ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-15556/2019

19 августа 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.2

Резолютивная часть постановления объявлена     30 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 августа 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей  А.Ю.Слоневской, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С.Беляевой,

 

при участии:  

от ФИО1, паспорт,

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 21.11.2023, 

от конкурсного управляющего: ФИО4, представитель по доверенности от 27.11.2023,

 

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-11632/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.03.2024 по делу № А56-15556/2019/суб.2 (судья Калайджян А.А.), принятое

 

по заявлению ФИО1 

к ФИО2 

о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО СК «ЭТС»,  

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.08.2020 (резолютивная часть объявлена 28.07.2020) в отношении ООО Строительная Компания «ЭТС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 192007, 

<

...>, лит. Б, часть пом. 1Н, 3Н, ком. 10- 13, 37-56; далее – должник) открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В рамках процедуры банкротства 02.08.2023 кредитор ФИО1 (далее – заявитель) обратился с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 13.03.2024 в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции счел, что сделки, которые поставлены в вину ответчику, совершены в пределах предпринимательского риска, а необходимой причиной банкротства послужили внешние факторы: задержка приемки выполненных работ со стороны основного заказчика – АО «ГУОВ» и его недобросовестность, который отказался принять выполненные работы, что повлекло отказ должника от приемки работ своего субподрядчика (ООО «ЭнергоТехСтрой»), обострение конкуренции на строительном рынке, высокая стоимость обслуживания государственных контрактов. Тогда как право на обращение с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на основании статей 9, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» у заявителя отсутствует, поскольку его требование возникло ранее даты возникновения у должника признаков неплатежеспособности, согласно заявлению самого кредитора. 

Одновременно суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства ФИО2 о вызове в качестве свидетеля аудитора, подготовившего финансовый анализ должника - ФИО6 Также суд первой инстанции отклонил в удовлетворении ходатайства ФИО1 об истребовании доказательств (материалов дела №А56-17116/2019 из архива Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области) и об отложении рассмотрения заявления.

ФИО1 обратился с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции от 13.03.2024, в которой просит отменить указанное определение, привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по погашению кредиторской задолженности должника, ссылаясь на то, что должник, ООО «ЭТС», ООО «СМР», ООО «ИСП» (ИНН 

<

***>) и ООО «ИСП» (ИНН 

<

***>) являлись фактически аффилированными лицами, при этом последние четыре были контролируемыми должником и ФИО2 компаниями. Согласно доводам жалобы, ответчик, действуя от имени должника, осуществило в адрес ООО «ЭТС» и других контролируемых компаний вывод активов должника, притом, что вывод активов не был необходим должнику, для этого отсутствовали какие-либо разумные причины и экономический смысл. По утверждению подателя жалобы, суд первой инстанции уклонился от исследования вопроса фактической аффилированности должника и ООО «ЭТС», притом, что обстоятельство взаимозависимости признавалось непосредственно должником, а на сайте должника ООО «ЭТС» была охарактеризована как входящая в группу компаний должника, раздел «Наша команда». Согласно доводам жалобы, суд первой инстанции, признав факт аффилированности должника с ООО «ИСП» (ИНН 

<

***>) и ООО «ИСП» (ИНН 

<

***>), отметил, что общая сумма перечислений в адрес указанных лиц составила только 12,7% и 3,3% от балансовой стоимости имущества должника, опираясь на раскрытую должником бухгалтерскую отчетность, которая является недостоверной за счет включения в состав имущества условного актива по договору о намерениях с зависимым ООО «СМР», тогда как при условии вычета данной задолженности стоимость активов должника составляет всего 691,286 млн. руб. По утверждению подателя жалобы, только выплатой авансов контролируемой должником компании ООО «ЭТС» контролирующее его лицо причинило значительный ущерб должнику; остальные сделки с другими зависимыми от должника компаниями могли причинить ущерб должнику в размере 308 млн. руб., что составляет около 24,5% от стоимости активов должника по состоянию на 31.12.2018. 

