36/2023-42320(1) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-1468/2016

город Ростов-на-Дону

02 мая 2023 года

15АП-23236/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 26 апреля 2023 года  

Полный текст постановления изготовлен 02 мая 2023 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сурмаляна Г.А., судей Шимбаревой Н.В., Долговой М.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии в судебном заседании: 

от ФИО2: представитель по доверенности  от 03.02.2023 ФИО3,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 23.11.2022 по  делу № А32-1468/2016 по заявлению конкурсного управляющего общества с  ограниченной ответственностью "Альтерр терминал" ФИО4 о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  "Альтерр терминал", ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,  

ответчики: ФИО5; ФИО2;  ФИО6  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью "Альтерр терминал" (далее – должник, ООО "Альтерр терминал") в  Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий ООО  "Альтерр терминал" с заявлением о привлечении ФИО2,  ФИО5, ФИО6 солидарно к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Альтерр терминал" в сумме  247484762, 25 руб.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.02.2020 к участию в  деле привлечен финансовый управляющий ФИО5 - ФИО7.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.11.2022 по  настоящему делу заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично.  ФИО2 и ФИО5 привлечены  солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО "Альтерр  

терминал". С ФИО2 и ФИО5 в  пользу ООО "Альтерр терминал" в порядке субсидиарной ответственности взысканы  денежные средства в общей сумме 252 919 291, 83 руб. В удовлетворении остальной части  заявленных требований отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2  обжаловал определение суда первой инстанции от 23.11.2022 в порядке, предусмотренном  главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил  обжалуемый судебный акт отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что в основу обжалуемого определения  суда в обжалуемой части, в части привлечении ФИО2 к  субсидиарной ответственности как бывшего руководителя ООО "Альтерр Терминал",  положено неисполнение ответчиком обязанности по передаче документации должника,  материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Однако, как указывает  ответчик, последний не мог исполнить указанную обязанность по передаче документов и  материальных ценностей в силу объективных причин. ФИО2 являлся  руководителем ООО "Альтерр Терминал" с 21.06.2017 по 02.08.2017 (дата признания  должника банкротом и открытия конкурсного производства), то есть всего 1 месяц и 10  дней. Никакие материальные ценности и документация должника должностными лицами  ООО "Альтерр Терминал" (генеральным директором ФИО5, главным  бухгалтером ФИО8, финансовым директором ФИО6) ответчику не  передавалась. Соответствующие акты приема-передачи документации и материальных  ценностей не оформлялись и не подписывались. Вся документация и материальные  ценности на дату введения конкурсного производства оставались в распоряжении  указанных выше должностных лиц. ФИО2 стал руководителем ООО "Альтерр  Терминал" уже во время окончания проведения в отношении должника процедуры  наблюдения и не имел возможности влиять на принятие решений накануне возбуждения  дела о банкротстве и введения процедуры наблюдения. Таким образом, ФИО2,  как бывший руководитель ООО "Альтерр Терминал", не мог влиять на  платежеспособность предприятия и результаты его производственно-хозяйственной и  финансовой деятельности в преддверии банкротства, В процедуре наблюдения (дата  введения - 12.04.2016) временный управляющий ООО "Альтерр Терминал" ФИО7  обращался к бывшему директору ФИО5 с требованием о необходимости  передачи документов и материальных ценностей временному управляющему. Бывшим  директором ФИО5 обязанность по передаче бухгалтерской документации и  материальных ценностей не исполнена. Временный управляющий обращался в  Арбитражный суд с ходатайством об истребовании документов и материальных  ценностей. На основании определения арбитражного суда в отношении ФИО5  было возбуждено исполнительное производство, однако, бывший директор  ФИО5 документы временному управляющему так и не передал. При принятии  обжалуемого судебного судом первой инстанции неправильно применены нормы  законодательства о банкротстве о контролирующем должника лице.  

