СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068  

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-926/2024(2)-АК

Дело № А50-31939/2022

19 февраля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 19 февраля 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н., судей Чухманцева М.А., Шаркевич М.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,  

при участии: 

должника ФИО1, паспорт; его представителя – ФИО2, паспорт, доверенность от 09.01.2025;  

ФИО3, паспорт; от ФИО4: ФИО3, паспорт, доверенность от 14.02.2023, финансовый управляющий ФИО5, паспорт, 

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1  

на определение Арбитражного суда Пермского края от 26 декабря 2024 года о завершении процедуры реализации имущества ФИО1, и освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли до возбуждения дела о банкротстве, в том числе не заявленных в процедуре реализации имущества гражданина, за исключением обязательств перед ФИО4, установленных определением Арбитражного суда Пермского края от 11.09.2023,  

вынесенное в рамках дела № А50-31939/2022 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ИНН 

<

***>),  

заинтересованные лица: Отдел опеки и попечительства над несовершеннолетними гражданами по Свердловскому району Территориального управления Министерства социального развития Пермского края по г. Перми, ФИО3, ФИО4,  

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 20.12.2022 принято к производству заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом) и введении процедуры реализация имущества.  

Определением от 29.03.2023 заявление ФИО1 призвано обоснованным, в отношении него введена процедура реструктуризации долгов сроком на 6 месяцев; финансовым управляющим утвержден ФИО5, член Саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих».  

Сведения о введении процедуры реструктуризации долгов о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов опубликованы на сайте ЕФРСБ 27.03.2023 (сообщение № 11089071), в газете «Коммерсантъ» - 01.04.2023 № 56 (7501).  

Судебное разбирательство по рассмотрению дела по существу, по вопросу об утверждении плана реструктуризации долгов неоднократно откладывалось.  

Решением арбитражного суда от 22.12.2023 ФИО1 (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества сроком на четыре месяца; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5  

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 160 от 30.12.2023, на сайте ЕФРСБ – 19.12.2023.  

Уведомления кредиторам в порядке п. 8 ст. 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) направлены финансовым управляющим 26.12.2023.  

Назначено судебное заседание по рассмотрению отчета финансового управляющего по итогам процедуры реализации имущества должника.  

В материалы дела от финансового управляющего поступили отчет о своей деятельности и о ходе проведения процедуры с подтверждающими документами, реестр требований кредиторов должника, анализ финансового состояния должника, заключения о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок, признаков преднамеренного банкротства, а также ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника и освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. Также финансовый управляющий заявил ходатайство о  

перечислении ему в счет выплаты вознаграждения за проведение процедуры банкротства внесенных должником на депозитный счет суда 25 000 руб.  

Кредитором ФИО4 представлен отзыв на отчет конкурсного управляющего, с указанием на не принятие финансовым управляющим надлежащих мер по выявлению доходов должника и защите интересов кредиторов.  

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы отзыва, считает, что составленные финансовым управляющим отчет и заключения носят формальный характер, в связи с чем возражает против завершения процедуры реализации имущества должника.  

Принимая во внимание доводы кредитора, судом поставлен на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств в силу п. 4 ст. 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Определением от 07.11.2024 судебное заседание по рассмотрению вопроса о завершении процедуры реализации имущества гражданина отложено на 28.11.2024; на финансового управляющего возложена обязать обеспечить явку в судебное заседание представить анализ движения денежных средств по расчетным счетам должника; на должника возложена обязанность обеспечить личную явку в судебное заседание, предложено представить доказательства расходования полученных от ФИО4 денежных средств, а также добросовестности при ведении процедуры банкротства, получении денежных средств от ФИО4 и обстоятельствах, в результате которой возникла неплатежеспособность.  

В судебном заседании финансовый управляющий представил выписки по расчетным счетам, в соответствии с которыми движение денежных средств по расчетным счетам за период с 01.01.2020 отсутствовало; настаивал на завершении процедуры реализации имущества.  

ФИО4 в представленном отзыве указывала на то, что вопрос неплатежеспособности должника надлежащим образом не изучен, должник скрывает свои реальные доходы и финансовым управляющим не принимаются меры по их выявлению, принимает все меры к освобождению должника от исполнения обязательств; полагает, что должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, поскольку действовал и действует недобросовестно.  

