Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-538/2019

15 декабря 2021 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 15 декабря 2021 года

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Бронниковой И.А.,

судей:   Зуевой М.В., Ламанского В.А.,

при участии в судебном заседании ФИО1 (паспорт), его представителя ФИО2 (доверенность от 28.09.2020, паспорт), представителя публичного акционерного общества «Сбербанк России» ФИО3 (доверенность от 03.11.2020, паспорт),

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО4 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2021 года по делу №А19-538/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от  13 сентября 2021 года по тому же делу,

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 23 апреля 2019 года индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – должник,   ФИО5) признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО6 (далее – финансовый управляющий ФИО6).

Определением от 2 июля 2019 года требование публичного акционерного общества «Сбербанк России»  (далее – банк, ПАО Сбербанк)  в размере 273 134 406 рублей 77 копеек, в том числе: 265 232 091 рубль 96 копеек – основной долг, 27 064 рубля 18 копеек – плата за обслуживание кредита, 5 825 615 рублей 99 копеек – проценты, 2 049 063 рубля 69 копеек – неустойка, 570 рублей 95 копеек – пени включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника,  подлежащее удовлетворению в порядке, установленном пунктом 2 статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за счет средств, полученных от продажи залогового имущества.

Банк обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании сделки по отчуждение ФИО5 квартиры, общей площадью 182,7 кв.м, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 38:26:040403:7083, по договору дарения от 08.1.2017 в пользу ФИО4 (далее – ФИО7) недействительной, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника указанной квартиры.

Определением от 9 февраля 2021 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО1  и его финансовый управляющий ФИО6

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2021 года заявление удовлетворено.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 сентября 2021 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО4 и ФИО1 (далее – ФИО1) обратились в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, и направить обособленный спор на новое рассмотрение или принять по обособленному спору новый судебный акт.

По мнению ФИО4, поскольку у основного должника (ООО ПКФ СБС) на дату заключения оспариваемого договора  не было просроченных обязательств ни перед банком, ни перед иными кредиторами, то у ФИО5 как у поручителя основного должника также отсутствовали такие обязательства, свидетельствующие о наличие признака неплатежеспособности. Определение Ангарского городского суда от  11 мая 2018 года, которым утверждено мировое соглашение  с ФИО5 не может служить доказательством наличия признака неплатежеспособности, поскольку отменено вышестоящим судом, а определением Арбитражного суда Иркутской области от 23 ноября 2020 года ФИО5 отказано во включении в реестр требований кредиторов должника в связи с недоказанностью реальности договора займа. Вывод судов о наличии вреда, причиненного данной сделкой неправомерен.

ФИО1 считает, что, так как целью совершения оспариваемой сделки явилось желание ФИО5 вернуть право собственности на единственное жилье родителям, то вывод судов о наличии цели в виде причинения вреда кредиторам не обоснован.

В отзыве на кассационную жалобу банк просит оставить судебные акты без изменения.

Заявитель кассационной жалобы ФИО1 представил возражения на отзыв банка.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзыве на них.

Кассационные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судами норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 08.11.2017 между ФИО5 (даритель) и ФИО4 (одаряемая) заключен договор дарения, по условиям которого даритель обязался безвозмездно передать в дар квартиру, а одаряемая принять в дар квартиру, назначение: жилое, общей площадью 182,7 кв.м, расположенную на 3 этаже, находящуюся по адресу: 

<

...> д,16, кв.24, кадастровый номер 38:26:040403:7083.

Указанный объект недвижимости передан ФИО4 по передаточному акту от 08.11.2017.

Договор дарения от 08.11.2017 зарегистрирован в установленном законом порядке 13.11.2017, номер государственной регистрации права 38:26:040403:7083-38/012/2017-6.

Банк обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и указывая, что сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, на момент совершения следки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, в результате сделки причинен имущественный вред кредиторам, другая сторона знала о цели должника к моменту совершения сделки, поскольку является заинтересованным лицом – матерью должника.

