﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8100/20 

Екатеринбург

30 декабря 2020 г.

 

Дело № А50-17260/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 декабря 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 декабря 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Соловцова С.Н.,

судей Артемьевой Н.А., Оденцовой Ю.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Автозаправочные комплексы «Феникс Петролиум» (далее – должник, общество АК «Феникс Петролиум»), Тихоновец Николая Васильевича и Тихоновец Светланы Валентиновны на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2020 по делу № А50-17260/2018 Арбитражного суда Пермского края.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие конкурсный управляющий обществом «АК «Феникс Петролеум» Касьянов О.А. (далее – конкурсный управляющий), а также представители:

от Тихоновца Н.В. – Плюснин О.Д., доверенность от 30.07.2019;

от Тихоновец С.В. – Зернин Н.В., доверенность от 25.07.2019;

от публичного акционерного общества «Газпром Нефть» (далее – общество «Газпром Нефть») – Авилкин В.В., доверенность от 19.02.2019;

от общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть – Центр» (далее – общество «Газпромнефть – Центр») –  Чуич А.В., доверенность от 08.11.2019;

от общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть –  Региональные продажи» (далее – общество «Газпромнефть –  Региональные продажи») –  Булкин В.С., доверенность от 02.10.2019;

от уполномоченного органа – Пепеляева В.В., доверенность от 07.02.2020.

В рамках дела о банкротстве общества АК «Феникс Петролиум» конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении Тестова Александра Сергеевича, Тихоновец Светланы Валентиновны, Тихоновца Николая Васильевича к субсидиарной ответственности в сумме 198 818 652 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 19.08.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2020 судебный акт отменен. Тестов А.С., Тихоновец Н.В., Тихоновец С.В. солидарно привлечены к субсидиарной ответственности на сумму 73 119 003 руб. 

Конкурсный управляющий, Тихоновец Н.В. и Тихоновец С.В. обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами. Конкурсный управляющий просит отменить судебные акты и удовлетворить заявленные требования в полном объеме, а Тихоновец Н.В. и Тихоновец С.В. просят отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В отзывах и пояснениях общество «Газпром Нефть», общество «Газпромнефть – Центр», общество «Газпромнефть – Региональные продажи» возражают против удовлетворения кассационных жалоб Тихоновца Н.В. и Тихоновец С.В. 

В своем отзыве акционерное общество «Газпромнефть – Мобильная карта» просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения. 

Тестов А.С. представил отзыв, в котором находит кассационную жалобу Тихоновца Н.В. и Тихоновец С.В. обоснованной и присоединяется к их просьбе об отмене постановления апелляционного суда. 

В судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержал позицию конкурсного управляющего. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах на них, выслушав представителей участвующих в деле лиц, кассационная коллегия считает, что постановление апелляционного суда подлежит отмене с оставлением в силе определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

Общество «АК «Феникс Петролиум» создано решением его участников Тихоновца Н.В. и Тихоновец С.В. с долей участия по 50 % у каждого. Руководство должником осуществлял Тестов А.С. 

Должник наряду с обществом «АК «Феникс Петролеум», обществом «Муллинская нефтебаза», обществом с ограниченной ответственностью «Оператор» и другими обществами входит в группу компаний «Феникс Петролиум». Основной вид деятельности группы – реализация на территории Пермского края нефтепродуктов, принадлежащих обществу «Газпромнефть – Региональные продажи».

 

Структура хозяйственных связей в рамках взаимодействия групп компаний складывалась следующим образом: общество «Газпромнефть – Региональные продажи» реализовывало нефтепродукты обществу «АК «Феникс Петролеум», которое организовывало хранение топлива на нефтебазе общества «Муллинская нефтебаза», розничная продажа этих нефтепродуктов осуществлялась через автозаправочные станции (далее – АЗС), принадлежащие обществам «АК «Феникс Петролеум» и «Оператор».

  Между обществом «Газпром Нефть» и обществом «Оператор» действовал договор коммерческой концессии, по которому правообладатель предоставлял за вознаграждение право на использование в предпринимательской деятельности комплекса исключительных прав, включающий право использования на территории Пермского края средств индивидуализации, товарных знаков и т.д.

