторов должника требований Козигон Н.Л. Податель жалобы не согласен  с выводом судов о квалификации оспариваемой сделки как совершенной при отсутствии  встречного предоставления со стороны Козигон Н.Л. Также податель жалобы указывает на неправомерное применение судом положений пункта 1 статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ссылаясь на неправильное определение судом действительной стоимости спорного объекта. Кроме того, податель жалобы считает, что судом не установлены все обстоятельства необходимые для признания оспариваемой сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как подозрительной сделки, совершенной с целью причинения вреда кредиторам должника. 

В отзывах на кассационную жалобу ФНС  и конкурсный управляющий должником просят оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.

В судебном заседании представитель ФНС  поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представитель Козигон Н.Л.  возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре,  надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке исходя из доводов из доводов, содержащихся в жалобе и отзывах на нее, что соответствует требованиям статьи 286 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, по состоянию на 23.08.2016 Козигон Надежда Леонидовна и Козигон Сергей Сергеевич являлись участниками Общества, которым принадлежало, соответственно, 90% и 10% уставного капитала Общества.

Между Козигон Н.Л. (займодавцем) и Обществом (заемщиком) в лице директора Козигона С.С. заключены договоры беспроцентного займа 12.07.2015 на сумму 425 000 руб., 11.09.2015 на сумму 600 000 руб., 03.11.2015 на сумму 1 100 000 руб., 16.11.2015 на сумму 387 500 руб., 04.02.2016 на сумму 1 070 000 руб., 29.02.2016 на сумму 530 000 руб., 01.03.2016 на сумму 900 000 руб., всего на сумму 5 012 500 руб. Срок возврата займов по условиям договоров указан - 01.04.2016.

Впоследствии, 06.05.2016 между этими же лицами заключено соглашение об отступном, согласно которому Общество, имея обязанность по возврату Козигон Н.Л. заемных средств в сумме 5 012 500 руб., передает Козигон Н.Л. в собственность в качестве отступного в счет погашения долга перед ней по перечисленным договорам займа имущество должника - здание аптеки стоимостью 4 055 000 руб., земельный участок стоимостью 754 000 руб., общая стоимость передаваемого имущества составила 4 809 000 руб. 

В пункте 1.1 соглашения указано на то, что основанием его заключения является невозможность осуществления возврата предоставленных заемщику денежных займов.

По акту приема-передачи недвижимое имущество: здание аптеки (назначение нежилое, 1-этажное, общая площадь 224,10 кв. м, кадастровый номер: 10-10-07/003/2007-598, адрес (местонахождение) объекта: Республика Карелия, город Сортавала, ул. Бондарева, д. 10) и земельный участок (категория земель: земли населенных пунктов, общая площадь 635 кв. м, кадастровый номер 10:07:01 0215:060, адрес объекта: Республика Карелия, город Сортавала, ул. Бондарева, д. 10) передано от должника в пользу     Козигон Н.Л.

Между Козигон Н.Л. и ООО «Вико-Консалт» 29.06.2016 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 396, согласно которому Козигон Н.Л. продает имущество, полученное в порядке отступного от должника, ООО «Вико-Консалт» за 10 000 000 руб. (стоимость здания аптеки составляет                  5 000 000 руб., земельного участка – 5 000 000 руб.).

Право собственности ООО «Вико-Консалт» на приобретенные объекты зарегистрировано 07.07.2016, денежные средства, перечислены Козигон Н.Л. платежными поручениями от 29.06.2016 № 140 на 6 000 000 руб. и от 11.07.2016 № 147 на 4 000 000 руб.

Козигон С.С. 22.08.2016 решением внеочередного собрания участников Общества досрочно освобожден от должности директора, новым директором назначен Николаев Владимир Владимирович.

Козигон Н.Л. и Козигон С.С., совместно владеющие 100% долей участия в Обществе, 23.08.2016 продали принадлежащие им доли Николаеву В.В.

Ссылаясь на положения пунктов 1 и 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением просил (с учетом уточнений) признать недействительным соглашение об отступном, заключенного между Козигон Н.Л. и Обществом, и применить последствия в виде возврата в конкурсную массу полученных в порядке отступного объектов недвижимости. 

Ссылаясь на положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ФНС также  обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным соглашения об отступном, заключенного между Козигон Н.Л. и Обществом, и применении последствий недействительности сделки, в виде обязания Козигон Н.Л. возвратить в конкурсную массу полученные в порядке отступного объекты недвижимости. 

Определением от 25.05.2018 суд объединил заявления ФНС и конкурсного управляющего для совместного рассмотрения. 

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена в преддверии банкротства в отсутствие встречного предоставления со стороны Козигон Н.Л., в целях вывода активов должника и удовлетворили заявленные требования, применив в качестве последствия недействительности сделки – взыскание  с Козигон Н.Л. в пользу должника действительной (рыночной) стоимости спорных объектов недвижимости.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 указанной статьи сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как видно из материалов дела, заявление о признании Общества несостоятельным (банкротом) принято к производству 19.12.2016, оспариваемое соглашение об отступном заключено 06.05.2016, то есть в пределах срока подозрительности, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 5 пункта 8 Постановления № 63 на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В результате оценки доказательств, представленных конкурсным управляющим и уполномоченным органом в обоснование требования о признании соглашения об отступном недействительным, суды первой и апелляционной инстанций признали отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны покупателя. 

При  этом суды исходили из того, что в силу статьи 19 Закона о банкротстве сделка совершена между заинтересованными лицами: Козигон Н.Л. принадлежало 90% доли участия в Обществе, ее сын Козигон С.С. исполнял обязанности директора и владел 10 % доли участия в Обществе.

На дату совершения сделки Общество обладало признаками неплатежеспособности, поскольку прекратило исполнять часть денежных обязательств перед кредиторами  АО НПК «Катрен»,  ООО «Вариант»,  федеральным государственным казенным учреждением «Отдел неведомственной охраны Министерства внутренних дел по Республике Карелия», ФНС, требования которых в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника. 

В результате совершения сделки должник стал отвечать признаку недостаточности имущества, поскольку иного недвижимого имущества не имел, какое-либо другое имущество должника не обнаружено.

Довод подателя жалобы о возмездном характере оспариваемого соглашения и представлении Козигон Н.Л. Обществу в 2015 – 2016 годах займов отклоняется.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 28.05.2018 и постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.11.2018 по настоящему делу, установлено, что  в 2014 году Общество выплатило Козигон Н.Л. дивиденды в общем размере и      6 200 000 руб. Рассмотрев заявленное Козигон Н.Л. требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, основанной в том числе и на договорах займа  от 04.02.2016, 01.07.2016 и 11.07.2016,  суды пришли к выводу о том, что именно за счет денежных средств, полученных от Общества в 2014 году в качестве дивидендов, Козигон Н.Л. осуществляла кредитование Общества.

 С учетом установленных в указанном  обособленном споре обстоятельств, являющихся преюдициальными для рассмотрения настоящего дела, оспариваемая  сделка – соглашение об отступном по договорам займа 2015 – 2016 годов, верно квалифицирована судом первой инстанции как недействительная, направленная на уменьшение конкурсной массы должника, совершенная в отсутствие встречного предоставления со стороны покупателя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве , подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

 Суд пришел к выводу о невозможности возврата спорного имущества в конкурсную массу должника и взыскал с Козигон Н.Л. действительную (рыночную) стоимость этого имущества. 

Как усматривается из выписки из Единого государственного реестра недвижимости, кадастровая стоимость здания аптеки составляет 7 736 127 руб. 21 коп., дата ввода здания в эксплуатацию 2007 год (том 1 лист 104), кадастровая стоимость земельного участка составляет – 1 017 879, 60 руб. (том 1 лист 107). При этом согласно представленному  в материалы дела отчету  об оценке рыночной стоимости здания аптеки площадью 224,1 кв.м с земельным участком площадью 635 кв.м кадастровый номер 10:07:0010215:060, расположенного по адресу: Республика Карелия, г. Сортавала, ул. Бондарева, д.10 (далее – Отчет), рыночная стоимость здания аптеки составляет                   4 055 000 руб., земельного  участка -  754 000 руб. Причины, по которым рыночная стоимость объектов недвижимости почти в два раза ниже их кадастровой стоимости в  Отчете не указаны.  С учетом изложенного судом первой инстанции обоснованно принята во внимание кадастровая стоимость объекта оценки, превышающая стоимость имущества, определенную в Отчете. 

Оценив доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к правильному  выводу о том, что рыночную (действительную) стоимость спорного  имущества отражают условия договора купли-продажи этого имущества от 29.06.2016, заключенного между Козигон Н.Л. и ООО «Вико-Консалт» менее через два месяца после оспариваемого соглашения от 06.05.2016.

При таких обстоятельствах суд обоснованно взыскал с Козигон Н.Л. в конкурсную массу должника 10 000 000 руб., полученных ею от последующего приобретателя имущества – ООО «Вико-Консалт». 

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 10.09.2018 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2018 по делу № А26-10731/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу Козигон Надежды Леонидовны – без удовлетворения.

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

Н.Ю. Богаткина

 В.В. Мирошниченко