Дело № А39-5665/2018

город Владимир

21 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 апреля 2021 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Протасова Ю.В., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

открытого акционерного общества «Иткульский спиртзавод»                        (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 11.12.2020 по делу № А39-5665/2018, принятое по заявлению открытого акционерного общества «Иткульский спиртзавод» о замене в реестре требований кредиторов должника – общества с ограниченной ответственностью «ЛВЗ Кристалл-Лефортово» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) кредитора – публичного акционерного общества «Промсвязьбанк»                                 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) путем исключения его из реестра требований кредиторов должника и включения в реестр требований кредиторов открытого акционерного общества «Иткульский спиртзавод» в отношении прав требований в части 135 163 210 руб. 63 коп.,

 

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЛВЗ Кристалл-Лефортово» (далее – Общество) в Арбитражный суд Республики Мордовия обратилось открытого акционерного общества «Иткульский спиртзавод» (далее – Завод) с заявлением о замене в реестре требований кредиторов должника кредитора - публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (далее – Банк) путем исключения его из реестра требований кредиторов должника и включения в реестр требований кредиторов должника Завода в отношении прав требований в размере 134 699 491 руб. 07 коп. (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд Республики Мордовия определением                                   от 11.12.2020:

- ходатайство Завода удовлетворил частично; внес изменения в реестр требований кредиторов Общества, а именно заменил в третьей очереди реестра требований кредиторов должника кредитора – Банка на нового кредитора – Завод  с суммой требований в размере основного долга                      22 439 915 руб. 18 коп. (по кредитному договору от 20.12.2013                               № 1005-13-3-0); исключил из реестра требований кредиторов должника требование Банка в размере 112 199 575 руб. 89 коп. (по кредитному договору от 20.12.2013 № 1005-13-3-0).

Не согласившись с принятым судебным актом, Завод обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требования в полном объеме.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на неверность  определенного судом размера требования Завода к Обществу. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что на момент заключения кредитного договора с обществом с ограниченной ответственностью «ГК Кристалл Лефортово» (далее – Компания) и договора поручительства с Обществом, Завод не входил в группу компаний Кристалл-Лефортово. Только в мае 2016 года  заключено дополнительное соглашение № 8 к кредитному договору, предусматривающее самостоятельное поручительство Завода. При этом договор поручительства № 9П-1005-13-3-0 с Заводом в обеспечение обязательств Компании по кредитному договору заключен 29.09.2016. Заявитель отмечает, что в связи с неисполнением Компанией обязательств по кредитному договору, требование о погашении задолженности было предъявлено к Заводу, как поручителю, которое последним исполнено в полном объеме. Заявитель полагает, что к Заводу перешло право требования к каждому из поручителей о солидарном с должником исполнении обеспеченного обязательства.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, к рассматриваемым правоотношениям не применимы разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 16 Обзора судебной практики № 3 (2017), ввиду отсутствия корпоративных связей на момент получения кредитных средств, на дату погашения задолженности перед независимым кредитором во исполнение мирового соглашения, а также отсутствия аффиллированности на дату обращения в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве. Заявитель отмечает, что между должником и Заводом не заключался договор о покрытии ввиду отсутствия корпоративных связей на дату погашения задолженности перед Банком.

Завод в обоснование своей позиции по вопросу правопреемства его к иным поручителям ссылается на многочисленную практику иных арбитражных судов.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и письменных пояснениях.

Управление Федеральной налоговой службы по Республике Мордовия (далее – Управление)  в отзыве указало на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просило в ее удовлетворении отказать.

Конкурсный управляющий Общества ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда – без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Кроме того, конкурсный управляющий заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие своего представителя. 

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили. 

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел               к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, определением от 19.11.2018 (резолютивная часть объявлена 12.11.2018) по делу №  А39-5665/2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3

Решением от 08.05.2019 (резолютивная часть объявлена 06.05.2019)              по делу № А39-5665/2018 процедура наблюдения в отношении должника прекращена, Общество признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное производство сроком до 30.10.2019; исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на арбитражного управляющего ФИО3, о чем в газете «Коммерсантъ» от 18.05.2019 № 84 опубликовано сообщение.

Определением суда от 05.02.2020 на основании личного заявления ФИО3 освобожден с 05.02.2020 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, с указанной даты исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2 

Срок процедуры банкротства неоднократно продлевался, последним определением суда от 02.12.2020 срок конкурсного производства в отношении должника продлен до 02.06.2021. 

Определением от 11.03.2019 в реестр требований кредиторов Общества включено требование Банка в сумме 348 603 086 руб. 05 коп., а именно:                по кредитному договору от 20.12.2013 № 1005-13-3-0 в сумме                             134 639 491 руб. 07 коп., по кредитному договору от 18.02.2015                              № 0029-15-3-0 в сумме 213 963 594 руб. 98 коп.