Податель жалобы настаивает на том, что ответчик должен быть привлечен к субсидиарной ответственности на основании его уклонения от надлежащего актирования и последующего предъявления к оплате работ, принятых должником от ООО «Стройсила», в связи с чем считает, что ответчик подлежит привлечению к ответственности в связи с непринятием мер по взысканию с СПбГКУ «ФСКР» принятых последним работ, в том числе подтвержденных справкой от 12.03.2018. В отношении объекта «Наркозем» податель жалобы считает, что условия договора с ООО «Гласстрой» являются нерыночными, в связи с чем им было заявлено ходатайство об отложении судебного заседания для подготовки письменного ходатайства о проведении экспертизы рыночности условий указанного договора, а также заявлено устное ходатайство о проведении такой экспертизы.

Согласно доводам жалобы, суд первой инстанции в том числе принял во внимание выводы строительно-бухгалтерской экспертизы по уголовному делу №11902000704000046, которая вместе с возражениями и приложениями была представлена суду и кредитору по электронной почте за сутки до судебного заседания; судебное заседание не было отложено для ознакомления кредитора с материалами дела, и в адрес кредитора заключение экспертизы не направлялось. Податель жалобы указывает на то, что суд первой инстанции основывает свои выводы на заключении, отсутствующем в материалах дела по спору. Суд оставил без внимания довод об отражении в составе имущества должника строительных материалов на сумму более 100 млн. руб., отсутствующих в конкурсной массе должника. 

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик, выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, полагая, что заявитель, обращаясь с настоящим заявлением, притом, что участвовал при рассмотрении обособленного спора №А56-15556/2019/суб.1, пытается преодолеть законную силу имеющихся судебных актов. Ответчик считает, что ФИО1 пропустил срок исковой давности по данному заявлению. Ответчик не согласен с доводом заявителя об аффилированности должника и его контрагентов.

Конкурсный управляющий в своем отзыве на апелляционную жалобу также просит оставить ее без удовлетворения, указывая на то, что суд первой инстанции признал некорректным отражение соглашения о намерении в бухгалтерской отчетности за 2019 года, тогда как сумму перечислений в пользу ООО «ИСП» (ИНН 

<

***>) и ООО «ИСП» (ИНН 

<

***>) суд первой инстанции сравнивал с балансовой стоимостью активов за 2017 и 2018 годы, в которых условный актив в балансах отсутствовал. Довод о подозрительности сделки с ООО «СМР» конкурсный управляющий считает ошибочным, поскольку должник получал от указанного общества денежные средства за выполненные работы. Управляющий указывает на необоснованность довода жалобы в части непредставления строительно-бухгалтерской экспертизы по уголовному делу №11902000704000046, которая была направлена кредитору по электронной почте 12.02.2024, в судебном заседании 13.02.2024 заключение было приобщено к материалам дела в распечатанном виде; судебное заседание было отложено на 20.02.2024. Строительные материалы на сумму 100 млн. руб. были списаны в течение 2020 года при выполнении работ на объектах.

В судебном заседании ФИО1 заявил ходатайство об отложении судебного заседания. Представители конкурсного управляющего и ФИО2 возражали против удовлетворения ходатайства.

Суд апелляционной инстанции, с учетом того, что представленная ФИО1 в суд апелляционной инстанции апелляционная жалоба содержит правовую позицию участника спора по делу, притом, что у суда апелляционной инстанции имеются предусмотренные частью 2 и 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ограничения при проверке законности обжалуемого судебного акта, считает, что настоящее дело может быть рассмотрено в данном судебном заседании по имеющимся в деле документам, достаточным для принятия судебного акта по делу, в связи с чем не усматривает предусмотренных статьями 158 и 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного разбирательства.

Представитель ФИО1 заявил ходатайство о проведении экспертизы. Представители конкурсного управляющего и ФИО2 возражали против удовлетворения ходатайства.

Суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренных статьей 82, частями 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для проведения судебной экспертизы.

ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Представители ФИО2 и конкурсного управляющего возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность обжалуемого определения, в соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверена апелляционным судом в пределах доводов жалобы – в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве по перечисленным в апелляционной жалобе обстоятельствам. При этом, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции, с учетом обстоятельств, установленных в обособленном споре № А56-15556/2019/суб.1, и следует из материалов дела, ФИО2 с 10.06.2016 является единственным участником ООО СК «ЭТС» с размером доли в уставном капитале - 100%, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ в отношении должника. 

Так же ФИО2 с момента создания ООО СК «ЭТС» и до принятия решения о ликвидации ООО СК «ЭТС» от 09.01.2019 являлся руководителем общества, что подтверждается листом записи ЕГРЮЛ от 30.10.2007, протоколом внеочередного Общего собрания участников ООО «ЭТС - ИНЖИНИРГ» №6 от 01.10.2010, в соответствии с которым ФИО2 избран руководителем общества с 01.10.2010 на пять лет, протоколом внеочередного Общего собрания участников ООО СК «ЭТС» №9 от 01.12.2011, в соответствии с которым подтверждены полномочия руководителя общества ФИО2 сроком до 02.10.2015, протоколом внеочередного Общего собрания участников ООО СК «ЭТС» №10 от 01.09.2015 полномочия руководителя общества ФИО2 с 01.09.2015 продлены на 5 лет.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ФИО2 подпадает под определение контролирующего должника лица в соответствующий период осуществления таких полномочий, в том числе с учётом вмененного ему состава деликтной ответственности.

Конкурсный кредитор, требование которого основано на определении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.05.2021 по делу № А56-15556/2019/з.6/пр-во о процессуальном правопреемстве на основании договора цессии (правопредшественник ООО «Силанар инжиниринг»), - ФИО1, в том числе на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд, в котором просит привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов в результате совершения либо одобрения подозрительных сделок.

Ответчиком при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявлено о пропуске ФИО1 срока исковой давности при обращении с настоящим заявлением.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам Кодекса с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу норм статей 195, 196, 199 и 200 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности; общий срок исковой давности составляет три года; истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске; если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: трехлетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Суд первой инстанции, оценив довод ответчика о пропуске заявителем срока исковой давности, установив, что требование его правопредшественника – ООО «Силанар инжиниринг» включено в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2020 по делу № А56-15556/2019/з.6, исчислил субъективный срок исковой давности с даты включения требования правопредшественника в реестр требований кредиторов должника (27.10.2020), в связи с чем пришел к верному выводу, что заявителем по состоянию на 02.08.2023 не пропущен срок исковой давности, и суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом.

Как верно указано судом первой инстанции, в данном случае спор сторон о дате открытия процедуры конкурсного производства не влияет на существо спора и порядке исчисления срока исковой давности.

Также суд первой инстанции обоснованно отклонил довод ответчика о злоупотреблении ФИО1 своими правами со ссылкой на то, что последний, являясь участником дела о банкротстве и имея возможность участвовать в обособленном споре №А56-15556/2019/суб.1, обратился с настоящим заявлением по фактически тем же обстоятельствам, поскольку использование ФИО1 процессуальных прав для определения лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности, не влечет вывод о злоупотреблении им своими правами.

Кредитор, обращаясь с настоящим заявлением о наличии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, сослался на следующие сделки, совершенные контролирующим лицом, в совокупности и по отдельности:

- в течение нескольких лет, предшествующих банкротству, должником с неустановленными целями в пользу зависимого хозяйственного общества было перечислено 1 127 629 038,05 руб., что сравнимо с общим размером реестровой задолженности должника, при этом часть из них в размере 574 137 382,99 руб. не была возвращена ООО «ЭТС» должнику, что не могло не причинить существенный вред должнику; 

