АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А76-6081/2022

27 февраля 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть решения подписана 16 февраля 2023 года.

Решение в полном объеме изготовлено 27 февраля 2023 года.

 

Судья Арбитражного суда Челябинской области Сысайлова Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЦИРКОН», г. Москва, ОГРН 

<

***>, к ФИО2, г. Магнитогорск Челябинской области, о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам компании, ликвидированной организации, в виде взыскания денежных средств,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3 – представителя, действующего на основании доверенности от 26.10.2020, личность удостоверена паспортом, предъявлен диплом, 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Циркон», г. Москва, ОГРН 

<

***>, (далее – истец, ООО «Циркон») 28.02.2022г. обратилось в Арбитражный суд Челябинской области к ФИО2, г. Магнитогорск Челябинской области, (далее – ответчик, ФИО2) о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам предприятия АО «Уралстройтехнология», взыскании задолженности в размере 19 450 646 руб. 84 коп.

Как  следует  из  искового  заявления  ООО  «Циркон»  о  привлечении   к субсидиарной  ответственности  ФИО2,  основанием  для  подачи заявления явились следующие обстоятельства: 

-  непогашение  задолженности  АО  «Уралстройтехнология»  перед  ООО «Циркон», отысканной решением Арбитражного суда Челябинской области от 28.12.2018 по делу №А76-11358/2018, 

-  ликвидация  АО «Уралстройтехнология» в административном порядке  –исключение  из  ЕГРЮЛ  юридического  лица   в  связи  с  наличием  в  ЕГРЮЛ сведений  о  нем,  в  отношении  которых  внесена  запись   о  недостоверности 21.10.2021, 

-  привлечение  ФИО2  к  административной  ответственности  на основании  ч.5.1  ст.  14.13  КоАП  РФ  с  назначением  наказания   в  виде дисквалификации  на срок шесть месяцев на основании решения Арбитражного суда  Челябинской  области  от  21.10.2021  по  делу  №А76 -25056/2021,  за  не исполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании АО «Уралстройтехнология» несостоятельным (банкротом), 

ФИО2  на  дату  правоотношений  с  ООО  «Циркон», подтвержденных  решением  Арбитражного  суда  Челябинской  области  от 28.12.2018 по делу №А76-11358/2018, а равно как и  на дату внесения в ЕГРЮЛ записи  о  прекращении  деятельности   АО  «Уралстройтехнология»,  являлся лицом,  имеющим  право  действовать  без  доверенности,  при  этом  указанное лицо.

Определением  Арбитражного  суда  Челябинской  области  от 29.04.2022 в удовлетворении  заявления  ООО  «Циркон»  о  принятии  обеспечительных  мер отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022 по делу №18АП-7059/2022 определение  Арбитражного  суда  Челябинской  области  от  29.04.2022  по делу  №А76-6081/2022 отменено,  апелляционная  жалоба  ООО «Циркон» - удовлетворена: наложен арест на имущество ответчика ФИО2 в пределах цены заявленных исковых требований  - 19 450 646 руб. 84 коп.

13.04.2022 через систему «Мой Арбитр» от ответчика в материалы дела поступил отзыв, в соответствии с доводами которого просил отказать в полном объеме. Также ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Поскольку, возражая против заявленных исковых требований, ответчик неоднократно заявлял о пропуске истцом срока исковой давности, а также недопустимости применения к нему института субсидиарной ответственности, суд усматривает целесообразность в приоритетном рассмотрении вышеуказанных доводов, как имеющих существенное значение для разрешения возникшего спора по существу. 

В соответствии со статьей 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ юридическое лицо, которое в течение 12 месяцев, предшествующих его исключению из реестра, не представляло документы отчетности и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо) (пункт 1). Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2). Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 этого кодекса (пункт 3).

Так, в статье 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон №129-ФЗ) определено, что юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном этим законом (пункт 1). При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ. Решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений: о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (пункт 2).

Решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления (пункт 3).

Заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. Эти заявления могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 закона. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункт 4).

Данные положения направлены на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ. Совокупность действий регистрирующего органа по исключению юридического лица из реестра является признанием со стороны государства публично-правового интереса в выявлении фактически недействующих юридических лиц в установленном законом порядке с учетом прав и законных интересов заинтересованных лиц (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.05.2015 №10-П).

