ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-5862/2020к15

г. Красноярск

12 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «05» декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен «12» декабря 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей: Морозовой Н.А., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 (до и после перерыва),

при участии в судебном заседании:

кредитора ФИО2 (после перерыва),

от ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности (до и после перерыва), ФИО4, представителя по доверенности (после перерыва),

от ФИО5: ФИО6, представителя по доверенности (до и после перерыва),

финансового управляющего – Горских Е.В. (после перерыва),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Красноярского края  от «11» августа 2023 года по делу № А33-5862/2020к15, 

 

установил:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 16.10.2020 заявление ФИО2 о признании банкротом ФИО7 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов.

Решением арбитражного суда от 01.04.2021 ФИО7 признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества.

01.09.2022 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление кредитора ФИО2 о признании обязательств супругов О-вых по договорам займа от 31.03.2015, от 27.05.2015, от 07.07.2015 в размере 32 317 783,50 руб. общими.

Определением от 11.08.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой.

Доводы жалобы сводятся к тому, что денежные средства, полученные ФИО7 в 2015 г. по договорам займа от ФИО2, израсходованы на общие нужды семьи О-вых, в том числе, на нужды семейной фирмы ООО «Олви». Также кредитор указывает, что на момент расходования займа на нужды ООО «Олви», доля в уставном капитале юридического лица являлась общим имуществом супругов.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023 апелляционная жалоба принята к производству. Информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

В составе суда производилась замена, окончательно состав суда сформирован следующим образом: судьи Морозова Н.А., Хабибулина Ю.В., председательствующий Инхиреева М.Н.

Судебное заседание откладывалось.

В судебном заседании в соответствии со ст. 163 АПК РФ объявлен перерыв до 05.12.2023.

В судебном заседании представитель ФИО5 просил отказать в удовлетворении жалобы, поддерживал ранее изложенные доводы, согласен с судебным актом суда первой инстанции.

ФИО2 и его представитель настаивали на удовлетворении апелляционной жалобы, просили судебный акт отменить.

Финансовый управляющий поддержал позицию кредитора ФИО2, просил удовлетворить заявленные требования.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В рамках дела о банкротстве кредитор ФИО2 просил признать обязательства ФИО7 перед кредитором ФИО2 по договорам займа от 31.03.2015, от 27.05.2015, от 07.07.2015 в размере 32 317 783,50 руб. общими обязательствами супругов О-вых.

Требование ФИО2 в деле о банкротстве включено в реестр требований кредиторов на сумму 32 317 783,50 руб. в связи с неисполнением обязательств по вышеуказанным договорам займа.

Суд первой инстанции, установил, что не представлено доказательств приобретения за счет заемных денежных средств имущества в пользу ФИО5, либо расходования денежных средств на нужды семьи, в удовлетворении заявления отказал.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отмене обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, решением арбитражного суда от 01.04.2021 ФИО7 признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 01.11.2021 срок реализации имущества должника (ФИО7) продлен до 26.04.2024 года.

Требования ФИО2 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО7:

- определением от 16.10.2020 по делу № А33-5862/2020 в размере 19 700 000 руб.;

- определением от 05.02.2021 по делу № А33-5862-1/2020 в размере 46 035,98 руб. основного долга;

- определением от 07.09.2021 по делу № А33-5862-2/2020 в размере 12 571 747,58 руб. основного долга.

Посчитав, что обязательство по возврату заемных денежных средств является общим обязательством супругов О-вых, кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно пункту 7 статьи 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина учитываются как требования кредиторов по личным обязательствам самого должника, так и требования по общим обязательствам супругов. Погашение этих требований за счет конкурсной массы осуществляется в следующем порядке. Сначала погашаются требования всех кредиторов, в том числе кредиторов по текущим обязательствам, из стоимости личного имущества должника и стоимости общего имущества супругов, приходящейся на долю должника. Затем средства, приходящиеся на долю супруга должника, направляются на удовлетворение требований кредиторов по общим обязательствам (в непогашенной части), а оставшиеся средства, приходящиеся на долю супруга должника, передаются этому супругу (пункты 1 и 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации).

Вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве). К участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика. Если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего арбитражный суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов; соответствующее заявление подлежит разрешению по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве с участием супруга должника.

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что в период с 14.08.1976 по 21.09.2017 должник состоял в браке с ФИО5.

