АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-43231/2022

г. Краснодар

11 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 11 июня 2024 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Зотовой И.И., судей Коржинек Е.Л. и Садовникова А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Благодатской Н.Э., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от истца ? федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 09.01.2024), в отсутствие ? ФИО2, третьих лиц: Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 26 по Ростовской области, общества с ограниченной ответственностью «РУСО», извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 01.12.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 по делу № А53-43231/2022, установил следующее.

ФГАОУ ВО «КФУ имени В.И. Вернадского» (далее ? учреждение) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании 1 274 458 рублей 18 копеек задолженности, 303 066 рублей 15 копеек пеней, 114 707 рублей 71 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами, процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактической оплаты задолженности.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «РУСО» (далее ? общество) и Межрайонная ИФНС России № 26 по Ростовской области.

Решением от 01.12.2023, оставленным без изменения постановлением от 31.01.2024, в удовлетворении исковых требований отказано. Учреждению из федерального бюджета возвращено 2582 рубля государственной пошлины.

В кассационной жалобе учреждение просит отменить обжалуемые судебные акты и удовлетворить заявленные требования. Заявитель выражает несогласие с судебными актами ввиду несоответствия выводов, изложенных в решении от 01.12.2023 и постановлении от 31.01.2024, обстоятельствам дела и недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суды считали установленными.

В судебном заседании представители учреждения поддержали доводы кассационной жалобы.

От Межрайонной ИФНС России № 26 по Ростовской области поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие представителя.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, выслушав представителей учреждения, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующим выводам.

Из материалов дела видно и судами установлено, что учреждение (заказчик) и общество (подрядчик) заключили договор от 18.01.2017 № 3-9/12/ПР на выполнение работ по капитальному ремонту аудиторий № 1/224, 1/226, расположенных по адресу: Республика Крым, г. Симферополь, пос. Аграрное, главный учебный корпус 2, и договор от 18.01.2017 № 3-9/14/ПР на выполнение работ по капитальному ремонту аудиторий № 107, 202, корп. 2, расположенных по адресу: Республика Крым, г. Симферополь, ул. Павленко, д. 3а.

В силу пункта 1.1 договоров заказчик поручает подрядчику, а подрядчик принимает на себя обязательства выполнить работы в соответствии со сметной документацией (приложение № 2), графиком выполнения работ (приложение № 1) и техническим заданием (приложение № 3), а заказчик обязуется принять работы и оплатить их полную стоимость. 

Согласно пункту 5.1.3 договоров срок выполнения работ ? 20 рабочих дней с момента их подписания. Работы должны были быть выполнены в срок до 15 февраля 2017 года в полном объеме. Несмотря на истечение сроков выполнения подрядчиком обязательств по договорам, работы не выполнены.

Заказчик обязательства по договорам исполнил в полном объеме. В силу пункта 3.1 договоров заказчик перечислил на расчетный счет подрядчика аванс в размере 50% стоимости работ в размере 525 615 рублей 60 копеек по договору от 18.01.2017 № 3-9/12/ПР и 748 842 рублей 58 копеек по договору от 18.01.2017 № 3-9/14/ПР, что подтверждается платежными поручениями от 16.05.2017 № 124893, от 15.05.2017 № 112024.

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 04.09.2018 по делу № А83-10557/2018 с общества в пользу учреждения взысканы 1 274 458 рублей 18 копеек задолженности, 303 066 рублей 15 копеек пеней, 114 707 рублей 71 копейка процентов за пользование чужими денежными средствами и проценты за пользование чужими денежными средствами до даты фактического исполнения решения. В отношении взысканных сумм Арбитражным судом Республики Крым 10.10.2018 выдан исполнительный лист и 26.10.2018 направлен в Управление Федеральной службы судебных приставов по Ростовской области.