Из-за противоправных действий (бездействия) руководителя ООО "Альтерр  Терминал" ФИО5, не обеспечившего сохранность имущества и документации,  оно выбыло из собственности возглавляемой им организации и было утрачено. При утрате  документации в результате пожара и крайне незначительный срок пребывания  ФИО2 в должности руководителя возникает объективная невозможность  исполнения последним обязанности по ее передаче арбитражному управляющему. Когда  передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов (утрата в  результате пожара), находящихся вне сферы контроля действующего директора,  соответствующая презумпция применена быть не может. Таким образом, по мнению  ФИО2, судом первой инстанции не проанализированы меры, которые он  

предпринимал как руководитель предприятия по поиску отсутствующих документов и  была ли объективная невозможность передачи (утрата в пожаре, незначительный срок  пребывания в должности руководителя).  

Кроме того, ответчик обращает внимание, что с 10.08.2015 по 07.08.2017  финансовым директором ООО "Альтерр Терминал" являлась ФИО6. По данным ФНС России (согласно представленному в налоговый орган  бухгалтерскому балансу за 2015 год) по состоянию на 31.12.2015 общая стоимость  активов ООО "Альтерр Терминал" составляла 180,97 млн. руб., в т.ч. основные средства152,56 млн. руб., запасы - 4,45 млн. руб., дебиторская задолженность - 19,70 млн. руб.  Однако, по данным ФНС России (согласно представленному в налоговый орган  бухгалтерскому балансу за 2016 год) по состоянию на 31.12.2016 общая стоимость  активов (имущества) ООО "Альтерр Терминал" составила 0,00 руб., кроме того в данном  документе по итогам общая стоимость активов (имущества) ООО "Альтерр Терминал" по  итогам 2015 г. также указана как 0,00 руб. При этом в материалах дела имеется  возражения ФИО6, из которых следует, что баланс, предоставленный в  налоговую инспекцию за подписью ФИО5 были изготовлены с технической  ошибкой, а также, что она не является контролирующим должника лицом.  ФИО6 как лицо, отвечающее за финансовое состояние предприятия была  обязана исправить якобы техническую ошибку (на столь значительную величину  активов), а также дать оценку влияния подобных искажений бухгалтерской отчетности на  возможность анализа состояния активов и финансового положения предприятия; в  материалы дела не было представлено доказательств о том, что в налоговый орган был  подан уточненный баланс, с какой целью это было сделано, суд первой инстанции не  установил.  

Конкурсным управляющим и иными лицами, участвующими в деле, отзывы на  апелляционную жалобу не представлены.  

В связи с нахождением судьи Деминой Я.А. в очередном трудовом отпуске  определением председателя Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  26.04.2023 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации произведена замена судьи Деминой Я.А. на судью Шимбареву Н.В.  

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы произведено с самого  начала.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал правовую  позицию по спору по доводам, отраженным в апелляционной жалобе.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и  месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не  обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции" при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана  жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном  заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются  ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в  протоколе судебного заседания.  

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о  его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в  осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до  начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает  проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе  выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения  судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения  суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный  акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части  судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в  резолютивной части судебного акта не указываются.  

При этом судом апелляционной инстанции неоднократно в ходе рассмотрения  апелляционной жалобы у представителя ФИО2 уточнялся вопрос о возможности  рассмотрения апелляционной жалобы на определение от 23.11.2022 только в части  привлечения ФИО2 Представитель подателя апелляционной жалобы в судебных  заседаниях суда апелляционной инстанции от 08.02.2023, от 10.02.2023, от 10.03.2023, от  05.04.2023 и от 26.04.2023 точно и однозначно указывал, что обжаловал судебный акт  исключительно в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, в части привлечения к ответственности ФИО5, а  также в части отказа в привлечении к ответственности ФИО6 судебный акт  не обжалован, просит проверить законность судебного акта лишь в обжалуемой части.  

Поскольку ответчик обжалует определение суда исключительно в части  удовлетворенных требований в отношении ФИО2, а иные лица, участвующие в  деле не заявили возражений по поводу обжалования определения в соответствующей  части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность судебного акта в  порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации только в обжалуемой части.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав  представителя подателя жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим  основаниям.  