Должник дав пояснения и представил доказательства по обстоятельствам возникших с ФИО4 взаимоотношений, считает, что свои обязательства перед ФИО4 полностью исполнил, однако с учетом недобросовестности ФИО3 не смог доказать в суде погашение задолженности.  

Определением от 28.11.2024 судебное заседание по рассмотрению вопроса о завершении процедуры реализации имущества гражданина отложено на 12.12.2024; должнику предложено представить письменные пояснения по обстоятельствам, изложенным в судебном заседании, явка должника в судебное  

заседание признана обязательной.  

К судебному заседанию должником представлены письменные пояснения.  

В судебном заседании представитель кредитора ФИО4 поддержал свою позицию, указывая на то, что имеются основания для не освобождения должника от обязательств перед ним.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26 декабря 2024 года ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 удовлетворено. Суд завершил процедуру реализации имущества ФИО1; освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли до возбуждения дела о банкротстве, в том числе не заявленных в процедуре реализации имущества гражданина, за исключением обязательств перед ФИО4, установленных определением Арбитражного суда Пермского края от 11.09.2023 по делу № А50-31939/2022.  

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в части не освобождения его от исполнения обязательств перед кредитором ФИО4 и принять по делу новый судебный акт.  

В обоснование апелляционной жалобы должник указывает на то, что отказывая в применении к должнику правила об освобождении от обязательств перед ФИО4, суд первой инстанции сослался на недобросовестное поведение должника, выразившееся в непринятии им надлежащих мер по трудоустройству, сокрытии источника неофициального дохода, непринятии мер по погашению обязательств перед кредиторами, не обращении должника в суд с требованиями к ФИО6 о взыскании перечисленных денежных средств, в отсутствие надлежащих мер по фиксированию исполнения своих обязательств перед ФИО4, перекладывая, по сути, ответственность за несовершение своих действий на кредитора, а также во введении кредитора в заблуждение, отражая в расписке предоставление залога в обеспечение исполнения обязательств. Однако, по мнению апеллянта, злостное уклонение от погашения задолженности выражается, прежде всего, в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, такое поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств; признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в  

том числе мнимые сделки с целью уклонения от расчетов с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни. Таких нарушений в поведении должника из материалов дела не вытекает, в частности, должник не скрывал что работает неофициально подменным водителем автоэвакуатора, но в связи с наличием на иждивении двоих несовершеннолетних детей, получаемого среднемесячного дохода 40 000 – 45 000 руб., учитывая прожиточный минимум в 2024 году 16 844 руб. (на должника и его двух несовершеннолетних детей – 50 532 руб.), было недостаточно для направления в конкурсную массу, в связи с чем даже в случае официального трудоустройства должника конкурсная масса бы не пополнялась; само по себе неосуществление должником трудовой деятельности в силу сложившихся жизненных обстоятельств не свидетельствует о злостном уклонении от исполнения обязательств перед кредитором, поскольку в силу норм Закона о банкротстве подобные обстоятельства не являются самостоятельным основанием для не освобождения должника от обязательств. Также апеллянт отмечает, что из анализа финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не усматривается; должник к административной или уголовной ответственности не привлекался; фактов совершения ФИО1 каких-либо действий, не отвечающих критериям добросовестного поведения, в частности сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества либо сообщения недостоверных сведений финансовому управляющему, кредиторам или суду в период проведения процедуры банкротства, не установлено; в ходе проведения процедуры банкротства реализации имущества гражданина должник не воспрепятствовал деятельности финансового управляющего, предоставлял все необходимые документы в отношении своего имущества по запросам финансового управляющего и суда; сведения о том, что при возникновении или исполнении обязательств, на которых конкурсные кредиторы и уполномоченный орган основывали свои требования в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности и(или) предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении а в материалах дела отсутствуют. Полагает, что при рассмотрении настоящего спора судом не учтено, что первые обязательства должника перед кредитором образовались в 2017 году привлекались денежные средства, переданные должнику от этого же кредитора и в 2018 году кредитор снова передает денежные средства должнику, при этом сам поставил условием выдачи займа вписание в качестве залога в расписке на 1 000 000 руб. помещение магазина,  

