ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-31742/2023

Дело № А40-139270/20

г. Москва

11 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июля 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г., 

судей Захарова С.Л., Шведко О.И., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2023 по делу № А40-139270/20,

о признании недействительной сделкой между ООО «Интертехпроект» и ООО «Инжстрой» по перечислению денежных средств в размере 104 769 165,40 руб.; применении последствий недействительности сделки - взыскания с ООО «Инжстрой» в конкурсную массу ООО «Интертехпроект» денежных средств в размере 104 769 165,40 руб.,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Интертехпроект»,

при участии в   судебном заседании: 

лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.08.2021 г. в отношении ООО "Интертехпроект" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, 129336, 

<

...>, комн.10) открыта процедура конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (является членом ПАУ ЦФО, ИНН 

<

***>, почтовый адрес для направления корреспонденции: 644099, Россия, 

<

...>, а/я 330).

В Арбитражный суд г. Москвы 07.04.2022 в электронном виде поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными перечисления денежных средств в адрес ООО "ИНЖСТРОЙ" на сумму 104 769 165,40 руб. и применении последствий его недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2023 г. суд признал недействительной сделкой между ООО «Интертехпроект» и ООО «Инжстрой» по перечислению денежных средств в размере 104 769 165,40 руб.; применил последствия недействительности сделки - взыскал с ООО «Инжстрой» в конкурсную массу ООО «Интертехпроект» денежные средства в размере 104 769 165,40 руб.

Не согласившись с указанным определением, ФИО2 подана апелляционная жалоба. 

В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, что не представлены доказательства неплатежеспособности должника; отсутствуют основания для признания платежей мнимой сделкой; суд необоснованно отказал в истребовании доказательств.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в ходе выполнения своих полномочий конкурсным управляющим ООО «ИНТЕРТЕХПРОЕКТ» установлено, что с расчетного счета ООО «ИНТЕРТЕХПРОЕКТ» (ИНН 

<

***>) на расчетный счет ООО "ИНЖСТРОЙ" (ИНН: 

<

***>) в период с 25.09.2015 по 13.04.2017 были осуществлены перечисления денежных средств на общую сумму 104 769 165.40 (сто четыре миллиона семьсот шестьдесят девять тысяч сто шестьдесят пять) рублей 40 копеек, с основанием платежа за выполнение строительно - монтажных работ.

Отсутствуют доказательства реального исполнения обязательств сторон по выполнению строительно-монтажных работ.

Согласно пояснениям бывшего генерального директора ООО «МГ-Финанс» ФИО4 (генеральный директор (02.04.14 - 01.10.20) следует, что в 2013 году ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО4 было принято решение о реализации проекта жилищного строительства в Тульской области на земельном участке на территории, расположенной вблизи д. Мыза Ленинского района с/п Интинское.

Старт проекта Северная Мыза с октября 2013 по август 2014 года в размере 35 000,00 тыс. рублей инвестировались ФИО2, ФИО6.

В июне 2013 было учреждено ООО «МГ-Финанс», учредителями которой являлись: Офшорная компания «СКОЛБЕРГ»- 80 %, ФИО5 -10%, ФИО4 - 10 %. В сентябре 2013 года «СКОЛБЕРГ» был заменен на ФИО6- 80 %.

В момент организации ООО «МГ-ФИНАНС» генеральным директором был ФИО7 (генеральный директор ООО МГ ФИНАНС (27.06.13 -02.04.14), как доверенное лицо ФИО6

В феврале 2014 года на совместном собрании, на котором присутствовали ФИО6, ФИО2, ФИО8, ФИО5, ФИО4 был поднят вопрос о смене генерального директора ООО «МГ-Финанс». Вопрос инициировал ФИО7, указав причину рискованности должности генерального директора в ООО «МГ-Финанс», так как ООО «МГ-ФИНАНС» является застройщиком, осуществляющим деятельность в рамках 214-ФЗ. В марте 2014 года обязанности генерального директора возложены на ФИО4. Кроме того было решено разделить на 2 составляющие структуры: одна структура - Заказчик-застройщик ООО «МГ-Финанс», другая структура генеральный подрядчик ООО «Факрон» (принадлежащие ФИО2, ФИО6), при этом управление структурами производились ФИО2, ФИО6 и ФИО7.