- должник заключил договоры для исполнения контракта с ФГБУ «Управление служебными зданиями» при Министерстве сельского хозяйства Российской Федерации» с предметом «Осуществление мероприятий по реставрации объекта недвижимого имущества, за исключением реконструкции с элементами реставрации, на объекте культурного наследия регионального значения «Здание Наркомзема: ныне Министерство сельского хозяйства СССР, 1928-1933 гг., арх. ФИО8.», 

<

...> д 11/1.» и/или принял работы на сумму 1 501 452 964 руб., что превышает общую сумму контракта на 158 787 876,90 руб., что очевидным образом противоречит принципам добросовестности и разумности поведения руководителя должника, а также причинило существенный вред должнику;

- контролирующим должника лицом не было принято мер по перевыставлению стоимости работ, выполненных ООО «СтройСила» заказчику работ - СПб ГКУ «ФКСР» и, в случае отказа от оплаты в добровольном порядке, взысканию с заказчика работ суммы задолженности; 

- контролирующим лицом совершались сделки с аффилированными лицами, в том числе путем перечисления им средств со счетов должника, а также осуществлялись перечисления на личные счета контролирующего лица; 

- должником, а фактически его контролирующим лицом, была искажена бухгалтерская отчетность должника за 2019 и предыдущие периоды путем заключения договора о намерениях со связанным, как указывалось выше, с должником лицом – ООО «СМР», в связи с чем дебиторская задолженность, отраженная в балансе должника, превышала фактически существующую на сумму 1 138 139 000 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из разъяснений пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как следует из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В абзаце первом пункта 23 постановления Пленума N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абзац шестой пункта 23 Постановления № 53).

Применительно к настоящему спору лицо, требующее привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должно доказать наличие соответствующей причинно-следственной связи, а ответчики - документально опровергнуть такую презумпцию. При этом в опровержение презумпции доведения должника до банкротства ответчики вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 постановления Пленума № 53), а также на то, что ущерб, который они причинил своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Вместе с тем, субсидиарная ответственность за доведение до банкротства предполагает, что виновные контролирующие лица своими действиями создали ситуацию объективного банкротства (невозможности удовлетворения требований кредиторов).

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявленные кредитором сделки, приняв во внимание выводы, изложенные в анализе финансового состояния должника, согласно которым причиной банкротства послужили внешние факторы – недобросовестное поведение основного заказчика должника (АО «ГУОВ»), отказавшегося принимать работы у должника, притом, что согласно строительно-бухгалтерской экспертизе по уголовному делу № 11902000704000046, работы по спорному договору № 56/КИБ-2ЭТС были выполнены в полном объеме, установив, что поставленные в вину ответчику сделки были совершены в рамках финансово-хозяйственной деятельности и в пределах предпринимательского риска руководителя, пришел к верному выводу об отсутствии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом.

Судом первой инстанции была скорректирована балансовая стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2019, в составе которых был отражен условный актив в виде доходов будущих периодов по строке 1530 баланса в сумме 1 138 139 тыс.руб., в разрезе активов данная сумма учтена в составе дебиторской задолженности. Данный актив представляет собой договор намерения с ООО «СМР», отражение которого в составе активов должника было признано судом первой инстанции некорректным. Тогда как при исключении указанного актива сумма дебиторской задолженности по состоянию на 31.12.2019 составила 691 286 тыс. руб., а стоимость всех активов должника составила 1 354 405 тыс. руб. (активы 2 404 761 тыс.руб. – условный актив 1 050 356 тыс.руб.). 

Апелляционный суд обращает внимание на искажение подателем жалобы выводов суда первой инстанции, поскольку, исключив условный актив из состава дебиторской задолженности, суд первой инстанции указал на то, что сумма дебиторской задолженности по состоянию на 31.12.2019 составила 691 286 тыс. руб., тогда как в апелляционной жалобе заявитель указывает на то, что после исключения условного актива, балансовая стоимость активов должника составила 691 286 тыс.руб., что не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

При этом некорректная проводка влечет лишь необходимость исправления ошибки в бухгалтерском учете (ПБУ – ПБУ 22/2010 «Исправление ошибок в бухгалтерском учете и отчетности» (утв. Приказом Минфина № 63н от 28.06.2010) и, как верно указано судом первой инстанции, не влечет существенные затруднения при проведении процедур банкротства. Судом первой инстанции учтено, что данное обстоятельство возникло после принятия судом заявления о признании ООО СК «ЭТС» банкротом (21.02.2019).

