ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

11.09.2025

Дело № А40-45286/2021

Резолютивная часть постановления объявлена  03.09.2025

Полный текст постановления изготовлен  11.09.2025

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Зверевой Е.А.

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З.

при участии в судебном заседании:

- ФИО1 – лично, паспорт,

- от ФИО2 - ФИО3 по дов. от 21.04.2025, срок действия два года, № в реестре 77/710-н/77-2025-6-131,

- от ООО УК «ФинПартнер» ФИО4 паевым инвестиционным фондом комбинированный «Дефанс» - ФИО5, по  дов. от 03.07.2025, срок действия один год,

рассмотрев 03.09.2025 в судебном заседании  кассационную жалобу конкурсного управляющего  ООО «Техно-Чайна» 

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025 

о привлечении ФИО2 и ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техно-Чайна», 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО  «Техно-Чайна»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Техно-Чайна» поступило заявление конкурсного управляющего  ООО «Техно-Чайна» ФИО6 о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Техно-Чайна».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2024, частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техно-Чайна», солидарно привлечены ФИО2 и ФИО1.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025, принятым по апелляционным жалобам ФИО2 и ФИО1, определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1 отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий ООО «Техно-Чайна» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемый судебный акт и оставить в силе определение суда первой инстанции. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте,  фактическим обстоятельствам спора и представленным доказательствам.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель кредитора   ООО УК «ФинПартнер» ФИО4 паевым инвестиционным фондом комбинированный «Дефанс» поддержал доводы кассационной жалобы, просил удовлетворить, отменив обжалуемый судебный акт по доводам представленного отзыва.

Представители ФИО2 и ФИО1 возражали против удовлетворения кассационной жалобы, по мотивам, изложенным в письменных отзывах, которые приобщены судебной коллегией к материалам дела, как представленные с соблюдением требований, установленных статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной   жалобы  и  отзывов  на нее, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие  выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным  по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  суд кассационной инстанции  пришел к следующим выводам.

Требования были заявлены к нескольким ответчикам, в числе которых ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО2 и ФИО1

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имеются основания для привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, должник ООО «Техно-Чайна» является одной из компаний группы «Центр строительной техники Техноплаза», которая с экономической точки зрения являлись одним хозяйствующим субъектом, действующим для достижения общих целей экономической деятельности.

 В указанную  группу  входили,  как уже ликвидированные, так и находящиеся в процедуре банкротства компании, ООО «Техно-Чаина», ООО «МИАС», ООО «Техноплаза Регион», ООО «Бобкэт-Центр», ООО «ТД Техноплаза», ООО «Профскладкомплект», ООО «ЦСТ-Сервис», ЗАО «Стройфинанс»,  ЗАО «Промстройресурс», ЗАО «Техноактив».

Вместе с тем,  в обороте ООО «МИАС»,  являющейся основным поставщиком  техники «Bobcat»,  доля компании «Bobcat» составляла от 40 до 70%.

ООО «Бобкэт Центр» получило кредит у АО «СМП-Банк» на сумму 15 000 000 долларов США под залог здания, расположенного по адресу: 

<

...>, и своевременно данный кредит возвратило.

Впоследствии, 28.12.2011 был вновь заключен договор возобновляемой кредитной линии № 155-11/ кл,  в соответствии с которым предоставляется 15 000 000 долларов США в пользу   ООО «Бобкэт Центр» на срок до 28.12.2018 под 9,5% годовых.

ООО «МИАС»,  принявший обязательство по кредиту в размере 15 000 000 долларов США, добросовестно исполнял кредитные обязательства, несмотря на экономические трудности и смену поставщика «Bobcat». Разрыв сотрудничества с «Bobcat» привел к значительным убыткам и снижению выручки. 

Для стабилизации финансовой ситуации группа компаний перевела задолженность на ООО «Техно-Чайна», которое расширяло сотрудничество с китайскими производителями.

Однако последовавшая пандемия COVID-19 осложнила деятельность ООО «Техно-Чайна», поскольку остановки производства и сбои в логистике привели к росту затрат и увеличению сроков поставок, что негативно сказалось на платежеспособности компании.

Несмотря на кризис, ООО «Техно-Чайна» продолжало взаимодействие с АО «СМП Банк» и своевременно отчитывался по залогу пред АО «СМП Банк».

Вместе с тем, обязательства должника перед банком как мажоритарным кредитором возникли на основании договоров поручительства № 155-11/п-7 от 16.09.2016 и № 96-01/БГ-ПР-310/2018-03 от 23.01.2018.

11.11.2019 между   ООО «МИАС», ООО «Техно-Чайна» и АО «СМП Банк» был заключен договор № 2 о переводе части долга по договору возобновляемой кредитной линии № 155-11/кл от 28.11.2011. 

Поручительство и перевод долга обеспечивали обязательства ООО «МИАС» перед банком по указанному кредитному договору и генеральному договору банковской гарантии № 96-01/БГ-ПР-310/2018. 

Помимо ФИО1, поручителями выступили  ЗАО «Техноактив», ЗАО «Промстройресурс»,  ЗАО «Стройфинанс»,  ООО «Профскладкомплект», ООО «Торговый дом  Техноплаза», ООО «Техно-Чайна» и   ООО «МИА

Все эти компании объединены в одну группу, а ФИО1 является ее конечным бенефициаром, что подтверждается письмом от 10.05.2016 о реструктуризации задолженности по кредитному договору  и меморандумом от 26.03.2019. 

Невозможность исполнения обязательств по договорам поручительства привела к банкротству должника, так как 24.08.2020 АО «СМП Банк» потребовал досрочно вернуть кредит, направив соответствующее уведомление  ООО «Техно-Чайна», которое оставило данное требование без исполнения, что послужило  основанием для обращения АО «СМП Банк» в суд с заявлением о признании ООО «Техно-Чайна» несостоятельным (банкротом).

Также установлено, что ФИО1, выступая фактическим бенефициаром должника   и    ООО «МИАС», обладая информацией о финансовом положении организаций, принимал решения о заключении договоров поручительства и переводе части долга, что способствовало преимуществу подконтрольных ему компаний. 

Согласно постановлению  Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2022 по делу № А40-90227/2021, ООО «Техно-Чайна», ООО «МИАС», ЗАО «Техноактив»,  ЗАО «Промстройресурс»,  ЗАО «Стройфинанс», ООО «Профскладкомплект», ООО «Торговый дом Техноплаза» образуют единую группу, контролируемую ФИО1 

В период с 03.04.2019 по 27.10.2020 ООО «МИАС» выступало единственным исполнительным органом должника   ООО «Техно-Чайна» на основании протокола общего собрания участников ООО «МИАС» № 3 от 23.05.2019 и договора № УК-02 от 03.04.2019.

 Генеральным директором ООО «МИАС» в период с 29.01.2020 по 03.03.2022 являлся ФИО2, одновременно выполнявший функции фактического руководителя должника.

Таким образом, ФИО2 и ФИО1 являются контролирующими лицами должника.

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий указал, что ФИО2 не исполнены установленные законом обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему, ФИО1 были совершены от имени должника сделки по перечислению денежных средств   в пользу аффилированных лиц, которые впоследствии были признаны недействительными. 

Удовлетворяя  заявление  в части  и привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности, суд первой   инстанции   установил,  что ФИО2, являвшимся руководителем должника, не передана документация конкурсному управляющему, что затруднило проведение процедуры банкротства, а бенефициаром должника ФИО1 причинен вред (ущерб) должнику и его кредиторам, ввиду наличия оспоренных сделок с  аффилированными лицами на сумму 239 582 680 руб. 72 коп.,   к  которым применены последствия недействительности в виде возврата денежных средств в конкурсную массу должника, заключенных в незначительный период времени и преследующих общую цель вывода активов должника в преддверии и уменьшения конкурсной массы.