Требование основано на неисполнении Обществом обязательств по договору поручительства от 30.07.2014 № 7П/1005-13-3-0, заключенному в обеспечение исполнения обязательств Компанией перед Банком по кредитному договору от 20.12.2013 № 1005-13-3-0, и по договору поручительства от 18.02.2015 № 4П/0029-15-3-0, заключенному в обеспечение исполнения обязательств Компании перед Банком по кредитному договору от 18.02.2015 № 0029-15-3-0. 

В качестве обеспечения исполнения обязательств Компании по кредитному договору от 20.12.2013 № 1005-13-3-0 также были заключены следующие договоры поручительства:

- договор поручительства от 30.07.2014 № 7П/1005-13-3-0 с Обществом;

- договор поручительства от 20.12.2013 № 6П-1005-13-3-0 с обществом с ограниченной ответственностью «ДП Холдинг»;

-договор поручительства от 20.12.2013 № 2П/1005-13-3-0 с обществом с ограниченной ответственностью «РегионБизнесКонтакт»;

- договор поручительства от 20.12.2013 № 1П/1005-13-3-0 со                 Сметаной П.Ю.;

- договор поручительства от 29.09.2016 № 9П/1005-13-3-0 с Заводом;

-договор поручительства от 30.07.2017 № 8П/1005-13-3-0 с обществом с ограниченной ответственностью «ПК Кристалл-Лефортово».

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 26.06.2019 по делу № А03-7064/2019 в отношении Завода введена процедура наблюдения.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 02.08.2019 по делу № А03-7064/2019 требования Банка  включены в третью очередь реестра требований кредиторов Завода в размере 134 699 491 руб. 07 коп. основной задолженности.

Завод 02.04.2020 перечислил Банку денежную сумму в размере                  135 163 210 руб. 63 коп., в том числе: основной долг -                                             134 699 491 руб. 07 коп.; проценты, начисленные по день оплаты, -                          463 719 руб. 56 коп.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Завода с рассматриваемым заявлением в Арбитражный суд Республики Мордовия.

В силу положений части 1 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) реестр требований кредиторов ведет арбитражный управляющий или реестродержатель.

Требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом (часть 6 статьи 16 Закона о банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Из приведенной нормы права следует, что основанием процессуального правопреемства является правопреемство в материальном правоотношении, при этом перечень оснований для замены стороны ее правопреемником является открытым.

На основании пункта 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Согласно пункту 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

В соответствии с пунктом 3 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно давшие поручительство (сопоручители), отвечают перед кредитором солидарно, если иное не предусмотрено договором поручительства. Если из соглашения между сопоручителями и кредитором не следует иное, сопоручители, ограничившие свою ответственность перед кредитором, считаются обеспечившими основное обязательство каждый в своей части. Сопоручитель, исполнивший обязательство, имеет право потребовать от других лиц, предоставивших обеспечение основного обязательства совместно с ним, возмещения уплаченного пропорционально их участию в обеспечении основного обязательства.

В силу абзаца 2 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» сопоручитель, исполнивший обязательство, имеет право регрессного требования к остальным сопоручителям в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.

Таким образом, если поручительство является совместным, то исполнившее обязательство лицо вправе рассчитывать на пропорциональное удовлетворение его требований с каждого сопоручителя в равных долях за вычетом своей доли.

Судом установлено, что заемщик (Компания) и поручители входят в одну группу компаний «Кристалл-Лефортово», объединенную общими экономическими интересами и контролируемую одним бенефициаром.                       С учетом данного обстоятельства и одновременного заключения участником группы с банком кредитного договора и обеспечительных сделок, суд правомерно заключил, что поручительство является совместным, а доли поручителей в отсутствие иного регулирования – равными.

Судам следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 20.07.2020 по делу № А41-51653/18, в рамках которого рассматривался вопрос о процессуальном правопреемстве Банка на Завод в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «РегионБизнесКонтакт», установлено, что все поручители Компании, являются аффилированными, а выданные поручительства – совместными (абзац 1 страница 4 определения Арбитражного суда Московской области от 20.07.2020 по делу № А41-51653/18).

Факт аффилированности Завода с группой «Кристал-Лифортово» также зафиксирован в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2019 по делу № А40-152559/2018.

В рассматриваемом случае не имеет правового значения, что договор поручительства Завода заключался не одновременно с поручительством иных участников группы. Завод  аффилирован с группой «Кристал-Лифортово» и поручительство в настоящем деле является совместным.