  Общество «Газпромнефть – Мобильная карта» на основании заключенного договора осуществляло контроль за совершаемой реализацией нефтепродуктов посредством установки единого для всех программного обеспечения – автоматической системы управления автозаправочной станцией «Мобильная карта», которое обеспечивало возможность функционирования автозаправочных станций и обеспечивало поступление данных обо всех совершаемых операциях на серверы общества «Газпромнефть – Мобильная карта».

В материалы дела представлены структура планируемых сделок, проект решения, проект договора купли – продажи, согласно которым сторонами рассматривался вопрос о приобретении группой компаний «Газпромнефть» группы компаний «АК «Феникс Петролиум». Для этих целей осенью 2016 года стороны совместно подготовили пакет необходимых документов и одно из предприятий группы компаний «Газпромнефть» – общество «Газпромнефть – Центр» обращалось в Федеральную антимонопольную службу России с ходатайством о согласовании сделок по приобретению в собственность активов предприятий группы компаний «Феникс-Петролеум». 28.12.2016  ФАС России приняла решение об удовлетворении ходатайство общества «Газпромнефть – Центр» о получении в собственность основных производственных средств у предприятий, входящих в группу предприятий «Феникс Петролеум».

В динамике развития отношений первоначально розничная продажа нефтепродуктов осуществлялась через общество АК «Феникс Петролеум», а затем через общество «Оператор», под контроль которого последовательно переходили АЗС, прошедшие ребрендинг под маркой «Газпромнефть». В результате АЗС группы компаний «Феникс Петролеум» постепенно (по мере приведения под требуемые группой «Газпромнефть» стандарты) начали работать под брендом «Газпромнефть». Чем больше АЗС группы «Феникс Петролеум» проходили процедуру ребрендинга и переходили под контроль общества «Оператор», тем меньше АЗС оставалось под контролем должника – общества АК «Феникс Петролеум».

 

После передачи всех активов обществу «Оператор» (самое позднее с 01.07.2017) общество АК «Феникс Петролеум» прекратило ведение предпринимательской деятельности. Исключение составляет принятие 15.11.2017 обязательств по договору поручительства в обеспечение обязательств общества «Оператор» перед публичным акционерным обществом Коммерческий банк «Уральский финансовый дом» (далее – банк) по договору кредитной линии. В соответствии с условиями кредитного договора банк предоставил заемщику кредитную линию с лимитом выдачи 222 000 000 руб. на срок по 13.11.2020 с оплатой процентов за пользование кредитом в размере 12,5 % годовых. 

В названный период времени со стороны группы компаний «Феникс Петролеум» возникла просрочка оплаты по действующим договорам. Одновременно с этим общество «Муллинская Нефтебаза» перестало допускать представителей общества «Газпромнефть – Региональные продажи» для проведения инвентаризации нефтепродуктов, находящихся на хранении. Кроме этого, общество «Оператор» перестало перечислять платежи по договору коммерческой концессии.

Общество «Газпромнефть – Мобильная карта» с 07.03.2018 приостановило оказание услуг по договору на информационно-техническое обслуживание, что повлекло за собой невозможность дальнейшего осуществления хозяйственной деятельности по сложившейся схеме взаимоотношений. К этому времени у группы «Феникс Петролеум» перед обществами группы «Газпром нефть» сформировалась задолженность в размере более чем 745 млн. руб., что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делам №№ А56-46204/2018, А56-46196/2018, А56-71302/2017, А56-46209/2018; А50-20381/2017 и А50-11196/2016.

В 2018 году в отношении ряда обществ, входящих в группу компаний «Феникс Петролиум», были возбуждены производства по делам о банкротстве. 