хотя на тот момент прекрасно понимал, что строение не капитальное и никаких правоустанавливающих документов на него нет (затем в судебном заседании кредитор заявил, что не знал об этом, хотя документов на данное помещение в момент написания расписки не было); в судебном процессе кредитор отрицает факт какого-либо возврата заемных денежных средств, что абсолютно нелогично, если бы первые кредиты не были возвращены должником кредитору, новые обязательства не появлялись бы; при таких обстоятельствах, действия кредитора следует рассматривать как недобросовестные.  

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле не поступило.  

Участвующий в судебном заседании должник ФИО1 и его представитель на доводах апелляционной жалобы настаивали, просили определение в обжалуемой части отменить и освободить должника от исполнения обязательств перед кредитором ФИО4  

ФИО3, а также представитель ФИО4 против удовлетворения апелляционной жалобы возражали, ссылаясь на законность и обоснованность определения в обжалуемой части.  

Финансовый управляющий ФИО5 доводы апелляционной жалобы должника поддержал, просил определение в обжалуемой части отменить.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие.  

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части – в части не применения в отношении должника правил об освобождении от обязательств перед ФИО4, а пределах доводов апелляционной жалобы.  

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица, участвующего в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения в обжалуемой части в силу следующего.  

Пунктом 1 ст. 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 128-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) установлено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований  

кредиторов.  

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (п. 2 ст. 213.28 Закона о банкротстве).  

Исходя из приведенных положений Закона о банкротстве, арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проверить совершение финансовым управляющим действий по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, установить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника. Сведения, содержащиеся в отчете финансового управляющего и в прилагаемых к нему документах, должны подтверждать указанные обстоятельства.  

Придя к выводу о том, что все мероприятия процедуры реализации имущества гражданина-должника финансовым управляющим выполнены, доказательства возможности пополнения конкурсной массы отсутствуют, в связи с чем оснований для дальнейшего продления процедуры банкротства не имеется, суд первой инстанции исходя из положений ст. 213.28 Закона о банкротстве завершил процедуру банкротства должника.  

Доводов о несогласии с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для завершения процедуры банкротства, в апелляционной жалобе должником не приведено.  

В силу п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных п.п. 4, 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.  

Из разъяснений, данных пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного суда № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (постановление Пленума ВС РФ № 45 от 13.10.2015) следует, что согласно абзацу четвертому п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.  

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств,  

разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, п. 45 вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ № 45 от 13.10.2015).  

Законом о банкротстве в п. 4 ст. 213.28 определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:  

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;  

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;  

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.  

Как справедливо отмечено судом первой инстанции, институт банкротства является экстраординарным способом освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.  

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.  

Следовательно, освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.  

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абз. 17, 18 ст. 2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст.ст. 138, 139 АПК РФ, абз. 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.  

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.  

Банкротство граждан по смыслу Закона о банкротстве является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.  

В связи с этим к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.  

При этом освобождение должника от исполнения обязательств (долгов) не является правовой целью института банкротства гражданина, напротив, данный способ прекращения исполнения обязательств применяется в исключительных случаях. Основной целью процедуры банкротства является удовлетворение требований кредиторов должника.  

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на  

умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.  

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения, суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.  

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для не освобождения должника-гражданина от обязательств.  

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.  

Из материалов дела усматривается, что должник в браке не состоит, имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей; официально не трудоустроен.  

За период проведения процедур банкротства требования кредиторов, относящихся к первой и второй очереди реестра не заявлены; в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования на сумму 4 807 716,24 руб., в том числе: Межрайонной ИФНС России № 17 по Пермскому краю – 17 482,85 руб., АО «Банк Русский Стандарт» - 723 521,64 руб., ООО «Экспресс-Кредит» - 52 764,67 руб., ФИО4 – 4 013 947,08 руб.  

При анализе финансового состояния ФИО1 признаков преднамеренного и/или фиктивного банкротства должника, а также сделок, отвечающих признакам недействительности (ничтожности) не выявлено.  

Имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, финансовым управляющим не выявлено; конкурсная масса должника не сформирована; требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, погашены не были, в связи с отсутствие у должника денежных средств и иного имущество, за счет которого возможно их погашение.  

Согласно пояснениям должника, данным в суде первой инстанции, задолженность перед кредитными организациями возникла в период с 2010 по  

2012 года. На денежные средства было построено здание автосервиса и магазин, примыкающий к автосервису по адресу 

<

...>. Ежемесячный платеж по кредитам на тот момент составлял порядка 80 000 руб. Данные объекты были построены на земельном участке родственника, на котором также располагалась часть жилого помещения  

родственника. Документы на автосервис и магазин оформлены в собственность должника не были.  

Впоследствии, земельный участок и часть жилого дома были подарены родственником брату должника, соответственно находящиеся на данном участке автосервис и магазин также перешли в собственность брата, который оплачивать платежи по кредитам отказался. Оставшись без имущества и возможности осуществлять предпринимательскую деятельность, должник не смог выполнять кредитные обязательства (была жена в декрете и годовалый ребенок).  

В конце 2012 года у должника появилась возможность организовать автосервис на ул. Юрша, 1б, был заключен договор аренды на помещение 120 кв.м.  

С 2016 года стал работать по разовым договорам с ФГУП ГЦСС (инкассаторские броневики). За 2016 год на счет от них поступило 1 516 605 руб.  

В 2017 году на аукционе был выигран контракт на 7 416 310 руб., по которому необходимо было перечислить обеспечительный платеж на сумму 370 815 руб. и обеспечить наличие склада автозапчастей и расходных материалов для обслуживания парка автомашин по списку указанному в контракте. Для этого были привлечены заемные денежные средства, предоставленные ФИО3 и его супругой ФИО4  

Обязательства по уплате процентов и выплате основной суммы долга выполнялись полностью; денежные средства передавались как наличными, так и путем перечисления на карту ему и его жене, что подтверждается банковскими документами; деньги переводились с карты доверенного лица; общая сумма переводов за 2017-2018 годы составила 713 130 руб. Получение этих денежных средств представитель кредитора категорически отрицал, утверждая, что за все время с 2017 года по 2020 год ФИО3 и ФИО4 не получили от должника ни одного платежа (ни по основному долгу, ни процентам); в 2017 году был погашен основной долг по расписке на 1 000 000 руб. двумя платежами переводами колибри на имя ФИО6, которого ФИО3 представил как своего инвестора. Всего в 2017 году от ФГУП ГЦСС на счет ООО «РемаИнженеригГрупп», принадлежащее отцу должника и осуществляющего деятельность в сфере строительства, поступило 4 738 461 руб. По видам деятельности общество также могло заниматься ремонтом и обслуживание автотранспорта и это направление вел должник, отвечая за финансы, документооборот, и всего, что касается деятельности автосервиса. При этом должник трудоустроен в обществе не был, все было на доверии;  

доступ к счету должник имел через пластиковую карту, привязанную к счету, и мог снимать наличные денежные средства, которые поступали по безналичному перечислению за работы в автосервисе.  

Также должник пояснял, что в 2018 году имелась договоренность с ФИО3, организовать магазин автозапчастей пристроив, нестационарный павильон к зданию автосервиса на Юрша, 1б. Поскольку все существующие до этого финансовые обязательства были выполнены и фактически задолженность перед ним отсутствовала, он без проблем согласился продолжить взаимовыгодное сотрудничество. С учетом просьбы его жены, ФИО3 попросил вписать в качестве залога в расписке на 1 000 000 руб. помещение магазина, хотя на тот момент прекрасно понимал, что строение не капитальное и никаких правоустанавливающих документов на него нет, поэтому залог являлся формальным. Магазин был построен, товары закупили; с учетом поступивших по контракту денежных средств обязательства перед ФИО4 были погашены двумя платежами по 500 000 руб. переводами колибри ФИО6  

В дальнейшем работа автосервиса оказалась нерентабельной из-за разрастающегося кризиса в стране и потери платежеспособности населения, магазин тоже перестал приносить достаточный доход. В 2018 году истек контракт с ФГУП ГЦСС, а новый аукцион на 2019 год был проигран; в декабре 2018 года договор аренды был расторгнут.  

