﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-104797/2017

05 августа 2021 года

г. Санкт-Петербург

/тр.3

Резолютивная часть постановления объявлена  02 августа 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 августа 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Богдановской Г.Н.

судей Мельниковой Н.А., Савиной Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания Григорьевым Н.А.,

при участии:

от АО «Группа компаний «Чистая Энергетика» - Щабельской И.Н. (доверенность от 30.07.2021),

от ООО «Петроинвест» - Керефовой Б.Б. (доверенность от 11.01.2021),

временного управляющего АО «Генеральная строительная корпорация» Голубева Д.В. (паспорт),

от АО «Генеральная строительная корпорация» - Щеглова А.Ю.,

от ГУП «ТЭК Санкт-Петербурга» - Бахштейн В.С. (доверенность от 04.06.2021),

от Управления Федеральной службы исполнения наказания России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области – Мироновой А.В. (доверенность от 29.12.2020),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-22466-2021, 13АП-24208/2021) общества с ограниченной ответственностью «Петроинвест» и акционерного общества «Группа компаний «Чистая Энергетика» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.06.2021 по делу № А56-104797/2017/тр.3, принятое

по заявлению акционерного общества «Группа компаний «Чистая Энергетика»

о включении требования в реестр требований кредиторов 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Генеральная строительная корпорация»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 12.04.2019 в отношении акционерного общества «Генеральная строительная корпорация» (далее – АО «ГСК», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Голубев Дмитрий Валерьевич. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 76 от 27.04.2019. 

Акционерное общество «Группа компаний «Чистая Энергетика» (далее – АО «ГК «Чистая Энергетика», заявившийся кредитор) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о включении требования в размере 473 931 624, 03 руб. в реестр требований кредиторов АО «Генеральная строительная корпорация» (с учетом уточнения требований).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.06.2021 суд признал требования АО «Группа компаний «Чистая Энергетика» в сумме 473 931 624,03 руб. обоснованными  и подлежащими удовлетворению в порядке, предшествующем распределению ликвидационной квоты.

С указанным определением суда не согласились АО «Группа компаний «Чистая Энергетика» и ООО «Петроинвест» (далее также – податели апелляционных жалоб, апеллянты), обратились с апелляционными жалобами.

АО «Группа компаний «Чистая Энергетика» в апелляционной жалобе (с учетом дополнений) просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, включив заявленные требования в третью очередь реестра требований кредиторов.

