ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

23 января 2023 года

Дело №А56-75777/2018/субс.1

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 января 2023 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Кротова С.М., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:  

- от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 11.10.2021; 

- от ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 28.11.2020;

- от кредитора ФИО6: представителя ФИО7 по доверенности от 15.10.2021 в порядке передоверия; 

- от ФИО8: представителя ФИО9 по доверенности от 30.01.2020;

- от ФИО10: представителя ФИО11 по доверенности от 07.04.2021;

- от кредитора ФИО12: представителя ФИО13 по доверенности от 26.08.2021;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-35930/2022, 13АП-35936/2022, 13АП-35934/2022, 13АП-35933/2022) ФИО8, ФИО10, ФИО4 и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.10.2022 по обособленному спору № А56-75777/2018/субс.1, принятое по заявлению  конкурсного кредитора ФИО6 и конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Охтинский Дискаун»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Энергомост» (далее – ООО «ХК «Энергомост») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Охтинский Дискаунт» (далее – ООО «Охтинский Дискаунт») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 31.07.2018 заявление ООО «ХК «Энергомост» принято к производству.

Определением от 02.04.2019 суд первой инстанции заменил в порядке процессуального правопреемства ООО «ХК «Энергомост» на ФИО6, заявление ФИО6 признал обоснованным, ввел в отношении ООО «Охтинский Дискаунт» процедуру наблюдения, временным управляющим утвердил ФИО14.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 30.04.2016 № 76.

Конкурсный кредитор ФИО6 21.10.2019 обратился в суд первой инстанции с заявлением о привлечении хозяйственного партнерства «Управляющая компания «Киллфиш» (далее – ХП «УК «Киллфиш»), ФИО15, ФИО4 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника. 

Решением суда первой инстанции от 28.12.2019 ООО «Охтинский Дискаунт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО16.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 11.01.2020 № 3.

Впоследствии конкурсный кредитор ФИО6 уточнил ранее поданное заявление. Согласно уточненной редакции требования просил привлечь ХП «УК «Киллфиш», ФИО15, ФИО4, ФИО10, ФИО8 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника. 

После этого от конкурсного управляющего поступили уточнения, согласно которым он просил привлечь к субсидиарной ответственности солидарно                  ФИО10, ФИО4, ФИО17, ФИО8, ХП «УК КиллФиш», ФИО18 по обязательствам ООО «Охтинский Дискаунт» в размере                                3 258 483 руб. 59 коп., из которых: по текущим платежам в размере 500 000 руб. основного долга, по требованиям второй очереди реестра требований кредиторов в размере 9987 руб. 32 коп. основного долга, по требованиям третьей очереди реестра требований кредиторов в размере 2 354 469 руб. 09 коп. основного долга, по требованиям, подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в размере                         394 027 руб. 18 коп. Конкурсный управляющий просил взыскать солидарно с ФИО10, ФИО4, ФИО17, ФИО8, ХП «УК КиллФиш», ФИО18 по обязательствам ООО «Охтинский Дискаунт» 3 258 483 руб. 59 коп., из которых: по текущим платежам в размере 500 000 руб. основного долга, по требованиям второй очереди реестра требований кредиторов в размере 9987 руб. 32 коп. основного долга, по требованиям третьей очереди реестра требований кредиторов в размере 2 354 469 руб. 09 коп. основного долга, по требованиям, подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в размере 394 027 руб. 18 коп.

Определением суда первой инстанции от 21.01.2021 заявление ФИО6 и конкурсного управляющего ФИО16 об установлении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО10, ФИО4, ФИО17, ФИО15, ФИО8, ХП «УК КиллФиш» удовлетворено. Установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО4, ФИО17, ФИО15, ФИО8, ХП «УК КиллФиш» по обязательствам ООО «Охтинский Дискаунт». Привлечены солидарно ФИО10, ФИО4, ФИО17, ФИО15, ФИО8, ХП «УК КиллФиш» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Охтинский Дискаунт» в размере                                          3 258 483 руб. 59 коп. Взыскано солидарно с ФИО10, ФИО4,     ФИО17, ФИО15, ФИО8, ХП «УК КиллФиш» в пользу                        ООО «Охтинский Дискаунт» денежные средства в сумме 3 258 483 руб. 59 коп.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2021 определение суда первой инстанции от 21.01.2021 по обособленному спору № А56-75777/2018/субс.1 оставлено без изменения.