Поскольку в рамках дела о банкротстве общества «АК «Феникс Петролиум» обязанность по передаче документов арбитражному управляющему не была исполнена (по данным бухгалтерского баланса размер активов превышал 1 млрд. руб.), должник в ситуации  очевидной финансовой несостоятельности в ноябре 2017 года принял на себя дополнительные обязательства по договору поручительства, при этом контролировавшие должника лица с заявлением о банкротстве общества не обращались, конкурсный управляющий подал заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего. В результате рассмотрения всего бизнес-процесса должника и группы лиц, в которую он входил, суд пришел к выводу, что действия должника и других обществ группы «Феникс Петролеум», были направлены на совершение сделки по подготовке и продаже сети АЗС группе «Газпромнефть», результатом которой должно было стать полное погашение появившихся к тому моменту долгов (включая внутригрупповые). В свою очередь группой «Газпромнефть» в отношении группы «Феникс Петролеум» реализована схема создания искусственной ситуации, при которой совершенные сделки (их совокупность) формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены на доведение группы «Феникс Петролиум» до процедуры банкротства с целью получения собственной имущественной выгоды за счет приобретения имущества группы «Феникс Петролиум» в процедурах банкротства по заниженной цене.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции в части установления причины банкротства группы компаний «Феникс Петролиум» не согласился, указав, что общество «Газпромнефть – Мобильная карта» расторгло договор с обществом «Оператор» при наличии законных оснований. Признаны ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что общество «Газпромнефть – Центр» неправомерно прекратило переговоры о выкупе АЗС у юридических лиц, отнесенных судом к группе компаний «Феникс Петролеум», что также привело к банкротству всю данную группу компаний. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что у общества «Газпромнефть – Центр» не было добросовестных намерений вступать в переговоры по выкупу АЗС, и об использовании им переговоров как части разработанной схемы, направленной на рейдерский захват имущества группы «Феникс Петролеум». Как указал суд апелляционной инстанции, помимо дочерних обществ общества «Газпром Нефть», общества из группы «Феникс Петролеум» закупали нефтепродукты и у других поставщиков, в том числе у групп «Башнефть», «Лукойл»; суд первой инстанции не принял во внимание, что принадлежащие группе АЗС объекты и нефтебаза находились в залоге у банков и кредитная линия открыта только в связи с наличием обеспечения кредитной линии – заложенного ликвидного имущества. Указанное обстоятельство существенно затруднило ход ведения переговоров по приобретению активов.

При этом суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что с учетом результатов финансово-хозяйственной деятельности за 2016 год, наличия 125 699 648 руб. задолженности перед обществом «Муллинская нефтебаза», прекращении с 01.07.2017 производственной деятельности и отсутствия активов, ответчики не позднее 01.08.2017 года должны были подать заявление о признании должника банкротом, а также в соответствии со статьей 30 Закона о банкротстве предпринять действия по включению сведений о наличии признаков банкротства в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

Размер гражданско-правовой ответственности установлен апелляционным судом в сумме 73 119 003 руб., исходя из размера неисполненных должником обязательств перед кредиторами, возникшим после 01.08.2017:

– по уплате обязательных платежей и санкций в сумме 6 894 924 руб. (определение Арбитражного суда Пермского края от 26.07.2018);

– по договору поручительства от 15.11.2017 с обществом Коммерческий банк «Уральский финансовый дом» в сумме 66 224 079 руб. (определение Арбитражного суда Пермского края от 23.01.2019).

 

Оценивая законность принятых по обособленному спору судебных актов, коллегия судей исходит из базового положения о том, что субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Соответственно, иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. 

Приведенные положения наряду с общей нормой части 3 статьи 44 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определяют в качестве ответчиков по требованию контролирующих должника лиц. Это позволяет судам правильно очертить предмет доказывания, имея в виду, что судебной оценке подлежит поведение ответчиков с точки зрения соблюдения общепринятых стандартов разумного и добросовестного поведения. Установление иных, чем доведение до банкротства причин несостоятельности, выходит за пределы очерченного главой 3.2 Закона о банкротстве предмета спора и носит факультативный характер.

В обоснование требований конкурсный управляющий ссылался на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по передаче документов о финансово-хозяйственной деятельности общества. Аналогичный довод приведен и в кассационной жалобе. 

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Отказывая в удовлетворении требований по названному основанию, суды пришли к выводу об отсутствии на дату введения наблюдения у должника имущества, которое могло быть передано конкурсному управляющему.  Судами учтена специфика деятельности общества АК «Феникс Петролеум» по торговле твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами, срок годности запасов которых в зависимости от технических условий хранения (емкости, температура и т.д.) в среднем составляет от 1–10 лет, в связи с чем отсутствуют основания полагать о наличии имущества должника, отраженного в запасах по балансу. 

Вывод судов об отсутствии активов в виде оборудования АЗС соотносится с целевым направлением деятельности должника в предбанкротный период по передаче активов в рамках единой группы компаний обществу «Оператор». Этим же обстоятельством может быть объяснено и наличие значительной дебиторской задолженности по данным бухгалтерского баланса.