Как следует из материалов дела, 20.01.2016 ООО "Премиум" обратилось в  Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника  несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2016  вышеуказанное заявление принято к рассмотрению, возбуждено дело о несостоятельности  (банкротстве) должника.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.04.2016 в отношении  ООО "Альтерр терминал" введена процедура наблюдения, временным управляющим  утвержден ФИО7.  

Информация о введении в отношении должника процедуры наблюдения  опубликована в газете "КоммерсантЪ" от 16.04.2016 № 66 (5816).  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.08.2017 ООО "Альтерр  терминал" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена  процедура, применяемая в деле о банкротстве - конкурсное производство, конкурсным  управляющим утвержден ФИО4.  

Информация о введении в отношении должника процедуры конкурсного  производства опубликована в газете "КоммерсантЪ" от 19.08.2017 № 152 (6146).  

В рамках названного дела о несостоятельности (банкротстве) должника в суд  обратился конкурсный управляющий с заявлением о привлечении ФИО2,  ФИО5 и ФИО6 солидарно к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника в сумме 247 484 762, 25 руб.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является  разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о  порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения  вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием  для их привлечения к ответственности).  

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу  заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями  61.11 и 61.13 названного Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в  деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные  кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники  должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные  органы.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в  Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации  об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) статья  10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен  главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10  Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного  Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в  редакции данного Закона).  

Ранее институт субсидиарной ответственности в рамках дел о банкротстве уже  реформировался - переход от положений статьи 10 в редакции Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ к редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.  

В этой связи информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 были выработаны определенные правовые  позиции относительно подлежащих применению материальных норм.  

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах,  связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также  исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского  кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона   № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам  должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их  привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний  

должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника  сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона   № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по  обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления  в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о  банкротстве.  

Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве,  которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями  для привлечения к субсидиарной ответственности.  

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ  процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты,  когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по  делу о банкротстве.  

Между тем, действие норм материального права во времени подчиняется иным  правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно  которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к  отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется  на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо  предусмотренных законом.  

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в  пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и  контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве,  действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их  привлечения к такой ответственности.  

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ  процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты,  когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по  делу о банкротстве.  

В рассматриваемом случае и подача заявления о привлечении ответчика к  субсидиарной ответственности, и обстоятельства, которые управляющий указывает в  качестве основания для его привлечения к субсидиарной ответственности имели место  после дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ.  

При обращении с рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности, в обоснование заявленных требований конкурсным управляющим  указано, что ответчиком ФИО2 не обеспечена передача документации  должника конкурсному управляющему.  

Следовательно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности  необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо  отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и  причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным  предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не  в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.  

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2  пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены  обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;  2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или)  бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

Указанная ответственность соотносится с нормами об ответственности  руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение  законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения  учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт  1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ "О  бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях  предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2  статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).  

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения  руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов  лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать  конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о  взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого  незаконного владения и оспаривания сделок должника.  

Указанная ответственность является гражданско-правовой и при ее применении  должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской  Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие  причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о  банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением  факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней  соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности,  исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств  по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи  401 Кодекса).  

Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной  ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).  

Привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  контролирующих должника лиц фактически является специальным способом возмещения  убытков.  

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что единоличный  исполнительный орган юридического лица должен возместить убытки, причиненные  юридическому лицу нарушением обязанности действовать в интересах юридического  лица разумно и добросовестно, при этом истец должен доказать наличие обстоятельств,  свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия)  директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия  арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии  конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных  органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного  предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника,  собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об  условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для  исполнения обязательств должника).  

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный  управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения  конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной  документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей  конкурсному управляющему.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.11.2011 № 402-ФЗ  "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов  бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.  

В силу пункта 1 статьи 29 названного Закона, первичные учетные документы  наряду с регистрами бухгалтерского учета и бухгалтерской (финансовой) отчетностью  подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых  согласно правилам организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет  после отчетного года.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве (далее  - постановление Пленума № 53), в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1  статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе  должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему  документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.  