В силу статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно (пункт 1). Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Закона №14-ФЗ).

С учетом изложенного, необходимо отметить, что возможность привлечения к субсидиарной ответственности лиц, указанных в п.1-3 ст.53.1 ГК РФ, по обязательствам исключенной из ЕГРЮЛ организации обуславливается не временем совершения этими лицами каких-либо противоправных, неразумных или недобросовестных действий, а самим фактом исключения организации.

Данный подход признан обоснованным определением Верховного Суда РФ от 14.06.2019г. № 305-ЭС19-8011 по делу №А40-5482/2018.

Положение п.3.1. ст.3 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» введено в действие Федеральным закон от 28.12.2016г. № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и в силу ч.1 ст.4 упомянутого Закона, вступило в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, а именно 30.07.2017.

Согласно же данным ЕГРЮЛ в отношении АО «Уралстройтехнология», общество исключено из реестра как недействующее юридическое лицо 21.10.2021, то есть после вступления в силу вышеуказанных изменений. 

С учетом изложенного, ссылка ответчика на п.1 ст.4 ГК РФ является необоснованной. 

Кроме того, само по себе неприменение п.3.1. ст.3 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» к рассматриваемому спору также не может свидетельствовать об отсутствии нормативных оснований исковых требований.

Так, в соответствии с положениями ст.133, 168 АПК РФ суд самостоятельно определяет круг обстоятельств, подлежащих установлению по делу, определяет нормы права, которые подлежат применению к спорным правоотношениям и установленным по делу обстоятельствам. 

В данном случае необходимо следовать правовому подходу, изложенному в п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 29.04.2010г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которому в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса, суд обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы подлежат применению. 

Необходимо отметить, что привлечение к ответственности по обязательствам лица, в отношении которого процедура банкротства не вводилась, может быть произведено, как по основаниям, содержащимся в п.3.1 ст.3 вышеуказанного Закона (корпоративная ответственность лиц, фактически осуществляющих контроль/руководство над деятельностью общества), так и по общим основаниям, установленным ст.1064 ГК РФ (в силу универсальности данной нормы).

Учитывая направленность материально-правового интереса истца, суд полагает, что заявленные истцом в настоящем споре требования к ответчику могут также быть разрешены на основании правил о возмещении убытков (ст.15, 393, 1064 ГК РФ).

Более того, в п.3 ст.64.2. ГК РФ прямо предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст.53.1 Кодекса.

Оценивая довод о пропуске истцом срока исковой давности, суд отмечает следующее:

В силу п.2 ст.199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Как указано в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости определения момента, с которого следует исчислять начало течение срока исковой давности по требованиям, заявленным ООО «Циркон».

Согласно ст.200 Кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии с п.1 ст.196, п.1 ст.197 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года, однако для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В силу п.6.1. ст.23 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в случае выхода участника общества из общества в соответствии со ст.26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. При этом общество обязано выплатить вышедшему из общества участнику общества действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате перехода к обществу доли вышедшего из общества участника общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

Как указано в п.1 ст.307 ГК РФ, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В случае выхода участника из общества, последний в силу Закона становится его кредитором, поскольку на общество возлагается обязанность по выплате участнику действительной стоимости его доли. Таким образом, правоотношения, обусловленные выходом участника из общества, предполагают наличие только двух акторов, к которым относятся участник, заявившего о выходе, и само общество.

Согласно п.3 ст.308 ГК РФ, обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

В соответствии с п.1 ст.399 ГК РФ, до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Необходимо отметить, что институт субсидиарной ответственности обусловлен прежде всего обеспечением прав кредиторов на взыскание неполученного долга с другого обязанного лица, если первое лицо не может его внести, а, следовательно, носит дополнительны (вспомогательный, резервный) характер. 

В силу п.1 ст.391 ГК РФ, перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

Согласно ст.392.2. Кодекса, долг может перейти с должника на другое лицо по основаниям, предусмотренным законом. Для перехода долга в силу закона не требуется согласие кредитора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

При указанных обстоятельствах следует прийти к выводу, что при фактическом наличии общества-должника, обязанного в силу Закона выплатить действительную стоимость доли бывшему участнику, соответствующая обязанность не могла перейти к иному лицу, указанному в п.1-3 ст.53.1. ГК РФ.   