Как установлено судом и следует из материалов дела, обязательства должника возникли из договоров займа, заключённых между ФИО2 (займодавец) и ФИО7 (заемщик), а именно:  из договора займа от 31.03.2015 на сумму 10 000 000 руб.,  договора займа от 27.05.2015 на сумму 5 000 000 руб., договора займа от 07.07.2015 на сумму 5 000 000 руб.

Учитывая, что договоры займа были заключены в 2015 году, суд первой инстанции согласился с доводами кредитора о том, что обязательства между ФИО2 и ФИО7 возникли в период брака с ФИО5

Исходя из представленных в материалы дела выписок из ЕГРН, весь объем недвижимого имущества супругов О-вых приобретен до получения заемных денежных средств (до 2015 года); в 2016 году произведено межевание имевшегося ранее земельного участка, в связи с чем в 2016 совершены регистрационные записи по указанным объектам, однако нового имущества после 2015 года не приобретено.

28.01.2016 между ФИО7 и ФИО5 был заключён брачный договор, которым был установлен режим совместной собственности супругов.

Согласно брачному договору раздельной собственностью ФИО5 являются:

- все вещи домашней обстановки и обихода, находящиеся в кв. № 130 по адресу: 

<

...>, нажитые на момент заключения брачного контракта;

- все вещи домашней обстановки и обихода, находящиеся в жилом доме № 25 по адресу: 

<

...> нажитые на момент заключения брачного контракта;

- квартира 130, по адресу: 

<

...>;

- нежилое помещение 68, по адресу: 

<

...>;

- земельный участок 25, по адресу: 

<

...>;

- жилой дом № 25 по адресу: 

<

...>;

- автомобиль марки Toyota Hiace, 2000 г.в.;

- автомобиль марки Toyota Vanguard, 2007 г.в.;

- автомобиль марки Toyota RAV4, 2015 г.в.

Иное имущество, которое приобретено супругами, будет являться собственностью ФИО7

Согласно п. 3 брачного договора, режим раздельной собственности сохраняется на имущество, принадлежащее каждому из супругов до вступления в брак, на имущество, полученное во время брака в дар, в порядке наследования или приобретенное иным безвозмездным способом.

В соответствии с п. 8 брачного договора, в случае расторжения брака супругами, либо в случае смерти одного из супругов, по их взаимному согласию действие настоящего договора сохраняется, также сохраняется режим раздельной собственности на указанное недвижимое имущество.

ФИО2 обращался в суд с заявлением о признании брачного договора недействительным по доводам о том, что данный договор заключен в целях избежания обращения взыскания на имущество ФИО7 по обязательствам перед ФИО2

Решением Свердловского районного суда г. Красноярска от 22.03.2017 по делу №2- 1230/17 отказано в удовлетворении требований ФИО2 о признании брачного договора недействительным по мотивам о том, что Семейный кодекс РФ не предполагает возможности расторжения брачного договора по требованию кредитора, а кредитор может потребовать от супруга должника исполнения обязательств независимо от содержания брачного договора. При этом в мотивировочной части судебного акта отражено, что права ФИО2 как кредитора заключением брачного договора не нарушены, поскольку ФИО2 не был извещен о заключении брачного договора, в связи с чем изменением режима совместной собственности супругов не связан и имеет право обращения взыскания на имущество ФИО5

Впоследствии ФИО5 обратилась в суд с заявлением о разделе имущества, не поименованного в брачном договоре – доле участия в ООО «Олви».

Решением мирового судьи судебного участка № 9 в Березовском районе Красноярского края от 10.04.2018 в удовлетворении иска о разделе доли участия в ООО «Олви» отказано в связи с выводами о том, что по условиям брачного договора доля участия перешла к ФИО7 как имущество, прямо не поименованное в брачном договоре.

Апелляционным определением Березовского районного суда от 27.08.2018 решение мирового судьи судебного участка № 9 в Березовском районе Красноярского края от 10.04.2018 отменено, доля в уставном капитале ООО «Олви» разделена по ? между супругами О-выми.

После вынесения апелляционного определения от 27.08.2018 ФИО5 произвела отчуждение 1/2 доли участи в ООО «Олви».

Постановлением Президиума Красноярского краевого суда от 18.12.2018 апелляционное определение Березовского районного суда от 27.08.2018 отменено, решение мирового судьи судебного участка № 9 в Березовском районе Красноярского края от 10.04.2018 оставлено в силе.