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других  лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения  данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского  кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего  обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке,  предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности  презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации  (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать  следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции,  доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к  существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие  вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что  им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него  требовалась.  

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные  подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая  документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе  рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая  передача документации (информации) не исключает возможность привлечения  руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой  исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.  

Как указано выше, ведение бухгалтерского учета и хранение документов  бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.  

Судом первой инстанции установлено, что с 21.06.2017 и по дату признания  должника несостоятельным (банкротом) и открытия в отношении него процедуры  конкурсного производства руководителем и основным учредителем ООО "Альтерр  терминал" являлся ФИО2.  

Так, из материалов дела следует, что ФИО2 26.05.2017 обратился с  заявлением к генеральному директору должника ФИО9 с просьбой о приеме его  на работу в должность заместителя директора общества.  

Из приказа от 29.05.2017 № 03-05-2017 генерального директора должника  ФИО9 установлено, что ФИО2 с 29.05.2017 принят на должность  заместителя генерального директора должника с окладом 30 000 руб.  

В соответствии с приказом от 30.06.2017 № 02-06-2017 генерального директора  должника ФИО9 ФИО2 в период с 01.07.2017 поручено исполнение  обязанностей по должности генерального директора наряду с работой, определенной с  трудовым договором.  

Кроме того, из выписки Единого государственного реестра юридических лиц  следует, что учредителями ООО "Альтерр терминал" являлись ООО "Альтерр групп"  с размером доли 55 %, гражданин ФИО10 с размером доли 5 %,  гражданин ФИО5 в размером доли 20 % и гражданин ФИО11 с размером доли 20 %.  

Позднее, непосредственно в преддверии банкротства, при наличии у должника  неисполненных обязательств, 80 % доли в уставном капитале должника, принадлежащих  ООО "Альтерр групп", ФИО10 и ФИО11, были переданы гражданину  ФИО9, который в течение непродолжительного времени, уже в  процедуре банкротства, указанную долю в уставном капитале (в размере 80%) передал в  дар ФИО2  

Согласно договору дарения доли в уставном капитале ООО "Альтерр терминал" от  13.06.2017, удостоверенным временно исполняющей обязанности нотариуса города  Москвы ФИО12 - ФИО13,  ФИО9 (даритель) передал в дар ФИО2 (одаряемый), а ФИО2  принял в дар от ФИО9 долю в уставном капитале ООО "Альтерр терминал" в  размере 80 %.  

Таким образом, подтверждается, что на момент признания должника  несостоятельным (банкротом) и открытия в отношении него процедуры конкурсного  производства руководителем и основным учредителем с доле 80 % в уставном капитале  ООО "Альтерр терминал" являлся ФИО2.  

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий должника направлял  запрос в адрес ФИО2 с просьбой предоставить в распоряжение конкурсного  управляющего документы бухгалтерского учета ООО "Альтерр терминал".  

Факт нахождения бухгалтерской документации должника подтверждается ответом  главного бухгалтера должника ФИО8 от 17.11.2018 вх. № 101, согласно которому  вся документация должника передана ФИО2  

Согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором   № 44309325016623 данный запрос получен адресатом 22.12.2018. Однако обязанность по  передаче документов бывшим руководителем должника не исполнена.  

В связи с изложенным конкурсный управляющий должника обратился в суд с  заявлением об обязании бывшего руководителя (основного учредителя) ООО "Альтерр  терминал" ФИО2 передать (обеспечить передачу) по акту приема-передачи  бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных  ценностей конкурсному управляющему.  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Краснодарского  края от 28.10.2019 названное заявление удовлетворено, суд определил истребовать у  ФИО2 бухгалтерскую и иную документацию должника, материальные и иные  ценности. Указанное определение ФИО2 не обжаловано, вступили в силу.  

В соответствии с действующей презумпцией, непередача руководителем  арбитражному управляющему финансовой и иной документации должника, существенно  затрудняет проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве и непосредственно  указывает на вину руководителя.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или  производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о  

хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия,  скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов  возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или  иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К  таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных  сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию  субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции  Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного  вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством  взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.  

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на  наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и  невозможностью погашения требований кредиторов.  