Таким образом, следует прийти к выводу, что юридическим фактом, послужившим началом течения срока исковой давности является исключение АО «Уралстройтехнология» из ЕГРЮЛ 21.10.2021. Поскольку исковое заявление ООО «Циркон» поступило в арбитражный суд 28.02.2022 и было принято к производству, предусмотренный п.1 ст.196 ГК РФ трехлетний срок для защиты права истцом пропущен не был.

С учетом изложенного, спор подлежит разрешению по существу. 

В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании, проводимом 14.02.2023, объявлен перерыв до 16.02.2023 до 12 час. 00 мин.

В соответствии с Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 19.09.2006 №113 «О применении статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» перерыв может быть объявлен как в предварительном судебном заседании, так и в заседании любой инстанции.

Если продолжение судебного заседания назначено на иную календарную дату, арбитражный суд размещает на своем официальном сайте в сети Интернет или на доске объявлений в здании суда информацию о времени и месте продолжения судебного заседания (публичное объявление о перерыве и продолжении судебного заседания).

Информация о перерыве была размещена на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области в сети Интернет.

В судебном заседании истец на удовлетворении исковых требований в полном объеме настаивал. 

Ответчик в судебное заседание не явился, полномочных представителей не направил.

Согласно ч. 1 ст. 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В силу абз. 2 ч. 1 ст. 122 АПК РФ, если арбитражный суд располагает доказательствами получения лицами, участвующими в деле, и иными участниками арбитражного процесса определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, информации о времени и месте первого судебного заседания, судебные акты, которыми назначаются время и место последующих судебных заседаний или совершения отдельных процессуальных действий, направляются лицам, участвующим в деле, и иным участникам арбитражного процесса посредством размещения этих судебных актов на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в разделе, доступ к которому предоставляется лицам, участвующим в деле, и иным участникам арбитражного процесса.

Согласно ч. 1 ст. 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Вручение почтовых отправлений разряда «Судебное» осуществляется в соответствии с Приказом ФГУП «Почта России» от 07.03.2019 № 98-п «Об утверждении Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений».

Неявка или уклонение стороны от участия при рассмотрении дела не свидетельствует о нарушении предоставленных ей Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации гарантий защиты и не может служить препятствием для рассмотрения дела по существу.

В силу ст. 156 АПК РФ неявка лиц, извещённых надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела, если суд не признал их явку обязательной.

Дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, по правилам ч.3 ст.156 АПК РФ.

Заслушав позицию истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, акционерное общество «Уралстройтехнология» (сокращенное наименование – АО «Уралстройтехнология») зарегистрировано в ЕГРЮЛ 01.12.2015 за основным государственным регистрационным номером (ОГРН) 

<

***>. 

09.02.2017 налоговым органом за государственным регистрационным номером 2177456154137 внесена запись в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице).

08.04.2020 налоговым органом принято решение (ГРН 2207400368524) о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (недействующее юридическое лицо) на основании решения от 06.04.2020 №2512.

08.04.2020 в адрес налогового органа поступило заявление лица, чьи права затрагиваются исключением юридического лица из ЕГРЮЛ №06-19/1/006820@.

04.06.2020 налоговым органом внесена запись за государственным регистрационным номером (ГРН) 2207400511393 о принятии судом решения о дисквалификации лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица.

30.06.2021 налоговым органом за государственным регистрационным номером 2217400490965 внесена запись о принятии решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ на основании решения от 28.06.2021 №3866. 

21.10.2021 МИФНС России №17 по Челябинской области внесена запись о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности)  запись за основным государственным регистрационным номером (ОГРН) 2217400787745.

Согласно данным ЕГРЮЛ лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица являлся гражданин ФИО2 (ГРН от 24.12.2009 №

<

***>).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.01.2019 по делу №А769-11358/2018 исковые  требования  ООО  «Циркон» удовлетворены  частично.  С  АО  «Уралстройтехнология»  в  пользу  ООО «Циркон»   взыскана  сумма  предоплаты  по  договору  генерального  подряда  на строительство объекта № ГП04/17-Уст от 21.09.2017 в размере 19  331 190 руб. 13  коп.,  судебные  расходы  по  оплате  государственной  пошлины  по первоначальному  иску  в  размере  119  456  руб.  71  коп.  В  удовлетворении остальной части первоначального иска отказано. В удовлетворении встречных исковых требования АО «Уралстройтехнология» отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2019 по делу №18АП-2678/2019 решение Арбитражного суда Челябинской области от 14.01.2019 по делу № А76-11358/2018  оставлено  без  изменения,  апелляционная  жалоба 

акционерного общества «Уралстройтехнология» - без удовлетворения.