Решением Свердловского районного суда г. Красноярска от 08.11.2018 по делу №2- 1102/18 по иску Отдела судебных приставов по Свердловскому району г. Красноярска было установлено, что за должником ФИО7 личного имущества не установлено, тогда как за супругой должника числится имущество:

- 15 земельных участков, расположенных в с. Зыково Красноярского края;

- жилой дом № 25 по адресу: 

<

...>;

- жилой дом  по адресу: Красноярский край, Козульский район, ул. Советская, 142;

- квартира 130, по адресу: 

<

...>;

- нежилое помещение 68, по адресу: 

<

...>;

- автомобиль марки Toyota Hiace, 2000 г.в.;

- автомобиль марки Toyota Vanguard, 2007 г.в.;

- автомобиль марки Toyota RAV4, 2015 г.в.

Доводы ФИО5 об отсутствии оснований для признания долгов общими сводятся к тому, что после получения денежных средств в заем, супруги О-вы имущество не приобретали.

В соответствии с пунктом 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016 (далее - Обзор № 1), в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

То есть для возложения на супругу должника солидарной обязанности по возврату заемных средств, обязательство должно являться общим, то есть, как следует из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи. Таким образом, в рамках данного обособленного спора кредитор обязан доказать не только факт согласия супруги на совершение сделки, связанной с возникновением долга, но также и подтвердить, что полученные по ней денежные средства были реализованы должником в интересах семьи, в том числе и супруги. Само по себе согласие супруги на совершение сделки не может являться достаточным доказательством, на основании которого следует, что обязательство, возникшее из договора, является общими для супругов.

Согласно выработанной судебной правоприменительной практике, исходя из норм действующего законодательства, отсутствует презумпция наличия совместного долга супругов - наоборот, долг считается индивидуальным, пока не будет доказано, что денежные средства по нему были потрачены на нужды семьи - при этом бремя доказывания возлагается на лицо, требующее признания долга общим (Обзор № 1).

С учетом изложенного, в настоящем случае, юридически значимым обстоятельством является выяснение вопроса о том, были ли потрачены денежные средства, полученные от ФИО2 по договорам займа от  27.05.2015, от 31.03.2015, от 07.07.2015 на нужды семьи, либо на собственные нужды должника.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, кредитор указал, что полученные денежные средства были использованы должником на общие нужды семьи, а именно – на финансирование семейной фирмы ООО «Олви». Должник факт расходования заемных денежных средств на нужды ООО «Олви» не оспаривал.

Суд первой инстанции, отклоняя данные доводы, пришел к выводу о том, что поскольку 28.01.2016 между ФИО7 и ФИО5 был заключён брачный договор, которым был установлен режим совместной собственности супругов, а доказательств приобретения в собственность ФИО5 или на нужды семьи какого-либо движимого или недвижимого имущества за счет заемных денежных средств в материалы дела не представлено, в результате заключения спорных договоров займа в 2015 г. бывшая супруга должника не приобрела никакого имущества.

Между тем судом не учтено следующее.

В соответствии с частью 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом) в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

По спорам о признании долга общим обязательством супругов кредитору достаточно привести серьезные доводы и представить существенные косвенные свидетельства об использовании предоставленных им средств на нужды семьи (улучшение имущественного положения семьи), после чего бремя доказывания обратного переходит на супругов.

Как правило, судебное разбирательства по такой категории споров строится по модели, предполагающей истребование судом у ответчика как лица, обладающего исчерпывающей информацией о собственных расходах, дополнительных доказательств в обоснование своих возражений, которые способны развеять соответствующие сомнения иных участников процесса и суда, и в таком случае непредставление ответчиком дополнительных доказательств презюмирует уклонение с его стороны от опровержения доводов и обстоятельств, на которые мотивированно указывает процессуальный оппонент, вследствие чего ответчик должен нести риск наступления негативных последствий от собственного пассивного процессуального поведения.

Существуют объективные основания для возложения на супругов, возражающих против обращения взыскания на общее имущество или против признания обязательства общим, бремени опровержения общего характера обязательства, поскольку в силу доверительных, личных и, как правило, закрытых от третьих лиц внутрисемейных отношений, носящих лично-доверительный характер, пояснить обстоятельства и представить доказательства того, что денежные средства, полученные от кредитора одним из супругов (или обоими), израсходованы на личные нужды или на нужды семьи могут лишь сами супруги.

Очевидно, что супруги не заинтересованы в том, чтобы обязательство, оформленное на одного из них, было признано общим, поскольку это увеличит объем ответственности того супруга, который не был стороной договора. Поэтому они не заинтересованы и в том, чтобы оказывать кредитору содействие и представлять доказательства в обоснование правовой позиции процессуального оппонента.

Соответственно, в рассматриваемой ситуации бремя доказывания того, что денежные средства не направлены на нужды семьи возлагается на супругов.

