ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-80453/15

28 ноября  2023 года

город Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября  2023  года

Полный текст постановления изготовлен 28 ноября  2023  года

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Мысака Н.Я. 

судей Зеньковой Е.Л., Морхата П.М., 

при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 – ФИО2 дов. от 05.05.2022

от  ФИО3 – ФИО4, ФИО5 дов. от 20.01.2023

от КБ «Транснациональный банк» (ООО) в лице ГК «АСВ» - ФИО6 дов. от 18.01.2023, ФИО7 дов. от 18.01.2023

рассмотрев в судебном заседании  23  ноября 2023 года 

кассационную жалобу КБ «Транснациональный банк» (ООО) в лице ГК «АСВ»

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 20 июня 2023 года

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 сентября 2023 года

об оставлении без удовлетворения заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО1 и ФИО3, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) КБ «Транснациональный банк» (ООО)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда г. Москвы от 23.06.2015 по настоящему делу КБ «Транснациональный банк» (ООО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», соответствующие сведения опубликованы 04.07.2015 г. в газете «КоммерсантЪ» № 117. 

В Арбитражный суд г. Москвы 21.12.2021 поступило заявление КБ «Транснациональный банк» (ООО) о взыскании убытков с ФИО1 и ФИО3 в размере 2 416 317 215 руб. 26 коп. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20 июня 2023 года, оставленным без изменения  постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 сентября 2023 года заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО1 и ФИО3 оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий КБ «Транснациональный банк» (ООО) в лице ГК «АСВ»  обратился  в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование своей кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что   ни в заявлении, направленном конкурсным управляющим в правоохранительные органы, ни в постановлении о возбуждении уголовного дела № 11801450009001050 вина или причастность ФИО1. не были установлены. Такие сведения конкурсный управляющий получил лишь с вынесением постановления о привлечении ответчика в качестве обвиняемого 09.07.2020, что явилось результатом проверки поданного заявления в рамках уже возбужденного уголовного дела.

По мнению подателя жалобы, с учетом общности экономических и семейных интересов (ответчики, как супруги, владели капиталом Банка на правах совместной собственности) указанный подход при расчете сроков исковой давности применим и к ФИО3, так как именно с даты получения обвинительного заключения стали известны действия по причинению ущерба банку ФИО1. (супругом).

По утверждению кассатора, суд первой инстанции посчитал недоказанным размер вменяемого ущерба, указав на отсутствие в деле расчета ущерба. Суд апелляционной инстанции с данным выводом согласился, немотивированно указав, что представленная конкурсным управляющим таблица с расчетом убытков содержит неполную и недостоверную информацию. Вместе с тем указания на то, в чем именно состоит неполнота и недостоверность отсутствуют.

Заявитель ссылался на то, что суды, вынося обжалуемые судебные акты, руководствовались теми же доказательствами, которые представлены в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности. Какие-либо иные доказательства, помимо тех, которые были изучены судом ранее при рассмотрении обособленных споров в рамках банкротного дела № А40-80453/15-103-203Б, в текущем споре представлены не были. Вместе с тем, мотивы, по которым суды пришли к прямо противоположным, ранее сформулированным собственным выводам, в судебном акте отсутствуют.

Суды не применили закон, подлежащий применению, в частности ст. 53.1, 1080 ГК РФ, положения п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», а также сделали не соответствующий обстоятельствам дела вывод об отсутствии виновных и противоправных действий, совершенных ответчиками.

Поступившие от ФИО1 и ФИО3 отзывы на кассационную жалобу приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель  КБ «Транснациональный банк» (ООО) в лице ГК «АСВ»  доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней, представители ФИО1 и ФИО3 против удовлетворения кассационной жалобы возражали. 

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ   не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей лиц участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286  АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указывает, что ФИО1 и ФИО3 причинили должнику убытки в размере 2 416 317 215 руб. 26 коп. в связи со следующими обстоятельствами: 

ФИО1 и ФИО3 являлись лицами, контролирующими деятельность должника. 

ФИО1 в период с 01.04.2013 по 12.04.2015 владел долями в уставном капитале должника составляющими от 32,92 % до 44,04 %.

ФИО3 в тот же период времени владела долями в уставном капитале должника в размере от 6,21 % до 5,18 %. 

ФИО1 с 25.04.2012 входил в состав Совета директоров банка. Также, согласно протоколам общих собраний участников банка, ФИО1 действовал по доверенности от имени ООО «Корвет ТМ», являвшегося в период 01.04.2013 по 12.04.2015 участником должника с долями владения в размере от 12.42 % до 10,36 % уставного капитала должника. 