Однако, заявителю для доказывания вины субъекта ответственности необходимо  также привести доказательства причинно-следственной связи между отсутствием  документации и невозможностью формирования конкурсной массы и, как следствие,  неудовлетворение требований кредиторов.  

Конкурсный управляющий должника при этом в качестве объяснения того, как  отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства указал, что по  данным Федеральной налоговой службы России (согласно представленному в налоговый  орган бухгалтерскому балансу за 2015 год) по состоянию на 31.12.2015 общая стоимость  активов ООО "Альтерр терминал" составляла 180 971 000 руб., в т.ч. основные средства152 556 000 руб., запасы - 4 459 000 руб., дебиторская задолженность - 19 702 000 руб.  

Между тем, по данным Федеральной налоговой службы России (согласно  представленному в налоговый орган бухгалтерскому балансу за 2016 год) по состоянию  на 31.12.2016 общая стоимость активов (имущества) ООО "Альтерр терминал" составила  0 руб., кроме того в данном документе по итогам общая стоимость активов (имущества)  ООО "Альтерр терминал" по итогам 2015 год также указана как 0 руб.  

С целью проверки заявленных доводов судом апелляционной инстанции  определениями от 17.03.2023, от 05.04.2023 в порядке статьи 66 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации истребованы бухгалтерские отчеты  (бухгалтерские балансы и формы 2 "Отчет о прибылях и убытках") с расшифровкой  показателей за период с 2015 года по 02.08.2017 (дата введения конкурсного  производства) с расшифровкой; надлежащим образом заверенную копию  регистрационного дела; расширенную выписку из ЕГРЮЛ за 2015-2018 годы в отношении  ООО "Альтерр терминал".  

К представленному в материалы дела ответу от 20.04.2023 № 20-10/711600  инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Новороссийску Краснодарского края  приложены бухгалтерская (финансовая) отчетность должника за период 2015 - 2017 годы.  

Так, из бухгалтерского баланса за 2015 год следует, что активы должника  на 2013 год (на 31 декабря предшествующего предыдущему) составляли 73 329 000 руб.,  на 2014 год (на 31 декабря предыдущего года) составляли 123 878 000 руб.  

Как следует из краткого обзора основных показателей инвестиционной  деятельности ООО "Альтерр терминал" в 2012-2015 годах, рост выручки общества в 2015  году связан с частичным вводом в эксплуатацию результатов инвестиционной  деятельности, началом эксплуатирования по прямому назначению площадки для хранения  контейнеров, складов для хранения скоропортящегося груза. Из указанных показателей  инвестиционной деятельности следует, что в процессе строительства находятся  зерноперегрузочный комплекс, контейнерные площадки, офисные помещения и объекты  инфраструктуры.  

Таким образом, из анализа полученных и имеющихся в материалах дела данных  судом апелляционной инстанции установлено, что фактически прослеживается рост  выручки и балансовых активов общества в 2015 году.  

Между тем, бухгалтерский баланс должника на 2016 и 2017 годы отражает нулевые  показатели.  

Указанные обстоятельства свидетельствуют о существенном уменьшении активов  общества за один год, то есть фактически, о выводе активов должника и наступлении  признаков неплатежеспособности.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что  должником произведено отчуждение основных средств и иных активов должника в  полном объеме во вред имущественным интересам кредиторов.  

Суд апелляционной инстанции указывает, что фактически отсутствие необходимой  бухгалтерской документации и утрата должником бухгалтерской и иной документации  должника препятствует надлежащему формированию конкурсной массы и  удовлетворению требований кредиторов, в том числе путем взыскания дебиторской  задолженности. Доказательства обратного не представлены.  

Без анализа первичных документов о реальных фактах хозяйственных операций  невозможно сделать вывод об объемах выполненных работ, оказанных услуг и принятых к  учету материалов, их стоимости, произведенной оплате и фактической величине  задолженности, дате возникновения задолженности, судебной перспективе (с учетом  возможного истечения срока исковой давности, а также возможных перерывов сроков  исковой давности), установить наличие/отсутствие которых без полного пакета  документов невозможно.  

