СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10469/2020(4)-АК

Дело № А60-16362/2020

24 марта 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 марта 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 марта 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Макарова Т.В.,

судей          Зарифуллиной Л.М., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ответчика ФИО2 – ФИО3, доверенность от 04.03.2022, паспорт;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 06 декабря 2021 года 

об отказе в удовлетворении заявлений кредитора ФИО5 и финансового управляющего ФИО4 о признании поведения должника недобросовестным и признании сделки должника недействительной, 

вынесенное в рамках дела № А60-16362/2020         

о банкротстве ФИО6 (ИНН 

<

***>),

заинтересованное лицо с правами ответчика: ФИО2, третьи лица без самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО7, ФИО8,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области суда от 22.04.2020 было принято к производству поступившее в суд 08.04.2020 заявление ФИО6 о признании его банкротом и введении процедуры реализации имущества.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.06.2020 (резолютивная часть оглашена 01.06.2020) ФИО6 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО4, член Союза «Межрегиональный центр арбитражных управляющих». 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.05.2021 (резолютивная часть от 12.05.2021) ФИО9 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО10, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».

В Арбитражный суд Свердловской области 24.11.2020 поступило заявление кредитора ФИО5 об установлении факта недобросовестного поведения должника: кредитор проситпризнать договор купли-продажи нежилого помещения по адресу: г. Асбест, Свердловская область, ул. Мира, д. 3, общей площадью 61,60 кв.м. от 19.02.2016 соответствующим критериям недобросовестности и злоупотребления правом с целью его дальнейшего оспаривания для включения в конкурсную массу.

От кредитора в последующем поступило уточнение заявленных требований, в котором просит признать факты передачи в собственность ФИО2 нежилого помещения по адресу: 

<

...>, и автомобиля государственный номер 

<

***> в собственность ФИО8 соответствующими признакам злоупотребления правом.

В Арбитражный суд Свердловской области 03.02.2021 поступило заявление кредитора ФИО5 о признании ничтожной сделкой на основании статьи 168 ГК РФ договора купли-продажи нежилого помещения по адресу: 

<

...>, общей площадью 61,60 кв.м., заключенного 19.02.2016 между ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель).

Финансовый управляющий должника ФИО4 10.02.2021 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительным на основании статей 10, 168 ГК РФ договора купли-продажи нежилого помещения, площадью 61,6 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, заключенного 19.02.2016 между ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель), и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания стоимости имущества с ФИО2 (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ, том 1 лист 192).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.03.2021 обособленные споры по заявлениям финансового управляющего и кредитора ФИО5 в порядке статьи 130 АПК РФ объединены в одно производство.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора были привлечены ФИО7 и ФИО11

Должник возражал против удовлетворения заявлений, указывая на пропуск срока исковой давности, отсутствие вреда кредиторам от совершения оспариваемой сделки, получение равноценного исполнения по сделке.

Третье лицо ФИО7 возражала против удовлетворения заявлений, настаивая на том, что является добросовестным приобретателем, объявление о продаже было размещено на городском интернет-ресурсе e1.ru, деньги на покупку квартиры были получены от продажи другого жилья, платеж произведен в безналичном порядке.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2021 В удовлетворении заявлений конкурсного кредитора ФИО5 и финансового управляющего ФИО4 отказано.

Отказывая в удовлетворении заявлений, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка заключена за пределами трехлетнего периода подозрительности, определенного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, по оспариваемой сделке было получено равноценное встречное исполнение, она не была совершена с намерением причинить вред иным кредиторам, каких-либо иных обстоятельств, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, и позволяющих оспаривать ее на основании статей 10, 168 ГК РФ заявителями в ходе рассмотрения спора не раскрыто. 

Финансовый управляющий ФИО4 обжаловала определение суда в апелляционном порядке, просит судебный акт отменить, 

В апелляционной жалобе настаивает на том, что на момент совершения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку уже имел задолженность перед кредиторами с 2014 года и в последующем только наращивал ее; должник совершил оспариваемую сделку, предпочтительно удовлетворив требования кредитора ФИО2, по существу договор купли-продажи прикрывал собой отступное; суд не проверил сделку на предмет ее мнимого и притворного характера; сделка должна быть признана недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Должник ФИО12 в отзыве на апелляционную жалобу поддерживает выводы, сделанные судом первой инстанции, просит судебный акт оставить без изменения, настаивая на отсутствии у него признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки.

Ответчик ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу поддерживает выводы, сделанные судом первой инстанции, просит судебный акт оставить без изменения.

Третье лицо ФИО7 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда оставить без изменения.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, настаивал на том, что равноценное встречное исполнение по сделке было получено, целью сделки или ее следствием не являлось причинение вреда кредиторам.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названого Постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абз. 4 п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Исходя из оснований признания сделки недействительной, на финансовом управляющем лежало бремя доказывания обстоятельств, на которых он основывал свои требования. Установленные Законом о банкротстве презумпции при распределении бремени доказывания обстоятельств недействительности сделки в данном споре не подлежат применению.

В обоснование своих требований финансовый управляющий не приводит каких-либо доказательств безвозмездности совершенной сделки, сохранения контроля должником над выбывшим из его собственности имуществом. Ссылки на нормы права и судебную практику, приводимые финансовым управляющим в настоящем заявлении, сами по себе доказательствами не являются.

Для признания сделок недействительными на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ).

