﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-14495/2020

15 декабря 2021 года

г. Санкт-Петербург

 /вст.

Резолютивная часть постановления объявлена     08 ноября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 декабря 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Рычаговой О.А.

судей  Бурденкова Д.В., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Янбиковой Л.И.

при участии лиц согласно протоколу судебного заседания

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-24422/2021)  ООО «Финансово-Промышленная группа «Петронефть» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.06.2021 по делу № А56-14495/2020/вст., принятое по заявлению ООО «Финансово-Промышленная группа «Петронефть», о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 900 000 руб. в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Оазис-Групп» 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Оазис-Групп» (далее – должник) обратилось в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

Решением от 11.02.2021  ООО «Оазис-Групп» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.  Конкурсным управляющим утвержден Лапин Антон Олегович.  Сообщение о признании ООО «Оазис-Групп» несостоятельным (банкротом) и открытии процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» объявление № 78030313575 от 20.02.2021.

В Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ООО «ФПГ «Петронефть»  о включении в реестр требований кредиторов требования в сумме 1 900 000 руб.

Определением Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.06.2021 требование ООО «ФПГ «Петронефть» признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве за счет  оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника. – общества с ограниченной ответственностью «Оазис-Групп», в очереди, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

ООО «Финансово-Промышленная группа «Петронефть» (далее – податель жалобы, ООО «ФПГ «Петронефть») в части  установления судом очередности удовлетворения требований  подана апелляционная жалоба, в которой кредитор просит определение отменить в указанной части и  включить требования в третью  реестровую очередь. Податель апелляционной  жалобы  ссылался на неполное выяснение судом первой инстанции  обстоятельств, имеющих значение для данного дела, несоответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела. Полагает, что с учетом фактических обстоятельств оснований для  понижения очередности требований подателя апелляционной жалобы не имелось, компенсационный характер финансирования не подтвержден.

В суд  от конкурсного управляющего должником и участника должника Андреевой А.В. поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых возражают против ее удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов, несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

Конкурсный управляющий 07.11.2021 направил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

В настоящем судебном заседании Андреева А.В. поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просила в удовлетворении жалобы отказать, полагая судебный акт первой инстанции законным и обоснованным. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между кредитором (Арендодателем)  и должником (Арендатором) был заключен договор аренды №01/05-17 от 15.05.2017 (далее – Договор), согласно которому Арендодатель предоставляет Арендатору за плату во временное владение и пользование объект нежилого фонда (далее – Объект), кадастровый № 78:5169:0:3, расположенный по адресу: г.Санкт-Петербург, ул. Антоновская, дом 14, корп.2, для использования под офис. Площадь арендуемого помещения составляет 180 кв.м.

В силу п.4.1 Договора указанный договор заключен сроком на 360 дней. По акту приема-передачи от 15.05.2015 помещение нежилого фонда общей площадью 180 кв.м, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, ул. Антоновская, д.14, корп. 2. лит. А, (далее – Помещение) передано Компании с указанием на его удовлетворительное техническое состояние, позволяющее использовать в целях, предусмотренных Договором.

Дополнительным соглашением №б/н от 10.05.2018 к Договору сторонами продлен срок действия Договора на 360 дней.

Согласно пункту 3.1. Договора стоимость аренды Объекта составляет 100 000 рублей в месяц.

В соответствии с п.3.2 Договора Арендатор вносит арендную плату по выставленному Арендодателем счету на расчетный счет Арендодателя или по финансовому распоряжению Арендодателя по указанным в распоряжении реквизитам. 

Из текста указанного пункта Договора следует, что срок внесения арендной определен моментом востребования - выставлением счета.

Поскольку должник обязательства по оплате арендуемого помещения не исполнил, кредитор обратился в суд с исковым заявлением.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда по делу А56-18783/2019 от 07.02.2020 с ООО «Оазис-Групп» в пользу ООО ФПГ «Петронефть» взыскано 1 900 000,00 рублей задолженности по арендной плате за период с 15.05.2017 по 31.12.2018 по договору аренды №01/05-17 от 15.05.2017.

Выдан исполнительный лист серия ФС № 032165473.

Задолженность должником не была погашена, что послужило основанием для обращения кредитора в суд с заявлением о включении в реестр требования в размере 1 900 000 руб.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам, что обстоятельства наличия у должника задолженности перед заявителем, установленные ранее вступившим в законную силу судебным актом, имеет преюдициальное значение и доказыванию вновь не подлежит. При этом с учетом фактических обстоятельств признал, что требование подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

В силу статей 71 и 100 Закона о банкротстве требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В рассматриваемом случае факт неоплаты должником задолженности по договору займа подтвержден вступившим в законную силу судебным актом.

 Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с абзацем 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

При наличии решения суда, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд определяет лишь возможность их предъявления в процессе несостоятельности и их очередность, не рассматривая спор по существу.

Поскольку требование кредитора подтверждено вступившим в законную силу судебным актом, арбитражный суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности заявленного требования по праву и размеру.

 Между тем исходя из положений статьи 2 Закона о банкротстве, в  рамках дела о несостоятельности ограничиваются права кредиторов, являющихся заинтересованными лицами по отношению к требованиям иных, независимых кредиторов.