Как отражено выше, кредитор указал, что полученные денежные средства по займам были использованы должником на общие нужды семьи, а именно – на финансирование семейной фирмы ООО «Олви».

ФИО5 в качестве возражений по заявлению о признании обязательств общими долгами супругов, указывает, что в период получения займа у нее имелся самостоятельный доход.

Вместе с тем, указанный доход, как следует из материалов дела, ФИО5 получает будучи трудоустроенной в ООО «Олви» на должности главного бухгалтера и от сдачи в аренду совместно нажитого имущества.

Из материалов дела следует, что ФИО5 была трудоустроена в ООО «Олви», где получала доход в виде заработной платы, средний размер которого (за вычетом НДФЛ) в 2015 составил 14 135,99 руб., в 2016 – 10 994,60 руб.

Как указано выше, ФИО5 являлась в ООО «Олви» главным бухгалтером, должник ФИО7 – директором. Полученные по займам в 2015 году денежные средства истрачены на нужды ООО «Олви» (выплата заработной платы, иные производственные нужды), что участвующими в деле лицами не оспаривается. При этом, из материалов дела следует, что ФИО5 очевидно была осведомлена о заключении ФИО7 с ФИО2 договоров займа, и, более того, была осведомлена о целях расходования полученных в заем денежных средств, а, принимая во внимание занимаемую ФИО5 должность в ООО «Олви» - главный бухгалтер, могла самостоятельно принимать решения о целях расходования денежных средств.

Так, в рамках дела №33-6170/2019 А-2.203 (решение Свердловского районного суда г. Красноярска от 10.01.2019, апелляционное определение Красноярского краевого суда от 29.07.2019) по иску ФИО8 к ФИО5 о взыскании 5 000 000 руб. долга по расписке, составленной во исполнение договора займа от 27.05.2015 (требование удовлетворено), по встречному иску ФИО5 к ФИО8 о признании договора займа незаключенным в силу его безденежности (в удовлетворении требования отказано) в ходе судебного разбирательства стороны дали пояснения. Так, в судебном заседании 11.10.2018 представитель ФИО5 пояснила, что ФИО5 позвонил ФИО7 и сказал, что занял у ФИО9 деньги, которые нужно забрать; ФИО5 взяла у ФИО8 денежные средства для передачи на нужды ООО «Олви». В судебном заседании 10.01.2019 ФИО5 поясняла, что «в период заключения оспариваемого договора займа у нашей с мужем фирмы были финансовые трудности и 27.05.2015 ФИО7 позвонил супруге и попросил забрать у ФИО8 денежные средства, занятые у ФИО2». ФИО5 поясняла, что после получения денег она с бухгалтером «прошла в кабинет к ФИО10 решать вопросы относительно нашей компании, расчетов с подрядчиками, рабочими»; передала деньги ФИО7, две пачки которых он отдал на внесение аванса для нового объекта. Также ФИО5 поясняла, что была осведомлена о процентной ставке по договору займа – 30%.

Также, в указанном судебном заседании (10.01.2019, лист дела 80, том 1) свидетель ФИО11 пояснила суду, что в 2015 году работала бухгалтером в ООО «Олви», у фирмы были финансовые проблемы; ФИО10 периодически занимал деньги у ФИО9, с помощью займов решались финансовые проблемы компании (выплата заработной платы). Также ФИО11 поясняла, что ФИО5 27.05.2015 сказала ФИО12, что «поехала брать деньги у ФИО9», впоследствии привезла деньги, отдала ФИО10.

Таким образом, как поясняла сама ФИО5 в рамках иного искового процесса, она была осведомлена о факте займа денежных средств, о целях их расходования; при этом исходя из пояснений бухгалтера ООО «Олви», ФИО10 периодически занимал денежные средства на нужды ООО «Олви». Также бухгалтер поясняла, что ФИО5 «всегда проходила мимо кабинета и говорила куда идет», что также свидетельствует о том, что ФИО5 постоянно осуществляла трудовую деятельность в ООО «Олви» и в силу занимаемой должности и брачных отношений с ФИО7 не могла не знать о привлекаемых займах, о нуждаемости юридического лица в оборотных средствах, а также могла и самостоятельно принимать решения о привлечении заемных средств. Также ФИО5 поясняла, что спросила у ФИО7 о процентной ставке по договору займа от 27.05.2015 и удивилась, что процентная ставка 30%, тогда как по ранее предоставленным займам была – 25% (договор займа от 31.03.2015 выдан под 25% годовых), что свидетельствует о том, что ФИО5 знала об иных займах ФИО2 и об условиях их предоставления.

Согласно имеющимся в деле письменным пояснениям ФИО13, данным во исполнение определения суда от 20.03.2023 по делу № А33-5862-15/2021: «…для внесения денежных средств из кассы на счет, из кассы денежные средства выдавались моему бухгалтеру ФИО5, которая отвозила их в банк и вносила на расчетный счет, после чего денежные средства были направлены на приобретение ТМЦ (оборудование, материалы), оплату сторонним организациям». «…В данном случае денежные средства выдавались из кассы ФИО5, которая в качестве бухгалтера ООО «ОЛВИ» передавала денежные средства по возврату вышеобозначенных займов ФИО2 через представителя Кудринскую».

Из представленных в материалы расходных кассовых ордеров (листы дела 119-152, том 2) следует, что в 2015 году из кассы ООО «ОЛВИ» ФИО5 выдавались денежные средства для гашения заема по договорам займа от 31.03.2015, от 27.05.2015, от 07.07.2015, а также на выдачу заработной платы работникам ООО «ОЛВИ» и для взноса денежных средств на расчетный счет предприятия.

В материалах дела также имеется акт сверки по состоянию на 30.09.2014 между ЗАО «Фирма «Культбытстрой» и ООО «Олви», подписанный со стороны общества главным бухгалтером ФИО5 (лист дела 153, том 2).

Представленные в материалы дела документы и пояснения самой ФИО5 позволяют сделать вывод о том, что супруга должника в рамках своих полномочий как главного бухгалтера была осведомлена о финансовых потоках ООО «Олви», в связи с чем отклонены доводы ФИО5 о наличии у нее самостоятельного, независимого от супруга дохода, т.к. доход получен как заработная плата в ООО «Олви».

Доводы ФИО5 о наличии у нее собственных долговых обязательств, что свидетельствует, по мнению ФИО5, о независимом от ФИО7 финансовом положении, отклонены. ФИО5 указывает на наличие у нее собственных долгов по договору займа в 2014 году – 5 млн.руб., в 2015 году – 4 млн.руб., в 2016 году – более 40 млн.руб. под залог имущества. По пояснениям ФИО5, все данные займы возвращены. В судебном заседании ФИО5 поясняла, что денежные средства расходовались на ремонт принадлежащего ей имущества.

Вместе с тем, судебная коллегия критически относится к доводам ФИО5 о том, что финансовые потоки супругов О-вых были разделены и каждый из супругов имел как собственных доход, так и собственные обязательства, что исключает возможность признания общим долгом обязательств по займам, направленных на финансирование ООО «Олви». Так, ФИО5 в обоснование наличия собственного доход ссылается, что получала пенсию (17 тыс.руб. ежемесячно), доход от сдачи квартиры в аренду (15 тыс.руб. ежемесячно) и доход от трудовой деятельности ООО «Олви» (по справкам 2-НДФЛ – до 20 тыс.руб. ежемесячно). При наличии совокупного дохода в размере порядка 50 тыс.руб. ежемесячно, ФИО5 не представила доказательств наличия у нее источников денежных средств для возврата привлекаемых в 2014-2016 гг. займов, в сумме не менее 4 млн.руб. ежегодно и не обосновала экономическую необходимость в привлечении данных займов, не связанную с финансированием семейного предприятия ООО «Олви».

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что в период после заключения спорных договоров займа в 2015 году, супруги О-вы в 2016 году заключили брачный договор, в результате которого практически все имущество перешло в режим раздельной собственности ФИО5 К моменту судебных разбирательств, имеющиеся в собственности ФИО7 земельные участки (полученные по договорам дарения и купли-продажи в период 2009-2016 гг.) перешли в собственность ФИО5 (решение Свердловского районного суда г. Красноярска от 08.11.2018 по делу №2- 1102/18), что свидетельствует об отчуждении должником всей имеющейся в общей собственности недвижимости, что может свидетельствовать о намерении супругов вывести ликвидные активы семьи во избежание их реализации в случае возбуждения дела о несостоятельности, а также подтверждает осведомленность ФИО5 в силу объективных обстоятельств и родственных отношений о заключении ФИО7 договоров займа и ее одобрение использования заемных средств на общие нужды семьи, иного материалы дела не содержат.

ФИО5 ссылается, что долги по договорам займа не подлежат признанию общими, поскольку доля в уставном капитале ООО «Олви» судебным актом признана единоличной собственностью ФИО7

Вместе с тем, исходя из анализа судебных актов о разделе совместно нажитого имущества, судебная коллегия приходит к выводу, что до вынесения постановления Президиума Красноярского краевого суда от 18.12.2018, который определил, что доля участия в ООО «Олви» является единоличной собственностью ФИО7, бывшей супругой должника предприняты меры по разделу данной доли участия, и, более того, произведено отчуждение ? доли участия.

Как отражено выше, решением мирового судьи судебного участка № 9 в Березовском районе Красноярского края от 10.04.2018 в удовлетворении иска о разделе доли участия в ООО «Олви» отказано в связи с выводами о том, что по условиям брачного договора доля участия перешла к ФИО7 как имущество, прямо не поименованное в брачном договоре.

Апелляционным определением Березовского районного суда от 27.08.2018 решение мирового судьи судебного участка № 9 в Березовском районе Красноярского края от 10.04.2018 отменено, доля в уставном капитале ООО «Олви» разделена по ? между супругами О-выми.

После вынесения апелляционного определения от 27.08.2018 ФИО5 произвела отчуждение 1/2 доли участи в ООО «Олви».

Постановлением Президиума Красноярского краевого суда от 18.12.2018 апелляционное определение Березовского районного суда от 27.08.2018 отменено, решение мирового судьи судебного участка № 9 в Березовском районе Красноярского края от 10.04.2018 оставлено в силе.

ФИО5 ссылается, что факт отчуждения доли участия в ООО «Олви» за 300 тыс.руб. не позволяет признать долги по договорам займа общими обязательствами супругов, поскольку усматривается неравноценность возложенных обязательств по займам размеру дохода, полученного от реализации доли участия в ООО «Олви».

Данные доводы отклонены, поскольку расходование заемных денежных средств на нужды ООО «Олви», в конечном итоге выступает средством обеспечения благосостояния семьи за счет поступления прибыли от деятельности юридического лица, либо уменьшения долговой нагрузки, что фактически направлено на обеспечение поддержания благосостояния семьи. При этом возможность признания обязательства общим долгом супругов не поставлено в зависимость от размера денежных средств, вырученных от продажи имущества, приобретенного на соответствующие денежные средства.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В законодательстве отсутствует четкое определение нужд семьи, однако и в доктрине, и в судебной практике сложилось понимание под указанным определением расходов на жилище, питание, одежду, медицинские услуги, образование детей, приобретение и ремонт жилья для совместного проживания и иные расходы на поддержание необходимого уровня жизни семьи.

В соответствии с определением, приведенным в статье 2 ГК РФ, предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Согласно пункту 1 статьи 423 ГК РФ договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

Применительно к приведенным положениям статьи 2 ГК РФ такая плата (иное встречное предоставление) и будет являться доходом от предпринимательской деятельности.

Исходя из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что все доходы, поступающие в пользу предпринимателя (учредителя юридического лица), состоящего в браке, безусловно, на основании пункта 2 статьи 34 СК РФ приобретают режим совместной собственности супругов.

Использование же последних, осуществляемое в силу действующей презумпции с согласия второго супруга, может пусть прямо и не быть направлено на удовлетворение нужд семьи (например, закупка оборотного сырья, расчеты с контрагентами и прочее), но в конечном итоге выступает средством обеспечения благосостояния семьи за счет поступления прибыли, которая, в свою очередь, может быть преобразована в товарно-материальные ценности, сохранена в целях накопления либо направлена на обеспечение финансирования общих потребностей членов семьи, либо потребностей одного из ее членов.

Таким образом, в отсутствие ясных и убедительных доказательств обратного (неразумное поведение супруга-учредителя и директора общества, выходящее за рамки обычного предпринимательского риска, заключение договоров в пользу третьего лица) любое использование средств, поступивших в совместную собственность супругов от предпринимательской деятельности одного из них, в том числе сопровождаемое принятием на себя долговых обязательств, в конечном итоге направлено на удовлетворение нужд семьи, ее членов, ведущих совместное хозяйство.

Корпоративное участие в деятельности юридического лица в целом направлено на приращение имущественной массы, в том числе в целях обеспечения пополнения семейного бюджета, тем более в ситуации, когда денежные средства кредиторов направлялись в общество, принадлежащее должнику, от деятельности которого, по всей видимости, должник извлекал доход, в том числе направляемый на нужды семьи, но который не раскрывается перед судом и кредиторами.

