ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-2038/2018

г. Челябинск

04 апреля 2018 года

Дело № А76-2672/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 апреля 2018 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Ершовой С.Д., Хоронеко М.Н.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Уралхимфарм-Плюс» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 28.12.2017 по делу № А76-2672/2017 (судья Ефимов А.В.).

В судебном заседании приняли участие:

истец ФИО2 (паспорт), его представитель ФИО3 (паспорт, доверенность от 29.11.2016);

представитель ответчика общества с ограниченной ответственностью «Уралхимфарм-Плюс» - ФИО4 (паспорт, доверенность от 11.01.2018; до и после перерыва), ФИО5 (паспорт, доверенность);

представитель ответчика  ФИО6 -  ФИО5 (паспорт, доверенности 25.01.2018, от 10.02.2017 от  27.04.2017);

третье лицо ФИО7 (лично, паспорт), его представители ФИО5, ФИО4  (паспорт, доверенности 25.01.2018, от 10.02.2017 от  27.04.2017).

ФИО2, г. Барнаул Алтайского края (далее – истец, ФИО2), обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Уралхимфарм-плюс» (ОГРН 

<

***>, г. Челябинск, далее – ответчик, общество «Уралхимфарм-плюс»), ФИО6, г. Тюмень (далее –

ответчик, ФИО6) в котором просил:

- признать право собственности ФИО2 на долю в размере 30% в уставном капитале общества «Уралхимфарм-плюс»;

- прекратить право собственности на долю в размере 30% в уставном капитале общества «Уралхимфарм-плюс» участника ФИО6;

- признать недействительным решение общего собрания участников общества «Уралхимфарм-плюс» о перераспределении долей в обществе, оформленное протоколом от 29.08.2014;

- признать недействительным решение налогового органа о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), не связанных с внесением изменений в учредительные документы, запись за государственным регистрационным номером 2147453116050 от 09.09.2014.

Определениями суда от 13.09.2017, 22.11.2017 по ходатайству истца к участию в деле в качестве ответчика привлечена Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №17 по Челябинской области (далее – инспекция), ФИО7, а по ходатайству общества «Уралхимфарм-плюс» - в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8.

Решением суда от 28.12.2017 (резолютивная часть от 21.12.2017) исковые требования удовлетворены частично. За ФИО2 признано право собственности на долю в размере 30% уставного капитала общества «Уралхимфарм-плюс» с одновременным прекращением права собственности ФИО6 на долю в размере 30% уставного капитала данного общества. Признано недействительным решение инспекции о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, не связанные с внесением изменений в учредительные документы, запись за ГРН 2147453116050 от 09.09.2014. В удовлетворении остальной части требований отказано. С ФИО6 в пользу ФИО2 взыскано 6 000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. С общества «Уралхимфарм-плюс» в пользу ФИО2 взыскано 300 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

С решением суда не согласилось общество «Уралхимфарм-плюс», обратившись с апелляционной жалобой, в которой просило решение отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований отказать.

Заявитель считает, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на неверном применении норм материального права.

По мнению подателя жалобы, оспариваемым актом были нарушены и подлежат восстановлению корпоративные права истца на участие в общем собрании участников общества и принятие решений по вопросам повестки собрания, но не право собственности или иное право истца на спорную долю. Суд установил нарушение корпоративных прав истца спорным решением собрания. Между тем, нарушение прав истца на приобретение спорной Долли не установлено, и не могло быть установлено, поскольку такое право у истца отсутствовало. Предшествующие собственники спорной доли ФИО8 ЮБ. и само общество) никогда ранее не передавали и не обязывались перед истцом передать ему спорную долю. Ни закон, ни устав общества не предусматривают возможности безвозмездной передачи доли вышедшего участника другому участнику общества без соответствующего решения общего собрания участников общества или заключения сделки с обществом. Следовательно, суд защитил не нарушенное, отсутствующее право истца. 

Заявитель полагает, что неверно применены последствия недействительности спорного решения собрания, права участников спорной сделки не восстановлены. С учетом положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, если восстановление первоначального положения в виде возврата обществу доли в размере 60 % уставного капитала невозможно, следовало определить соответствующую стоимость доли, подлежащую возврату, и взыскать ее с ФИО6 в пользу общества. Суд передает права на половину предмета сделки лицу, которое не только не участвовало в сделке, но и никаких прав на спорное имущество никогда не имело, не учитывая права других участников общества на участие в принятии решения о судьбе спорной доли. Заявитель считает, что права истца на принятие решения о судьбе спорной доли восстановлены фактической отменой спорного решения и записи в ЕГРЮЛ о его последствиях.