Факт исполнения Заводом как поручителем обязательства в полном объеме подтвержден документально и сторонами не оспаривается.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что документальное подтверждение исполнения Заводом как поручителем обязательства в полном объеме, обязательства Компании по кредитному договору от 20.12.2013 № 1005-13-3-0 обеспечены сопоручительством шести лиц, доли по которому признаются равными, а также принимая во внимание отсутствие доказательств наличии между ними соглашения о распределении  ответственности за выданное поручительство, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что кредитор вправе предъявить требование к должнику исходя из расчета  на сумму                   22 439 915 руб. 18 коп. (134 639 491,07 (общая сумма долга) / 6 (количество сопоручителей). 

При этом, судом первой инстанции правомерно учтено, что Завод воспользовался своим правом на предъявление соответствующих требований к иным поручителям, в том числе путем заявления требований о процессуальном правопреемстве в делах о банкротстве ряда лиц.

Возражая против заявленного Заводом требования, конкурсный управляющий указывает на необходимость понижения очередности удовлетворения требований Завода на основании пункта 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее Обзор от 29.01.2020).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Обзора от 29.01.2020, не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником. При этом по смыслу указанного пункта для правильного разрешения спора, прежде всего, необходимо исследовать внутригрупповые отношения, в том числе сложившиеся между должником и залогодателем, поскольку может иметь место следующая ситуация, когда у одного члена группы были изъяты денежные средства в пользу другого члена той же группы, который погасил долг первого перед независимым кредитором.

При этом в случае заявления лицом, исполнившим перед внешним кредитором обязательство должника (по схеме поручительства, либо через схему уступки), требования о включении исполненного в реестр требований кредиторов должника, при условии, что исполнивший и должник входят в одну группу компаний (контролируются одним и тем же бенефициаром), судам необходимо учитывать, что правила о суброгации (в рассматриваемом случае, с учетом тождественности оснований возникновения суброгационного и регрессного обязательств (исполнение иным лицом обязательства должника) - правила о регрессе) не подлежат применению, если будет установлено, что отношения между исполнившим и должником регулируются договором о покрытии (даже если таковой надлежаще юридически не оформлен), конструкция которого предполагает предоставление должнику компенсации за изъятый у него актив путем совершения аффилированным лицом исполнения в пользу внешнего кредитора, и для которого характерно свободное перемещение активов внутри группы (в том числе в отсутствие юридического оформления оснований такого движения) в целях максимального удовлетворения интересов их участников.

Факт вхождения Завода и Общества в одну группу компаний «Кристалл-Лефортово», объединенную общими экономическими интересами и контролируемую одним бенефициаром подтвержден документально и вопреки требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации надлежащими доказательствами не опровергнут.

Между тем, в рассматриваемом случае, погашение Заводом, как сопоручителем, обязательств Компании по кредитному договору                            от 20.12.2013 № 1005-13-3-0 произведено в рамках дела о банкротстве Завода путем заключения с конкурсным кредитором – Банком мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда Алтайского края от 12.03.2020 по делу № А03-7064/2019, а не на основании договора о покрытии, заключенного с должником.

 В данном случае пункт 5 Обзора от 29.01.2020 не подлежит применению. К подобным правоотношениям, в целях установления очередности удовлетворения требования, подлежит применению правовая позиция, изложенная в пункте  6 указанного Обзора судебной практики. 

В пунктах 6 и 6.2 Обзора от 29.01.2020 разъяснено, что очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника. Требование, приобретенное контролирующим лицом у независимого кредитора по договору купли-продажи, подлежит понижению, если должник в момент уступки уже находился в ситуации имущественного кризиса, под которым понимается не только непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи Закона о банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.

Между тем, в определении от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил отношение к указанным правовым подходам.

По общему правилу действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, в пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника. 

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявления о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной выше ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требовании в реестр. В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования (пункт 17 Обзора Судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020).

Однако в рамках настоящего обособленного спора приобретение требования к должнику по обеспечительной сделке осуществлено после возбуждения в отношении должника процедуры банкротства.

Данное обстоятельство не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020.

Таким образом, пункт 6.2 Обзора от 29.01.2020 не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает право требования у независимого кредитора в процедурах банкротства.

 Иной подход приведет к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для замены в третьей очереди реестра требований кредиторов должника кредитора – Банка на нового кредитора – Завод  с суммой требований в размере основного долга 22 439 915 руб. 18 коп. и исключения из реестра требований кредиторов должника требования Банка в размере 112 199 575 руб. 89 коп. (по кредитному договору от 20.12.2013                 № 1005-13-3-0).

Суд апелляционной инстанции рассмотрел доводы жалобы и признал их необоснованными по изложенным мотивам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 11.12.2020 по делу № А39-5665/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу открытого акционерного общества «Иткульский спиртзавод» – без удовлетворения.

Постановление

 вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Мордовия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

 

Ю.В. Протасов 

 

Д.В. Сарри