При этом в настоящем случае ФИО5 занимала руководящую должность в ООО «Олви» (главный бухгалтер), подписывала финансовые документы (акты сверки), вносила полученные по займам денежные средства на счет должника, либо в кассу для выплаты заработной платы, получала доход от деятельности ООО «Олви»; исходя из пояснений самой ФИО5 и бухгалтера ООО «Олви», ФИО5 была в курсе деятельности ООО «Олви», а также была в курсе привлечения заемных средств от ФИО2, сама данные деньги получала, знала об условиях их возврата.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция установила, что ФИО5, являясь сотрудником ООО «ОЛВИ», получала доход от деятельности общества в виде заработной платы, директором общества является должник, полученные по договорам займа от кредитора ФИО2  денежные средства использованы на нужды общества (приобретение ТМЦ (оборудование, материалы, выплата заработной платы); на дату совершения брачного договора у должника имелась просроченная задолженность перед кредитором ФИО2, впоследствии включенная в реестр требований кредиторов должника.

Суд учел пояснения должника, согласно которым полученные по договору займа денежные средства потрачены на приобретение оборудования на принадлежащее ему предприятие. Иными словами, полученные по договорам займа денежные средства использованы для увеличения экономической привлекательности предприятия, его производительности и получения прибыли, что  свидетельствует о направлении денежных средств на общие нужды семьи должника.

Таким образом, полученные по договорам займа денежные средства имели целевой характер и предоставлялись для пополнения оборотных средств, то есть фактически денежные средства были направлены на развитие семейного бизнеса и рассматриваемые в рамках настоящего обособленного спора обязательства являются для супругов совместными.

Судом принято во внимание, что заемные средства позволяли оплатить расходные  обязательства общества, а расходы на содержание семьи в равной степени несли как должник, так и супруга должника (судом приняты во внимание сведения о трудоустройстве и доходах супруги должника), что последними не опровергнуто.

Материалами спора подтверждается, что в период оформления заемных обязательств супруги О-вы вели совместное хозяйство; доказательства обратного не представлены.

В рассматриваемом случае должник личный характер своего обязательства перед кредитором допустимыми доказательствами не подтвердил.

При рассмотрении настоящего обособленного спора должник и его супруга от опровержения вышеназванных обстоятельств фактически уклонились, и позиция должника свелась к обстоятельствам отсутствия приобретенного на заемные денежные средства имущества, перешедшего в собственность супруге.

Между тем, учитывая, что в данном случае факт получения должником спорных заемных денежных средств установлен, с учетом имеющихся в материалах дела документов, именно на должника и его супругу переходит бремя опровержения названных обстоятельств и доказывания обратного, в то время как никаких доказательств, опровергающих обстоятельства, указанные кредитором, в материалы дела не представлено, и от представления доказательств, подтверждающих расходование спорных заемных денежных средств, должник и его супруга уклонились, при том, что в рассматриваемой ситуации только должник и его супруга имеют возможность представить суду доказательства того, что спорный заем был израсходован не на семейные, а на иные нужды и не связан с семьей, а ФИО2, напротив, объективно лишен возможности представить соответствующие доказательства.

Доводы отзыва о том, что необжалование ФИО2 в апелляционном порядке судебного акта, которым отказано в признании недействительным брачного договора, свидетельствует о его согласии с принятым судебным актом, судом апелляционной инстанции отклоняются, как не имеющие отношения к существу рассматриваемого спора. Более того, как отражено в мотивировочной части решения об отказе в признании брачного договора недействительным, права ФИО2 как кредитора заключением брачного договора не нарушены, поскольку ФИО2 не был извещен о заключении брачного договора, в связи с чем изменением режима совместной собственности супругов не связан и имеет право обращения взыскания на имущество ФИО5

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО5 заявляла о пропуске ФИО2 срока исковой давности для обращения с заявленным требованием о признании долговых обязательств общими обязательствами супругов.

Суд первой инстанции данный довод отклонил, судебная коллегия в указанной части выводы суда первой инстанции поддерживает.

Согласно пункту 1 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В обоснование данного довода ФИО5 указывает, что с периода вынесения решения Свердловским районным судом (решение от 22.02.2017 об отказе в признании брачного договора недействительным) до 01.09.2022 с требованиями к ФИО5 о признании долгов с ФИО7 совместными, ФИО2 не обращался.

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно указал, что последствия истечения срока исковой давности не подлежат применению при рассмотрении требований о признании обязательств должника общим долгом супругов, на основании следующего.

Действующий АПК РФ выделяет такие виды решений арбитражного суда первой инстанции как решения о взыскании денежных средств и присуждении имущества, о заключении или изменении договора, об обязании ответчика совершить определенные действия, о признании права, об установлении факта, имеющего юридическое значение.