15.02.2021 в суд первой инстанции в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Охтинский Дискаунт» от конкурсного управляющего поступил отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением суда первой инстанции 05.07.2021 заменен взыскатель ООО «Охтинский Дискаунт» по требованию в сумме 3 258 483 руб. 59 коп. о взыскании с контролирующих должника лиц ФИО10, ФИО4, ФИО17, ФИО15, ФИО8, ХП «УК КиллФиш» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности на следующих кредиторов:

Наименование кредитора

Основной долг

Неустойка/проценты за пользование

штраф, пени

ИТОГО

ФИО6

924 782 руб. 50 коп.

(третья очередь

реестра требований

кредиторов)

 

924 782 руб. 50 коп.

ФНС России в лице Межрайонной ИФНС № 21 по Санкт-Петербургу

9987 руб. 32 коп.

(вторая очередь

реестра требований

кредиторов),

129 689 руб.

(третья очередь

реестра требований

кредиторов)

20 140,97 рублей (третья очередь реестра требований кредиторов

после погашения основной

суммы

задолженност

и)

159 817 руб. 29 коп.

ФИО12

1 269 997 руб. 59 коп.

(третья очередь

реестра требований

кредиторов)

373 886,21 рублей

(третья очередь

реестра

требований

кредиторов после

погашения основной суммы задолженности)

1 643 883 руб. 80 коп.

Конкурсный

управляющий ФИО16

К.Ю.

230 000 руб. (текущие расходы)

 

230 000 руб.

Арбитражный

управляющий ФИО14

Е.Ю.

270 000 руб. (текущие расходы)

 

270 000 руб.

 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.09.2021 определение суда первой инстанции от 21.01.2021 и постановление суда апелляционной инстанции от 27.05.2021 в части привлечения ХП «УК КиллФиш» к субсидиарной ответственности в размере 3 258 483 руб. 59 коп. в связи с не передачей конкурсному управляющему ООО «Охтинский Дискаунт» документации должника оставлено без изменения. В остальной части определение от 21.01.2021 и постановление от 27.05.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении кредитор ФИО12 представил ходатайство, в котором просил привлечь ФИО17 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления  о признании должника банкротом на сумму 2 350 595 руб. 59 коп., привлечь ФИО8 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом на сумму 1 803 701 руб. 09 коп.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2021 определение суда первой инстанции 05.07.2021 оставлено без изменения.

Затем определением суда первой инстанции от 03.02.2022 отменено  определение от 05.07.2021 по новым обстоятельствам в части замены взыскателя и выдачи исполнительного листа о взыскании денежных средств с ФИО10, ФИО4, ФИО2, ФИО15, ФИО8 В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Охтинский дискаунт» о замене взыскателя ООО «Охтинский дискаунт» по требованию в сумме                                3 258 483 руб. 59 коп., взысканных с ФИО10, ФИО4, ФИО2, ФИО15, ФИО8 отказано.

ФИО10, ФИО17, ФИО15, ФИО4 в свою очередь направили ходатайства о прекращении производства по обособленному спору.

Определением от 07.10.2022 суд первой инстанции:

- отказал в удовлетворении ходатайств о прекращении производства по настоящему обособленному спору;

- заявления конкурсного кредитора ФИО6 и конкурсного управляющего ФИО16 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Охтинский Дискаунт» об установлении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО10, ФИО4, ФИО2, ФИО8, ХП «УК КиллФиш», удовлетворил;

- установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО10, ФИО4, ФИО2, ФИО8, ХП «УК КиллФиш» по обязательствам ООО «Охтинский Дискаунт».

- привлек солидарно ФИО10, ФИО4, ФИО2, ФИО8, ХП «УК КиллФиш» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Охтинский Дискаунт» в размере 3 257 922 руб. 74 коп.

- взыскал солидарно с ХП «УК Киллфиш», ФИО10, ФИО4, ФИО2, ФИО8 денежные средства в размере 3 257 922 руб. 74 коп., из которых в пользу арбитражного управляющего ФИО14 270 000 руб. – основной долг (текущие платежи); в пользу арбитражного управляющего ФИО16 230 000 руб. – основной долг (текущие платежи); в пользу ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 21 по Санкт-Петербургу 9987 руб. 32 коп. – основной долг (вторая очередь реестра требований) и 149 829 руб. 97 коп., из которых 129 689 руб. – основной долг (третья очередь реестра требований), 20 140 руб. 97 коп. – пени (третья очередь реестра требований как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности); в пользу ФИО12 1 643 322 руб. 95 коп., из которых 1 269 436 руб. 74 коп – основного долга (третья очередь реестра требований), 373 886 руб. 21 коп. – неустойки (третья очередь реестра требований как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности); в пользу ФИО6 954 782 руб. 50 коп. – основной долг (третья очередь реестра требований).

