Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-73495/2018

19 марта 2020 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена  12 марта 2020 года

Полный текст решения изготовлен  19 марта 2020 года

 

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Бугорской Н.А.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПИК" (адрес:  Россия 194017, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 

<

...>, ОГРН:  

<

***>);

ответчики: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГИДРОТРАНССТРОЙ" (адрес:  Россия 197198, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 

<

...>/А/2-Н, ОГРН:  

<

***>); ФИО2

3-е лицо: ФИО3

о взыскании 

при участии: согласно протоколу судебного заседания 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ПиК», место нахождения: 194017, Санкт-Петербург, Гданьская ул., д. 18, корп. 3, пом. 3Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, ООО «ПиК», Истец), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Гидротрансстрой», место нахождения: 197198, Санкт-Петербург, ул. Воскова, д. 12, лит. А, пом. 2Н, оф. 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания, Ответчик), о взыскании 927 000 руб. убытков. 

К участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО2. 

Решением суда от 08.11.2018 с учетом определения от 08.11.2008 об исправлении оговорки и описки в резолютивной части решения, объявленной 06.11.2018, иск удовлетворен частично, с ФИО2 в пользу Общества взыскано 643 282,20 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано. В удовлетворении иска к Компании отказано.

Постановлением апелляционного суда от 28.02.2019 решение от 08.11.2018 оставлено без изменения. 

Постановлением суда кассационной инстанции от 13.08.2019 решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2018 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2019 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. 

Распоряжением заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.08.2019 в соответствии со ст.18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело передано для рассмотрения в производство судьи Бугорской Н.А. 

Определением от 27.02.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечена ФИО3. 

Протокольным определением от 12.03.2020 судом отклонено заявление Ответчика о фальсификации протокола № 9 внеочередного собрания участников ООО «Пик» от 28.01.2017 и отказано в удовлетворении ходатайства о назначении почерковедческой и технической экспертиз на предмет определения периода изготовления документа, в связи с наличием объективной возможности рассмотрения спора по представленным в дело доказательствам.

Представитель Истца настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представители ответчиков против удовлетворения иска возражали по основаниям, изложенным в отзыве.

ФИО3 своего представителя в судебное заседание не направила, дело рассмотрено в его отсутствие в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 Исследовав материалы дела, доводы иска и отзыва на него, заслушав мнения участвующих в деле лиц, суд установил следующее. 

ООО «ПиК» зарегистрировано решением Регистрационной палаты Санкт-Петербурга № 178415 от 18.01.2000 с присвоением реестрового номера 78:103127:25 как правопреемник индивидуального частного предприятия ФИО4 «Пик».

26.12.2002 ООО «ПиК» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц с присвоением ОГРН 

<

***>. 

Участниками ООО «ПиК» являлись ФИО5 (99%), ФИО3 (1%). 

Приказом № 112-ОК от 02.04.2015 ФИО2 был назначен на должность генерального директора ООО «ПиК». 

Приказом № 179-ОК от 26.12.2016 полномочия ответчика в должности генерального директора ООО «ПиК» были прекращены.

Вместе с тем, в период занятия ФИО2 должности генерального директора Общества между ООО «ПиК» (арендодатель) в лице генерального директора ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Вытеграстрой» (после переименования – Компания, арендатор) в лице главного инженера, действующего по доверенности, заключен договор от 01.10.2016 № 3 аренды нежилого помещения 3Н площадью 412 кв.м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Гданьская ул., д. 18, корп. 3, лит. «В», сроком с 01.10.2016 по 31.12.2016 (далее - Договор). 

По акту приема-передачи от 01.10.2016 помещение передано арендатору.

Порядок расчетов определен сторонами в разделе третьем Договора, согласно пункту 3.1. которого арендная плата составляет 10 000 руб. в месяц.

Общество, ссылаясь на то, что в период заключения договора ФИО2 являлся так же генеральным директором арендатора и его единственным учредителем, действовал в ущерб интересов Общества, поскольку стоимость аренды значительно ниже рыночных цен, вследствие чего Обществом не дополучен доход в размере не менее 927 000 руб., обратилось в арбитражный  суд с настоящим иском.

При первоначальном рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанций сочли действия ФИО2 в качестве генерального директора недобросовестными и неразумными, повлекшими причинение Обществу убытков в размере 643 282,20 руб. При этом суды исходили из того, что ФИО2 совершил сделку с заинтересованностью (одновременно являясь генеральным директором Общества и Компании), в связи с чем в силу разъяснений, данных в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», его недобросовестность предполагается. 

Кассационная инстанция установила нарушение судами норм процессуального права, влекущее отмену судебных актов. 

Кроме того, направляя дело на новое рассмотрение, суд округа указал на то, что возлагая на бывшего генерального директора Общества обязанность возместить стоимость аренды, суды не учли обязанность самой Компании как арендатора уплачивать арендные платежи по спорному договору аренды (статьи 309, 310, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом обстоятельств и правовых оснований для взыскания с ФИО2 суммы арендной платы, указанной в спорном договоре, суды не привели. 

Также суд округа обратил внимание на то, что суды не дали оценки доводам ФИО2 о том, что спорная сделка была совершена по указанию Общества в лице его участников ФИО5 и ФИО3 (отца и сестры). 

При новом рассмотрении дела суд исходит из следующего.

Под убытками в силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации следует понимать расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, требование о взыскании убытков может быть удовлетворено, только если доказана совокупность следующих условий: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершение незаконных действий или бездействие), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер убытков.

В соответствии с пунктами 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Согласно статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Согласно положениям пунктов 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. 

По смыслу приведенных норм права привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей. 

Таким образом, в предмет доказывания по рассматриваемому делу входит установление у лица статуса единоличного исполнительного органа, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица в виде возникновения убытков.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. 

Согласно пункту 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: - действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; - скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; - совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; - после прекращения своих полномочий удерживает у себя и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; - знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. При этом удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу (пункт 8 постановления от 30.07.2013 № 62). 

Как следует из материалов дела, с учетом положений статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации юридические лица, между которыми заключен Договор № 3 аренды нежилого помещения, являлись взаимозависимыми, то есть лицами, отношения между которыми могут влиять на условия их сделок. 

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 7 пункта 2 Постановления N 62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При оценке условий Договора № 3 суд исходит из того, что рыночной ценой товара (работы, услуги) признается цена, сложившаяся при взаимодействии спроса и предложения на рынке идентичных (а при их отсутствии - однородных) товаров (работ, услуг) в сопоставимых экономических (коммерческих) условиях. 

В рассматриваемом случае арендная плата по указанному договору составляла 10 000 руб. в месяц (стоимость аренды одного квадратного метра - 24 руб. 27 коп.), что, по утверждению Истца, не соответствовало уровню рыночных цен примерно в 30 раз.

Данный размер арендной платы не возмещал расходов ООО «ПиК» по коммунальным платежам, что приносило прямые убытки ООО «ПиК» в виде расходов на жилищно-коммунальные услуги. Данное обстоятельство подтверждается подробным расчетом Общества, приведенным в иске (т. 1 л.д. 4, т. 2 л.д. 26-27).

Возражая против утверждения Общества о нерыночной цене сделки, ФИО2 указал, в том числе на отсутствие объективной возможности сдачи в аренду помещения по рыночной цене в спорный период. Между тем, данные доводы критически оцениваются судом.

Так, в обоснование размера убытков Истец представил договоры аренды в отношении других помещений в том же здании, из которых следует, что стоимость аренды одного кв.м. в месяц составляла в спорный период 750-770 руб., без учета  стоимости возмещения коммунальных услуг. Договоры были подписаны от имени арендодателя генеральным директором ФИО2, вследствие чего ФИО6 не мог не знать о размере платы за спорные помещения. 

Обществом был представлен отчет № 121909/18-О от 01.11.2018 об оценке рыночной стоимости объекта оценки, представляющего собой величину соразмерной платы за право пользования и владения объектом недвижимости, по адресу Санкт-Петербург, Гданьская ул., д.18, корп. 3, пом. 3Н, в течение периода 01.10.2016-31.12.2016, составленный специалистом ООО «ГЛЭСК», согласно которому рыночная стоимость спорного помещения составляет с учетом коммунальных расходов – 764 000 руб. (618 кв.м./мес.).

Расчет исковых требований произведен Истцом, исходя из стоимости 1 кв.м. – 750 руб.Х412 кв.м.Х3 мес. = 927 000 руб.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, необходимо учитывать следующее. Расчет упущенной выгоды, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Так как произведенный Истцом расчет убытков, исходя из стоимости 1 кв.м. в размере 750 руб. не противоречит представленным в материалы дела доказательствам, а различия в стоимости 1 кв.м. аренды помещения находится в пределах допустимых расхождений мнений специалистов, суд полагает возможным принять предложенный Истцом расчет упущенной выгоды, в том числе учитывая, что возложение бремени несения коммунальных расходов на арендатора является обычной практикой при заключении подобного рода сделок.

Доходы, которые не были получены из-за особых условий сделки между взаимозависимыми лицами, являются в силу положений действующего законодательства упущенной выгодой ООО «ПиК».

При таких обстоятельствах следует согласиться с доводами Истца о том, что заключение Договора аренды № 3 за указанную цену является экономически нецелесообразным; заключение сделки без включения в стоимость арендных платежей коммунальных расходов, принимая во внимание имущественное положение Истца в тот период, было убыточно для ООО «ПиК». 

Допустимые доказательства, подтверждающие коммерческую целесообразность заключения названного Договора аренды № 3 для Общества, в материалы дела не представлены. 

Таким образом, Договор аренды № 3 является для Общества невыгодной сделкой, имущество использовалось в нарушение интересов Истца, необходимость заключения его не обоснована, а неразумность действий ФИО2 привела к причинению убытков Обществу. 

Учитывая изложенное, следует признать, что генеральный директор Общества должен самостоятельно нести ответственность, поскольку в результате именно его недобросовестного поведения Общество потерпело убытки. 

Доводы ФИО2 о том, что спорная сделка была совершена по указанию Общества в лице его участников ФИО5 и ФИО3 (отца и сестры), не могут быть приняты судом с учетом разъяснений, изложенных в пункте 7 Постановления N 62, согласно которым не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, факт получения одобрения достоверными доказательствами по делу не подтвержден, и ФИО3 оспаривался. Как следует из материалов дела, с апреля 2015 года, т.е. в период действия спорного договора, участник Общества ФИО5 (99 %) находился в болезненном состоянии, в силу систематического прохождения лечения не в полной мере мог контролировать деятельность сына. Второй участник Общества - ФИО3 (1%) постоянно проживала и проживает на территории Франции. Сведений о своевременном раскрытии условий сделки перед участниками Общества в материалах дела не имеется.

Не нашел своего подтверждения и довод ФИО2 о том, что ООО «Гидротрансстрой» входило в единый холдинг с ООО «ПиК» и имело с ним единый финансовый и экономический результат, поскольку отсутствуют какие-либо доказательства экономической выгоды ООО «ПиК» в результате финансовой деятельности, в том числе ООО «Гидротрансстрой».

При этом суд критически оценил утверждения ФИО2 о том, что цена аренды была определена исходя из необходимости уменьшения в кризисный период налогового бремени, поскольку в силу положений статьи 105.3 Налогового кодекса Российской Федерации, регламентирующей налогообложение в сделках между взаимозависимыми лицами, доходы, недополученные в результате сделки на нерыночных условиях, должны быть учтены для целей налогообложения.

Поскольку ФИО2, недобросовестно исполняя свои обязанности генерального директора, не принимал каких-либо мер по своевременному взысканию задолженности по арендной плате за период с 01.10.2016 по 31.12.2016 с арендатора, допустимые доказательства внесения арендной платы за спорный период отсутствуют, а в настоящее время объективная возможность ее взыскания с Компании представляется сомнительной, в том числе учитывая то обстоятельство, что определением арбитражного суда от 24.05.2019 по делу №А56-149883/2018 ООО «Гидротрансстрой»  признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура наблюдения, суд полагает, что исковые требования о взыскании с ФИО2 927 000 руб. упущенной выгоды подлежат удовлетворению в полном объеме.

В удовлетворении требований, заявленных к Компании, следует отказать.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  

 

решил:

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Пик» убытки в размере 927 000 руб.

В удовлетворении исковых требований к обществу с ограниченной ответственностью «Гидротрансстрой» отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 21 540 руб. за рассмотрение дела в суде первой инстанции.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

 

Судья                                                                            Бугорская Н.А.