Повторно  проверив   обстоятельства  спора, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об ошибочности сделанных судом первой инстанции выводов, установив, что  ФИО2  фактически передана документация, и отсутствуют основания для привлечения его к субсидиарной ответственности, а также установив, что денежные средства за пределы группы компаний не выходили, ущерб кредиторам не мог быть причинен,   в связи с чем пришел к выводу об отсутствии основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за данные сделки. 

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований для несогласия с выводами суда апелляционной инстанции, исходя из следующего. 

Отсутствие (не передача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя, влияет на то, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника; предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

 К таковым,  в частности,   могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных  сделок,   о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную   презумпцию  субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2  статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве  в ранее действующей редакции).

Судом апелляционной  инстанции установлено,  что,  вопреки выводам суда первой инстанции,  ФИО2 не являлся последним руководителем должника,  поскольку  ООО «МИАС» ( участником которого являлся ФИО10)  осуществляло руководство деятельностью должника только до 27.10.2020, после чего  управление должником осуществлял ФИО8, на что суд первой инстанции  указал в обжалуемом судебном акте. 

Таким образом, установленные судом первой инстанции обстоятельства, позволили суду апелляционной инстанции прийти к законному и обоснованному выводу об отсутствии основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за не передачу документов.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий не опроверг установленный судом факт не передачи документации должника.

Проверяя обоснованность привлечения к субсидиарной ответственности бенефициара должника ФИО1, за совершение сделок,   причинивших существенный   вред  суд апелляционной   инстанции исходил из следующего. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,    связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»   (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту  1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно   убыточными.

 При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. 

Равным образом,  не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности,  недобросовестности контрагента по этой сделке.

В пункте  16 Постановления № 53 Пленум Верховного Суда разъяснил, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения

 В связи с этим надлежит определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорных активов должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство)» (Определение Верховного Суда РФ от 31.05.2016 № 309-ЭС16-2241 по делу № А60-24547/2009).

Суд апелляционной инстанции  установил,   что в рамках дела о несостоятельности ООО «Техно-Чайна»  признаны  недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу  аффилированных лиц в общем размере 239 582 680 руб. 72 коп., при этом, из всех оспоренных в рамках дела о банкротстве сделок видно,  что значимым относительно масштабов деятельности являются платежи в пользу  ООО «Торговый дом Техноплаза» на 94 млн. руб. и платежи в пользу ООО «МИАС» на 130 млн. руб.

При этом, суд апелляционной инстанции посчитал ошибочным вывод суда первой инстанции о том, совершением указанных сделок причинен ущерб должнику и его кредиторам в размере 239 582 680 руб. 72 коп., поскольку при привлечении бенефициара должника ( ФИО1 ) к субсидиарной ответственности судом не учтено, что должник вел хозяйственную деятельность в группе компаний, а потому невозможно воспринимать членов группы компаний как самостоятельных,  обособленных субъектов гражданского оборота.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что к должнику, а также иным поручителям и залогодателям группы компаний, необходимо относиться таким образом, как если бы их активы и пассивы по вопросу взаимоотношений с кредитором были объединены (консолидированы).

Судом апелляционной инстанции принято во внимание, что взаимоотношения ООО «Техно-Чайна» и его основного кредитора СМП Банк возникли 30.09.2014 на основании договора поручительства № 155-11/п-4 между АО «СМП Банк» и  ООО «Техно-Чайна», при этом, кредитная линия изначально была предоставлена АО «СМП Банк» ООО «Бобкэт Центр» (28.12.2011). Поручителем выступал ФИО1 (28.12.2011 - договор поручительства № 155-11/п-1), а залогодателями являлись ООО «ТрейдМаш», ООО «Спецтехника» (товара в обороте) и ЗАО «Стройфинанс», ЗАО «Техноактив» и ЗАО «Промстройресурс»  (недвижимого имущества).