В силу ч.2 ст.69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как разъяснено в п.3.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 21.12.2011г. №30-П, признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.

В соответствии с п.2 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009г. №57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», судам следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело.

Вышеуказанные судебные акты Арбитражного суда Челябинской области, Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда вступили в законную силу, ввиду чего основания ставить под сомнения изложенные в нем выводы отсутствуют. Факт наличия задолженности АО «Уралстройтехнология» перед ООО «Циркон» считается установленным и не подлежит дальнейшему доказыванию. 

07.05.2019 судебным приставом-исполнителем МСОСП г.Челябинска по ЮЛ УФССП России по Челябинской области в отношении АО «Уралстройтехнология» возбуждено исполнительное производство №108257/19/74020-ИП.

06.07.2021 судебным приставом-исполнителем МСОСП г.Челябинска по ЮЛ УФССП России по Челябинской области в отношении АО «Уралстройтехнология» вынесено постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю, в связи с невозможностью взыскания.

Учитывая, что задолженность перед ООО «Циркон» не была погашена, а само общество «Уралстройтехнология» исключено из ЕГРЮЛ, истец обратился в суд с иском к ФИО2 о его привлечении к субсидиарной ответственности.

В Определении Верховного суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 302-КГ18-5664 отмечается, что дополнительные гарантии кредиторов-взыскателей недействующих юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ в административном порядке, предусмотрены п.3 ст.64.2 ГК РФ, согласно которому исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст.53.1 настоящего Кодекса. Аналогичная позиция также отображена в Определении Верховного Суда РФ от 06.02.2018г. № 305-ЭС17-22053 по делу № А41-29553/2017.

С учетом изложенного судом отклоняются доводы ответчика о невозможности удовлетворения иска ввиду непринятия всех возможных мер к получению исполнения от основного должника, поскольку принятие таких мер не является обязательным условием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. 

Кроме того, суд отмечает следующее:

В соответствии со ст.64.2 ГК РФ, ч.1, 2 ст.21.1. Федерального закона от 08.08.2001г. №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При наличии одновременно всех указанных в п.1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Как установлено выше, 21.10.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении юридического лица.

В соответствии с ч.3, 4 Федерального закона от 08.08.2001г. №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления.

Заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (Постановление от 06.12.2011г. №26-П, Определения от 17.01.2012, №143-О-О, от 24.09.2013 №1346-О, от 26.05.2016 №1033-О и др.), правовое регулирование, установленное вышеуказанной статьей, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.

МИФНС России №17 по Челябинской области первоначальная запись о принятии регистрирующим органом решения №2512 о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ внесена от 06.04.2020.

С указанного момента, вопреки позиции ответчика, в налоговый орган поступило заявление лица, чьи права затрагиваются исключением юридического лица из ЕГРЮЛ: 08.04.2020 №06-19/1/006820@.

Упомянутое решение не было реализовано по причине поступления возражений.

В соответствии с п.1 ст.9 Федерального закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, в том числе, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Согласно п.2 ст.10 указанного Закона, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст.9, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного п.2 и 3 ст.9 настоящего Закона.

В силу п.1 ст.61.12 Федерального закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст.9 указанного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в п.8 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016г., существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п.1 ст.9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с п.2 ст.10 Закона о банкротстве (ст.61.12. Федерального закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Из изложенного следует, что правом привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности при невыполнении им требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п.1 ст.9 Закона о банкротстве, обладают только кредиторы, вступая в правоотношения с которыми, руководитель должника заведомо знал о том, что данные обязательства не могут быть исполнены.

Суд отмечает, что уполномоченный орган Российской Федерации – Инспекция Федеральной налоговой службы по Курчатовскому району г. Челябинска 01.06.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просит:

- признать акционерное общество «Уралстройтехнология» несостоятельным (банкротом), ввести процедуру наблюдения;

- утвердить временного управляющего из числа членов Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих»;

- признать требование уполномоченного органа обоснованным, установить в деле о банкротстве и включить в реестр требований кредиторов должника в размере 588 760 руб. 18 коп., в том числе 563 850 руб. основного долга, 10 564 руб. 08 коп. пени, 14 346 руб. 10 коп. штрафы.

Определением от 27.06.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.08.2020 по делу №А76-17525/2018 заявление уполномоченного органа Российской Федерации – Федеральной налоговой службы в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г.Челябинска о признании акционерного общества «Уралстройтехнология» г.Челябинск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признанонесостоятельным (банкротом) необоснованным, отказано во введении в отношении должника процедуры наблюдения. Производство по делу о банкротстве акционерного общества «Уралстройтехнология» г. Челябинск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) прекращено.

ООО «Циркон» в рамках упомянутого дела обращался с заявлением о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.08.2020 по делу №А76-17525/2018 в удовлетворении ходатайства общества с ограниченной ответственностью «Циркон» г. Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - отказано. 

В силу п.5.2. ст.64 ГК РФ, в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц, в том числе в результате признания такого юридического лица несостоятельным (банкротом), заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. 

К указанному имуществу относятся также требования ликвидированного юридического лица к третьим лицам, в том числе возникшие из-за нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов, вследствие которого заинтересованное лицо не получило исполнение в полном объеме. 

В этом случае суд назначает арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица.

Из содержания вышеуказанной нормы следует, что возможность инициирования процедуры распределения имущества ликвидированного юридического лица поставлена в зависимость от факта обнаружения такого имущества. 

Вместе с тем, сведений об обнаружении у АО «Уралстройтехнология» какого-либо имущества суду не представлено. 

Возложение же на истца бремени доказывания отсутствия нереализованного имущества, о котором заявляет по сути сведется к необходимости доказывания отрицательного факта. Вместе с тем, по смыслу ч.1 ст.65 АПК РФ и, исходя из разъяснений п.38 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2019)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019г.), нельзя обязать сторону доказывать отсутствие обстоятельства, то есть так называемых отрицательных фактов, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов. 

Необходимо отметить, что в соответствии с п.1, 2 ст.48 ГК РФ, юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Юридическое лицо должно быть зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц в одной из организационно-правовых форм, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно п.1, 3 ст.49 Кодекса, юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Анализ вышеуказанных положений позволяет прийти к выводу, что юридическое лицо является самостоятельным участником гражданских правоотношений, обладающим правосубъектностью и способностью нести личную имущественную ответственность.

По данным ЕГРЮЛ, общество «Уралстройтехнология» имело организационно-правовую форму акционерного общества.

В силу ч.1 ст.2 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», акционеры не отвечают по обязательствам общества и несут риск убытков, связанных с его деятельностью, в пределах стоимости принадлежащих им акций.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности. 

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности. 

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53). При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53).

Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671.

В соответствии с п.1 ст.53.1. ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п.3 вышеуказанной статьи).

Таким образом, закон связывает механизм привлечения участников и руководителя единоличного исполнительного органа юридического лица к субсидиарной ответственности с выявленными фактами недобросовестности и неразумности их поведения, смещая акцент с презумпции виновности лица, нарушившего обязательство (п.2 ст.401 ГК РФ) к опровержению презумпции добросовестности (п.5 ст.10 ГК РФ).

В соответствии с п.5 ст.10 Кодекса, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. В Определении Верховного Суда РФ от 01.09.2015г. № 5-КГ15-92 разъяснено, что презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13 февраля 2018 года №8-П, конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27 октября 2015 года №28-П, от 22 июня 2017 года №16-П и др.). 

Кроме того, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1 статьи 10 данного Кодекса), в том числе причинение вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, применяет иные меры, предусмотренные законом, а если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункты 2 и 4 статьи 10 данного Кодекса). В то же время добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 данного Кодекса).

Конституционный Суд Российской Федерации не раз указывал на вытекающую из самой природы корпоративной коммерческой организации неизбежность столкновения интересов различных групп лиц в процессе предпринимательской деятельности хозяйственных обществ и приходил к выводу, что одной из основных задач гражданского законодательства является обеспечение баланса их законных интересов с учетом того, что Конституция Российской Федерации закрепляет принцип, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), и гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1) (постановления от 24 февраля 2004 года № 3-П, от 28 января 2010 года № 2-П и от 21 февраля 2014 года № 3-П; Определение от 6 июля 2010 года № 929-О-О и др.).

При этом из числа лиц, чьи интересы должны быть учтены и защищены, нет оснований исключать и кредиторов юридического лица. Так, в силу прямого предписания пункта 1 статьи 30 Закона о банкротстве, если в процессе деятельности юридического лица у него возникают признаки банкротства, на контролирующее должника лицо возлагается обязанность действовать с учетом интересов кредиторов. Вместе с тем в условиях ограниченности ресурсов юридического лица (прежде всего, его имущества) одновременное полное удовлетворение интересов всех заинтересованных в его деятельности лиц, особенно в рамках банкротства, едва ли возможно. Поэтому законодатель в пределах дискреционных полномочий вправе отдавать предпочтение интересам той или иной группы, на что указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 3 июля 2007 года №714-О-П.

Изложенное соответствует правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, отраженной в Постановлении от 07.02.2023 №6-П.

Оценивая довод о неразумности ответчика, суд отмечает, что к понятиям неразумного и недобросовестного поведения учредителя и руководителя общества следует применять разъяснения, изложенные в п.2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года № 20-П; определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Исходя из вышеуказанных разъяснений, судом учитывается следующее.

В отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело по ч.5-7 ст. 159 УК  РФ,  при  этом  потерпевшим  является  ООО  «Циркон»,  рассмотрение уголовного дела находится в Правобережном районном суде г.Магнитогорска Челябинской области.

Факт неисполнения обществом обязательств перед истцом и размер убытков истца установлен вступившим в законную силу судебными актами по делу №А76-11358/2018.

В рамках всестороннего рассмотрения дела, судом истребована информация из банков, которым подтверждено наличие денежных средств, а также их движение, в том числе на погашение задолженности за ООО «ВостокМеталлургМонтаж» (ИНН 

<

***>), ООО «ВостокИнвест» (ИНН 

<

***>), ООО «ВММ» (ИНН 

<

***>), ОАО «Навигатор» (ИНН 

<

***>), ООО «СтройКонструкция» (ИНН 

<

***>), ООО «Уралстройтехнология», в пользу Банка «КУБ» (АО) (ИНН 

<

***>), ПАО «ММК» (ИНН 

<

***>), ООО «НОВАТЭК-Челябинск» (ИНН 

<

***>), ООО «Практика ЛК» (ИНН 

<

***>), ООО «Уральский институт урбанистики» (ИНН 

<

***>), ИП ФИО4, ООО «Каркаде» (ИНН 

<

***>), ИП ФИО5 и др., также в период с 10.11.2017 по 06.01.2018 со счета АО «Уралстройтехнология» в подотчет ФИО2 выданы денежные средства в размере 732 500 руб. 00 коп., из которых 190 000 руб. 00 коп. заработная плата.

Ответчик не мог не знать о наличии обязательства перед истцом, о наличии исполнительного производства в отношении общества, однако мер по погашению задолженности не предпринял, напротив, не обеспечил сдачу отчетности обществом и не воспрепятствовал исключению общества из ЕГРЮЛ, чем обеспечил невозможность удовлетворения требований истца за счет имущества общества.

Задолженность перед истцом обществом не погашена ввиду ликвидации. Ликвидация общества вызвана виновными действиями ответчика, который, являясь должностным лицом, ответственным за своевременное представление отчетности, не обеспечил своевременную сдачу отчетности общества, уплату обязательных платежей и налогов, фактически прекратил деятельность юридического лица.

Ответчик, заведомо зная о наличии права требования, будучи извещенным судом о возбуждении искового производства, о наличии исполнительного производства, не принял мер к погашению задолженности, не обеспечил сдачу отчетности обществом и не воспрепятствовал исключению общества из ЕГРЮЛ, чем обеспечил невозможность удовлетворения требований истца за счет имущества общества.

