494/2023-144382(1) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-10628/2023

г. Челябинск

10 октября 2023 года

Дело № А76-19005/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 10 октября 2023 года  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Курносовой Т.В.,  судей Журавлева Ю.А., Ковалевой М.В.,  

при ведении протокола до и после перерыва секретарем судебного  заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании  апелляционную жалобу ФИО2 на определение  Арбитражного суда Челябинской области от 26.06.2023 по делу № А7619005/2019 о признании сделки недействительной.  

В судебном заседании приняли участие: 

представитель ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность  от 17.05.2021 сроком на 10 лет);  

представитель ФИО4 – ФИО5  (паспорт, доверенность от 20.07.2022 сроком на 5 лет).  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте  и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке  статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о  времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда,  

Установил:

определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.06.2019 по  заявлению ФИО4 возбуждено производство по делу о банкротстве  ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.  

Определением суда от 26.09.2019 (резолютивная часть от 19.09.2019) в  отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов  гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий  ФИО7, член Союза «Уральская саморегулируемая  организация арбитражных управляющих».  

Решением суда от 19.03.2020 (резолютивная часть от 16.03.2020)  ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым  

управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий  Мальцев Илья Сергеевич, член Ассоциации «Саморегулируемая организация  арбитражных управляющих «Южный Урал».  

Финансовый управляющий 07.02.2020 обратился в Арбитражный суд  Челябинской области с заявлением о признании брачного договора  от 01.02.2017 серии 74 АА № 3506419, заключенного ФИО2 и  ФИО6, недействительной сделкой и истребовании автомобиля Ауди  А4 2018 года выпуска, VIN 

<

***> из незаконного владения  ФИО9 (с учетом уточнения требований, принятого  судом на основании норм статьи 49 АПК РФ).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.06.2023  заявленные требования удовлетворены частично, брачный договор  от 01.02.2017, заключенный ФИО2 и ФИО6, признан  недействительным в части, предусматривающей установление личной  собственности ФИО2 на автомобиль БМВ Х1 2017 года выпуска,  VIN 

<

***>; квартиру по адресу: г. Санкт-Петербург,  муниципальный округ Пискаревка, Богословская улица, дом 4, корпус 3,  строение 1, квартира 140, и установление личной собственности ФИО6  на право требования к ФИО10, подтвержденное  решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.05.2016 по делу   № А76-28627/2015 и дополнительным решением от 24.06.2016 по тому же делу;  применены последствия недействительности соответствующей части брачного  договора в виде обязания ФИО2 передать в личную собственность  ФИО6 указанный автомобиль, а также возврата в совместную  собственность супругов квартиры по названному адресу и права требования  ФИО6 к ФИО10, подтвержденного судебными актами по делу   № А76-28627/2015.  

В удовлетворении заявления финансового управляющего в остальной  части отказано.  

Не согласившись с данным определением суда первой инстанции,  ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит  судебный акт отменить в части признания брачного договора от 01.02.2017  недействительным и применения последствий его недействительности.  

По мнению апеллянта, суд первой инстанции при рассмотрении  заявленных требований не дал должной оценки тому обстоятельству, что на  момент заключения указанного брачного договора у должника имелся  ликвидный актив в виде дебиторской задолженности к ФИО10 в  размере 28 млн.руб., которая в настоящее время реализуется финансовым  управляющим по начальной цене в 30 млн.руб., что подтверждает отсутствие у  должника на дату заключения оспариваемой сделки признаков  неплатежеспособности.  

Податель жалобы также отмечает, что иск в связи с задолженностью  перед основным кредитором – ФИО4 подан в суд только  в 2018 году.  

Соловьева О.Г., кроме того, полагает необоснованным отклонение судом  ее доводов о том, что имеющееся у нее имущество приобретено за счет средств,  полученных от своей матери, несмотря на представленные в материалы дела  доказательства, подтверждающие фактическое наличие у последней  соответствующих денежных средств в результате продажи своего имущества,  что являлось волей умершего отца ответчика.  

Наряду с этим заявитель апелляционной жалобы ссылается на раскрытие  должником сведений о расходовании денежных средств от  предпринимательской деятельности на связанные непосредственно с ней цели.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 22.08.2023 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к  рассмотрению на 09.10.2023.  