В апелляционной жалобе ФИО8, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 07.10.2022 по обособленному спору № А56-75777/2018/субс.1 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве не имеется; ФИО8 руководителем должника никогда не являлся и у него отсутствовала обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом); сумма взыскания с ФИО8 определена неправильно; ФИО8 не причастен к совершению должником недействительных и убыточных сделок; вина в невозможности погашения должником требований кредиторов у ФИО8 отсутствует.

В апелляционной жалобе ФИО10, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от  07.10.2022 по обособленному спору № А56-75777/2018/субс.1 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, ФИО10 не является контролирующим должника лицом; ФИО10 являлся участником общества с долей менее 50% (49,95%); ФИО10 и ФИО4 не входят в одну группу экономических интересов; заявителями не доказана причинно-следственная связь между действиями ФИО10 и наступлением неплатежеспособности должника; вина ФИО10 не доказана; суд первой инстанции необоснованно взыскал сумму задолженности в пользу исключенного из ЕГРЮЛ лица; суд первой инстанции необоснованно повторно привлек ХП «УК Киллфиш» к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от  07.10.2022 по обособленному спору № А56-75777/2018/субс.1 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности недопустимо, поскольку процедура банкротства в настоящий момент завершена; суд первой инстанции необоснованно повторно привлек ХП «УК Киллфиш» к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника; рассматриваемыми судом первой инстанции сделками не был причинен имущественный вред; совершение должником рассматриваемых сделок не может быть поставлено в вину ФИО2; основанием для появления у должника признаков неплатежеспособности послужили непредвиденные обстоятельства.

В апелляционной жалобе ФИО4, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от  07.10.2022 по обособленному спору № А56-75777/2018/субс.1 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, ФИО4 не относится к числу контролирующих должника лиц; в действиях ФИО4 отсутствуют признаки неправомерного поведения; заявителем не доказана причинно-следственная связь между действиями ФИО4 и появлением у должника признаков неплатежеспособности; вменяемые в вину ФИО4 сделки являлись реальными и обоснованными. 

В отзывах ФИО12 и ФИО6 просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В судебном заседании представители ФИО8, ФИО10, ФИО2, ФИО4 поддержали доводы соответствующих апелляционных жалоб. Представители кредиторов ФИО12 и ФИО6 возражали по мотивам, приведенным в соответствующих отзывах.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона№ 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона№ 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Рассмотрев ходатайства ФИО8, ФИО4, ФИО10 и ФИО2 о прекращении производства по обособленному спору в связи с прекращением дела о банкротстве, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

С заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника кредитор и конкурсный управляющий обратились в арбитражный суд после 01.07.2017, таким образом, при рассмотрении данного заявления подлежат применению процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве в указанной редакции установлено, что правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Как следует из пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 данной статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Следовательно, завершение конкурсного производства в отношении должника или прекращения производства по делу о его банкротстве не может служить основанием для прекращения производства по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданному в рамках дела о банкротстве до завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, ходатайства о прекращении производства по обособленному спору являются необоснованными и в их удовлетворении судом первой инстанции обоснованно отказано. 

Рассмотрев заявление конкурсных кредиторов и конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также представленные в материалы дела письменные доказательства, суд первой инстанции правомерно основывался на следующих нормах и фактических обстоятельствах.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ). Субсидиарная ответственность учредителей (участников) должника или иных лиц, включая руководителя, предполагается в случае недостаточности имущества должника.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующие возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При этом судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), ограниченную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов управления широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса, так и запрет на причинение ими вреда иным участникам экономического оборота путем злоупотребления правовыми формами (привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо) (статья 10 ГК РФ).

Для правильного разрешения вопроса об отнесении лица к числу контролирующих правовое значение имеет наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

При этом осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости наличия (отсутствия) формально - юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим.

Как установлено материалами дела, ХП «УК Киллфиш» с 29.01.2013 до даты открытия процедуры конкурсного производства выступало в качестве руководителя должника, о чем свидетельствуют выписка из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в отношении должника, договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа должника управляющему от 21.01.2013.