Судом первой инстанции также учтено добросовестное заблуждение руководителей должника об изъятии документации должника в составе документации группы компаний «Феникс Петролиум» в сентябре 2019 года. Учитывая, что часть документов изымалась правоохранительными органами, бездействие ответчика в ответ на требование передать документацию нельзя определять как намерение скрывать (утаивать) от арбитражного управляющего документацию должника. В рассматриваемом случае установленный судом факт непередачи документов не может являться основанием для вывода о виновности ответчика Тестова А.С. в банкротстве должника и для привлечения его к субсидиарной ответственности по долгам предприятия. 

Принимая во внимание недоказанность причинно-следственной связи между отсутствием у конкурсного управляющего документов и невозможностью или затруднительностью пополнения конкурсной массы должника, причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате бездействия руководителя должника по передаче имущества и документов, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что основания для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника отсутствуют.

Выводы судов соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам, подробно мотивированы и обоснованы, в связи с чем основания для удовлетворения кассационной жалобы в указанной части отсутствуют.

Вопреки доводу конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к ответственности за сам факт непередачи документации, законодательные опровержимые презумпции не являются основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности. Будучи процессуальным приемом упрощения процесса доказывания, они остаются при этом нормами материального права, устанавливающими негативные правила (ограничения) в поведении контролирующих должника лиц в ситуации имущественной несостоятельности предприятия.

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности требований конкурсного управляющего. 

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств судами не установлено, а конкурсным управляющим в состязательном процессе не доказано.  

Коллегия судей обращает внимание, что конкурсным управляющим до сведения судов не доведены даже малейшие подозрения о совершении контролирующими должника лицами сделок, направленных на причинение вреда кредиторам, противоправное оказание преференций обществам, входящим в единую группу компаний, создание ими модели бизнеса с выделением центров прибылей и генерации убытков, противоправном переводе в преддверии банкротства активов предприятия на иное контролируемое юридическое лицо, присвоение в свою пользу значительной части поступающей в адрес должника выручки и тому подобные противозаконные действия.

Кроме обоснования требования о привлечении к субсидиарной ответственности ссылкой на неисполнения обязанности по передаче документов, конкурсный управляющий просил суд привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за непринятие мер по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что приведенные конкурсным управляющим основания для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют, поскольку должник обосновано рассчитывал на предстоящее получение денежных средств от продажи своих активов. 

Отменяя в указанной части определение, суд апелляционной инстанции указал, что с учетом наличия подтвержденной на 31.12.2016 задолженности общества «АК «Феникс Петролеум» перед обществом «Муллинская нефтебаза» в сумме 125 699 648 руб., а также последующего прекращения деятельности должника с 01.07.2017, контролирующие должника лица были обязаны подготовить и направить в суд заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 01.08.2017. 

Выводы суда апелляционной инстанции ошибочны.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с изложенным в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

В своих возражениях контролирующие должника лица ссылались на осуществление группой «Компании Феникс» экономически обоснованного плана, заключающегося в ведении переговоров и подготовке к продаже группе «Газпромнефть» своего бизнеса, что, как установлено судом первой инстанции, должно было позволить в полном объеме рассчитаться с внешними кредиторами, а также решить вопрос погашения внутригрупповой задолженности. 

Суд кассационной инстанции находит обоснованными возражения ответчиков о нецелесообразности возбуждения в таких условиях дела о несостоятельности (банкротстве), поскольку в этом случае возникал серьезный дестабилизирующий фактор, который мог привести к ослаблению договорных позиций в части определения цены сделки и полному прекращению переговоров. 

Наличие обоснованного плана погашения задолженности судом апелляционной инстанции не опровергнуто. Констатация постфактум факта прекращения переговоров в марте 2018 года не опровергает действительных намерений сторон в 2017 году совершить сделку. 

Коллегия судей не может согласиться и с выводом суда апелляционной инстанции о критическом значении задолженности общества АК «Феникс Петролеум» перед являющимся участником той же группы обществом «Муллинская нефтебаза». 

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности и добросовестности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, возбуждать в отсутствие внешних кредиторов дела о банкротстве, поскольку они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому в ситуации наличия задолженности одного члена группы по отношению к другому члену группы предполагается, что в основе операции лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов. При этом наличие между ними доверительных отношений, их подчиненность единому центру позволяют таким организациям выстраивать общую линию поведения, заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга без надлежащего юридического оформления и т.п.