К назначенной дате от финансового управляющего имуществом  должника 05.10.2023 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он,  ссылаясь на необоснованность доводов апеллянта, просит оставить обжалуемое  определение суда без изменения.  

От апеллянта 05.10.2023 поступили дополнения к жалобе с приложением  копий судебных актов по настоящему делу от 14.07.2023 и от 14.09.2023, а  также копии заявления финансового управляющего от 19.07.2023.  

В судебном заседании поступивший отзыв приобщен судом к материалам  дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

В приобщении дополнений, подступивших от подателя жалобы, судом  отказано, учитывая, что копии представленных судебных актов являются  общедоступными и при этом они вынесены, равно как и подано заявление  управляющего, позднее даты принятия обжалуемого определения суда.  

Представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы  поддержал и просил ее удовлетворить.  

Представитель кредитора ФИО4, возражая по  апелляционной жалобе, просил оставить определение суда без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения  апелляционных жалоб извещены надлежащим образом, в судебное заседание не  явились. Апелляционные жалобы рассмотрены судом в их отсутствие в порядке  статей 123, 156 АПК РФ.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  статьей 266, частью 5 статьи 268 АПК РФ в обжалуемой части.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в  реестр требований кредиторов ФИО6 включены требования  ФИО4 в размере 4 028 207 руб. 29 коп. основной задолженности и  1 012 060 руб. 20 коп. процентов за пользование чужими денежными  средствами, начисленных за период с 27.05.2016 по 27.05.2019 (определения  суда от 26.09.2019 и от 29.02.2020); уполномоченного органа в сумме 500 руб.  штрафа (определение суда от 17.02.2020).  

В реестр требований кредиторов должника также включено требование  общества с ограниченной ответственностью «Фольксваген Банк Рус» в размере  

870 934 руб. 61 коп. (определение суда от 13.03.2020), в отношении которого  финансовым управляющим сделана запись о погашении третьим лицом.  

В конкурсную массу должника включена только дебиторская  задолженность ФИО10  

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда  Челябинской области от 27.05.2016 по делу № А76-28627/2015 и  дополнительным решением от 24.06.2016 с ФИО10 в пользу  ФИО6 взысканы 28 000 000 руб. основной задолженности по договору  купли-продажи доли в уставном капитале и 638 891,51 руб. процентов за  пользование чужими денежными средствами, а также проценты за пользование  чужими денежными средствами за период с 15.11.2015 по день фактического  исполнения денежного обязательства (т. 1, л.д. 22- 26, 31-32).  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 08.06.2017 по делу № А76-28627/2015 произведена замена взыскателя  ФИО6 его правопреемником - ФИО11  (т. 1, л.д. 43-45).  

Затем постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 15.09.2022 применены последствия недействительности заключенного  между данными лицами договора уступки права требования от 02.02.2017 № 1  как мнимой сделки в виде восстановления задолженности ФИО10  перед ФИО6  

На 18.07.2023 назначено проведение первых торгов по продаже права  требования ФИО6 к ФИО10 на общую сумму  43 669 772,66 руб. по начальной цене 30 500 000 руб. (сообщение в Едином  федеральном реестре сведений о банкротстве от 26.05.2023 № 11539318,  от 29.05.2023 № 11575767).  

ФИО6 и ФИО2 состоят в зарегистрированном браке  с 02.08.1997 (т. 1, л.д. 10).  

Между ними 01.02.2017 заключен брачный договор, удовлетворенный  нотариально (т. 1, л.д. 66-69), по условиям пунктов 1.1, 1.3 которого  имущество, приобретенное в период брака, на период этого брака и после его  расторжения не находится в совместной собственности и является личной  собственностью того супруга, на чье имя оно приобретено или  зарегистрировано.  

В период брака ФИО2 приобретены в собственность две  квартиры и 2 автомобиля.  

По договору уступки права требования от 25.09.2018 ФИО2  приобрела право требования передачи квартиры в г. Санкт-Петербурге по цене  3 269 680 руб. (т. 1, л.д. 39). Право собственности ФИО2 на данную  квартиру зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости  17.05.2019 (т. 2, л.д. 4).  