По мнению заявителя, ФИО1 и ФИО3 являясь лицами, контролирующими должника, действуя согласованно, причинили Банку ущерб. 

По предложению ФИО3 на должность члена Совета директоров Банка была избрана ФИО8, а на должность президента и члена правления банка была избрана ФИО9 

В свою очередь, ФИО8 и ФИО9 одобряли сделки, причинившие Банку ущерб в размере 2 416 317 215, 26 рублей. Реестр сделок, причинивших ущерб Банку, был представлен заявителем в качестве приложения к заявлению о взыскании убытков. Также заявителем были представлены кредитные договоры с организациями, указанными в приложении, представлены кредитные досье.

Возражая против заявленных требований, ответчики утверждали, что заявленные требования не подлежат удовлетворению в связи с отсутствием в действиях ФИО1 и ФИО3 состава убытков, общего экономического интереса, а также в связи с пропуском срока исковой давности. 

По мнению ответчиков, срок исковой давности по требованию о взыскании убытков начал течь 23.07.2015 года, с момента признания Банка банкротом. Заявление о взыскании убытков подано в суд 21.12.2021, то есть по истечении шести лет и пяти месяцев с начала течения срока исковой давности. 

Ответчики возражали против исчисления сроков исковой давности с момента возбуждения уголовного дела № 1181450009001050, так как обстоятельства, положенные в основу заявления ГК АСВ о возбуждении уголовного дела, как и обстоятельства, указанные в заявлении о взыскании убытков, были известны ГК АСВ с момента назначения агентства конкурсным управляющим банка. Ответчик ФИО3 заявила, что с ФИО1 она не проживает с 2012 года, брак с ним расторгнут, общего экономического интереса не имеется.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего,  суд первой инстанции  исходил из отсутствия причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими у должника неблагоприятными последствиями.

Суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске сока исковой давности.

С выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

В соответствии с положениями статьи 61.20 Закона «О несостоятельности (банкротстве)», в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника. Требование может быть заявлено от имени должника в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). 

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о незаконности, недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Последствия в виде убытков должны находится в прямой причинно-следственной связи с действиями (бездействием) ответчика и их размер должен быть подтвержден с разумной степенью достоверности.

 Для удовлетворения требования о взыскании убытков необходимо доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчиков к названному виду гражданско-правовой ответственности, а именно: противоправность их действий и (или) нарушение обязанностей, предусмотренных законодательством, размер убытков, причинно-следственную связь между деятельностью ответчиков и убытками, а также наличие вины (недобросовестность или неразумность действий ответчиков). 

Недоказанность одного из элементов является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Суды установили, что в качестве оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к ответственности в виде убытков ГК АСВ ссылается на статус данных лиц в качестве контролирующих деятельность должника и совершение ими действий по назначению в наблюдательные и исполнительные органы банка ФИО9 и ФИО8

В соответствии с представленными заявителем протоколами общих и внеочередных собраний участников КБ «Транснациональный банк» (ООО) в трех из четырех собраний оба ответчика присутствовали на собраниях, в ходе которых были подведены итоги за 2011 год и утверждена стратегия Банка на 2012 год, избраны члены совета директоров (собрание от 25.04.2012), избрана на должность в члены совета директоров ФИО8 (собрание от 28.01.2013), увеличен уставный капитал Банка, изменены доли участников Банка (собрание от 30.10.2013), пролонгированы полномочия ФИО10 на посту Президента Банка (собрание от 01.08.2014).

Вместе с тем, согласно протоколу № 2 от 01.08.2014 в списке присутствующих на собрании, на котором были продлены полномочия Президента Банка ФИО9, ответчик ФИО3 не значится. 

В настоящее время судом первой инстанции еще не рассмотрено заявление о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В рамках настоящего обособленного спора ФИО3 заявляла об отсутствии ее участия в общих собраниях участников общества. 

Судом первой инстанции по ходатайству стороны для подтверждения либо опровержения данных обстоятельств в ОПК ФСБ России в МАП Шереметьево были истребованы сведения о пересечении ФИО3 государственной границы РФ. 

Проведя анализ указанных сведений, учитывая представленные ФИО3 письменные доказательства (авиабилеты, справка о совершенном перелете, заграничный паспорт), а также вышеизложенные обстоятельства, довод заявителя о совершении ответчиком ФИО3 в ходе проведения собраний участников Банка действий по рекомендации на руководящие посты ФИО9 и ФИО8 документального подтверждения не находит. 

Судом по ходатайству представителя ФИО3 02.02.2023 были истребованы у ГК АСВ журналы регистрации (листы регистрации) участников к протоколам общих собраний участников КБ «Транснациональный банк» (ООО) от 25.04.2012 (Протокол № 01), 28.01.2013 (Протокол № 01), 30.10.2013 (Протокол № 04), 01.08.2014 (Протокол № 02). 