Кроме того, при включении в размер ответственности ответчиков 66 224 079 руб. долга перед обществом Коммерческий банк «Уральский финансовый дом» по договору поручительства от 15.11.2017 судом апелляционной инстанции не учтено политико–правовое обоснование ответственности.

Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие обязательства, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность и не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими установленный законом режим осуществления хозяйственной деятельности. 

В этой связи при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве в предмет доказывания необходимо включать и исследовать обстоятельство, имел ли место факт обмана потенциальных кредиторов в виде сокрытия от них информации о наличии у должника признаков несостоятельности.

Принимая решение об отказе в удовлетворении требований, суд первой инстанции правомерно учел, что группа компаний «Феникс Петролеум» осуществляла единую хозяйственную деятельность и обладали общим экономическим интересом, в связи с чем предоставление поручительства обществом «АК «Феникс Петролиум» одновременно с получением кредита группой компаний является стандартной практикой обеспечения кредитного обязательства. 

У должника и иных входящих в группу компаний имелись общие экономические интересы, обусловленные осуществлением деятельность на одном рынке реализации нефтепродуктов. С учетом этого заключение договора поручительства являлось экономически целесообразными для должника. 

Поскольку вышеуказанные организации рассматривались кредитным учреждением как одна группа компаний, определяющим для принятия решения о предоставлении кредита являлись показатели общей (консолидированной) отчетности всей группы. При этом согласно стандартной практики кредитования юридических лиц на значительные суммы для рассмотрения заявки банку предоставляется полный пакет документов и раскрываются все показатели финансово-хозяйственной деятельности каждого из лиц, предоставляющих обеспечение.

Следует признать обоснованной ссылку суда первой инстанции на постановление Арбитражного суд Уральского округа от 04.02.2020 по делу № А50-12964/2018, согласно мотивировочной части которого при предоставлении кредита банк исходил в том числе из того, что участники группы компаний «Феникс Петролиум» надлежащим образом исполняли свои обязательства и обслуживали свои кредитные обязательства; с заявлениями о предоставлении отсрочек/рассрочек погашения кредита не обращались. 

При этом ответчики уже несут личную ответственность за неисполнение основного обязательства (кредитного договора между обществом «Оператор» и обществом АКБ «Урал-ФД»), поскольку наравне с должником являются такими же участниками акцессорных обязательств. С учетом установленных судами обстоятельств суд кассационной инстанции соглашается с изложенными в определении от 19.08.2020 выводами и не усматривает фактических и правовых оснований для квалификации указанной задолженности как обязательства, при возникновении или исполнении которого контролировавшие должника лица действовали незаконно, в том числе совершили мошенничество, предоставили кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита либо злостно уклонились от погашения кредиторской задолженности.

Определяя размер ответственности по обязательным платежам, суд апелляционной инстанции не учел специфики регулирования налоговых отношений применительно к делам о банкротстве. Согласно пункту 6 «Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства»,  утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, определяя момент возникновения обязанности для квалификации соответствующих требований в качестве тех, по которым отвечает руководитель, моментом возникновения обязанности по уплате налога является момент окончания налогового периода. Это обусловлено тем, что возникновение обязанности по уплате налога определяется наличием объекта налогообложения и налоговой базы, а не наступлением последнего дня срока, в течение которого соответствующий налог должен быть исчислен и уплачен. С учетом указанной правовой позиции, принимая во внимание, что окончание налогового периода по налогу на добавленную стоимость за второй квартал 2017 года пришлось на дату ранее чем определенная судом дата возникновения обязанности по обращению в суд (01.01.2018), включение в размер ответственности по обязательствам перед уполномоченным органом в сумме 6 336 618 руб. налога на добавленную стоимость произведено без учета приведенной правовой позиции и, соответственно, является незаконным.

В то же время суд кассационной инстанции находит обоснованными и мотивированными выводы суда апелляционной инстанции об исключении из мотивировочной части определения суда первой инстанции вывода о доведении должника до банкротства в результате виновных действий группы компаний «Газпромнефть».

 

Коллегия судей считает необходимым еще раз повторить свою позицию, что применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора, когда производственная деятельность должника была прекращена во втором квартале 2017 года, до окончания ведения переговоров и расторжения договоров в марте 2018 года, и конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства, свидетельствующие о совершении контролирующих должника лицами действий по доведению должника до банкротства, установление причин банкротства всей группы компаний выходит за пределы рассмотрения обособленного спора.