ФИО2 не передал документы, позволяющие произвести анализ  дебиторской задолженности и предъявить требования о ее взыскании. Из материалов дела  также следует, что ФИО2 не обеспечил передачу конкурсному управляющему  электронных баз данных для компьютерной программы бухгалтерского и  управленческого учета, которые использовались в ООО "Альтерр терминал" за весь  период использования указанных компьютерных программ в деятельности должника.  

Доказательств истребования ФИО2 дебиторской задолженности от  контрагентов-дебиторов не имеется, судьба активов организации-должника (их наличие,  последующее выбытие) не раскрыта. Пояснения о судьбе имущества, отраженного в  бухгалтерской отчетности, отсутствуют.  

Между тем, из анализа движения денежных средств по расчетным счетам  должника следует, что оплата за выбывшие запасы и основные средства в связи с их  реализацией на счета должника не поступала.  

Вопреки требованиям статей 9, 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации ответчик не представил доказательства надлежащего исполнения  указанной обязанности, не дал разумных объяснений о местонахождении документов  либо об объективной невозможности их передачи в настоящее время конкурсному  управляющему.  

Ссылка подателя апелляционной жалобы на пожар 21.05.2017 в блок-контейнере,  расположенном по адресу: г. Новороссийск, п. Гайдук, Кирилловская промышленная зона,  судом апелляционной инстанции не признается в качестве доказательства уничтожения  бухгалтерской документации должника. Вопреки доводам ФИО2 со ссылкой на  ответ Отдела надзорной деятельности и профилактической работы г. Новороссийск  Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской  обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по  Краснодарскому краю от 26.06.2017 № 1469-9-36-40, суд апелляционной инстанции  указывает, что сотрудники МЧС России не могли обладать информацией об имуществе,  находящемся в помещении в момент возникновения пожара, не являлись свидетелями,  очевидцами в момент возгорания здания (помещения). Согласно вышеуказанному ответу,  

сотрудники МЧС России лишь констатировали информацию об уничтоженном имуществе  со слов уполномоченных сотрудников ООО "Альтерр терминал".  

Более того, подателем апелляционной жалобы также не раскрыты доводы о том,  что бухгалтерская и иная документация должника хранилась в указанном помещении,  поскольку данный блок-контейнер не расположен по адресу юридического лица,  отсутствуют доказательства его использования в качестве офисного помещения должника.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апелляционной жалобы,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО2 не принял  меры для передачи конкурсному управляющему достоверной информации о дебиторской  задолженности и иных активах должника, что существенно затруднило проведение  процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной  массы.  

Отсутствие первичных документов, подтверждающих наличие данных активов,  исключает возможность их реализации в рамках дела о несостоятельности и получение  выручки в соответствующей сумме. Ввиду отсутствия документов бухгалтерского учета и  отчетности должника, его права на имущество не подтверждены, активы предприятия  установить невозможно.  

Невозможность осуществления работы с дебиторской задолженностью, ранее  отраженной в балансе должника, в условиях отсутствия документов, подтверждающих  размер и состав такой задолженности, является достаточным основанием для привлечения  лица, ответственного за сохранность документов, к субсидиарной ответственности.  

Непередача ответчиком документации препятствует формированию конкурсной  массы должника и проведению конкурсным управляющим иных мероприятий,  предусмотренных Законом о банкротстве в рамках процедуры конкурсного производства,  а также лишает конкурсного управляющего возможности принять меры к пополнению  конкурсной массы (в том числе путем взыскания задолженности с дебиторов, реализации  дебиторской задолженности, оспаривания сделок).  

Указанные неправомерные действия (бездействия) ФИО2 существенно  затруднили проведение конкурсных процедур и фактически лишили конкурсного  управляющего возможности формирования конкурсной массы.  

Суд апелляционной инстанции учитывает, что признаки объективного банкротства  возникли у должника по итогам 2016 года (вывод активов произведен после 2015 года).  Между тем, согласно пункту 17 постановления Пленума Верховного суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" в силу прямого  указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо  также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда  после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие),  существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по  общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего  значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его  обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме,  поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена  возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий,  направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена  возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.  