В мае 2015 года ФИО2 и ФИО6 был заменен генеральный подрядчик ООО «Факрон» на вновь созданную ими компанию ими компанию ООО «Интертехпроект», что подтверждается, решением № 3 от 22.06.2015 года единственного акционера ЗАО «ИНТЕРТЕХПРОЕКТ» ООО «Мокс-Нэт» (ИНН7713268596) в лице ФИО2 ЗАО «ИНТЕРТЕХПРОЕКТ» реорганизовано путем преобразования в ООО «ИНТЕРТЕХПРОЕКТ» с передачей всех прав и обязанностей вновь организованному юридическому лицу ООО «ИНТЕРТЕХПРОЕКТ». Юридическим адресом определено местонахождение общества: 129336, г. Москва, ул. стартовая, д. 23 корп 1 помещение 2 комната 10. На должность Генерального директора назначен ФИО2.

Генеральным директором ООО «Мокс-Нэт» (ИНН7713268596) также являлся ФИО2. Учредителями ООО «Мокс-Нэт» (ИНН7713268596) являлись: ФИО2, ФИО6.

Приказом № 12 от 30.07.2015 обязанности Генерального директора возложены на ФИО2.

В период с 22.07.2015 г. по 05.09.2019 г. ФИО2 ИНН 

<

***> являлся генеральным директором в ООО «ИНТЕРТЕХПРОЕКТ».

Согласно пояснениям бывшего директора ООО «МГ ФИНАНС» ФИО4, что ФИО2 на регулярной основе отправлял денежные средства на расчетные счета компаний, не являющихся поставщиками материалов и исполнителями строительно-монтажных работ на объекте «Северная Мыза», строящегося в городе Тула, в их числе значится и компания ООО "ИНЖСТРОЙ" (ИНН: 

<

***>).

В результате указанных сделок из конкурной массы должника выбыли денежные средства в общем размере 104 769 165,40 рублей и причинен имущественный вред интересам кредиторов должника, так как источником финансирования указанных операций являлись кредитные денежные средства ПАО МТС БАНК, которые в настоящее время включены в реестр требования кредиторов.

В результате анализа операций по расчетному счету ООО «Интертехпроект» установлено, что от ООО «МГ ФИНАНС» в рамках исполнения подрядных работ по договорам подряда поступили денежные средства в общем размере 1 453 564 628,68 рублей, в том числе денежные средства полученные за счет кредита от ПАО МТС БАНК.

18 марта 2016 года между ПАО «МТС-Банк» и ОООО «МГ - Финанс» был заключен Кредитный Договор № 

<

***> в соответствии с п. 1.1 которого, Банк обязался открыть Заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в размере 460 000 000,00 рублей и сроком действия кредитной линии с даты подписания договора по 31 декабря 2017, а Заемщик обязался погасить предоставленные в рамках кредитной линии денежные средства и уплатить проценты за пользование заемными средствами порядке и на условиях предусмотренных Кредитным договором.

Обеспечением исполнения обязательств Заемщика являлось в том числе поручительство ООО «Интертехпроект» (ИНН:

<

***>) в соответствии с договором поручительства №

<

***>-П-2 от 23.03.2016.

06 октября 2017 г. между Банком и Заемщиком было заключено Дополнительное соглашение б/н к Кредитному договору № 

<

***>, в соответствии с которым, лимит задолженности увеличен до 660 000 000 рублей, срок действия кредитной линии установлен с даты подписания Договора по 30 июня 2019 г.

В связи с неисполнением обязательств решением Арбитражного суда города Москвы от 12.11.2019 по делу А40-209738/19-156-1562 солидарно с ООО "ИНТЕРТЕХ-ПРОЕКТ" (ИНН: 

<

***>), ООО "ИНТЕРТЕХПРОЕКТ" (ИНН: 

<

***>) в пользу ПАО "МТС-БАНК" взыскана задолженность в размере 279 129 813 руб. 17 коп., проценты за пользование кредитом в размере 21 279 136 руб. 75 коп., а также расходы по госпошлине в размере 200 000 руб. требования включены в РТК должника.

Кроме того, указанные сделки совершены между аффилированными лицами.

Суд первой инстанции, учитывая вышеуказанные обстоятельства спора, пришел к выводу о наличии в действиях сторон признаков злоупотребления правом, при этом указал, что действиями ответчиков, кредиторам должника был причинен имущественный вред, поскольку указанная сделка совершена с целью уменьшения конкурсной массы.

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, не усматривает оснований для отмены судебного акта.

В соответствии с абзацем 3 пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются лица, признаваемые заинтересованными в совершении сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056 (6) сформулированы правовые позиции о возможности подтверждения статуса «заинтересованного лица» не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, а именно: под фактической аффилированностью (заинтересованностью) понимаются случаи, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, сохраняя возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности; о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка; при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) бремя по опровержению соответствующего обстоятельства переходит на ответчика. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

ООО «Интертехпроект» и ООО «Инжстрой» контролируются одной группой лиц и, фактически, входят в одну группу компаний.