Полагает, что заявленные обществом «Группа компаний «Чистая Энергетика» требования необоснованно квалифицированы как требования, основанные на компенсационном корпоративном финансировании. Судом не учтено, что заявившийся кредитор не является лицом, контролирующим должника, напротив, должник является акционером общества «Группа компаний «Чистая Энергетика», таким образом, последнее не имело обязанности и не могло принимать меры по санации должника. Заявленное требование также не может рассматриваться в качестве требования, заявленное контролирующим должника лицом, поскольку Кудрин В.Д., на аффилированность которого по отношению к заявившемуся кредитору и должнику указал суд первой инстанции, требования к должнику не предъявляет, а с 24.12.2018 не является акционером АО «ГСК». Сам по себе критерий аффилированности не может быть положен в основу субординирования требований заявившегося кредитора и оценки правоотношений как корпоративного займа. Неплатежеспособность должника в период совершения сделок не доказана, и более того, в материалы дела представлены сведения о восстановлении платежеспособности должника путем взыскания дебиторской задолженности. Судом не учтено, что материалами дела подтверждается реальность и экономическая целесообразность выдачи займов. Последнее обстоятельство обусловлено увеличением сроков строительства СИЗО в Санкт-Петербурге с 2013 по 2016 г.г., обусловленное изменением графика финансирования заказчика, а также изменением объема подрядных работ за счет дополнения новыми объектами, что повлекло увеличение затрат для исполнения государственного контракта в период с 01.06.2013 по 31.12.2015, а также убытков за период с 01.01.2016 по 31.12.2017, что подтверждено заключением арбитражного управляющего о проверке фактов наличия или отсутствия признаков преднамеренного банкротства. Расторжение государственного контракта было экономически и стратегически невыгодно для должника, в том числе с учетом социальной значимости объекта строительства, ввиду чего решение об инвестировании путем предоставлении займов было более выгодно, чем расторжение государственного контракта. Осуществление инвестирования должника путем предоставления займов после введения процедуры банкротства позволило сократить кредитные обязательства должника. Полученные по займу денежные средства расходовались на исполнение государственного контракта № 310 от 14.07.2007. У займодавца не имелось сомнений в возврате займа с учетом устоявшей положительной репутации должника на строительном рынке, наличием статуса исполнителя государственного контракта на строительство СИЗО, информация о выполнении которого систематически доводилась до займодавца, наличием имущественных судебных споров с заказчиком по государственному контракту, сумма требования по которым несопоставима с требованиями кредиторов, прибыльности деятельности АО «ГСК» до 2017 года, частичного возврата заемщиком суммы займа, что свидетельствовало о добросовестности заемщика. Полученные денежные средства использовались на исполнение государственного контракта № 130 от 14.07.2007 на строительство СИЗО, а сумма произведенных в период с 01.01.2016 по 31.12.2018 операционных расходов должника превышает сумму выданных обществом «Чистая Энергетика» должнику займов. Договоры займа не являются мнимыми, заключены на рыночных условиях, при наличии у займодавца финансовой возможности предоставления займа. 

ООО «Петроинвест» (далее также – возражающий кредитор) в апелляционной жалобе просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, отказав заявившемуся кредитору во включении в реестр заявленных требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы её податель ссылается на то, что при оценке оснований для включения требований АО «Группа компаний «Чистая Энергетика» в реестр требований кредиторов судом не дана оценка реальности и экономической целесообразности сделок по выдаче займов. Судом не учтено отсутствие у займодавца свободных средств от ведения самостоятельной хозяйственной деятельности и предоставление займов за счет денежных средств, предоставляемых юридическими лицами, контролируемыми единственным бенефициаром Кудриным В.Д. Судом не учтены правоотношения, связанные с выводом должником через совокупность веерных сделок денежных средств, переданных АО «Группа компаний «Чистая Энергетика» в виде займа, ввиду чего передачу должником займа АО «Группа компаний «Чистая Энергетика» следует квалифицировать как возврат займа, полученного от АО «Группа компаний «Чистая Энергетика». Данное обстоятельство подтверждается результатами проведенной налоговым органом камеральной проверки, в истребовании которых судом первой инстанции необоснованно отказано. Сделки по передаче займа должнику были заключены в период имущественного кризиса при недоказанности экономической целесообразности их совершения. Денежные средства, составляющие сумму заемных притязаний заявившегося кредитора, фактически не были переданы должнику, а перечислены по поручению должника на оплату заработной платы работникам должника и аффилированного лица ООО «СК «Развитие». Судом не дана оценка действиям займодавца и заемщика с позиций норм статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а заключенным сделкам – как мнимым, направленным на создание искусственной кредиторской задолженности с целью обеспечения контролируемой процедуры банкротства.

Соответствующие требованиям части 2 статьи 262  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отзывы на апелляционную жалобу не представлены.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

По смыслу названной нормы, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных требований к должнику и выясняет наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В данном случае требования АО «ГК «Чистая Энергетика» основаны на предоставлении должнику заемных средств в период с 02.11.2016 по 01.11.2018.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ предусмотрена обязанность заемщика возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020) сформированы правовые подходы, подлежащие применению при оценке обоснованности и очередности требований лиц, аффилированных с должником, в том числе контролирующих его.