Движения по банковским счетам с 2013 года не было. С 2012 года официально он работал; состоял на учете в службе занятости, получал пособие по безработице на карту Сбербанка, которую в отделении банка не забирал; все деньги, которые на нее приходили, забирали судебные приставы. Ходил на собеседование по направлениям от службы занятости, пытался найти официальную работу, везде получал отказ, в связи с имеющейся большой задолженностью. В 2018 году устроился подменным водителем на эвакуатор, где продолжает работать неофициально по настоящее время; заработная плата за месяц 40 000-45 000 руб.  

Кредитор, в свою очередь указывал на то, что вопрос об исполнении обязательств должника был предметом рассмотрения в Свердловском суде г. Перми; должник не желал возвращать денежные средства, о чем неоднократно заявлял на судебных заседаниях и принимал все меры, чтобы не возвращать денежные средства – не устраивался официально на работу, чтобы не показывать реальный уровень дохода и не дать возможности списать денежные средства со счетов, не возвращать долг кредиторам. При получении денежных средств должник ввел его в заблуждение, предоставив в залог не принадлежащее ему имущество; согласно расписке от 15.02.2018 залогом в обеспечение возврата 1 000 000 руб. выступает павильон автозапчасти по адресу ул. Юрша, 1Б со всем оборудованием и товаром. Должник выдавал себя за руководителя автосервиса по адресу: Пермь, ул. Юрша 1Б, однако не был трудоустроен официально. Должник скрыл от кредитора свое финансовое  

состояние; как выяснилось впоследствии, у должника уже имелись не погашенные займы и кредиты; скрывает свой официальный доход, поскольку согласно сведениям с сайта HH.ru, официальный уровень дохода водителей эвакуаторов составляет 85-100 тыс. руб.  

Оценив пояснения должника и кредитора в совокупности с представленными в дело доказательствами, суд первой инстанции не усмотрел оснований для освобождения ФИО1 от исполнения обязательств перед кредитором ФИО4  

При этом суд исходил из того, что требования ФИО4 к ФИО1 основаны на решении Свердловского районного суда г. Перми от 25.02.2022 по делу № 2-697/2022, в соответствии с которым оснований для учета произведенных платежей по системе «Колибри» на имя ФИО6 в счет исполнения обязательств перед ФИО4, судом не установлено; относимых, допустимых доказательств погашения задолженности в размере, превышающем 713 130 руб., судом при рассмотрении указанного дела ФИО1 также не представлено.  

При проведении проверки обращения должника в отдел полиции № 7 Управления МВД по г. Перми с заявлением о привлечения к уголовной ответственности ФИО4, ФИО3 и ФИО6, в возбуждении уголовного дела было отказано.  

Доказательств обращения в суд с требованиями к ФИО6 о взыскании перечисленных денежных средств должником не представлено.  

Разумных пояснений о не совершения таких действий должником ни в суд первой инстанции, ни апелляционному суду не приведено. Ссылка в суде апелляционной инстанции на истечение срока исковой давности как на нецелесообразность обращения с иском судом не принимается, поскольку отказ в иске по мотивам истечения срока исковой давности может быть вынесен только по заявлению стороны, а согласно пояснениям самого должника, он длительное время не мог найти ФИО6 и выйти с ним на связь.  

Кроме того, как установлено судом, должник не исполнял имеющиеся у него обязательства с 2012 года, имея при этом неофициальный доход. Осуществляя деятельность через ООО «РемаИнженеригГрупп», денежные средства от ФИО4 должник принимал как физическое лицо. Надлежащих мер по фиксированию исполнения своих обязательств перед ФИО4 не принимал, перекладывая, по сути, ответственность за не совершение своих действий на кредитора.  

Это же касается и отражения в расписке предоставление залога в обеспечение исполнения обязательств.  

Поскольку должник слабой стороной в отношениях с кредитором ФИО4 не является, суд первой инстанции правомерно расценил данное обстоятельство как введение кредитора в заблуждение.  