Так, единственным участником и генеральным директором ООО «Инжстрой» является ФИО9. Его брат ФИО10 является участником а генеральным директором компаний ООО «Видеолюкс» (ОГРН 

<

***>), ООО «Видеолюкс» (ОРГИ 1037727026270) и ООО «Видеолюкс СиАйЭс» (ОГРН 

<

***>).

Ранее ООО «Мокс-Нэт» являлось единственным участником компаний ФИО10 ООО «Видеолюкс» (ОГРНЮ67760829311), ООО «Видеолюкс» (ОРГН 1037727026270) и ООО «ВидеолюксСиАйЭс» (ОГРН 

<

***>). Указанные обстоятельства подтверждаются определением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2019 по делу № А40-229328/17-179-321 Б.

В свою очередь, ООО «Мокс-Нэт» (ОГРН 

<

***>) являлось единственным участником ООО «Интертехпроект».

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 25), при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По смыслу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимость сделки устанавливается на момент заключения данной сделки, юридически значимым обстоятельством для признания сделки мнимой является отсутствие у нее основания, поскольку стороны не стремятся к достижению того правового результата, который должен возникнуть из данной сделки. Совершая мнимую сделку, стороны хотят создать лишь видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. Дефект мнимой сделки как раз и проявляется в отсутствии направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разделе I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, однако это не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Кодекса. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Верховный Суд Российской Федерации в своей практике придерживается правовой позиции о том, что лицо, оспаривающее сделку как мнимую (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), находясь в условиях доказательственной ассиметрии, представляет только доказательства разумных оснований считать сделку мнимой, а ее стороны для опровержения данного довода представляют доказательства реальности сделки (определение от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784).

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях сторон осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления N 25).

Так как указанная сделка была заключена исключительно для вида, без цели установления надлежащих правовых последствий, стороны, заключая ее, не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия и не намеревались соответственно принять и передать векселя в счет расчетов по договору займа, то в силу ч. 1 ст. 170 ГК РФ, данная сделка квалифицируется как мнимая, и в силу положений ч. 1 ст. 170 ГК РФ, является ничтожной.

Ничтожная сделка в силу ч. 1 ст. 167 ГК РФ, не порождает никаких правовых последствий, кроме связанных с ее недействительностью.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Законодатель раскрывает принцип свободы договора путем перечисления тех возможностей (правомочий), которыми наделены субъекты гражданского права: заключать или не заключать договор, определять вид заключаемого договора, формулировать условия договора по своему усмотрению (ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следуя буквальному смыслу ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, в содержании свободы договора можно выделить три составляющих: свободу заключать или не заключать договор, свободу выбирать вид заключаемого договора (включая возможность заключения смешанного или непоименованного договора), свободу определять условия договора по своему усмотрению.

Конституционный характер свободы договора означает, что данное благо (свобода) может быть ограничено федеральным законом лишь в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). Свобода договора не может быть безграничной.

Таким образом, свобода договора имеет свои пределы. Под пределами понимаются общие требования к осуществлению любого субъективного гражданского права, а именно: соблюдение прав и законных интересов третьих лиц, соблюдение публичного порядка, недопустимость злоупотребления правом.

Предусмотренные законом ограничения свободы договора преследуют одну из трех целей: защита слабой стороны договора, защита интересов кредиторов либо защита публичных интересов (государства, общества).

Злоупотребление свободой договора представляет собой умышленное несоблюдение одним из контрагентов предусмотренных законом ограничений договорной свободы, повлекшее причинение ущерба другому контрагенту, третьим лицам или государству.

Для злоупотребления свободой договора характерны такие признаки как: видимость легальности поведения субъекта; использование недозволенных средств и способов осуществления права (свободы); осуществление права вопреки его социальному назначению; осознание лицом незаконности своих действий (наличие умысла); причинение ущерба другим лицам вследствие совершения вышеуказанных действий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Таким образом, злоупотребление правом представляет собой особый тип гражданского правонарушения.

Действия ответчиков по выводу денежных средств из конкурной массы с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов подпадает под понятие злоупотребление правом.

В рассматриваемом споре истцом доказано, что действиями ответчиков, кредиторам должника был причинен имущественный вред, поскольку указанная сделка совершена с целью уменьшения конкурсной массы.

Характерная особенность мнимой сделки проявляется в том, что стороны стремятся правильно и безупречно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий и видимость исполнения договора (абзац 2 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В данном случае, между сторонами имелся формальный документооборот.