По договору дарения от 25.10.2021 ФИО2 приобрела квартиру в  г. Челябинске (т. 3, л.д. 185-186, 195-205).  

По данным ГИБДД за Соловьевой О.Г. с 17.06.2017 зарегистрирован  автомобиль БМВ Х1 2017 года выпуска, государственный регистрационный  знак О 018 ХВ 174, VIN WBAHS110105J80851 (т. 1, л.д. 141).  

По договору купли-продажи автомобиля от 16.07.2018 № 6133  ФИО2 приобрела автомобиль Ауди А4 2018 года выпуска по цене  1 870 000 руб. (т. 1, л.д. 42).  

Впоследствии по договору купли-продажи от 02.09.2022 ФИО2  продала автомобиль Ауди А4 2048 года выпуска по цене 2 350 000 руб.  ФИО9 (Мой арбитр от 17.01.2023 08:56; т. 3, л.д. 206).  

Ссылаясь на то, что указанный брачный договор заключен в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО6,  финансовый управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением о  признании данной сделки недействительной, применении последствий ее  недействительности и истребовании отчужденного супругой должника  автомобиля у его приобретателя.  

Суд первой инстанции, исследовав и оценив материалы обособленного  спора, пришел к выводу о доказанности наличия оснований для признания  оспариваемого брачного договора недействительным по пункту 2 статьи 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с применением последствий его  недействительности в виде возврата в общую совместную собственность  супругов квартиры в г. Санкт-Петербург и права требования к ФИО10,  а автомобиля БМВ Х1 2017 года выпуска – в личную собственность должника.  

 Применяя такие последствия недействительности сделки и отказывая в  удовлетворении требований управляющего в остальной части, суд первой  инстанции исходил из того, что квартира в г. Челябинске является личной  собственностью ФИО2, поскольку приобретена по безвозмездной  сделке, а стоимость автомобиля БМВ Х1 2017 года выпуска является  сопоставимой со стоимостью автомобиля Ауди А4 2018 года выпуска,  отчужденного супругой должника независимому добросовестному  приобретателю с получением от него денежных средств в размере рыночной  стоимости имущества в свою пользу.  

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев доводы апелляционной  жалобы, проверив законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой  части, пришел к следующим выводам.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о  банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства), в том числе указанным Законом.  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения,  связанные с банкротством граждан и не урегулированные соответствующей  главой (т.е. главой X «Банкротство граждан»), регулируются главами I-III.1,  VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о  банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий  дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве  должника.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в Законе о банкротстве.  

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям,  предусмотренным данным Законом, может быть подано финансовым  управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов.  

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального  закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015  сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.  

В силу подпункта 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ   № 63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может, в частности,  оспариваться брачный договор.  

Статьями 40, 42 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК  РФ)предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц,  вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные  права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.  Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим  совместной собственности (статья 34 указанного Кодекса), установить режим  совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество  супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.  Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющиеся, так и в  отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в  брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию,  способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них  семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому  из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор  любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.  Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или  частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ для недействительности  сделок (статья 44 СК РФ).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзацах втором и пятом  пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями  формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве  

граждан», финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования  признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве,  обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1  статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о  банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества  (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям,  связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов  кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170, пункт 1  статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного  режима имущества супругов брачным договором.  

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что  другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом,  либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом  по отношению к должнику-гражданину признается его супруг.  

При наличии в законе специального основания недействительности  (ничтожной) сделки она признается недействительной по этому основанию,  например по правилам статьи 170 ГК РФ (пункт 8 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», далее – постановление Пленума ВС РФ № 25).  

Как следует из пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимой является сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия. Диспозиция данной нормы содержит следующие  характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать  соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида  (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий,  создающих видимость исполнения, в том числе составление необходимых  документов). Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и,  совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо  требовать ее исполнения.  

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности  мнимых сделок (пункты 1 статьи 170 ГК РФ, пункт 86 постановления Пленума  ВС РФ № 25).  

При оценке доводов о мнимости сделки суду надлежит дать оценку  обстоятельствам фактического исполнения сделки, установление только тех  обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно  недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на  принятие решений в деле о банкротстве) (постановление Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12,  определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305- ЭС16-2411).  