Генеральным директором руководителя должника ХП «УК Киллфиш» с 28.10.2013 по 17.10.2018 являлась ФИО2, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

ФИО19 с 23.10.2015 являлся учредителем должника с размером доли 98%.

ФИО10 и ФИО4 с 25.12.2012 являлись участниками руководителя должника ХП «УК «Киллфиш» с долями участия по 49,95%. 19.02.2021 в ЕГРЮЛ в отношении ХП «УК «Киллфиш» внесены сведения о смене учредителей на ФИО20 с долей участия 50,05% и ФИО21 с долей участия 49,95%, сведения о которых являются недостоверными, о чем в ЕГРЮЛ внесены соответствующие записи.

Кроме того, ФИО10 и ФИО4 в период с 2012 года по настоящее время имеют общие экономические интересы по развитию бизнеса в сфере питания и обслуживания, схожие с теми, которые реализовало ООО «Охтинский Дискаунт»:

- ХП «Киллфиш ТЗ» (ИНН 

<

***>), где ФИО10 – генеральный директор и учредитель, ФИО4 – учредитель;

- ООО «Лесной дискаунт» (ИНН 

<

***>), где ФИО10 и ФИО4 являлись учредителями;

- ООО «Встреча» (ИНН 

<

***>), где ФИО10 являлся генеральным директором и учредителем, ФИО4 – учредителем;

- ООО «Большой дискаунт» (ИНН 

<

***>), где ФИО10 являлся учредителем, ФИО4 являлся учредителем, ХП «УК «Киллфиш» управляющей организацией;

- ООО «Купчинский дискаунт» (ИНН 

<

***>), где ФИО10 являлся учредителем, ФИО4 являлся учредителем, ХП «УК «Киллфиш» управляющей организацией;

- ООО «Наутилус» (ИНН 

<

***>), где ФИО10 являлся генеральным директором и учредителем, ФИО4 – учредителем;

- ООО «Наутика» (ИНН 

<

***>), где ФИО10 являлся генеральным директором и учредителем, ФИО4 – учредителем.

Из представленных сведений усматривается, что в большинстве структур именно ФИО10 на начальном этапе создания организации занимал руководящую должность (генерального директора) и осуществлял фактический контроль обществом, а в дальнейшем, посредством привлечения не заинтересованных в отношении себя лиц, передавал номинальное управление организацией привлеченному лицу (новому генеральному директору), а сам, имея в совокупности с долей ФИО4 более 50% голосов, осуществлял теневой контроль за деятельностью такой организации, имея право давать обязательные для исполнения указания будучи участником такого общества.

Кроме того, большая часть денежных средств, при наличии у должника неисполненных денежных средств перед независимыми кредиторами и наличии на дату совершения спорных платежей признаков банкротства у должника, была распределена именно в пользу ФИО4 и ФИО10

Суд первой инстанции обоснованно указал на то, что названные обстоятельства с очевидностью свидетельствуют об общности экономических интересов ФИО10 и ФИО4, в связи с чем суд сделал правильный вывод о доказанности факта юридических и фактических признаков аффилированности между ФИО10 и ФИО4, имеющих в силу занимаемых им ранее должностей и статуса в структуре как самого должника, так и в ХП «УК «Киллфиш», права принимать ключевые решения по распоряжению имуществом должника.

Кредиторы ФИО6 и ФИО12, а также конкурсный управляющий ссылались на то, что ХП «УК Киллфиш» в лице ФИО17 от имени должника совершали операции в пользу ФИО10, ФИО4, ХП «УК Киллфиш», ООО «Спектр» (ИНН 

<

***>) по перечислению денежных средств в размере 7 234 505 руб. 28 коп., при этом не направляли денежные средства на удовлетворение требований независимых кредиторов ООО «ХП «Энергомост» и ООО «Лидия». Указанные операции совершались с одобрения ФИО4, ФИО10 и ФИО8

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что заявителями представлены достаточные доказательства наличия у ответчиков статуса контролирующих должника лиц, действия которых в своей совокупности привели к объективному банкротству общества и невозможности погашения требований независимых кредиторов.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ) установлено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В частности, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В ныне действующей редакции Закона о банкротстве соответствующее основание для привлечения к субсидиарной ответственности содержится в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 указанной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона о банкротстве; на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В разъяснениях пункта 19 постановления Пленума № 53 указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как установлено судом первой инстанции, задолженность должника перед ООО «Лидия» (правопреемник ФИО12) возникла в период с июня 2014 года и составила 1 266 997 руб. 59 коп., перед ООО «ХП «Энергомост» - в размере 954 782 руб. 50 коп. с июня 2015 года.