В данном случае судебный контроль призван обеспечивать непосредственную  защиту прав юридического лица после наступления признаков объективного банкротства.  

Анализ согласованных действий бывших руководителей, учредителей и ФИО2 по возложению на последнего обязанностей заместителя руководителя общества, а в  последующем единоличное руководство должником, а также получение в дар 80 % доли в  

уставном капитале общества уже после введения в отношении должника процедуры  наблюдения (после пожара и якобы уничтожения документов), свидетельствует о  целенаправленном искусственном создании ситуации при которой становится  невозможным получение документов у предыдущего руководителя, поскольку последний  имеет возможность ссылаться на передачу новому руководителю, а новый руководитель -  ФИО2 в свою очередь вовсе ссылается на неполучение документации должника  ввиду небольшого срока нахождения в должности руководителя юридического лица. В  данном случае суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что лица  контролирующие должника, в том числе и ФИО2 целенаправленно создали  правовую неопределенность для того, чтобы лишить юридическое лицо и его кредиторов  возможности формирования конкурсной массы.  

При этом ФИО2 не раскрыл перед судом цели и мотивы, побудившие его  принять в дар долю в уставном капитале в размере 80% и возглавить общество и долгое  время находящееся в состоянии имущественного кризиса, несмотря на неоднократное  предложение суда апелляционной инстанции. При этом, ссылка ответчика на желание  реанимировать общество судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку  ФИО2 не представлены доказательства в обоснование своей позиции, в том  числе доказательства того, что он обладает уникальными, специальными познаниями,  большим опытом в сфере антикризисного управления.  

Так, суд апелляционной инстанции неоднократно откладывал судебное  разбирательство, предлагал ответчику раскрыть перед судом свои мотивы и  документально подтвердить принятие мер по реанимированию должника.  

Однако, ответчиком суду такие доказательства не представлены, не представлены  доказательства того, что у него имелся конкретный план мероприятий (стратегия) по  выводу предприятия из сложной экономической ситуации, состояния  неплатежеспособности, убыточности, банкротства. Кроме того, после получения контроля  над должником, также как и после назначения его заместителем директора должника,  каких-либо действенных мер, направленных на вывод должника из кризиса не  представлено, также как и не представили доказательства принятия мер по истребованию  документов и активов у предыдущих руководителей, бенефициаров, несмотря на то, что  он с 27.05.2017 занимал руководящую должник, имел и мог иметь соответствующую  информацию о финансовом состоянии, имуществе должника. ФИО2, при  очевидных признаках утраты (хищения) имущества должника на сумму более 190 млн  рублей, также не инициировал возбуждение уголовного дела в отношении бывших  руководителей, учредителей.  

При этом, отсутствует какая-либо экономическая обоснованность принятия  ФИО2 такого риска на себя при заработной плате 30 000 рублей в месяц на  короткий срок, при том, что он позиционирует себя антикризисным управляющим, то есть  является профессиональным хозяйствующим субъектом.  

То обстоятельство, что конкурсным управляющим не заявлено о привлечении этих  лиц к субсидиарной ответственности, не лишает суду оценить действия ФИО2 с  учетом фактических обстоятельств и представленных доказательств в совокупности.  

Таким образом, ссылка ответчика на отсутствие у него реальной возможности  передать документацию должника в совокупности с обстоятельствами его назначения на  должность и получения доли в обществе не свидетельствуют о проявлении им должной  заботливости и осмотрительности, направленной на защиту прав и законных интересов  должника.  

Кроме того, указанный довод фактически направлен на переоценку вступившего в  силу определения Арбитражного суда Краснодарского края от 28.10.2019, которым на  ФИО2 возложена обязанность передать документы, в обход правил,  установленных главой 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Довод ответчика о том, что показания бывшего бухгалтера о передаче ему  документов не подтвержден документально, судом отклоняется, поскольку, как  установлено выше, поведение учредителей (по безвозмездному отчуждению (дарению)  доли в уставном капитале в совокупном размере 80% в кратчайшие сроки, руководителей  по возложению обязанности руководителя должника на ФИО2 при наличии  явных признаков неплатежеспособности, полное бездействие ФИО2 по  истребованию и восстановлению финансовой и бухгалтерской документации, очевидно  свидетельствует об их согласованности, фактической аффилированности, следовательно,  соответствующие акты приема-передачи могли быть и не составлены. Кроме того, как  указано выше, ответчиком не исполняется судебный акт о передаче арбитражному  управляющему документации (финансовой, бухгалтерской).  