Так, в случае предоставления контролируемому должнику займа допускается определение очередности требования о возврате займа, предшествующей распределению ликвидационной квоты при доказанности обстоятельств предоставления такого займа в качестве компенсационного финансирования, предоставленного контролирующим должника лицом в обход установленных законом публичных процедур преодоления имущественного кризиса.

Наряду с этим пунктом 1 Обзора 29.01.2020 предусмотрено, что мнимость сделок, на которых основано кредиторское требование к должнику, влечет отказ в удовлетворении требований заявившегося кредитора в деле о банкротстве дожника.

Рассмотрев заявленные кредитором требования, суд первой инстанции признал обоснованными требования заявившегося кредитора ввиду отсутствия доказательств мнимости правоотношений сторон и доказанности неисполнения должником обязательств по возврату суммы займа и процентов. Отказывая во включении в реестр заявленных требований и понижая очередность их удовлетворения в порядке, предшествующем распределению ликвидационной квоты, суд первой инстанции признал предоставленные денежные средства по договорам займа компенсационным финансированием в силу аффилированности АО «Группа компаний «Чистая Энергетика» и АО «ГСК», отсутствия в период предоставления займов у АО «Группа компаний «Чистая Энергетика» собственных свободных средств, осуществления должником деятельности только за счет займов аффилированных лиц, предоставления займов в период имущественного кризиса (неплатежеспособности) должника, а также возбуждения процедуры банкротства по заявлению ООО Петроинвест» в 2017 году, о чем было известно займодавцу, поскольку займы продолжались предоставляться после невозврата предыдущих займов, наличия у должника неисполненных обязательств, подтвержденных в судебном порядке, а также неисполненной налоговой обязанности, займы предоставлялись без обеспечения, выдача должником векселей после возбуждения в отношении должника процедуры банкротства не имеет экономической целесообразности.

Выводы суда первой инстанции соответствуют представленным в дело доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права и апеллянтами в жалобах не опровергнуты.

Доводы апелляционной жалобы заявившегося кредитора о том, что заявленные обществом «Группа компаний «Чистая Энергетика» требования необоснованно квалифицированы как требования, основанные на компенсационном корпоративном финансировании, поскольку заявившийся кредитор не является лицом, контролирующим должника, а непосредственно контролирующее должника лицо (Кудрин Д.В.) к должнику требований не предъявляет, отклоняются.

Согласно положениям статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами признаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В силу части 1 статьи 67.3 ГК РФ хозяйственное общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное товарищество или общество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, в том числе заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В данном случае судом первой инстанции, помимо прямой корпоративной аффилированности займодавца и заемщика (путем участия должника в уставном капитале заявившегося кредитора), установлена также и косвенная аффилированность – через общего бенефициара Кудрина В.Д., являвшегося учредителем общества с ограниченной ответственностью «Центр коммерческой недвижимости», которое в свою очередь имело 50% доли в уставном капитале АО «Группа компаний «Чистая Энергетика», а также до 17.11.2016 являвшегося генеральным директором АО «ГСК», до 24.12.2018 – его акционером.

Обзор от 29.01.2020, помимо случаев понижения очередности удовлетворения требований кредиторов при заявлении требования лицом, контролирующим должника (пункт 3.3. Обзора), допускает понижение очередности удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора).

Изложенные обстоятельства взаимного корпоративного участия займодавца, заемщика и общего бенефициара позволяют утверждать об опосредованной аффилированности заявившегося кредитора и должника, что позволяет применить правовые критерии оценки правоотношений заявившегося кредитора и должника, установленные Обзором от 29.01.2020.

Доводы того же апеллянта о том, что заем не был предоставлен в условиях имущественного кризиса должника, опровергаются самим же апеллянтом, утверждающим о том, что займы были предоставлены с целью преодоления неблагоприятных финансовых последствий изменения условий реализации государственного контракта № 130 от 14.07.2007 как альтернатива менее выгодного финансово и стратегически невыгодного решения о расторжении государственного контракта.