При этом в рассмотренном судами деле о банкротстве общества АК «Феникс Петролиум» причины несостоятельности, прежде всего, связанны с объективными рыночными факторами, в совокупности с тем, что принятая стратегия ведения бизнеса ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Безусловно, отказ от исполнения договоров коммерческой концессии и программы «Газпромнефть – Мобильная карта» послужило дополнительным фактором, дестабилизировавшим финансово-хозяйственную деятельность группы компаний «Феникс Петролиум», но не в меньшей степени причиной банкротства явились и испытываемые группой компаний «Феникс Петролиум» к этому времени финансовые сложности. 

В этой связи обращает на себя внимание рост просроченных обязательств перед внешними кредиторами. В частности, по состоянию на март 2018 года у группы «Феникс Петролеум» перед обществами группы «Газпромнефть» уже имелась задолженность в сумме более чем 745 млн. руб., что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами. К концу 2017 года группа компаний была вынуждена прибегнуть к дополнительным заимствованиям путем привлечения банковского финансирования под залог объектов производственного назначения, предлагаемых к приобретению потенциальному покупателю. Как отмечено выше, с учетом имеющихся активов указанные обстоятельства еще однозначно не свидетельствовали о наличии признаков неплатежеспособности, но создавали основу угрозу наступления банкротства под влиянием любого даже незначительного негативного внешнего фактора. 

В то же время возможность приостановления исполнения либо полного отказа от договора обусловлена наличием фактических и правовых оснований. В этом случае сторона реализует предусмотренное законом правомочие и защищает свое нарушенное должником право. Приведенное положение базируется на таких началах гражданского права, как принцип свободы договора и реализация гражданских прав по собственному усмотрению. Ограничение действия принципа, как это следует из абзаца второго пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, возможно только на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. 

Такое право кредитора вытекает и из положений пункта 2 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку наличие просрочки вызывает обоснованные сомнения в способности должника исполнять свои обязательства в будущем. Предоставление отсрочки в такой ситуации ведет только к увеличению задолженности по сравнению с ее текущим объемом.

Не может рассматриваться в качестве противоправного действия и отказ группы компаний «Газпромнефть» от дальнейшего ведения переговоров по приобретению активов. 

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Таким образом, в силу принципа свободы договора, по общему правилу, стороны самостоятельно несут риск того, что переговоры не окончатся заключением договора. Соответственно, для того, чтобы неожиданное и немотивированное прерывание стороной переговоров было признано судом недобросовестным, требуется доказать особые обстоятельства, которые могли создать у стороны переговоров разумные ожидания того, что переговоры неожиданно прерваны не будут. 

Судом апелляционной инстанции детально проанализировано поведение участников переговорного процесса. При этом установлено действительное намерение сторон заключить сделку, раскрытие друг перед другом всей значимой информации. Ответчиками бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, потенциальный покупатель действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, не выполнено. В последующем группа компаний «Газпронефть» последовательно реализовывало свой законный интерес, заключающийся в приобретении активов по ценам, определенным путем проведения конкурентных процедур.

Приведенная оценка в равной степени применима к ходу ведения и окончания переговоров, поскольку доказательств того, что потенциальными участниками сделки было согласовано такое существенное условие договора, как цена, определен порядок расчетов, в материалы дела не представлены. 

Действительно, участники гражданского оборота могут стремиться использовать механизмы банкротства в своих личных корыстных целях, тем самым нарушая права и законные интересы лиц, вовлеченных в процедуру банкротства. Однако доказательств такого противоправного поведения судом апелляционной инстанции при разрешении настоящего спора не установлено. 

Поскольку суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности, а ошибочное суждение в мотивировочной части судебного акта о доведении должника до банкротства в результате виновных действий группы компаний «Газпромнефть» не привело к принятию незаконного решения и исправлено изложением иной мотивировочной части, суд кассационной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции с оставлением в силе определения суда первой инстанции (пункт 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). 

Руководствуясь статьями с 286 по 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2020 по делу № А50-17260/2018 Арбитражного суда Пермского края отменить.

Определение Арбитражного суда Пермского края от 19.08.2020 по данному делу оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

 

Председательствующий                                             С.Н. Соловцов 

 

Судьи                                                                          Н.А. Артемьева 

                                            

                                                                                     Ю.А. Оденцова