Из выписок по счету должника следует, что в период с 10.07.2015 по 06.10.2015 должником в пользу ХП «УК Киллфиш» траншами была переведена денежная сумма в размере 596 885 руб. 77 коп. В пользу ООО «КиллФиш деливери» в период с 27.07.2015 по 05.10.2015 перечислена денежная сумма в размере 219 068 руб. 26 коп. В пользу ФИО10 должник в период с 18.09.2015 по 01.10.2015 перевел денежную сумму в размере 159 717 руб. В пользу ООО «Спектр» с 25.06.2015 по 03.11.2015 перечислена денежная сумма в размере 1 323 000 руб. В пользу ФИО4 в период с 21.09.2015 по 05.10.2015 перечислена денежная сумма в размере 1 220 000 руб. 

Общая сумма перечисленных должником денежных средств составила                       3 518 671 руб. 03 коп.

При этом балансовая стоимость активов должника за 2015 год составляла                2 750 000 руб., а задолженность перед ООО «Лидия» и ООО «ХК «Энергомост» составляла 2 598 666 руб. 30 коп.

По состоянию на 31.12.2016 балансовая стоимость активов должника составляла 600 000 руб., а по состоянию на 31.12.2017 – 771 000 руб.

Из материалов дела следует, что после образования задолженности перед независимыми кредиторами ответчики совершили действия по погашению обязательств, в том числе перед аффилированными лицами на сумму, сопоставимую с размером требований независимых кредиторов, вследствие чего должник утратил возможность погашения своих обязательств, тем самым усугубив финансовое положение организации.

При этом большая часть указанных сделок совершалась в период, когда ФИО8 являлся мажоритарным участником должника, в связи с чем он не мог не знать о факте их совершения в пользу аффилированных лиц при наличии непогашенных требований независимых кредиторов.

Действительно, в обязанности учредителя не входит оспаривание сделок, совершенных должником, однако речь идет не о корпоративных правах и обязанностях ФИО8, а о действиях (бездействии) этого лица, являвшегося на 98% собственником организации, по недопущению ее банкротства и принятию всех возможных и необходимых мер для восстановления платежеспособности и погашения требований кредиторов.

Принятие ФИО8 таких мер из материалов дела не следует, напротив, представленными в дело доказательствами подтверждается факт бездействия ФИО8 по предотвращению банкротства.

Судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что совершенные должником и ХП «УК Киллфиш» сделки окончательно исключили осуществление в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, была утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Более того, ФИО8 являлся учредителем должника в период, когда в отношении последнего была введена процедура наблюдения (дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Охтинский Дискаунт» № А56-9510/2016), а требования ООО «ХК «Энергомост» и ООО «Лидия» были подтверждены судебными актами, вступившими в законную силу. Таким образом, ФИО8 не мог не знать о том, что совершаемые сделки причиняют существенный вред имущественным интересам кредиторов.

Из материалов настоящего дела следует, что в период с 11.01.2018 по 15.02.2018 должник осуществил перечисление в пользу ФИО10 денежных средств в размере 3 934 902 руб. 51 коп. В пользу ФИО10 должник в период с 18.09.2015 по 01.10.2015 перевел денежную сумму в размере 159 717 руб.

В пользу ФИО4 в период с 21.09.2015 по 05.10.2015 перечислена денежная сумма в размере 1 220 000 руб.

Согласно пункту 22 постановления Пленума № 53, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

ФИО4 и ФИО10 являлись участниками руководителя должника и в период совершения операций по перечислению им денежных средств должник имел непогашенные перед ООО «Лидия» и ООО «ХК «Энергомост» требования, тогда как активы должника не превышали 1 000 000 руб., действия ХП «УК Киллфиш» в лице генерального директора ФИО17, а также учредителей ФИО10 и ФИО4, которые фактически контролировали деятельность ХП «УК Киллфиш», по совершению перечисленных операций повлекли существенный вред имущественным интересам кредиторов должника, исключив возможность получения последними удовлетворения своих требований. 