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о  том, что ФИО2 фактически совершены действия по сокрытию документации  общества, что лишило возможности установления фактов, свидетельствующих о  иммобилизации активов должника, которые согласно балансу составляли сумму в размере  180 971 000 руб., что в свою очередь составляет более 70 % от общих требований к  должнику и свидетельствует о существом причинении вреда обществу.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что наличие имущества  должника было бы достаточно для удовлетворения основного долга кредиторов (193 228  494,73 руб.), без учета процентов, неустоек, начисленных кредиторами по состоянию в  том числе на дату введения первой процедуры банкротства. При том, что предприятие  было действующим, извлекало доход, за счет которого также было возможным  удовлетворить требования кредиторов.  

Таким образом, фактически именно отсутствие у временно управляющего,  конкурсного управляющего бухгалтерской документации и первичных документов  должника, касающихся его финансово-хозяйственной деятельности, последний был  лишен возможности сформировать конкурсную массу должника, выявить сделки  должника, совершенные в период подозрительности, проанализировать условия их  заключения, оценить перспективы их оспаривания, взыскать дебиторскую задолженность  должника. Также именно вывод активов должника, которых было бы достаточно для  удовлетворения требований кредиторов, привел к неплатежеспособности должника, в  свою очередь, совместные, согласованные действия ФИО2 и иных  бенефициаров, привели к сокрытию этого имущества, невозможности формирования  конкурсной массы, что не соответствуют принципам добросовестности разумности,  противоречат требованиям законодательства о несостоятельности (банкротстве).  

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции сделал обоснованный вывод  о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника.  

С учетом конкретных обстоятельств дела, суд отмечает, что вмененные ФИО2 противоправные действия (бездействие) являются достаточным основанием для  привлечения его к субсидиарной ответственности применительно к разъяснениям, данным  в пункте 17 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве", независимо от того, являлся ли он  реальным конечным бенефициаром или номинальным участником (руководителем).  

Кроме того, как разъяснено в пункте 6 названного постановления Пленума  Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, руководитель, формально  входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое  управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший  управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые  решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не  имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не  

утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает  потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального  руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его  действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы  управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители  несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о  банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве,  солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1  статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер  субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному  размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также  заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по  текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества  должника.  

Судом первой инстанции установлено, что согласно реестру требований  кредиторов совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов, и непогашенных по причине недостаточности имущества составляет  252 919 291,83 руб., в связи с чем, размер субсидиарной ответственности ответчиком, в  том числе и ФИО2 по обязательствам должника равен сумме 252 919 291,83 руб.  

Согласно разъяснениям, данным в абзацах 3-5 пункт 6 названного постановления  Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, в силу  специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер  субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если  благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота,  были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо  фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть  удовлетворены требования кредиторов.  

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности  номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию  информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и  компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).  

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального  руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном  объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была  уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064,  абзац первый статьи 1080 ГК РФ).  

Ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции ответчик не доказал  наличие вышеуказанных обстоятельств снижения размера ответственности, такие доводы  не заявлены. Кроме того, как указано выше, наличие и выявление имущества, активов  должника согласно отчетам по состоянию на 31.12.2015 было бы достаточно для  удовлетворения основного долга должника, следовательно, могло бы предотвратить его  банкротство.  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил  обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и  имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные  сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне  исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела,  соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих  

спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной  инстанции не имеется.  

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке  доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта,  так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не  свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального  права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае  основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.  

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам,  приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 23.11.2022 по делу   № А32-1468/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу -  без удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35  Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в  законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.А. Сурмалян  

Судьи М.Ю. Долгова  

 Н.В. Шимбарева