По мнению подателя, признание права на спорную долю за истцом нарушает установленный законом порядок распоряжения долями, принадлежащими обществу, и баланс интересов участников общества и самого общества. Ссылаясь на положения статьи 24 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью), заявитель указал, что закон обязывает участников общества в течение года принять решение о судьбе доле, принадлежащих обществу, но последствием непринятия такого решения является погашение долей общества и уменьшение уставного капитала общества, но никак не принудительное пропорциональное их распределение между участниками, тем более, таким последствием не может быть одностороннее частичное распределение доли общества в пользу одного из его участников. Законодатель не принимает за участников решения о судьбе нераспределенных долей и не предоставляет этого права суду. Иное означало бы нарушение стабильности гражданского оборота, недопустимости произвольного вмешательства в частные дела (статьи 8, 34 Конституции Российской Федерации, определение Конституционного Суда от 21.02.2014 № 3-п. Заявитель считает, что участники в отношении доли могут принять решение о продаже ее одному из участников или третьему лицу, а не только о распределении пропорционально между участниками. Решением суда об определении способа распределения доли существенно нарушены права участников общества, предусмотренные статьей 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Податель жалобы считает, что истек срок исковой давности для применения последствий ничтожного решения собрания. Ссылаясь на положения статей 181.4 (пункт 5), 195, 200 (пункт 1) Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, данные в пункте 112 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», заявитель отметил, что суд верно установил факт наличия пропуска срока давности в отношении оспаривания решения общего собрания от 29.08.2014, отказав в удовлетворении иска в данной части, однако применил последствия недействительности решения. Между тем, исковая давность в вопросах, связанных с ничтожными решениями собраний, в целях обеспечения стабильности гражданского оборота, необходима только в связи с применением последствий недействительности этих решений. Иное толкование, по мнению заявителя, полностью исключает возможность применения исковой давности к требованиям о последствиях ничтожных решений собраний. В связи с чем, заявитель полагает, что к требованиям истца о применении последствий ничтожности решения общего собрания применяется специальный срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заявитель считает, что его позиция подтверждена судебной практикой.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей иных участвующих в деле лиц.

Судебный акт пересматривается в пределах доводов жалобы (пункт 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, общество «Уралхимфарм-плюс» в качестве юридического лица с уставным капиталом 10 000 рублей зарегистрировано 08.10.2001 с присвоением

21.12.2002 основного государственного регистрационного номера 1027402886652 согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 03.02.2017 (л.д. 20-29 т.1).

Участвующими в деле лицами не оспаривается учреждение общества ФИО8, последующее вхождение в общество ФИО2 и ФИО6 с долей по 20% уставного капитала у каждого.

Пунктом 7.1 Устава общества, утвержденного решением собрания, оформленного протоколом от 08.08.2014 №11, предусмотрено право участника выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу независимо от согласия других его участников и общества.

25.08.2014 ФИО8 представила в общество «Уралхимфарм-плюс» заявление о выходе из общества (л.д. 16-17 т.1).

29.08.2014 состоялось общее собрание участников общества «Уралхимфарм-плюс», решения которого оформлены протоколом №12 (представленный ИФНС по Центральному району г. Челябинска оригинал на л.д. 91 т.1).

В протоколе указано на присутствие на собрании обоих участников - ФИО6, ФИО2

Повесткой дня предусматривалось рассмотрение вопросов о выходе участника общества ФИО8 и распределении долей.

Согласно протоколу, по результатам рассмотрения заявления ФИО8 единогласно решено выплатить ФИО8 стоимость доли в сумме 6 000 рублей, перераспределить долю ФИО8 следующим образом: доля в полном объеме распределяется участнику общества ФИО6, в результате чего после распределения доли составляют:

- ФИО6 – 80%, номинальная стоимость 8 000 рублей;

- ФИО2 – 20%, номинальная стоимость 2 000 рублей.

Протокол содержит подписи, проставленные от имени участников общества ФИО6 и ФИО2

Из пункта 12 раздела «Сведения о записях, внесенных в Единый государственный реестр юридических лиц» выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 03.02.2017 (л.д. 28 т.1), видно, что обществом в уполномоченный орган подано заявление формы Р14001 о внесении изменений в сведения реестра, не связанных с внесением изменений в учредительные документы, с приложением заявления о выходе от 25.08.2014, протокола общего собрания участников юридического лица от 29.08.2014, и по результатам рассмотрения заявления формы Р14001, уполномоченным органом внесены изменения записью ГРН 2147453116050 от 09.09.2014.

06.10.2014 состоялось общее собрание участников общества «Уралхимфарм-плюс», решения которого оформлены протоколом №13 (л.д. 57-58 т.1). Истец не оспаривает свое участие в данном собрании. Данный протокол содержит сведения о владении ФИО6 80% долей в уставном капитале общества.

Полагая, что имеются основания для признания решений собрания участников недействительными, прекращения права ФИО6 на долю, признания права собственности истца на долю в спорном размере, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

По ходатайству истца определением суда от 14.02.2017 приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на принадлежащую ФИО6 долю в уставном капитале общества «Уралхимфарм-плюс» в размере 30%, запрета Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №17 по Челябинской области производить регистрационные действия в ЕГРЮЛ, связанные с переходом доли в уставном капитале общества «Уралхимфарм-плюс» в размере 30%, принадлежащей ФИО6

В обоснование требований истец ссылался на наличие статуса участника общества «Уралхимфарм-плюс», владение долей в уставном капитале общества в размере 20%. Указывал на существовавшее до августа 2014 года следующего распределения долей в уставном капитале общества: ФИО8 – 60%,  ФИО6 – 20%, ФИО2 – 20%. При этом, ФИО8 является матерью ФИО2 и ФИО6 В августе 2014 года ФИО8 вышла из общества «Уралхимфарм-плюс», в связи с чем, ее доля в размере 60% уставного капитал отошла обществу.

Однако, истец ссылался на введение ФИО6 его в заблуждение путем предоставления сведений о том, что ФИО8 подарила долю ФИО6 Лишь в январе 2017 года из полученных в регистрирующем органе документов ему стало известно о получении ФИО6 ранее принадлежавшей ФИО8 доли не по договору дарения, а ее распределением на состоявшемся 29.08.2014 общем собрании участников. 

Истец указывает, что о проведении собрания не извещался, в собрании не участвовал, а подпись от его имени на протоколе сфальсифицирована. Поскольку отошедшая обществу доля должна была быть распределена на общем собрании между участниками общества пропорционально находящимися в их владении долями, ФИО2 И. и ФИО6 подлежал переход по 30% долей каждому. 

Дополнением к иску (л.д. 76 т.2) ФИО2 сообщил о внесении изменений в сведения ЕГРЮЛ, в соответствии с которыми ФИО6 произвела отчуждение доли в уставном капитале ФИО7 в размере 50%.

Ходатайством исх. от 22.11.2017 (л.д. 93 т.2) истец просил восстановить пропущенный срок для обжалования решений общего собрания в связи с введением его в заблуждение в отношении способа поступления доли в размере 60% в распоряжение ФИО6

Общество «Уралхимфарм-плюс» отклонило требования по доводам отзыва (л.д. 52-56 т.1). Указывает, что ФИО2 был уведомлен директором общества «Уралхимфарм-плюс» ФИО8 о проведении 29.08.2014 общего собрания, принимал в нем участие, голосовал за распределение всей доли вышедшего участника ФИО6 Полагает, что поскольку на данном собрании ФИО6 голосовала долей в размере 80%, ФИО2 обладал сведениями о поступлении во владение ФИО6 доли в размере 60% не позднее даты проведения следующего собрания участников – 06.10.2014, на котором также присутствовал ФИО2 и им был подписан протокол собрания о прекращении полномочий ФИО8 в качестве директора и назначении директором сына ФИО6 - ФИО7. Обществом заявлено о пропуске срока исковой давности для обжалования решений, принятых на общем собрании 29.08.2014. Отмечено об отражении сведений о распределении долей между участниками общества «Уралхимфарм-плюс» и их общедоступный характер. Общество «Уралхимфарм-плюс» просило отказать в удовлетворении ходатайства, ссылаясь на пропуск всех, в том числе пресекательного срока обжалования решений собрания, отсутствие обстоятельств для признания причины пропуска срока уважительной.

Аналогичные возражения изложены и ответчиком ФИО6, в том числе, также заявлено о пропуске срока исковой давности (отзыв на л.д. 126- 130 т.1).

В судебном заседании 04.04.2017 истец ходатайствовал о назначении почерковедческой экспертизы на предмет принадлежности подписи, выполненной от его имени в протоколе общего собрания учредителей общества

«Уралхимфарм-плюс» от 29.08.2014 о передаче доли вышедшего участника ФИО6

На запрос суда Инспекцией Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска представлен оригинал протокола общего собрания учредителей общества «Уралхимфарм-плюс» от 29.08.2014 №12 (л.д. 90, 91 т.1), послуживший основанием для внесения изменений в сведения об указанном обществе, содержащихся в ЕГРЮЛ.

Определением суда от 07.06.2017 по делу назначено проведение судебной экспертизы, производство которой поручено эксперту Федерального бюджетного учреждения Челябинская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции России.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос:

- Кем, ФИО2 или иным лицом выполнена подпись от его имени в протоколе №12 общего собрания учредителей общества «Уралхимфарм-плюс» от 29.08.2014 в строке: ФИО2 __________ ? 

Заключением эксперта №1341/2-3/1 от 17.07.2017 (л.д. 121-125 т.1) установлено, что подпись от имени ФИО2, расположенная в протоколе №12 общего собрания учредителей общества «Уралхимфарм-плюс» от 29.08.2014 в графе «Участники общества» на строке справа от слова «ФИО2», выполнена не самим ФИО2, а другим лицом.

В судебном заседании 03.08.2017 произведен опрос ФИО8 в качестве свидетеля. Свидетелем даны пояснения о порядке введения ФИО2, а затем и ФИО6 в состав участников общества с долями по 20% уставного капитала, о назначении ФИО2 заместителем руководителя, о его проживании первоначально в г. Челябинске, затем, в 2014 году - в г. Барнауле. ФИО8 отметила, что ею ранее была совершена сделка по дарению ФИО6 квартиры, и, оформляя в нотариальной конторе подготовленные юристом документы по выходу из общества, полагала, что аналогичным образом она производит дарение доли дочери (аудиозапись судебного заседания, 30 мин. 20 сек.).

Истец в мнении на отзыв общества (л.д. 32-33 т.2) сослался на подтверждение результатами судебной экспертизы утверждения о проведении общего собрания 29.08.2014 в отсутствие ФИО2, а с учетом даты получения сведений о фактических основаниях перехода доли путем ознакомления 24.01.2017 с выданным инспекцией оспариваемым протоколом от 29.08.2014 полагал срок признания решений собрания не пропущенным.

Удовлетворяя требования в части, суд первой инстанции исходил из того, что решения собрания являются ничтожными, поскольку истец в собрании участия не принимал, подпись на протоколе ему не принадлежит, однако срок давности их оспаривания пропущен, поскольку истец имел возможность узнать об основаниях приобретения прав вторым участником на долю ранее в пределах установленных пресекательных сроков; в связи с ничтожностью решения о распределении доли выбывшего участника в пользу только одного из двух оставшихся участников, сделка по приобретению соответствующих прав ничтожна; типовой способ устранения нарушений через применение последствий невозможен с учетом отчуждения части спорной доли в пользу третьего лица. 

Оснований для отмены судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (в редакции, действующей на 29.08.2014) участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

С даты получения обществом заявления участника о выходе из общества доля переходит к обществу (пункт 2 части 7 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно частям 1, 2, 5 статьи 24 Закона об обществах с ограниченной ответственностью доли, принадлежащие обществу, не учитываются при определении результатов голосования на общем собрании участников общества, при распределении прибыли общества, также имущества общества в случае его ликвидации; в течение одного года со дня перехода доли или части доли в уставном капитале общества к обществу они должны быть по решению общего собрания участников общества распределены между всеми участниками общества или предложены для приобретения всем либо некоторым участникам общества и (или), если это не запрещено уставом общества, третьим лицам; не распределенные или не проданные в установленный настоящей статьей срок доля или часть доли в уставном капитале общества должны быть погашены, и размер уставного капитала общества должен быть уменьшен на величину номинальной стоимости этой доли или этой части доли.

В соответствии с частями 1, 2, 6 статьи 43 Закона об обществах с ограниченной ответственностью решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения. Суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование участника общества, подавшего заявление, не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинение убытков данному участнику общества. Решения общего собрания участников общества, принятые по вопросам, не включенным в повестку дня данного собрания (за исключением случая, если на общем собрании участников общества присутствовали все участники общества), либо без необходимого для принятия решения большинства голосов участников общества, не имеют силы независимо от обжалования их в судебном порядке.

В силу пункта 8 статьи 37 Закона об обществах с ограниченной ответственностью решения по вопросам (помимо, указанных в подпунктах 2, 11 пункта 2 статьи 33 Закона) принимаются большинством голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия таких решений не предусмотрена настоящим Федеральным законом или уставом общества.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 181.3 Гражданского кодекса Российской Федерации решение собрания недействительно по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение). Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно принято при отсутствии необходимого кворума.

Решение собрания может быть оспорено в суде в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества (пункт 5 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом деле положения устава общества содержат право участника на выход вне зависимости от согласия других участников и общества.

Учитывая соблюдение ФИО8 процедуры подачи заявления о выходе, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что с 25.08.2014 она утратила статус участника общества «Уралхимфарм-плюс», а ранее находившаяся в ее владении доля в уставном капитале в размере 60% перешла к обществу.

Решением общего собрания участников общества «Уралхимфарм-плюс», оформленным протоколом общего собрания от 29.08.2014, произведена передача всей доли вышедшего участника в пользу ФИО6

С учетом приведенных положений части 1 статьи 24 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что принадлежащая обществу на начало проведения общего собрания доля в размере 60% не подлежала учету при определении результатов голосования, следовательно, для голосования подлежали учету находившиеся во владении ФИО2 и ФИО6 доли по 20% у каждого.

Приняв во внимание заключение судебной экспертизы, которой установлено, что подпись от имени ФИО2 в протоколе общего собрания учредителей общества «Уралхимфарм-плюс» от 29.08.2014 не принадлежит истцу, учитывая отсутствие иных доказательств участия истца в собрании, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что спорное решение принято не большинством голосов, как это предусмотрено пунктом 8 статьи 37 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что решения общего собрания участников общества приняты с нарушением требований Закона об обществах с ограниченной ответственностью, в отсутствие кворума не только для их принятия, но и в отсутствие кворума для самого проведения собрания, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что такое решение существенно нарушило права и законные интересы истца, не принимавшего участия в голосовании, при том, что его голосование носило блокирующий характер.

Следовательно, вывод суда первой инстанции о ничтожности решений на собрании 29.08.2014 является верным.

Между тем, проанализировав ставшие общедоступными с даты внесения в ЕГРЮЛ записью ГРН 2147453116050 от 09.09.2014 сведения о выбытии из общества «Уралхимфарм-плюс» участника и сведения протокола №13 от 06.10.2014 об увеличении у ФИО6 доли с 20% до 80%, участие в собрании по которому истцом не оспорено, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что истец, без сомнения, мог и должен был прийти к выводу о том, что основанием перехода спорной доли во владение последней не мог быть договор дарения, и предпринять действия по незамедлительному истребованию указанного в реестре протокола общего собрания и решению вопроса о его обжаловании.

Поскольку исковое заявление подано ФИО2 в арбитражный суд только 06.02.2017, т.е. по истечении пресекательного срока на обжалование решения общего собрания, оформленного протоколом №13 от 29.08.2014, а надлежащим лицом заявлено о пропуске срока давности, в данной части требований судом первой инстанции отказано правомерно (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 112 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Учитывая, что решение общего собрания от 29.08.2014 о перераспределении ранее принадлежавшей ФИО8 доли в размере 60% в полном объеме в пользу ФИО6 ничтожно и не имеет юридической силы с момента принятия, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что указанное обстоятельство влечет ничтожность оснований возникновения права на долю у ФИО6 применительно к статьям 168, 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, то есть самой сделки по отчуждению обществом этой доли в пользу ФИО6, в связи с чем, пришел к правомерному выводу о том, что у ФИО6 не возникло прав на являющуюся предметом спора долю.

Ссылки на пропуск срока давности и в отношении требований о применении последствий недействительности сделки через положения пункта 5 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации не принимаются, поскольку основаны на неверном толковании норм действующего законодательства.

Вопросы сроков давности в отношении требований о применении последствий недействительности ничтожных сделок специально урегулированы нормами статей 197, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляют 3 года. Оснований для применения аналогии закона в данном случае не имеется, учитывая наличие специальной нормы (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Поскольку о совершении спорной сделки истец мог и должен был узнать в период октября 2014 года, а иск подан  в феврале 2017 года, следует признать, что срок давности по данному требованию не пропущен.

Ссылка на судебную практику в данном случае не принимается, поскольку не усматривается, что обстоятельства дел аналогичны.

В соответствии со статьями 7, 14, 21, 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью доли в уставном капитале общества могут переходить от одного участника к другим участникам, обществу, третьим лицам. Нарушенное при таком переходе право может подлежать защите способами, предусмотренными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает такие способы защиты гражданских прав, как признание права; восстановление положения, существовавшего до нарушения права и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; иные способы предусмотренные законом.