Согласно ответу конкурсного управляющего № 79 к/50222 от 14.03.2023 предоставление запрашиваемых судом сведений не представляется возможным в виду того, что истребуемые журналы регистрации (листы регистрации) к протоколам общих собраний участников банка конкурсному управляющему от временной администрации по управлению КБ «Транснациональный Банк» (ООО) не передавались, акты приема-передачи поименованных документов не составлялись.

Суды пришли к выводу о том, что ФИО3 умысла на сокрытие сведений (документов) не имела; на общих собраниях не участвовала.

Вместе с тем положения ст. 50 Закона об Обществах с ограниченной ответственностью возлагают обязанность хранить протоколы общих собраний участников общества на само общество, а не на отдельного его участника.

Судами учтено, что конкурсным управляющим не представлено доказательств по истребованию у временной администрации спорных журналов регистрации (листов регистрации), равно как не представлено сведений, какие действия предпринимались для их истребования. 

Суды верно отметили что, отсутствие ФИО3 на общих собраниях является значимым обстоятельством в виду того, что п. 2 ст. 37 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусматривается обязательная регистрация всех участников собрания.

Суды верно отметили, что представленные в дело конкурсным управляющим копии протоколов общих собраний участников, сами по себе, в отсутствие других доказательств, подтверждающих уведомление о проведении собрания, регистрации участников собрания, не являются доказательством участия в собрании ФИО3

Суды исходили из того, что истребуемые судом журналы регистрации (реестр) участников спорных собраний конкурсным управляющим предоставлены не были по причине отсутствия у последнего таковых. Со стороны конкурсного управляющего не представлено каких-либо допустимых и относимых доказательств явно свидетельствующих о попытках истребовать данные документы в компетентных органах, в частности у временной администрации должника.

Судами обоснованно установлено, что заявление конкурсного управляющего также не содержит указаний на совершение ФИО1 как участником Банка, каких-либо противоправных действий, повлекших возникновение у Банка убытков. ФИО1, будучи участником Банка, действовал в рамках имеющихся у него полномочий, добросовестно и не имел цели причинения убытков Банку или его кредиторам. 

Судебная коллегия соглашается с выводом судов о том, что указанные ГК АСВ действия, вменяемые в вину ФИО1, не формируют состав гражданско-правового нарушения (деликта) и не находятся в прямой причинно-следственной связи между выдачей кредитов и фактами их невозврата. Формируя органы управления Банком, учредители не нарушали гражданскоправовые нормы. 

В заявлении не указано, как именно, по мнению заявителя, должен был действовать ФИО1, в чем его поведение расходится со стандартом поведения контролирующего лица, как и не доказано, что ФИО1 должен был совершать какие-либо действия, направленные на проверку заемщиков, клиентов Банка, обязан был проверять обоснованность решений кредитного комитета о предоставлении средств, наличие обеспечивающих обязательств. 

Вопреки утверждениям кассатора, сам по себе факт назначения на должность лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, не влечет возникновения у лица, участвовавшего в назначении, обязанности возместить обществу убытки, причиненные назначенным лицом. Заявление ГК АСВ сводится к описанию действий ФИО9 и ФИО8, которые несут самостоятельную ответственность за свои действия в качестве лиц, назначенных в органы управления Банком. Прямая причинно-следственная связь между заявленными убытками и действиями ФИО1 отсутствует.

Тот факт, что некоторые заемщики Банка не вернули полученные кредиты или вернули их частично, сам по себе не создает оснований для взыскания убытков с участников Банка. Лицо может быть привлечено к взысканию убытков только при наличии оснований, свидетельствующих о том, что частичный возврат или невозврат кредита произошел вследствие неправомерных действий лица, с которого взыскиваются убытки. 

Из материалов дела не следует, что ФИО1 являлся выгодоприобретателем по кредитным договорам и давал кому-либо указания по совершению сделок с лицами, указанными в реестре, или совершал указанные сделки самостоятельно.

Судами при рассмотрении настоящего дела не установлены обстоятельства, свидетельствующие о нарушении ответчиками своих законных или договорных обязанностей, реализации ими своих полномочий участников или органов управления вопреки интересам должника, без должной осмотрительности, а также совершение действий прямо или косвенно направленных на причинение убытков должнику. 

Суды приняли во внимание, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что при формировании органов управления ФИО1 и ФИО3 действовали неразумно, недобросовестно, неосмотрительно, назначили в органы управления лиц, заведомо не имевших намерения добросовестно выполнять свои должностные обязанности, не имевших соответствующего их должностному положению опыта и знаний. 