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции, сравнивая совершенные в пользу ООО «ИСП» (ИНН 

<

***>) и ООО «ИСП» (ИНН 

<

***>) с балансовой стоимостью активов, соотносил их со стоимостью активов за 2017 и 2018 годы, в которых условный актив в балансах отсутствовал, с учетом того, что последним бухгалтерским балансом на предшествующую банкротству дату является бухгалтерский баланс за 2018 год. 

Действительно, ООО «ИСП» (ИНН 

<

***>) и ООО «ИСП» (ИНН 

<

***>) являются дочерними обществами должника, и в пользу последних в период с 01.01.2016 по 28.07.2020 совершены перечисления денежных средств 42 079 321,16 руб. и 160 000 896,00 руб.

Судом первой инстанции приняты во внимание результаты строительно-бухгалтерской экспертизы, проведенной в 2020 году в рамках уголовного дела № 11902000704000046, по фактическому исполнению контрактов должника с АО «ГУОВ», где анализировалась стоимость материалов, реальность взаимоотношений Должника с поставщиками и подрядчиками.

Факт выполнения работ ООО «Интерстройпроект» (ИНН 

<

***>) по договорам 721/14-ИБХ-суб.-П2010 от 20.10.2016 (49/ЛЦ), АН-02-56/63/14-ВМА-Н от 18.02.2016 (шифр объекта 56/ВС), АН-04-56/59/14-ВМА-Н от 18.02.2016 (шифр объекта 56/КИБ), АН-06-60/31/14-ВМА-Н от 18.02.2016 (шифр объекта 60/КФ), ПР-06-60/31/14-ВМА-Н от 18.02.2016 ВМА 60/КФ и ООО «Интерстройпроект» (ИНН 

<

***>) по договорам №ПР-03-60/21/14-ВМА от 27.01.2015, № ПР-08-56/58/14-ВМА от 08.12.2015, № ПР-02-56/63/14-ВМА от 27.01.2015, №ПР-04-56/59/14-ВМА от 27.01.2015, №ПР-01-49/9/14-ВМА от 01.09.2014, № ПР-06- 60/31/14-ВМА от 27.01.2015 исследовались в рамках уголовной экспертизы.

Таким образом, указанные платежи были совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности и в счет исполнения встречных обязательств указанных обществ, что не противоречит ни корпоративному, ни гражданскому законодательству РФ.

Установив, что общая сумма перечислений в адрес указанных юридических лиц не превышает 12,7% и 3,3% от балансовой стоимости активов должника, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что указанные сделки не являются существенными для должника и, с учетом реальности взаимоотношений, не могут являться необходимым основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Тогда как допустимые и надлежащие доказательства аффилированности должника по отношению к его контрагентам – ООО «ЭТС», ООО «СМР», в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, кредитором не представлены.