Как верно отметил суд первой инстанции, в области корпоративных отношений реализация способа защиты прав может выражаться в виде признания права истца на соответствующую долю участия в уставном капитале общества, исходя из того, что он имел право на такое участие в обществе, однако лишен его вследствие нарушения требований закона со стороны ответчиков.

В силу статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации участники хозяйственного общества имеют обязательственные права в отношении этого юридического лица.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, вещное право собственности учредителя при создании общества с ограниченной ответственностью трансформируется в обязательственное право самого общества по отношению к его учредителю (учредителям). Отношения участия в обществе с ограниченной ответственностью носят сложный экономический характер и предполагают наличие имущественных прав (право на ликвидный остаток, право на участие в распределении прибыли), неимущественных прав (право на управление и право на получение информации). Все вышесказанное позволяет определить долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью как совокупность имущественных (корпоративных и связанных с ними) прав и обязанностей участника общества, объем которых определяется в зависимости от размера вклада участника.

Истцом заявлено требование о признании права собственности на долю в размере 30% уставного капитала общества «Уралхимфарм-плюс» одновременно с требованием о прекращении права собственности ФИО6 на долю в размере 30% уставного капитала данного общества.

По общему правилу применения последствий, установленному статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (возврат сторон в первоначальное положение либо компенсация действительной стоимости выбывшего имущества в случае невозможности его возврата), в связи с недействительностью сделки по отчуждению доли обществом в пользу ФИО6, спорная доля в размере 60 % должна была быть возвращена в пользу общества для дальнейшего совершения необходимых распорядительных действий на основании общего собрания участников (пропорциональному распределению между участниками, отчуждению в пользу третьего лица, т.д.).

Между тем, учитывая, что в период рассмотрения настоящего спора, несмотря на приводимые доводы, относительно ничтожности решения общего собрания, положенного в основу приобретения корпоративных прав, принятые судом в рамках рассматриваемого дела обеспечительные меры в отношении 30 % доли, ФИО6 распорядилась 50 % доли, при том, что на  законных основаниях владела только 20 %, тем самым исключила возможность восстановления прав истца типовым способом в виде возврата ранее принадлежащей ФИО8 доли размером 60 % во владение обществу для последующего ее распределения в установленном законом порядке, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание доводы истца в указанной части в качестве заслуживающих особого внимания. 

В связи с чем, суд первой инстанции правомерно признал подлежащим удовлетворению требование истца о признании за ним, в дополнении к имеющемуся праву на долю в 20%, права на долю в размере 30% уставного капитала путем ее изъятия из противоправного владения ФИО6

Такой способ, вопреки утверждению подателя жалобы, непосредственно направлен на восстановление прав истца и баланса интересов заинтересованных сторон, участвующих в корпорации, тогда как, использование предлагаемого обществом механизма (через денежную компенсацию выбывшей доли) не позволит восстановить и корпоративных прав истца, в том числе на участие в решении вопроса относительно судьбы спорного имущества. 

Более того, апелляционный суд считает, что основания для учета возможности возникновения иных последствий, предусмотренных статьей 24 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (пункты 2, 5), на что обращает внимание податель жалобы, однозначно отсутствуют, поскольку ФИО6 своими действиями (посредством отчуждения доли в размере 50 % в период спора) исключила их наступление, фактически выразив волю на единственно возможное последствие - распределение доли между участниками, но без учета пропорциональности такого распределения, что не соотносится с общими принципами, заложенными в Законе. При этом, основания совершения данных действий (обоснованные состоянием здоровья, на что указывал представитель подателя жалобы в заседании апелляционной инстанции) в данном случае, по мнению апелляционного суда, правового значения не имеют, ФИО6 самостоятельно приняла на себя риски наступления неблагоприятных последствий (статьи 1, 2, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Одним фактом признания записи в ЕГРЮЛ недействительной, внесенной на основании спорного решения, права истца восстановлены в полном объеме быть не могут. В связи с чем, ссылки на указанное обстоятельство во внимание не принимаются.

Следовательно, отсутствуют основания полагать, что судом первой инстанции неверно применены нормы материального права по отношению к установленным в деле конкретным обстоятельствам. Доводы жалобы направлены на переоценку выводов суда, оснований для которой не имеется.

При названных обстоятельствах, решение арбитражного суда первой инстанции отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению не подлежат.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 28.12.2017 по делу № А76-2672/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Уралхимфарм-Плюс»  – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Челябинской области.

Председательствующий судья        Л.В. Забутырина

Судьи: С.Д. Ершова

М.Н. Хоронеко