Напротив, указанные лица ФИО9 и ФИО8 согласно представленным в материалы дела их личным делам были назначены на должности председателя и заместителя председателя правления Банка задолго до совершения ими указанных ГК АСВ сделок, при этом их кандидатуры были одобрены Московским Государственным Территориальным Управлением Банка России (МГТУ Банка России). 

Доводы управляющего о том, что действия ФИО9 и ФИО8 зависели от воли ФИО1 или ФИО3 не подтверждаются материалами дела. 

Также не доказаны доводы заявления о том, что при одобрении кредитных сделок с лицам, указанными в заявлении, ФИО9 и ФИО8 действовали в интересах ответчиков. 

В дело не представлено доказательств связи ответчиков с лицами, получавшими кредиты. 

Отсутствуют доказательства и того, что ФИО1 или ФИО3 контролировали предоставление кредитов неплатежеспособным заемщикам, влияли на принятие решений о предоставлении кредитов лицам, указанным ГК АСВ в заявлении, предлагали указанных лиц в качестве заемщиков. 

При указанных обстоятельствах, суд полагает, что между действиями ответчиков по формированию органов управления банком и фактом невозврата кредитных средств заемщиками, указанными ГК АСВ в представленном в материалы дела реестре, отсутствует прямая причинно-следственная связь. Отсутствие данной связи, являющейся обязательным элементом состава убытков, исключает возможность взыскания с ответчиков убытков в заявленном размере.

Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований заявления является пропуск срока исковой давности на обращение в суд с требованием, о чем было заявлено ответчиками. 

Признавая обоснованными заявления ответчиков, суды обоснованно учитывали правовую позицию, сформированную при рассмотрении дел о взыскании убытков органов управления и контролирующих лиц. 

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором. 

В подобной ситуации, суды обоснованно согласились с правовой позицией ответчиков, согласно которой ГК АСВ имела возможность предъявить требование о взыскании убытков одновременно с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, учитывая, что в состав убытков заявителем включены суммы невозвращенных кредитов, а состав участников ему был известен со дня введения процедуры конкурсного производства, в связи с чем срок исковой давности по настоящему спору должен исчисляться с момента, когда о невозращенных кредитах узнал конкурсный управляющий в лице ГК АСВ. 

Поскольку ГК АСВ узнала (должна была узнать) о неисполнении кредитных договоров Должника не позднее даты (31.05.2018) подачи заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности по основаниям одобрения и заключения ими этих же «технических» (заведомо невозвратных) кредитов, на момент предъявления Банком искового заявления по настоящему делу общий срок исковой давности истек.

Оценивая по правилам ст. 71 АПК РФ, предоставленные заявителем в качестве доказательств документы из материалов уголовного дела (постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого), суд правомерно согласились с позицией ответчиков, высказанной при решении вопроса и приобщении таких документов к материалам дела, о том, что данные доказательства не являются допустимыми (ст. 68 АПК РФ). 

При этом суды не ставили под сомнение, что к числу доказательств законодатель в ряде случаев относит иные документы и материалы (ст. 89 АПК РФ), но учитывали, что способ, которым были получены предоставленные ГК АСВ документы, фактически лишает возможности участников настоящего спора высказать какие-либо возражения относительно достоверности изложенных в данных документах сведений. 

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства и, установив, что истцом не доказано наличие совокупных факторов, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к обоснованному и правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления.

Доводы кассатора о том, что суд первой инстанции должен был в настоящем споре применить положения статьи 69 АПК РФ, так как в обособленном споре о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности был установлен размер невозвращенных кредитов и обстоятельства, свидетельствующие о нарушении должностными лицами банка своих обязанностей действовать добросовестно при осуществлении руководящих функций, обоснованно отклонены судами обеих инстанций поскольку ФИО1 и ФИО3 не являлись участниками обособленного спора о субсидиарной ответственности, в связи с чем ни одно из обстоятельств, установленных судом в данном обособленном споре, не могло являться для ответчиков преюдициальным и подлежало доказыванию заявителем в порядке общих положений АПК РФ.

Вопреки мнению подателя жалобы, в материалах дела отсутствуют доказательства, что ответчики при формировании органов управления действовали неразумно, недобросовестно, неосмотрительно, назначили в органы управления лиц, заведомо не имевших намерения добросовестно выполнять свои должностные обязанности, не имевших соответствующего их должностному положению опыта и знаний.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 20  июня 2023 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08 сентября   2023 года по делу № А40-80453/15 оставить без изменения, кассационную жалобу– без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья  Н.Я. Мысак 

Судьи:  Е.Л. Зенькова

                                                                                                       П.М. Морхат