Проанализировав сделки, заключенные должником с ООО «ЭнергоТехСтрой» (ИНН 

<

***>): договоры №№0230041-01-С0510 от 05.10.2016 (ТП 53), 0230041-01-С1310 от 13.10.2016 (Дальневосточный), 0230041-01-С1310-01 от 13.10.2016 (Северный), 03-83/16-С1011 от 10.11.2016 (Самара, фабрика-кухня), 0605/16-КН от 06.05.2016 Каток, ФИО9, 13/ОК17-СП/0306 от 01.03.2017 Школа Ручьи, 20-17/СМР-ЭТС от 03.07.2017 (Дивенская), 200416 - С2704 от 27.04.2016 (Спортивная школа, Сланцы), 49/ЛЦ-2ЭТС от 13.01.2015, 49/ТЗ-2ЭТС от 13.01.2015, 4ЭА-2016/КР-0310 от 03.10.2016 (Театр Ленсовета. Санузлы), 56/КИБ-2ЭТС от 15.12.2014, 60/ГХ-2ЭТС от 08.12.2014, 60/КНБ-2ЭТС от 08.12.2014, 60/КФ2ЭТС от 15.12.2014, 70-э/с от 14.09.2017 (Наркомзем), А/2503 от 25.03.2019, БП/01 от 05.08.2016 (школа Пустомержа), ВНМ/2311-С0612 от 06.12.2016 (Музей Великий мост Новгород), ЖД/2311 от 23.11.2016 (Вологда дома, Старое шоссе), МСН/0102-2 от 01.02.2018 (Наркомзем), ОК-154-С/2711 от 27.11.2015 (Бассейн Ивангород), ТиЛС/1310 от 13.10.2016 (Театр Ленсовета. Усиление фундаментов), Ф.2017.194500-С0506 от 05.06.2017 (ИДК), ЮШ/0111 от 01.11.2017 (ДОУ Южное шоссе), суд первой инстанции установил, что указанные договоры были заключены в рамках выполнения должником государственных и муниципальных контрактов, в связи с чем обоснованно отклонил довод заявителя о безвозмездном перечислении должником денежных средств в пользу ООО «ЭнергоТехСтрой».

При этом, в рамках дела о банкротстве в отношении ООО «ЭнергоТехСтрой» (ИНН 

<

***>) определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по обособленному спору №А56-17116/2019/тр.1, в редакции постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2020, требование должника на сумму 574 137 382,99 руб., представляющего собой неотработанные авансы по договорам, включено в реестр требований кредиторов ООО «ЭнергоТехСтрой».

При рассмотрении требования должника в деле о банкротстве №А56-17116/2019/тр.1 наличие фактической аффилированности с должником не установлено, тогда как юридическая аффилированность отсутствует, ввиду различного состава контролирующих должника и ООО «ЭнергоТехСтрой» лиц и отсутствия доказательств наличия прямого влияния контролирующего должника лица на Общество.

В этой связи, суд первой инстанции, руководствуясь частью 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правомерно отклонил довод заявителя об отсутствии реальных взаимоотношений между должником и ООО «ЭнергоТехСтрой», а также довод об их аффилированности. Как верно указано судом первой инстанции, наличие единых хозяйственных связей ООО «ЭнергоТехСтрой» с должником, являвшимся одним из основным заказчиков Общества, не свидетельствует о наличии аффилированности данных лиц.

Кроме того, судом первой инстанции учтены выводы, изложенные в анализе финансового состояния должника, согласно которым, одной из основных причин его банкротства явилось недобросовестное поведение основного заказчика должника – АО «ГУОВ», во взаимоотношениях с которым ООО СК «ЭТС» выступало генподрядчиком, а ООО «ЭнергоТехСтрой» субподрядчиком. В связи с отказом АО «ГУОВ» в принятии работ у ООО СК «ЭТС», последний зеркально отказался от принятия работ у ООО «ЭнергоТехСтрой».

Согласно выводам финансового анализа, снижению рентабельности деятельности должника способствовал факт затягивания исполнения контрактов с АО «ГУОВ». Сроки исполнения договорных обязательств по объектам с шифрами 49ИТЦ, 56ВС, 56КИБ, 60КФ, 49ЛЦ, 49ТЗ, 60ГХ, 60КНБ, 56-58, 56А, 56/ГТ - в течение 2016 года. Со стороны АО «ГУОВ» своевременно не производилось согласование разработанной должником рабочей и сметной документации, которая своевременно была передана заказчику, также нарушены сроки рассмотрения предъявленных актов сдачи-приемки выполненных работ по форме КС-2, что является нарушением договорных обязательств.

Затягивание со стороны заказчика приемки работ привело к фактическому удорожанию объектов строительства, должник нес дополнительные накладные расходы по охране и содержанию объектов. Для расчетов с субподрядчиками использовались заемные средства (дополнительное бремя уплаты процентов), увеличивались сроки обслуживания банковских гарантий. 

В связи с отзывом лицензии ОАО АКБ «Мастер-капитал» в 2018 году должник повторно получал банковскую гарантию для исполнения госконтракта по строительным работам в музыкальном училище им. Римского ФИО10 г. Санкт-Петербург, что также привело к дополнительным существенным затратам. 

Все эти факторы явились основной причиной возникновения неплатежеспособности должника. 

При этом, согласно представленной в материалы настоящего дела строительно-бухгалтерской экспертизе по уголовному делу № 11902000704000046, работы по спорному договору № 56/КИБ-2ЭТС были выполнены в полном объеме. Согласно выводам эксперта в уголовном деле, причиной срыва сроков строительства послужило нарушения договорных обязательств со стороны заказчика, тогда как примененные расценки на материалы и работы в актах по форме КС-2 соответствуют расценкам сметной документации.

Суд первой инстанции, приняв во внимание разъяснения, изложенные в постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», пришел к верному в данном случае недобросовестность выбранного генеральным директором должника контрагента (а в данном случае недобросовестность основного заказчика – АО «ГУОВ» - повлекшая банкротство субподрядчика) не может быть поставлена ему в вину. 

Акционерное общество «Главное управление обустройства войск» является компанией с государственным участием, естественной монополией на рынке строительства жилых и нежилых зданий для нужд Министерства обороны, размер активов которого по итогам 2018 года составлял 283 100 244 000 руб., в связи с чем должник и его руководитель, вступая в хозяйственные отношения с указанным обществом, не мог предполагать неисполнение со стороны указанного общества принятых на себя обязательств и недобросовестное поведение контрагента. 

В отношении контракта №70-Э от 14.08.2017, заключенного между должником и ФГБУ «Управление служебными зданиями» при Министерстве сельского хозяйства Российской Федерации», с предметом «Осуществление мероприятий по реставрации объекта недвижимого имущества, за исключением реконструкции с элементами реставрации, на объекте культурного наследия регионального значения «Здание Наркомзема: ныне Министерство сельского хозяйства СССР, 1928-1933 гг., арх. ФИО8.», 

<

...> д 11/1.» на сумму 1 342 665 086,98 руб. судом первой инстанции установлено, что сумма затрат на исполнение контракта №70-Э, отраженная в финансовом анализе и бухгалтерском учете должника, составила 1 186 027 358,63 руб., в связи с чем правомерно отклонил довод ФИО1 о заведомой убыточности контракта.

Относительно исполнения обязательств в пользу ООО «Гласстрой» за поставку оконных блоков на объект строительства и реконструкции «Здание Наркомзема» и довода кредитора о завышении объемов работ и сметной стоимости работ, суд первой инстанции, с учетом норм Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», предусматривающих государственную экспертизу проектной документации в части проверки достоверности определения сметной стоимости строительства, финансируемого с привлечением средств, указанных в части 2 статьи 8.3 Градостроительного кодекса Российской Федерации, пришел к верному выводу, что руководитель должника не мог влиять на объемы и стоимость работ, выполняемых должником по государственному контракту.

Фактически заявителем ставится вопрос не о правомерности затрат должника, а о наличии у заявителя сомнений в сметном расчете на выполнение государственного контракта, что не является предметом настоящего спора.

Довод жалобы о причинении ФИО2 должнику убытков в связи с невзысканием с СПб ГКУ «Фонд капитального строительства и реконструкции» задолженности по выполненным субподрядчиком ООО «СтройСила» работ в рамках государственного контракта № 106/ОК-15 от 28.12.2015 также заявлялся при рассмотрении дела в суде первой инстанции и был обоснованно отклонен с указанием на то, что в рамках обособленного спора №А56-15556/2019/тр.10 по результатам дополнительной судебной экспертизы (заключение № 183-ДССТЭ/ЮЛ/2023) установлено, что итоговая стоимость работ, выполненных ООО «СтройСила» составляет 147 720 373,04 руб., тогда как общая сумма предоставлений должника в пользу указанного общества составляет 152 720 373,04 руб., в связи с чем вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-15556/2019/тр.10 от 07.08.2023 в удовлетворении требования ООО «ТрестФинанс» (правопреемник ООО «СтройСила») было отказано во включении в реестр требований кредиторов должника.

В связи с невыполнением ООО «СтройСила» спорных работ по договору, для завершения строительства объекта был заключен новый государственный контракт №05/ЗП-19 от 05.07.2019 между СПб ГКУ «ФКСР» и ООО «СМК», которым и были выполнены спорные виды работ.

Судом первой инстанции учтено, что должником в лице ФИО2 был предъявлен иск к ООО «СтройСила» о взыскании неосновательного обогащения в размере 6 032 809,78 руб., излишне уплаченных денежных средств на основании договора субподряда от 29.12.2015 № 106/ОК-15-СП/2912 и штрафа в размере 27 000 000 руб., который был удовлетворен решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу №А56-126261/2019 от 13.02.2024.

Кроме того, 11.12.2019 должник в лице ФИО2 обратился с иском к ООО «СтройСила» о взыскании 46 358 387,13 руб. пеней за нарушение конечного срока выполнения работ, 83 360 000 руб. штрафа по пункту 10.9 и 83 360 000 руб. штрафа по пункту 10.21 договора субподряда от 03.06.2016 № 13/ОК-16-П/0306, который был удовлетворен частично вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.03.2021 по делу № А56-130312/2019: с ООО «СтройСила» в пользу должника взыскано 129 718 387,13 руб. пеней и штрафа по пунктам 10.3 и 10.9 договора, 121 757 руб. расходов по уплате государственной пошлины; в остальной части в удовлетворении отказано.

Суд первой инстанции правомерно указал, что в данном случае недобросовестность выбранного генеральным директором должника контрагента не может быть поставлена ему в вину, кроме того, подав исковое заявление о взыскании основного долга, а также убытков (пеней, штрафов) генеральный директор совершил действия, направленные на восстановление нарушенного права должника (Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Вопреки доводам жалобы, платежи от ООО «СМР» (ООО «Реставрация СПб», ИНН 

<

***>) носили входящий характер: за период с 01.01.2016 по 28.07.2020 ООО СК «ЭТС» в пользу должника перечислены денежные средства в общей сумме 106 889 377,98 руб. за выполненные должником работы по договору подряда №2ОК-2016-44С1010 от 10.10.2016, заключенного в рамках исполнения ООО «СМР» государственного контракта на выполнение работ по капитальному ремонту фундамента и несущих конструкций здания по адресу: Владимирский пр., д.12, литер А для СПб ГБУК «Санкт-Петербургский академический Театр имени Ленсовета» (исполнение контракта завершено 19.02.2018, реестровая запись № 27808045220 16 000016); по договору № СПШН/0810 от 08.10.2018 на приведение в соответствие рабочей документации, в котором должник выступал субподрядчиком. 

При таких обстоятельствах апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку заявителем не представлены в материалы дела доказательства позволяющие утверждать о незаконности и неэффективности выбранной руководителем должника схемы управления; доказательства того, что бывшим руководителем ФИО2 были осуществлены действия (бездействие) либо совершены сделки, в результате которых был причинен существенный вред кредиторам, а также доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и несостоятельностью должника.

В удовлетворении заявления ФИО1 отказано правомерно.

Доводы жалобы о допущенных судом процессуальных нарушениях не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения апелляционной жалобы. Кроме того, указанные апеллянтом процессуальные нарушения не являются основанием для безусловной отмены обжалуемого судебного акта и, если и имели место, то не привели к принятию незаконного судебного акта.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 13.03.2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Н. Бармина

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

 И.В. Юрков