Указанное положение нашло отражение в правовой позиции, приведенной в пункте 3 судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), в соответствии с которым требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Указанное правило применяется независимо от вида финансирования должника и степени имущественного кризиса.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника, лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц. либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6) по делу N А12-45751/2015.

Значение категории заинтересованного лица, содержащееся в статье 19 Закона о банкротстве, состоит не только в наличии у двух и более лиц формальных признаков, предусмотренных в том числе законодательством о защите конкуренции и корпоративным законодательством, но и в личном доверительном характере отношений между такими лицами, при котором создается возможность заключения сделок, недоступных независимым участникам гражданского оборота.

 Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

 В силу пункта 2 названной статьи возможность определять действия должника может достигаться:1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

 Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

 Как установлено судом первой инстанции, между Андреевой Анной Владимировной (единственным участником и бывшим Генеральным директором Должника) и Мозговым Александром Владимировичем (Генеральный директор и участник, с долей в уставном капитале Кредитора  50%), 14.10.2016  было заключено Соглашение, по условиям которого  должник ООО «Оазис-Групп» создан в коммерческих интересах только Мозгового А.В. (п. 1.2)

Таким образом, по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника Мозговым А.В. достигалась на основании соглашения от 14.10.2016, заключенного между Мозговым А.В. и Андреевой А.В. При этом Андреева А.В. фактически являлась номинальным руководителем. Указанные обстоятельства подателем апелляционной жалобы не оспаривались.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности  суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что  должник и кредитор обладают признаками аффилированности  и фактически находятся под контролем одного лица.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3.1 Обзора контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве (статья 9 Закона), принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов. Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Как указано в пункте 3.3 Обзора от 29.01.2020 разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ от 30.11.1994 N 51-ФЗ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ) от 26.01.1996 N 14-ФЗ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.).

 В случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Согласно условиям договора аренды срок внесения арендной платы определен моментом востребования - выставлением счета. Однако доказательств выставления счетов в материалы дела не представлено. Требование о возврате задолженности направлено лишь 20.12.2018, исковое заявление подано в суд 20.02.2019. При этом исполнительный лист, выданный на основании  постановления от 07.02.2020 по делу А56-18783/2019, которым удовлетворены требования кредитора, ко взысканию не предъявлялся.

Разумных причин длительного невостребования задолженности, а при получении исполнительного документа на принудительное взыскание – несовершения действий по его предъявлению, кредитором не приведено.

Кроме того, податель жалобы не обосновал экономической целесообразности предоставления нежилого помещения площадью 180 кв.м. в аренду обществу, численность штата сотрудников которого составляет шесть человек, большая часть которых удаленно осуществляет трудовую деятельность.

При указанных обстоятельствах, ввиду наличия общих внутригрупповых интересов, суд первой инстанции обоснованно расценил невостребование арендной платы как компенсационное финансирование.

При этом ссылки на отсутствие доказательств, которые могли бы свидетельствовать о наличии имущественного кризиса должника, отклоняются как необоснованные.

 По смыслу разъяснений, содержащихся в  Обзоре, имеет значение не само по себе документально подтвержденное наличие имущественного кризиса на момент предоставления финансирования путем отказа от принятия мер по истребованию задолженности, а тот факт, что такое изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника. 

Кроме того, согласно пункту 3.4 Обзора не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. В данном  случае кредитор не представил достаточных доказательств, позволяющих   сделать вывод, что, не истребуя задолженность, он действовал исходя из объективных рыночных условий, а не осуществлял компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица.

С учетом статей 2, 9 Закона о банкротстве, а также разъяснений, содержащихся в пунктах 3.2, 3.3 и 3.4 Обзора, кредитор не устранил разумные сомнения относительно компенсационной природы финансирования.

Таким образом, установленные в рамках настоящего спора обстоятельства, приведенные выше, свидетельствуют о наличии всех необходимых условий для признания требования в полном объеме подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Основания для применения к спорным правоотношениям разъяснений пункта 2 указанного Обзора и включения требования кредитора в реестр требований кредиторов должника без понижения очередности удовлетворения апелляционным судом не установлены, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что внутреннее финансирование осуществлялось добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника.

Доводы подателя жалобы о том, что Андреева А.В., не являясь независимым кредитором, не имеет права заявлять доводы о наличии компенсационного финансирования, отклоняются апелляционным судом, поскольку Андреева А.В., являясь единственным участником должника, в силу положений Закона о банкротстве имеет право давать суду пояснения и заявлять возражения. В том числе Андреева А.В. как лицо, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности, заинтересована в раскрытии информации о фактическом контролирующем должника лице и его бенефициаре, а также не заинтересована во включении в реестр требований аффилированных лиц, имеющих природу компенсационного финансирования.

Доводы подателя жалобы, касающиеся неотражения в резолютивной части судебного акта суммы требования не имеют правового значения, так как указанное обстоятельство является технической опечаткой, которая подлежат исправлению путем вынесения соответствующего определения судом первой инстанции

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, бывшие предметом рассмотрения суда первой инстанции и получившие надлежащую правовую оценку, основаны на неверном толковании норм материального права, признаются апелляционным судом несостоятельными, не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

Исходя из предмета и оснований заявленных требований, обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены верно, доказательства исследованы и оценены надлежащим образом.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 16.06.2021 по делу № А56-14495/2020/вст. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

О.А. Рычагова

Судьи

Д.В. Бурденков

 И.В. Сотов