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным  Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П,  от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой  характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые  последствия для широкого круга лиц, в том числе текущих и реестровых  кредиторов должника.  

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного  стандарта доказывания и установление обязанности суда проводить более  тщательную проверку, в частности действительности сделок должника, по  сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.  

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств,  обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также  иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела,  исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК  РФ).  

В рассматриваемом случае судом установлено, что оспариваемый  брачный договор заключен 01.02.2017, то есть в пределах трехлетнего периода  подозрительности, исчисляемого ретроспективно от даты возбуждения  производства по настоящему делу о банкротстве (07.06.2019).  

При этом с 27.05.2016 у ФИО6 существовало не исполненное  обязательство перед ФИО4 в размере 4 028 207,29 руб., о чем  ФИО2 в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве не могла не  знать.  

По условиям брачного договора то имущество, которое может быть  выявлено в результате направления запросов в государственные органы  (недвижимость, автомобили), становится собственностью того супруга, на имя  которого оно зарегистрировано или приобретено. При этом из последующего  поведения сторон брачного договора следует, что и квартира в г. Санкт- Петербург, и автомобили приобретались только на имя ФИО2, что  исключало возможность обращения взыскания на это имущество по  обязательствам ФИО6  

Вместе с тем, в частности для приобретения автомобиля Ауди А4  2018 года выпуска по цене 1 870 000 руб. (т. 1, л.д. 42) использовались, в том  числе кредитные денежные средства по договору, заключенному с обществом с  

ограниченной ответственностью «Фольксваген Банк Рус» не супругой  должника, а самим Соловьевым Д.В., который и вносил ежемесячные платежи  (Мой арбитр от 29.11.2019 10:20).  

Как следует из карточек правонарушений (т. 1, л.д. 141-148),  автомобилями Ауди А4 2018 года выпуска и БМВ Х1 2017 года выпуска  управляли оба супруга.  

На основании данного договора указанным кредитором предъявлено  требование в деле о банкротстве должника (т. 3, л.д. 66-68).  

ФИО2 не трудоустроена, постоянный источник дохода,  позволяющий ей приобрести находящееся в ее собственности имущество,  отсутствует.  

В то же время супруг ФИО2 ФИО6 осуществлял  предпринимательскую деятельность.  

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со  злоупотреблением правом сделку, представило достаточно серьезные  доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что при ее  заключении действовали недобросовестно, на ответчиков переходит бремя  доказывания того, что сделка совершена (определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.12.2014 по делу № 309-  ЭС14-923).  

 Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее  заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно  обладают большим объемом информации и доказательств, нежели  оспаривающий сделку арбитражный управляющий или кредитор (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).  

В рассматриваемом случае доводы ФИО2 о том, что  соответствующее движимое и недвижимое имущество является ее личной  собственностью, поскольку приобретено за счет денежных средств,  полученных в дар от своей матери – ФИО12, не нашли  своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, учитывая в своей  совокупности следующие обстоятельства: нетипичность заключения такого  рода договоров между близкими родственниками; наличие временного разрыва  в несколько лет между датами заключения преимущественной части  соответствующих договоров дарения денежных средств (2015 год) и  приобретением имущества (17.06.2017, 16.07.2018, 25.09.2018) наряду с  отсутствием доказательств размещения в промежуточный период денежных  сумм в каких-либо финансовых инструментах; наличие у ФИО12  единственного источника дохода - пенсии.  

Кроме того, в заключениях, как первой, так и повторной судебных  экспертиз, назначенных при проверке заявления кредитора о фальсификации  договоров дарения, содержатся выводы о том, что данные документы имеют  признаки внешнего воздействия для искусственного их старения.  

Разница между выводами экспертов сводится к тому, что первый эксперт  сделал вероятностный вывод о том, что документы изготовлены в феврале- марте 2020 года примерно в одно время, а второй сделал вывод о  

невозможности ответить на вопрос, соответствует ли дата, указанная в  договорах дарения от 15.08.2015, от 24.08.2015, от 30.06.2018, дате их  фактического составления по причине завершения фазы активного старения  реквизитов материала письма с указанием на признаки термического и/или  химического воздействия (воздействие пара, намокание, нагрев).  