Согласно договору № 1 от 30.09.2014 о переводе долга по договору возобновляемой кредитной линии № 155-11/кл от 28.12.2011 на ООО «МиАС» были переведены долговые обязательства ООО «Бобкэт Центр».

Дополнительным соглашением № 2 от 16.09.2016 к договору поручительства № 155-11/п-1 от 28.12.2011 и дополнительным соглашением № 3 от 16.09.2016 к договору возобновляемой кредитной линии № 155-11/кл от 28.12.2011 было увеличено число поручителей до 8 организаций (помимо ФИО1): ООО «Техноплаза Регион», ООО «ТД Техноплаза», ООО «Бобкэт-Центр», ООО «ЦСТ-Сервис», ЗАО «Стройфинанс», ЗАО «Техноактив» и ЗАО «Промстройресурс», ООО «Техно-Чайна».

Как верно  указал суд апелляционной инстанции, делая вывод о том, что наличие оспоренных сделок с аффилированными лицами на сумму 239 582 680 руб. 72 коп.,  к которым применены последствия недействительности в виде возврата денежных средств в конкурсную массу должника, заключенных в незначительный период времени и преследующих общую цель вывода активов ООО «Техно-Чайна» в  преддверии и уменьшения конкурсной массы является основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции не учел правовую позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2022 по делу № А40-101073/2019) о «невозможности восприятия членов группы как самостоятельных, имущественно обособленных субъектов гражданского оборота.

 В подобной ситуации к ним необходимо относиться таким образом, как если бы их активы и пассивы по вопросу взаимоотношений с торговым домом были объединены (консолидированы)».

Учитывая изложенное,   суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что у всех находящихся в процедурах  банкротства компаний из группы один основной кредитор (АО «СМП Банк») и один на всех долг и с учетом солидарного характера ответственности группы компаний перед СМП Банк, разницы, находятся ли денежные средства в распоряжении ООО «Техно-Чайна», ООО «МИАС», ЗАО «Промстройресурс», ООО «ТД Техноплаза», ООО «Профскладкомплект»,  ФИО1, АО «Техноактив» не имеет значения, поскольку каждая из этих компаний, а также поручитель ФИО1 отвечают солидарно перед банком за один и тот же долг.

С учетом изложенного,  суд апелляционной инстанции, пришел к правильному выводу о том, что с учетом того, что по оспоренным платежам с ООО «Торговый дом Техноплаза» на 94 млн. руб. и ООО «МИАС» на 130 млн. руб. денежные средства за пределы группы компаний не выходили, ущерб кредиторам не мог быть причинен, так как ответчики по сделкам были связаны обеспечительными обязательствами перед банком и уменьшения имущества группы компаний не происходило, соответственно, основания для привлечения к субсидиарной ответственности за данные сделки отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что с учетом установленного факта передачи документации конкурсному управляющему, ответчикам не может быть вменено не взыскание либо отсутствие дебиторской задолженности в размере 444 007 000 руб., имеющейся согласно бухгалтерскому балансу за 2020.

Таким образом, установив вышеизложенные   обстоятельства,  оценив представленные в материалы спора доказательства   и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному  выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения  ответчиков   к субсидиарной ответственности, поскольку конкурсным управляющим в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не приведены доказательства,   свидетельствующие о выходе за пределы обычного предпринимательского риска,  что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Суд кассационной инстанции  полагает, что выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам спора и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов суда апелляционной инстанции у суда кассационной инстанции не имеется.

Приведенные в кассационной жалобе возражения признаются судом округа несостоятельными, поскольку противоречат совокупности имеющихся в материалах обособленного спора доказательств, доводов и возражений участвующих в обособленном споре лиц, получивших надлежащую правовую оценку судов первой и апелляционной инстанций.

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом апелляционной инстанций фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом,   на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает,   что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам  не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025  по делу № А40-45286/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                                  Е.А. Зверева 

Судьи                                                                                                          Н.А. Кручинина

                                                                                                          В.З. Уддина