В материалах дела отсутствуют убедительные доказательства намерения сторон при заключении договора создать соответствующие условиям этой сделки последствия - осуществить фактическую поставку топлива, отсутствие необходимого количества резервуаров в предполагаемом месте хранения предназначенного для должника товара - дизельного топлива (у третьего лица), отсутствие документов о перевозке топлива до места хранения при значительности его объема, признаки транзитного характера платежей, указывает, что спорный договор имеет признаки мнимой сделки.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению в силу следующего.

Ответчик знал или должен был знать о цели причинить вред имущественным правам кредиторов на момент совершения сделки, так как в силу ст.19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом по отношению к должнику, материалами дела подтверждается аффилированность сторон и нахождение должника и ответчика под контролем конечного бенефициара ФИО2 

Следовательно и ответчик и должник не могли на знать о вредоносности совершенных сделок.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41- 48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения А46-22482/2020 заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. 

С учетом заявленных правовых оснований в настоящем деле конкурсным управляющим доказаны обстоятельства, свидетельствующие о сомнительности наличия между сторонами правоотношений по факту выполнения строительно – монтажных работ.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав. 

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309- ЭС15- 13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений. 

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, и в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на другую сторону сделки возлагается бремя доказывания действительности сделки. 

Отсутствие у указанных лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения. 

Учитывая указанные выше особенности распределения бремени доказывания, именно на ответчика, третьего лица в данном случае возложена обязанность обосновать то, чтостроительно –монтажных работ действительно имеют место быть по причине реального его осуществления. 

Между тем, несмотря на неоднократное отложение судебных заседания каких-либо доказательств относительно заявленных конкурсным управляющим требований не поступило. 

Реальное выполнение строительно – монтажных работ достоверными доказательствами не подтверждены.

1) Ответчиком, заинтересованным лицом не предоставлено ни единого документального доказательства фактически выполненных работ. 

2) Ответчиком, заинтересованным лицом в материалы дела не представлены доказательства реальной возможности осуществить работы по договору, а также доказательства наличия технических средств, позволяющих выполнить работы. 

3) Ответчиком, заинтересованным лицом не раскрыты разумные экономические мотивы совершения сделки, обстоятельства совершения сделки. 

4) Кроме того, даже при наличии первичных документов: договора, КС 2, КС 3, в соответствии со сложившейся судебной практикой само по себе подписание сторонами договоров, актов по форме КС-2 и справок по форме КС-3, актов скрытых работ и заполнение журналов входного контроля и журналов выполненных работ, не может являться надлежащим доказательством встречного исполнения со стороны ответчика в отсутствие документов, подтверждающих факт оказания услуг.

При этом, из представленных конкурсным управляющим в материалы дела доказательств усматривается, что: 

1. По банковскому счету Должника в период с 25.09.2015 г. по 13.04.2017 г. Должником переводились денежные средства на расчетный счет ООО «Инжстрой» на общую сумму 104 769 165,40 руб., с назначением платежа оплата подог. №1004/15,01 от 10.04.2015 за выполненные СМР. 

2. Доказательства реального исполнения сделок управляющему не представлены, в указанных сделках отсутствовала разумная деловая цель. 

3. В результате спорных операций фактически был осуществлен вывод активов Должника на сумму 104 769 165,40 руб. без предоставления встречного исполнения. 

Заявителем при рассмотрении дела в суде первой инстанции в материалы дела предоставлены документы, формально подтверждающий существование отношений между Должником и Ответчиком, при этом не предоставлено никаких документов, подтверждающих фактические взаимоотношения.

При этом право суда истребовать доказательства установлено в случае необходимости сбора относимых и допустимых доказательств, необходимых для рассмотрения спора по существу. Однако заявителем не обосновано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены доказательствами, о запросе которых он ходатайствует, относимость и допустимость указанных в ходатайстве доказательств к рассматриваемому спору не обоснована.

Более того, согласно п. 4 ст. 66 АПК РФ удовлетворение такого ходатайства является правом суда и согласно положениям ст. 65 АПК РФ не может быть истолковано как возложение на суд обязанности по сбору доказательств, поскольку заявителем документально не доказано принятие мер по истребованию заявленной документации самостоятельно, а также доказательств фактической невозможности представления документов в силу объективных обстоятельств, либо отказа лиц, у которых истребуются доказательства, в предоставлении заявленных сведений кредитору.

В соответствии с принципами равноправия сторон, состязательности сторон и диспозитивности, суд не осуществляет сбор доказательств и не оказывает помощи лицам, участвующим в деле, в сборе доказательств.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.04.2023 по делу № А40-139270/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      Д.Г. Вигдорчик 

Судьи:                                                                                               С.Л. Захаров 

                                                                                                           О.И. Шведко 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.