Изложенное, по мнению апелляционного суда, явно свидетельствует о  

заведомо недобросовестном поведении должника, направленном на уклонение от исполнение обязательств перед ФИО4  

Обстоятельство того, что при наличии у должника перед кредитором обязательств по возврату денежных средств возникших в 2017 году, в 2018 году кредитор снова передает денежные средства должнику, не может оправдывать поведение должника изначально направленное на создание ситуации позволяющей осуществление должником деятельности, направленной на получение дохода, при этом возлагая возможные риски на кредитора.  

При этом необходимо отметить, что, согласно пояснениям кредитора, действительно часть денег возвращалась, и при этом расписки на соответствующие суммы уничтожались. По мнению кредитора, именно этим (уничтожением расписок) и вызвано то обстоятельство, что судом общей юрисдикции погашение 713 130 руб. отнесено к представленным распискам, хотя, по мнению кредитора, эти погашения относились к ранее возникшим правоотношениям, которые не удалось подтвердить документально; никакого злоупотребления правами при формировании суммы иска в суде общей юрисдикции, по мнению кредитора, он не допускал.  

Утверждение должника о том, что кредитор сам поставил условием выдачи займа на 1 000 000 руб. предоставление в качестве залога помещение магазина, прекрасно понимая, что строение не капитальное и никаких правоустанавливающих документов на него нет, является голословным и опровергается пояснениями кредитора о не осведомленности об указанных обстоятельствах. Отсутствие документов на данное помещение в момент написания расписки пояснения кредитора не опровергают.  

Довод о том, что в судебном процессе кредитор отрицает факт какого-либо возврата заемных денежных средств, что, по мнению апеллянта, является абсолютно нелогичным, поскольку при наличии неисполненных обязательств, последующие обязательства бы не возникли, носит предположительный (вероятностный) характер. При этом нельзя не принимать во внимание, что последующая выдача кредитором займа при наличии неисполненного должником предыдущего обязательства, является обычной и часто встречающейся практикой в деловом обороте. Кроме того, суд при оценке данного довода принимает во внимание пояснения кредитора, указанные чуть выше.  

Учитывая, что исполнение обязательств должно быть подтверждено соответствующими доказательствами, должник, осуществляя деятельность по оказанию услуг (автосервис), в том числе от имени общества не только не мог не знать о необходимости составления фиксирующих документов, но и являясь обязанным лицом должен был принять меры по их составлению. Соответственно, отсутствие таких документов не может быть вменено в вину кредитору.  

Квалификация поведения должника как незаконного зависит от совершения должником именно умышленных действий, являющихся в  

гражданско-правовом смысле проявлением недобросовестности в отношении  

кредитора. 

В настоящем деле судом первой инстанции обстоятельства, свидетельствующие о том, что при возникновении заемного обязательства, на котором конкурсный кредитор основывает свое требование, должник действовал незаконно, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении займа о своем материальном положении и наличии активов, уклонялся от погашения задолженности (не трудоустраивался официально, занижал размер получаемого дохода), установлены в полном объеме, что исключает применение в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.  

Принимая во внимание вышеизложенное в совокупности с установленными по делу обстоятельствами, суд апелляционной инстанции не может не согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для освобождения ФИО1 от исполнения обязательств перед ФИО4 Оснований для иной оценки поведения сторон, суд апелляционной инстанции не установил.  

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.  

Выводы суда первой инстанции сделаны судом первой инстанции при надлежащей оценке представленных в дело доказательств, установленных по делу обстоятельств и данных суду пояснений.  

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их.  

Оснований для их переоценки учитывая доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает.  

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.  

В отсутствие оснований для отмены определения в обжалуемой части, предусмотренных ст. 270 АПК РФ, в удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.  

Уплаченная при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина в порядке ст. 110 АПК РФ подлежит отнесению на ее заявителя.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 26 декабря 2024 года по делу № А50-31939/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий О.Н. Чепурченко  

Судьи М.А. Чухманцев  

 М.С. Шаркевич 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 13.05.2024 0:55:33

Кому выдана ЧЕПУРЧЕНКО ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА