ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

22.08.2019                                                                    Дело № А40-35812/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 15.08.2019

Постановление в полном объеме изготовлено 22.08.2019

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Голобородько В.Я., Каменецкого Д.В., 

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего КБ «Унифин» АО – ФИО1 по дов. от 03.07.2018;

от ФИО2 – ФИО3 по дов. от 03.09.2019,

рассмотрев в судебном заседании 15.08.2019 кассационную жалобу ФИО2 

на определение от 27.03.2019 Арбитражного суда города Москвы, 

вынесенное судьей Романченко И.В.,

на постановление от 17.06.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда, принятое судьями Нагаевым Р.Г., Григорьевым А.Н., Гариповым В.С.,

по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженность в размере 308 341 754 руб. 04 коп. в первую очередь реестра требований кредиторов должника

в рамках дела о признании КБ «Унифин» АО несостоятельным (банкротом), 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2016 акционерное общество кредитный банк «Унифин» (далее – АО КБ «Унифин», должник, банк) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника было открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего должника возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В рамках дела о банкротстве банка в Арбитражный суд города Москвы обратилась 04.10.2018 ФИО2 (далее – ФИО2, заявитель) с возражениями на результат рассмотрения конкурсным управляющим должника её заявления о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 308 341 754,04 руб., который, признав само требование ФИО4, основанное на договорах банковского вклада, обоснованным, указал на то, что оно подлежит удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, поскольку ФИО4 обратилась к конкурсному управляющему после того, как был закрыт реестр требований кредиторов банка.

Возражения ФИО2 были мотивированы тем, что с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника она обращалась ещё в период деятельности временной администрации по управлению банком.

Возражая против удовлетворения требований ФИО2, конкурсный управляющий должника ссылался на то, что у ГК «АСВ» отсутствуют сведения и данные о том, что ФИО2 обращалась ко временной администрации по управлению банком с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника, поскольку конкурсному управляющему был передан только оригинал письма ФИО2, адресованного руководителю временной администрации банка ФИО5, в котором ФИО2 просила предоставить справку об остатках на счетах по состоянию на 16.02.2016, но не заявляла требования о включении в реестр.

Определением Арбитражного суда города Москвы  от 27.03.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2019, в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 308 341 754, 04 руб. в первую очередь реестра требований кредиторов должника было отказано. 

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что 21.07.2016 ФИО2 обратилась к конкурсному управляющему должника с заявлением о выплате возмещения по вкладам и о включении обязательств банка в реестр требований кредиторов должника в размере 308 341 754,04 руб.

Конкурсным управляющим банка в ответ на указанное заявление ФИО2 было направлено уведомление от 01.09.2016 исх. № 14к/69640 об установлении суммы страхового возмещения как требования, предъявленного после закрытия реестра требований кредиторов.

Суды установили, что представителем ФИО2 было представлено в виде фотокопии заявление, адресованное временной администрации по управлению банком о предоставлении справки об остатках на счетах по состоянию на 16.02.2016 с похожим содержанием, но с дополнительным указанием требования кредитора о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в приобщении указанного заявления, суды исходили из того, что ранее в судебных заседаниях суда первой инстанции, состоявшихся 13.12.2018, 07.02.2019, 14.03.2019, представитель ФИО2 ссылался на отсутствие данного письма у ФИО2, указанный документ был предъявлен заявителем в материалы дела только после представления в судебное заседание 14.03.2019 конкурсным управляющим должника оригинала письма, в котором указания на включение в реестр не имелось.

Суды отметили, что поскольку оригинал вышеуказанного письма заявителем не представлен, то установить источник происхождения данного письма невозможно, а представленный ФИО2 документ не содержит отметок о его принятии временной администрацией.

Кроме того, суды установили, что из содержания ответа временной администрации по управлению банком на запрос, приложенный к заявлению ФИО2, также не усматривалось, что кредитором заявлялось требование о  включении в реестр требований кредиторов должника.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что заявителем не был доказан факт обращения с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника к временной администрации по управлению банком.

Отказывая в удовлетворении ходатайства заявителя о восстановлении срока на подачу заявления, суды исходили из того, что соответствии с публикацией в газете «Коммерсантъ» от №79 от 07.05.2016 реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении 60 дней, с даты первого опубликования настоящего сообщения в газете «Коммерсантъ» или в «Вестнике Банка России», следовательно, реестр требований кредиторов банка был закрыт 07.07.2016, а с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО2 обратилась 21.07.2016, то есть после наступления срока закрытия реестра. Суды указали, что срок для предъявления кредиторами требований к конкурсному управляющему не является процессуальным и его восстановление законом не предусмотрено.

В определении суда первой инстанции также содержался вывод о пропуске ФИО2 срока на предъявление возражений на результат рассмотрения конкурсным управляющим, установленного пунктом 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве. 

Не согласившись с принятыми по её возражениям судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление суда апелляционной инстанции и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что суды не дали какой-либо правовой оценки представленным в подтверждение факта обращения во временную администрацию документам (нотариально заверенной фотокопии заявления во временную администрацию), не дали оценки заключению специалиста исследовавшему представленное конкурсным управляющим заявление о состоянии счетов по вкладам. который сделал вывод, что заявление написано не ФИО2, а другим лицом.

Также в жалобе содержится довод о том, что суды не дали оценки заявлению о восстановлении срока на включение в реестр требований кредиторов должника, а также довод о том, суды пришли к необоснованному выводу о пропуске заявителем 15-дневного срока на подачу возражений, поскольку она не получала уведомления от конкурсного управляющего должника о результатах рассмотрении ее требования.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО2 поддержала доводы кассационной жалобы, настаивала на том, что ФИО2 на следующий день после отзыва у банка лицензии лично явилась во временную администрацию и подала заявление об указании остатков по вкладам и о включении ее требований в реестр, при этом заявление было написано от руки в одном экземпляре, поэтому у ФИО2 в оригинале отсутствует, но она его сфотографировала (фотокопия с экрана телефона была заверена нотариусом), поддержала и доводы о необоснованном не рассмотрении ходатайства ФИО2 о восстановлении срока на включение в реестр, обусловленного состоянием здоровья ФИО2 и о необоснованном выводе первой инстанции о пропуске срока на подачу возражений, ответила на вопросы судебной коллегии об источнике принадлежащих заявителю вкладов, пояснив, что это общесемейные совместно с отцом сбережения.

 Представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы по доводам заблаговременно представленного отзыва на кассационную жалобу, настаивал на том, что во временную администрацию было подано заявление исключительно с запросом об остатках, а фраза в заявлении с требованием о включении в реестр, имеющаяся на фотокопии, является более поздней допиской, в связи с чем суды сделали правильные выводы о том, что до обращения с требованием к конкурсному управляющему, имевшему место после закрытия реестра, ФИО2 с заявлением о включении ее требований в реестр не обращалась. 

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей ФИО2 и конкурсного управляющего должника, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции по заявленным в кассационной жалобе доводам, направленным на установление судом кассационной инстанции иных обстоятельств относительно факта обращения или не обращения ФИО2 во временную администрацию с заявлением, на несогласие с выводами судов относительно факта обращения ФИО2 во временную администрацию, которые сделали суды по результатам исследования и оценки совокупности доказательств, то есть направленным на иную оценку судом кассационной инстанции исследованных судами доказательств, что категорически исключено из полномочий суда кассационной инстанции.

Кроме того, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм процессуального права при оценке доказательств, заявитель кассационной жалобы не учитывает, что  сами по себе нарушения норм процессуального права, если они не привели к принятию неправильных судебных актов по существу спора, не могут служить основанием к отмене судебных актов, что в ином случае означало бы предоставление участвующим в деле лицам процессуального права на повторное рассмотрение спора по существу в отсутствие к тому законных оснований.

          На недопустимость отмен судебных актов судов первой и апелляционной инстанций судом кассационной инстанции в подобных ситуациях неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, в том числе по делам Арбитражного суда Московского округа №№ А40-161453/2012, А40-68167/2016, А40-184890/2015, А40-111492/2013 (по обособленному спору о признании недействительным договора поручительства от 15.08.2012) и судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обязана действовать в строгом соответствии со своими полномочиями, предусмотренными статьей 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того толкования норм процессуального права о полномочиях суда кассационной инстанции, которое дано высшей судебной инстанцией.

Действуя в пределах своих полномочий, из которых исключены установление обстоятельств, самостоятельное исследование доказательств, переоценка тех доказательств, которые были исследованы и оценены судами первой и апелляционной инстанции, решение вопросов преимущества одних доказательств перед другими, и проверяя законность судебных актов исключительно на момент их принятия, поскольку возникшие после принятия судебных актов обстоятельства и полученные после вступления в силу обжалованных судебных актов доказательства не могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что судами были установлены имеющие значение для проверки обоснованности возражений ФИО2 обстоятельства, исследованы все доказательства, которым дана оценка в совокупности, в судебных актах приведены подробные мотивы, по которым суды пришли к выводам о том, какие доказательства являются надлежащими, а какие судами были отклонены, а также мотивы, по которым суды не признали возражения ФИО2 обоснованными.

Учитывая изложенное, доводы кассационной жалобы о несогласии ФИО2 с результатами оценки судов совокупности доказательств не могут быть положены в основание отмены судебных актов.

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым отметить, что суды, не смотря на указание в определении суда первой инстанции на пропуск ФИО2 пятнадцатидневного срока на предъявление возражений по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования ФИО2, проверили обоснованность возражений ФИО2 по существу в полном объеме, в связи с чем доводы об ошибочности вывода суда о пропуске данного срока правового значения при проверке законности судебных актов не имеют.

Доводы о том, что судами не было рассмотрено ходатайство ФИО2 о восстановлении срока на включение её требований в реестр, также не влияют на законность определения и постановления, поскольку, как было правильно указано судами, срок на включение требований в реестр не является процессуальным и не подлежит восстановлению. Данные выводы судов соответствуют правовой позиции высшей судебной инстанции, сформированной в пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2005 № 93 «О некоторых вопросах, связанных с исчислением отдельных сроков по делам о банкротстве».    

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права  при рассмотрении обособленного спора по возражениям ФИО2, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2019 по делу № А40-35812/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий – судья                                                    Е.А. Петрова 

Судьи:        В.Я. Голобородько 

        Д.В. Каменецкий