08 декабря 2021 года, 24 января 2022 года, 03 марта 2022 года учреждение направило в Управление Федеральной службы судебных приставов по Ростовской области запросы о предоставлении информации о ходе движения исполнительного производства. Согласно ответу управления исполнительные производства о взыскании с общества в пользу учреждения в структурных подразделениях УФССП России по Ростовской области отсутствуют. Учреждение обратилось в Арбитражный суд Республики Крым с заявлением о выдаче дубликата исполнительного листа и восстановлении срока для предъявления его к исполнению. Определением Арбитражного суда Республики Крым от 15.09.2022 по делу № А83-10557/2018 производство по заявлению о выдаче дубликата исполнительного листа прекращено. Решение Арбитражного суда Республики Крым от 04.09.2018 по делу № А83-10557/2018 не исполнено, денежные средства истцом не получены.

В счет погашения имеющейся у общества задолженности учреждение удержало обеспечительный платеж в размере 134 153 рублей 49 копеек (заверенная копия бухгалтерской справки № 00БП-001340).

Общество было зарегистрировано 14.04.2012 в качестве юридического лица Межрайонной ИФНС России № 26 по Ростовской области за основным государственным регистрационным номером 1126195003967.

На момент создания юридического лица, заключения договоров, подачи истцом искового заявления, по которому было вынесено решение об удовлетворении исковых требований, учредителем общества являлся ФИО2

27 мая 2019 года Межрайонная ИФНС России № 26 по Ростовской области внесла в ЕГРЮЛ запись за государственным регистрационным номером 2196196468170 о прекращении деятельности общества и исключении его из ЕГРЮЛ. Основанием для признания общества регистрирующим органом недействующим юридическим лицом и исключения его из ЕГРЮЛ послужило наличие в ЕГРЮЛ недостоверных сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Истец в качестве оснований недобросовестности ФИО2 указывал на его бездействие после внесения налоговым органом сведений в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений в отношении общества, на бездействие после внесения налоговым органом сведений в ЕГРЮЛ о предстоящей ликвидации общества и неисполнение решения Арбитражного суда Республики Крым о взыскании задолженности в длительный период времени. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения учреждения в суд с рассматриваемыми исковыми требованиями.

Пунктами 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ? Гражданский кодекс) установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В пункте 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее ? Закон № 14-ФЗ) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 ? 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 6111 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ? Закон о банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Суды, руководствуясь статьями 10, 15, 53.1, 56, 64.2, 419, 1064 Гражданского кодекса, пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее ? постановление № 53), постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018, пришли к выводам, что наличие у общества непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как его бывшего руководителя и учредителя в неуплате задолженности, равно как и свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности. Суды указали, что истец не представил доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности возникла вследствие действий (бездействия) ответчика. Истцом не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель общества уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество должника. Согласно сведениям о движении денежных средств по счетам общества на счетах не имелось достаточных денежных средств для удовлетворения требований истца.

Между тем суды не учли следующего.

Положения пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ направлены, в числе прочего на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывают разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО3» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу изложенного положения статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т. п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

Исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т. п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671). Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 ? 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведение до банкротства. Приведенная правовая позиция неоднократно выражена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 № 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 № 302-ЭС20-8980.

Процессуальная деятельность суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Кодекса должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо ? ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П, если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091, в силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 6111 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)). 

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т. п. (пункт 10 статьи 6111, пункт 4 статьи 6116 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления № 53).

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 6111 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве ? в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

При рассмотрении дела истец последовательно указывал, что общество, впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице, имело непогашенную задолженность перед учреждением, которая носила бесспорный характер, поскольку была подтверждена судебным актом.

Несмотря на это ФИО2 не принял никаких мер для погашения задолженности и способствовал исключению общества из ЕГРЮЛ как недействующего лица. Бухгалтерская и налоговая отчетности не сдавалась ФИО2 от имени общества в налоговый орган, что послужило поводом для исключения лица из реестра как недействующего. Эта документация не была представлена и в материалы настоящего дела. ФИО2, его представители ни в одном судебном заседании не участвовали, возражения по иску не подавали.