Исходя из предмета доказывания и обстоятельств, имеющих юридическое значение для удовлетворения судом заявления о признании обязательств общим долгом супругов, следует, что судом не производится принудительное исполнение каких-либо обязательств перед кредитором, а только лишь устанавливается достоверность утверждения инициатора спора о первоначальном вступлении должника в обязательство не в своих лично интересах, а от лица обоих супругов в целях удовлетворения общих семейных потребностей (обеспечения нужд семьи).

Также и по результатам судебного разбирательства суд не обязывает супруга(у) должника совершить какие-либо действия, исполнить обязательство перед кредитором, а констатирует, что рассматриваемое обязательство является общим долгом как для должника, так и для его супруга(и), а следовательно, подлежит исполнению в порядке, установленном пунктом 2 статьи 45 СК РФ, а не пунктом 1 данной нормы. Исполнение судебного акта, которым суд устанавливает общих характер возникших перед кредитором обязательств выражается в самом публичном признании указанного характера обязательств, в силу статьи 16 АПК РФ являющемся обязательным для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан.

Указанные признаки позволяют сделать вывод, что судебный процесс о признании обязательств супругов общими и, соответственно, принимаемый по результатам рассмотрения таких требований итоговый судебный акт по своей природе наиболее близок к установленному главой 27 АПК РФ процессуальному порядку рассмотрения дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, и принимаемому по их результатам решению в резолютивной части которого указывается на наличие факта, имеющего юридическое значение, и излагается установленный факт.

Таким образом, следует признать, что обращение в суд с требованием о признании обязательства гражданина общим с его супругом не равноценно требованию о взыскании задолженности с супруги должника. Определение общего характера обязательства перед конкретным кредитором в рамках дела о банкротстве имеет значение для решения вопроса о порядке распределения средств от реализации имущества, находящегося в общей собственности супругов. То есть в данном случае не идет речь о взыскании долга с бывшей супруги, реализация общего имущества супругов осуществляется в соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве. Сам по себе судебный акт о признании обязательств общими не является судебным актом о взыскании задолженности, на что было обращено внимание также и при рассмотрении одного из дел Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Учитывая характер требования о признании обязательств общим долгом супругов, представляется, что исходя из правового характера такого требования и его содержания, отличного от требований об имущественном взыскании (в том числе, путем обращения взыскания на общее имущество супругов либо в солидарном порядке с супруга должника за счет его личного имущества), так и о взыскании, на рассматриваемое требование об установлении юридического факта общности возникших обязательств супругов срок исковой давности не распространится.

Судебный акт о признании обязательств общими не является судебным актом о понуждении должника к исполнению обязательств перед кредитором, а, следовательно, и срок защиты нарушенного права к рассмотрению таких требований применению не подлежит.

Также судебная коллегия полагает, что соответствующее требование о признании долгов общими ФИО2 не мог предъявить ранее введения процедуры банкротства в отношении должника, в связи с чем в настоящем случае трехлетний срок исковой давности в любом случае не пропущен (процедура банкротства введена 16.10.2020, заявление подано в суд 01.09.2022), основания для применения годичного срока исковой давности не установлены.

С учетом вышеизложенного, заявление ФИО2 о признании требования на сумму 32 317 783,50 руб., включенного в реестр требований кредиторов должника ФИО7 определением Арбитражного суда Красноярского края от 16.10.2020 по делу № А33-5862/2020, определением Арбитражного суда Красноярского края от 05.02.2021 по делу № А33-5862-1/2020, определением Арбитражного суда Красноярского края от 07.09.2021 по делу № А33-5862-2/2020, общим обязательством супругов - ФИО7 и ФИО5, подлежит удовлетворению.

Согласно пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

На основании изложенного, определение суда первой инстанции от 11 августа 2023 года подлежит отмене, с разрешением вопроса по существу об удовлетворении заявления ФИО2.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270,271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «11» августа 2023 года по делу № А33-5862/2020к15 отменить. Разрешить вопрос по существу.

Удовлетворить заявление ФИО2. Признать требование ФИО2 на сумму 32 317 783,50 руб., включенное в реестр требований кредиторов должника ФИО7 определением Арбитражного суда Красноярского края от 16.10.2020 по делу № А33-5862/2020, определением Арбитражного суда Красноярского края от 05.02.2021 по делу № А33-5862-1/2020, определением Арбитражного суда Красноярского края от 07.09.2021 по делу № А33-5862-2/2020, общим обязательством супругов - ФИО7 и ФИО5.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

Н.А. Морозова

 

Ю.В. Хабибулина