В ситуации, когда одобренный участниками план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на контролирующих должника участников относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники, чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Таким образом, риск непринятия решения о прекращении государственного контракта № 130 от 14.07.2007 вследствие изменения условий его реализации и принятия решения о докапитализации должника путем предоставления займа в данном случае возлагается на займодавца.

Наряду с этим заявившимся кредитором не представлены доказательства допустимости принятия иных инвестиционных решений для преодоления финансового кризиса должника, в том числе путем получения внекорпоративного финансирования.

По тем же мотивам отклоняются доводы апелляционной жалобы заявившегося кредитора о том, что полученные заемные средства использовались должником на текущие операционные нужды и исполнение обязательств по государственному контракту № 130 от 14.07.2007, поскольку данное обстоятельство, хотя и подтверждает реальность заемных отношений, однако также подтверждает факт имущественного кризиса должника в период предоставления займов.

Наличие у должника возможности восстановления платежеспособности, в том числе путем взыскания дебиторской задолженности, не может быть принято судом в качестве доказательства, опровергающего состояние имущественного кризиса, и обоснованность принятых в таких условиях инвестиционных решений.

По тем же основаниям отклоняются ссылки заявившегося кредитора на частичный возврат займа должником.

При этом взыскание задолженности в судебном порядке по делу № А56-8676/2018 не может быть признано исполнением обязательства, обусловленным доброй волей должника, а взысканная по решению Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.04.2018 сумма займа и процентов несопоставима с общей задолженностью по договорам займа.

Материалы дела не содержат сведений о принятии займодавцем мер по своевременному истребованию суммы займа, что в силу пункта 3.2. Обзора от 29.01.2020 также позволяет утверждать о совершении кредитором действий по накоплению контролируемой задолженности.

Обществом «Группа компаний «Чистая Энергетика» не обоснована экономическая целесообразность продолжения заемных отношений в условиях возбуждения в отношении должника процедуры банкротства.

Иные обстоятельства, упомянутые обществом «ГК «Чистая Энергетика» в жалобе и свидетельствующие, по его мнению, об отсутствии у займодавца сомнений в возврате займа (устоявшаяся положительная репутация должника на строительном рынке, наличие статуса исполнителя государственного контракта на строительство СИЗО, предоставление займодавцу информации о выполнении контракта и пр.) не являются объективно обусловленными критериями, определяющими добросовестность заемщика, тем более, что материалами дела подтвержден факт продолжения и систематичность выдачи займов и после нарушения должником обязательств по их возврату при отсутствии доказательств экономической целесообразности совершения таких сделок для кредитора.

Доводы апелляционной жалобы общества «Группа компаний «Чистая Энергетика», направленные на оценку реальности заемных правоотношений, отклоняются, поскольку оценка мнимости правоотношений, на основании которых кредитором заявлены требования о включении в реестр, влечет отказ в удовлетворении заявления (пункт 1 Обзора от 29.01.2020), что не исключает их субординирования до очередности, предшествующей ликвидационной квоты при доказанности фактически существовавших и экономически обусловленных отношений, но имевших целью компенсационного корпоративного финансирования должника.

Наряду с изложенным, апелляционный суд не усматривает достаточных и убедительных доводов апелляционной жалобы ООО «Петроинвест», подтверждающих мнимость заемных правоотношений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу названной нормы, на момент совершения мнимой сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида и совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Таким образом, квалифицирующим признаком мнимой сделки является отсутствие намерение сторон её исполнять и соответственно её неисполнение. 

В пункте 86  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны разъяснения, согласно которым для создания видимости правовых последствий совершенной мнимой сделки стороны могут осуществить для вида её формальное исполнение, в силу чего формальное исполнение такой сделки лишь для вида не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой.