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Как следует из материалов дела, между ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель) 19.02.2016 был заключен договор купли-продажи нежилого помещения, общей площадью 61,6 кв. м., номера на поэтажном плане: 10-13 по поэтажному плану 1 этаж: находящееся по адресу: 

<

...>, по цене 4 180 000 руб., которые были переданы покупателем продавцу при подписании настоящего договора. 

Согласно представленным в материалы дела пояснениям сторон договора от 19.02.2016, передача нежилого помещения по договора состоялась в счет имеющейся задолженности ФИО6 перед ФИО2 за поставки металлолома и в погашение последним задолженности ФИО6 перед ОАО «ВУЗ-БАНК» (постановление МО МВД России «Асбестовский» об отказе в возбуждении уголовного дела от 08.05.2017 по материалам проверки КУСП 6326 от 20.04.2017, постановление МО МВД России «Асбестовский» об отказе в возбуждении уголовного дела от 11.05.2017 по материалам проверки КУСП 7196 от 04.05.2017).

Право собственности ФИО2 на нежилое помещение зарегистрировано в Росреестре по Свердловской области, о чем в Единый государственный реестр недвижимости об объекте недвижимости 02.03.2016 сделаны записи регистрации № 66-66/030-66/030/300/2016-1093/3.

Применительно к пункту 2 статьи 170 ГК РФ можно полагать, что нежилое помещение было передано в отступное (статья 409 ГК РФ).

На 02.03.2016 у ФИО6 не имелось неисполненных обязательств перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В рассматриваемом случае обстоятельства, являющиеся предметом спорного заявления (неплатежеспособность должника, неравноценность встречного предоставления, совершение сделки в целях причинения вреда кредиторам, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения) полностью охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Каких-либо иных обстоятельств, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, заявителями в ходе рассмотрения спора не раскрыто. 

Доказательств того, что другая сторона по сделке – ФИО2 – в момент ее совершения знал о противоправной цели должника, о совершении сделки во вред кредиторам, в материалы дела не представлено, само по себе намерение получить отступное на указанные обстоятельства не указывает.

Доводы заявителей об оценке действий должника как попытки сокрытия своих активов судом отклонены. 

Во-первых, доводы о направленности сделки на вывод имущества должника в рассматриваемом случае имел бы значение при наличии свидетельств того, то такое поведение наносит ущерб интересам кредиторов, доказательства чего в материалах дела отсутствуют. 

Во-вторых, при сокрытии имущества от обращения на него взыскания оно остается в имущественной массе и в сфере контроля самого должника, искусственно приобретая черты исполнительского иммунитета; между тем, в данном случае каких-либо доводов и доказательств, обосновывающих, что отчужденное должником по оспариваемой сделке недвижимое имущество каким-либо образом осталось в имущественной сфере должника заявителями не приведено, из материалов дела обстоятельства, которые могли бы об этом свидетельствовать, не усматриваются, заинтересованность между сторонами, как спорной сделки, так и по отношению к конечному приобретателю ФИО7, отсутствует.

В-третьих, оспариваемый договор, несмотря на его совершение за пределами трехлетнего периода подозрительности, представлен должником арбитражному управляющему еще до подачи рассматриваемых заявлений, что, по мнению суда, также не согласуется с тем, если бы должник имел намерения по сокрытию активов и выводу имущества.

Вышеизложенное позволяет заключить, что наличие в действиях сторон оспариваемой сделки намерения причинить вред кредиторам или иное недобросовестное поведение не установлено, злоупотребление правами при заключении и исполнении сделки не доказано.

Оценив в совокупности все представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений как пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и пункта 2 статьи 170, пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Должником заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Суд, установив, что оспариваемая сделка совершена 19.02.2016, должник признан банкротом, финансовый управляющий назначен решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.06.2020 (резолютивная часть оглашена 01.06.2020), требование кредитора ФИО5 включено в реестр требований кредиторов должника определением суда от 12.08.2020, заявление финансового управляющего поступило 10.02.2021, а от кредитора ФИО5 24.11.2020, полагает, что срок исковой давности по пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации не пропущен.

В отношении доводов кредитора о наличии признаков злоупотребления правом при реализации транспортного средства от должника ФИО8, суд установил следующее. 

Из имеющегося в материалах дела постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 08.05.2017 № 4135 и данных сторонами пояснений усматривается, что с целью расчета по имеющейся задолженности ФИО6 перед ФИО2 за поставки металлолома, ФИО6 в 2014 году продал транспортное средство «Фольцваген Гольф» ФИО13 за 700 000 руб., который впоследствии зарегистрировал транспортное средство на свою мать ФИО8, а в 2016 году продал его в город Челябинск; каких-либо иных сведений в отношении транспортного средства у суда не имеется. В рассматриваемом случае с учетом даты заключения сделки (2014 год), обстоятельств заключения сделки, отраженных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, отсутствия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения указанной сделки (принимая во внимание вышеприведенные обстоятельства), отсутствия доказательств наличия со стороны должника умысла на причинение вреда кредитором, суд приходит к выводу о неподтвержденности доводов кредитора о наличии признаков злоупотребления правом при реализации названного имущества.

На основании изложенного суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Вопреки доводам апеллянта, доказательства направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред другому лицу представлены не были.

С учетом изложенного, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, связанные с рассмотрением апелляционной жалобы, должны быть отнесены на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 АПК РФ, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 06 декабря 2021 года по делу № А60-16362/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Л.В. Саликова