При названных обстоятельствах суд первой инстанции сделал верный  вывод о доказанности наличия оснований для признания спорного брачного  договора недействительной сделкой.  

Заключение брачного договора от 01.02.2017 в данном случае  свидетельствует о его формальном составлении без намерения создать  соответствующие ему правовые последствия только для целей исключения  возможности обращения взыскания по обязательствам перед кредиторами  должника, т.е. о мнимости оспариваемой сделки (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).  

В пользу вывода о наличии именно такого противоправного  волеизъявления сторон спорного брачного договора свидетельствует и  установленный вступившим в законную силу судебным актом по настоящему  делу мнимый характер сделки должника по отчуждению дебиторской  задолженности в пользу ФИО11, договор уступки права требования №  1 с которым должник заключил 02.02.2017, то есть на следующий день после  спорного брачного договора.  

Последствием недействительности брачного договора (статья 167 ГК РФ,  пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве) суд первой инстанции верно и  определил восстановление режима совместной собственности супругов на  квартиру, расположенную по адресу: г. Санкт-Петербург, муниципальный  округ Пискаревка, Богословская улица, дом 4, корпус 3, строение 1, квартира  140, и дебиторскую задолженность ФИО10 и признания автомобиля  БМВ Х1 2017 года выпуска личной собственностью должника, учитывая, что  отчужденный супругой должника второй автомобиль, денежные средства от  продажи которого в конкурсную массу не поступали, имел соотносимую  стоимость (обратного не доказано).  

Доводы заявителя апелляционной жалобы подлежат отклонению,  поскольку не опровергают выводов суда, а свидетельствуют лишь о  субъективном несогласии с оценкой, данной судом первой инстанции  представленным доказательствам и установленным на их основании  обстоятельствам спора, что само по себе основанием для отмены судебного  акта являться не может.  

Ввиду установленной мнимости спорного брачного договора ссылки на  отсутствие у должника на момент его заключения признаков  неплатежеспособности, и, как следствие, на недоказанность наличия  противоправной цели сделки, подлежат отклонению, как не имеющие значения.  

Кроме того, отсутствие признаков неплатежеспособности у  ФИО6 податель жалобы обосновывает наличием у должника на  момент заключения спорного договора права требования к ФИО10 на  значительную сумму, однако, такой довод заявлен без учета того, что  соответствующее право требования также отчуждено должником на  

следующий день после заключения брачного договора по иной сделке,  признанной также мнимой судом.  

Факт предъявления кредитором ФИО4 иска к  ФИО6 в 2018 году не может учитываться как момент осознания  должником реальной опасности обращения взыскания на имущество, учитывая,  что таковое возникает с момента просрочки исполнения обязательства.  

Вопреки утверждению заявителя жалобы, у судебной коллегии  отсутствуют основания не согласиться с выводом суда первой инстанции о  недоказанности приобретения движимого и недвижимого имущества,  зарегистрированного за апеллянтом за счет средств, полученных от своей  матери. Мотивы, по которым суд отклонил соответствующие доводы, подробно  изложены в тексте обжалуемого определения и жалоба не содержит фактов,  которые не были учтены и исследованы судом.  

Сам по себе факт продажи ФИО12 своего имущества в 2013, 2014  и 2018 годах, причем имущества, общая стоимость которого значительно  меньше размера денежных средств, переданных по условиям представленных  договоров дарения и стоимости имущества, зарегистрированного впоследствии  за супругой должника, не подтверждает обоснованность приводимых доводов.  

У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для вывода о  том, что обжалуемое определение суда первой инстанции вынесено без  достаточных к тому оснований и с нарушением норм материального права.  

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся в силу  части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями к отмене судебных  актов, судом апелляционной инстанции также не установлено.  

Оснований для отмены определения суда в обжалуемой части и  удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

С учетом результата рассмотрения апелляционной жалобы расходы по  уплате государственной пошлины за ее подачу относятся на заявителя жалобы  (статья 110 АПК РФ).  

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный  суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.06.2023 по  делу № А76-19005/2019 в обжалуемой части оставить без изменения,  апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья Т.В. Курносова  Судьи Ю.А. Журавлев    М.В. Ковалева