Применительно к разъяснениям, изложенным в пунктах 3 и 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). О необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств:

- невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг;

- отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств;

- учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций;

- совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2)  сформирован правовой подход, определяющий особенности процессуального исследования правоотношений в рамках корпоративного займа, квалифицирующими признаками которого является заключение договора займа между аффилированными лицами, отсутствие экономической целесообразности сделки (возникновение и существование такого гражданско-правового обязательства было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника), льготные условия предоставления займа с целью на случай банкротства формального наращивания подконтрольной кредиторской задолженности с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Между тем изложенная совокупность правовых критериев, позволяющих апелляционному суду оценить правоотношения истца и ответчика как мнимую сделку, материалами дела не подтверждена.

Доводы апелляционной жалобы возражающего кредитора о заключении сделок в условиях принятия инвестиционных решений по выходу из имущественного кризиса конечным бенефициаром займодавца и заемщика Кудрина Д.В., исходя из пункта 1 и пункта 2 Обзора от 29.01.2020 не может являться безусловным основанием как для субодинирования требований, так и для признания их мнимыми. По этим основаниям предоставление займов обществом «Группа компаний «Чистая Энергетика» за счет денежных средств, предоставляемых юридическими лицами, контролируемыми единственным бенефициаром Кудриным В.Д., было обоснованно принято судом первой инстанции как доказательство внутригруппового финансирования, являющегося основанием для субординирования требований.

Доводы ООО «Петроинвест» о том, что должником через совокупность веерных сделок осуществлен вывод денежных средств, переданных АО «Группа компаний «Чистая Энергетика» в виде займа, со ссылкой на материалы камеральной проверки, по результатам которой вынесено решение Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 2 по Санкт-Петербургу № 16/2355 от 22.10.2018 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, отклоняются, поскольку спорные заемные отношения должника и кредитора предметом оценки уполномоченного органа не являлись.

Заемные средства предоставлены в условиях публичности (путем безналичного перечисления и оформления долговых обязательств), что не позволяет утверждать о безденежности займа.

Ссылки апеллянта на то, что денежные средства, составляющие сумму заемных притязаний заявившегося кредитора, фактически не были переданы должнику, а перечислены по поручению должника на оплату заработной платы работникам должника и аффилированного лица ООО «СК «Развитие», не свидетельствуют о мнимости заемных отношений.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Займодавец, претендующий на включение денежных средству по займу в реестр требований кредиторов заемщика, должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами (пункт 1 Обзора от 29.01.2020).

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-14948 от 05.02.2017 в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. 

В данном случае перечисление денежных средств не заемщику, а в пользу третьих лиц свидетельствует не только об отсутствии у сторон сделки создать внешне безупречные доказательства наличия заемных правоотношений, но и подтверждает факт внутригруппового расходования денежных средств на текущие операционные нужды, в том числе выплату заработной платы. Доказательств выплаты заработной платы работникам аффилированных с заявившимся кредитором или должником лиц исключительно и в полном объеме за счет заемных средств материалы дела не содержат, ввиду чего такой способ расходования денежных средств, вопреки мнению ООО «Петроинвест», не может подтверждать ни мнимость правоотношений сторон, ни злоупотребления правом.

Оснований для истребования судом по ходатайству ООО «Петроинвест» материалов камеральной проверки налогового органа с учетом достаточности представленных доказательств апелляционным судом не установлено.

По изложенным мотивам оснований для квалификации действий займодавца и заемщика с позиций норм статей 10, 168 и 170 ГК РФ, а заключенных сделок – как мнимых и направленных на создание искусственной кредиторской задолженности с целью обеспечения контролируемой процедуры банкротства, апелляционным судом не установлено.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб не нашли своего подтверждения в ходе апелляционного обжалования, в силу чего, определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, отмене не подлежит. Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьей 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 30.06.2021 по делу №  А56-104797/2017/тр.3  оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Г.Н. Богдановская

 

Судьи

Н.А. Мельникова

 Е.В. Савина