Такое поведение ответчика, обязанного действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту. Именно поведение ФИО2 привело к невозможности полноценной проверки доводов истца о причинах, по которым общество не произвело расчеты с истцом до исключения из ЕГРЮЛ.

Поскольку приведенные положения законодательства, определяющие основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также особенности распределения бремени доказывания по данной категории споров не были учтены судами, обжалуемые судебные акты подлежат отмене.

Согласно части 1 статьи 121 Кодекса лица, участвующие в деле извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания путем направления копии судебного акта в порядке, установленном данным Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено данным Кодексом.

В силу части 1 статьи 123 Кодекса лица, участвующие в деле, считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном названным Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 15 постановления от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» разъяснил, что извещение является надлежащим, если в материалах дела имеются документы, подтверждающие направление арбитражным судом лицу, участвующему в деле, копии первого судебного акта в порядке, установленном статьей 122 Кодекса, ее получение адресатом, либо иные доказательства получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся процессе, либо документы, подтверждающие соблюдение одного или нескольких условий части 4 статьи 123 Кодекса.

Из материалов дела видно, что копия определения от 22.05.2023 направлена судом первой инстанции ответчику по адресу его регистрации (346200, Ростовская область, 

<

...>; трек-номер 34498783803166) и возвращена в суд органом почтовой связи с отметкой об истечении срока хранения (т. 1, л. д. 67).

Согласно отчету об отслеживании регистрируемого почтового отправления с идентификатором 34498783803166 такое отправление прибыло в место вручения 25.05.2023 (четверг) и после неудачной попытки вручения 27.05.2023 было возвращено в связи с истечением срока хранения 02.06.2023.

В силу пункта 32 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации от 31.07.2014 № 234 (далее ? Правила), действовавших до 01.09.2023, почтовые отправления доставляются в соответствии с указанными на них адресами или выдаются в объектах почтовой связи. Извещения о регистрируемых почтовых отправлениях опускаются в почтовые абонентские ящики в соответствии с указанными на них адресами, если иное не определено договором между оператором почтовой связи и пользователем услугами почтовой связи.

Пунктами 34, 35 Правил установлено, что письменная корреспонденция при невозможности их вручения (выплаты) адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 30 дней, иные почтовые отправления ? в течение 15 дней, если более длительный срок хранения не предусмотрен договором об оказании услуг почтовой связи. Почтовые отправления разряда «судебное» при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 дней (абзац первый). При исчислении срока хранения почтовых отправлений разряда «судебное» и разряда «административное» день поступления и возврата почтового отправления, а также нерабочие праздничные дни, установленные трудовым законодательством Российской Федерации, не учитываются (абзац второй). Срок хранения почтовых отправлений (почтовых переводов) исчисляется со следующего рабочего дня после поступления почтового отправления (почтового перевода) в объект почтовой связи места назначения (абзац третий    ).

Таким образом, в рассматриваемом случае фактически корреспонденция хранилась в отделении почтовой службы только 6 дней (с 28.05.2023 по 02.06.2023), что является нарушением порядка доставки почтовой корреспонденции.

Суды не проверили движение почтового отправления (не выяснялись вопросы о поступлении корреспонденции лицу, которому она направлялась, о попытке врученияи в случае невозможности возвращении писем с исследованием причин; соответствие информации, указанной на почтовом конверте, информации, содержащейся на сайте АО «Почта России»). 

Согласно положениям части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены или были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанций.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Кодекса основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Так как для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, установленные для рассмотрения дела в первой инстанции, что недопустимо в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, дело на основании пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение. 

Руководствуясь статьями 274, 286 ? 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 01.12.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 по делу № А53-43231/2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                  И.И. Зотова 

 

Судьи                                                                                                                 Е.Л. Коржинек

 

                                                                                                                           А.В. Садовников