Арбитражный суд первой инстанции, удовлетворяя требования банка,  пришел к выводу о доказанности оснований для признания сделки недействительной.

Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Заявление о признании должника банкротом принято судом 18.03.2019, договор дарения заключен 08.11.2017. При указанных обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции о совершении оспариваемой сделки в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является верным.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), для квалификации сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность следующих условий: цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели, причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; сделка совершена в отношении заинтересованного лица.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из пункта 7 постановления № 63 следует, что в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суды установили, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами.

При этом то обстоятельство, что в оспариваемый период должник заключал обеспечительные сделки с кредитными учреждениями, не может безусловно свидетельствовать о его платежеспособности и не исключает необходимости исследования и оценки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества с учетом определения, данного в статье 2 Закона о банкротстве, в совокупности и взаимосвязи с уже имеющимися обязательствами.

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 08.12.2015 № 5-КГ15-179, о злоупотреблении правом могут свидетельствовать обстоятельства совершения сделки в пользу заинтересованного лица в период, когда у должника имеются обязательства перед иными лицами, (даже в том случае, если соответствующие требования еще не предъявлены в судебном порядке и не подтверждены судебными актами).

При этом в силу статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.

Содержанием обязательства по договору поручительства является обязанность поручителя при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства нести ответственность перед кредитором наряду с должником.

Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

При таких обстоятельствах вывод судов о наличии признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки при наличии значительного количества денежных обязательств по договорам поручительства без учета общей стоимости активов должника, позволяющих исполнить данные обязательства, является правильным.

Договор дарения квартиры заключен должником со своей матерью (ФИО4), которая в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом по отношению к должнику. При названных обстоятельствах цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, как правильно указали суды, исходя из абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, поскольку сделка совершена безвозмездно и в отношении заинтересованного лица.

Исходя из абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, правомерен также вывод судов о причинении оспоренной сделкой вреда кредиторам должника, поскольку при ее совершении имущество должника уменьшилось без встречного предоставления (сделка совершена на безвозмездных условиях), кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет отчужденного имущества.

При этом с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления № 63, а также установления факта аффилированности должника, его матери и ФИО1, являющихся лицами, контролирующими ООО «ПКФ «СБС» (основного должника по кредитным обязательствам, обеспеченных поручительством ФИО5), суды правомерно посчитали доказанной осведомленность матери должника о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Таким образом, исследовав и оценив представленные доказательства, доводы и возражения сторон в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выяснив обстоятельства совершения оспариваемой сделки, установив наличие на дату заключения договора значительного количества денежных обязательств по договорам поручительства без учета общей стоимости активов должника, позволяющих исполнить данные обязательства, заинтересованность участников сделки (отчуждение имущества матери), приняв во внимание безвозмездность отчуждения недвижимого имущества, суды пришли к выводу о доказанности всех элементов состава подозрительной сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах, доводы заявителя кассационной жалобы об отсутствии на момент заключения сделки  просроченных обязательств перед банком и иными кредиторами, об отмене определения Ангарского городского суда от 11 мая 2018 года, которым утверждено мировое соглашение  с ФИО5, об отсутствии  вреда, причиненного данной сделкой не опровергают правильность выводов судов двух инстанций о недействительности оспариваемого договора дарения на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, им дана надлежащая правовая оценка, представленные доказательства исследованы в полном объеме, выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены верно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что судебные акты основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем, на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат оставлению без изменения.

Определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа 14 октября 2021 года приняты меры по приостановлению исполнения судебных актов, которые в соответствии со статьей 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом окончания кассационного производства подлежат отмене.

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на заявителей кассационных жалоб.

Руководствуясь статьями 110, 274, 283, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2021 года по делу  № А19-538/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 сентября 2021 года по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения определения Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2021 года по делу  № А19-538/2019, постановления Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 сентября 2021 года по тому же делу, принятые определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14 октября 2021 года, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

 

И.А. Бронникова

М.В. Зуева

В.А. Ламанский