Согласно п.3 ст.53.1. ГК РФ, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в п.1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как указано п.3, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подп.3 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

С учетом вышеуказанных разъяснений суд приходит к выводу, что вышеперечисленные действия вытекают из неисполнения возглавляемого ФИО2 общества своих обязательств. При указанных обстоятельствах, вышеуказанные действия не влекут правовых последствий, связанных с субъективным изменением лица, подлежащего привлечению к субсидиарной ответственности, а ФИО2 является надлежащим ответчиком по делу.  

В п.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Из изложенного следует, что само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности его участника или руководителя.

Вместе с тем, согласно п.2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (п.1 ст.50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

В Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 №305-ЭС16-18600(5-8) по делу №А40-51687/2012, от 30.01.2023 по делу №А56-64205/2021, разъяснено, что стандарт доказывания по искам (ст.53.1 ГК РФ) о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (ясные и убедительные доказательства), отличается от соответствующего стандарта по спорам о признании недействительными сделок по специальным основаниям (баланс вероятностей).

В данном случае истцом доказано совершение ответчиком действий, свидетельствующих о его недобросовестности и неразумности, вследствие чего на последнего перешло бремя опровержения данных обстоятельств. В то же время все контрдоводы ФИО2 по мотивам, указанным выше, признаны судом несостоятельными.

В силу п.1 ст.393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ч.1 ст.65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В п.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 02.07.2020г. №32-П разъяснено, что по смыслу п.1 ст.15 и ст.1064 ГК РФ обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего права частной собственности.

Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении.

Поскольку взыскание убытков с руководителей и участников юридических лиц, в том числе обществ с ограниченной ответственностью, производится по правилам ст.15 и 1064 ГК РФ, для удовлетворения соответствующего требования истец должен доказать совокупность следующих обстоятельств:

- размер и наличие убытков;

- факт причинения убытков действиями противоположной стороны;

- причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненными истцу убытками. 

При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность какого-либо обстоятельства является основанием для отказа в удовлетворении иска. Вместе с тем, поскольку в данном случае прослеживаются все элементы, обуславливающие возможность привлечения к субсидиарной ответственности, требование ООО «Циркон» признается судом обоснованным. 

Также необходимо отметить процессуальную активность ООО «Циркон», очевидно свидетельствующую о его намерении удовлетворить свои имущественные притязания и охватывающую, в частности, инициированием споров о взыскании неосновательного обогащения, обращения в следственные органы, возбуждением исполнительного производства.

В силу ч.2 ст.9, ч.3.1. ст.70 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

При решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в указанных случаях необходимо принимать во внимание как добросовестность лица, контролирующего должника, включая исполнение таким лицом своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора, притом? что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ требование кредитора удовлетворено судом.

В Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018г. №308-ЭС17-6757(2,3) по делу №А22-941/2006 разъяснено, что исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом дополнительно отмечается, что на протяжении длительного времени (дата поступления искового заявления в суд – 28.02.2022), суд неоднократно предлагал представить ответчику дополнительные доказательства по делу с нормативно-правовым обоснованием.

Ответчиком факт наличия и размер задолженности не оспорен, доказательств своевременного перечисления денежных средств в адрес истца не представлено.  

При указанных обстоятельствах суд считает, что требование ООО «Циркон» о взыскании убытков с ФИО2 заявлено правомерно и подлежит удовлетворению в заявленном размере.

Согласно статье 112 АПК РФ, вопросы распределения судебных расходов, к которым, в соответствии со статьей 101 АПК РФ, относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

При заявленной цене иска подлежит уплате в бюджет государственная пошлина в размере 120 253 руб. 00 коп.

При обращении в арбитражный суд, за рассмотрение дела, истцом уплачена государственная пошлина платежным поручением от 21.02.2022 №80 в размере 120 253 руб. 00 коп.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на ответчика, в размере, установленном ст.333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить. 

Взыскать с ФИО2, ИНН 

<

***>, в пользу общества с ограниченной ответственностью "ЦИРКОН", ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества "УРАЛСТРОЙТЕХНОЛОГИЯ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в сумме 19 450 676 руб. 84 коп., а также расходы  по уплате государственной пошлины в сумме 120 253 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.   

В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции (ч. 1 ст. 180 АПК РФ).

 

Судья                                                                                                                  Е.А. Сысайлова