Судом первой инстанции правильно отклонен довод ФИО8 о том, что перечисление упомянутой денежной суммы ФИО10 не нарушало интересов кредиторов в силу того, что было подтверждено вступившим в законную силу решением Красногвардейского районного суда города Санкт-Петербурга от 26.07.2018 по делу № 2-3745/2017, поскольку требования ООО «ХК «Энергомост» и ООО «Лидия» также были подтверждены вступившими в законную силу судебными актами, однако не погашались в течение нескольких лет с момента их принятия. Погашение требований ФИО10, который является бенефициаром должника, приоритетно перед требованиями ООО «ХК «Энергомост» и ООО «Лидия», как правильно указал суд первой инстанции, являлось необоснованной преференцией и повлекло причинение последним имущественного вреда.

При наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами ООО «ХК «Энергомост» и ООО «Лидия», должником в пользу контролирующего его лица – ФИО10 в период с 11.01.2018 по 15.02.2018 были осуществлены платежи на общую сумму 3 934 902 руб. 51 коп. с назначением платежа: «на основании ИЛ ФС018405728 выдан Красногвардейский районный суд города Санкт-Петербурга от 13.09.2017 по делу № 2-3745/2017 взыскание суммы долга». Указанные сведения подтверждаются представленной в материалы дела конкурсным управляющим выпиской по расчетному счету должника в ПАО «Альфа Банк».

Само по себе указание в назначении платежа на списание на основании исполнительного документа не свидетельствует о том, что указанный платеж был произведен в принудительном порядке в пользу взыскателя.

Из выписки ПАО «Альфа Банк» следует, что взысканные денежные средства напрямую были перечислены в пользу ФИО10, то есть минуя службу судебных приставов, что ставит под сомнение принудительный характер совершенных платежей. Доказательства возбуждения исполнительного производства в материалы спора не представлено.

При этом в указанный период у должника уже имелись неисполненные денежные обязательствами перед независимыми кредиторами.

Осуществляя списание остатка денежных средств с расчетного счета должника в пользу конечного бенефициара бизнеса – ФИО10, контролирующие должника лица, в том числе и ФИО8, не предприняли каких-либо действий, направленных на распределение денежных средств в пользу реальных независимых кредиторов, поскольку намеренно действовали в ущерб как самому должнику, так и его кредиторам.

Наличие вступившего в законную силу судебного акта, которым был подтвержден факт задолженности перед ФИО10, не может быть признано как допустимое основание для списания денежных средств в пользу контролирующего должника лица преимущественно перед другими кредиторами.

Указанные обстоятельства также свидетельствует о недобросовестности действий контролирующих должника лиц, в том числе и ФИО8

В случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Пунктом 3 статьи 56 ГК РФ также предусмотрено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Неправомерность действий (бездействия) ФИО19 выражена, в частности, в том, что он как учредитель должника знал о наличии задолженности перед ООО «Лидия» и ООО «ХК «Энергомост» и о совершенных операциях в пользу ФИО10, однако не возражал против их осуществления.

В связи с тем, что ФИО8 в период с 23.10.2015 являлся учредителем должника с размером доли 98%, то есть контролирующим должника лицом, был осведомлен о финансовом состоянии ООО «Охтинский Дискаунт», то он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства, поскольку, в том числе его действия (бездействие) привели к невозможности своевременного удовлетворения требований кредиторов и росту кредиторской задолженности.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действия контролирующих должника лиц по совершению вышеуказанных спорных сделок повлекло за собой невозможность в настоящее время погасить задолженность перед независимыми кредиторами должника.

В рассматриваемый период также действовали положения статьи 10 Закона о банкротстве, нормы пункта 4 которой охватывали объективную сторону нарушения, влекущего субсидиарную ответственность бывшего руководителя должника.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Как следует из материалов спора, ХП «УК «КилФиш» в период 29.01.2013 по дату введения конкурсного производства являлось руководителем должника, ФИО17 в период с 28.10.2013 по 17.10.2018 являлась генеральным директором ХП «УК «КиллФиш».

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Законом.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: 

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; 

- неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 15 постановления Пленума № 53 разъяснено, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия подтверждается тем, что дело о банкротстве ООО «Охтинский Дискаунт» было возбуждено по заявлениям кредиторов: конкурсного кредитора ООО «Лидия» (правопреемник ФИО12) дело № А56-9510/2016, а в дальнейшем по заявлению ООО «ХК «Энергомост» (правопреемник ФИО6) – настоящее дело о банкротстве ООО «Охтинский Дискаунт».

Объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, составляет 2 350 595 руб. 59 коп., из которых 9987 руб. 32 коп. – вторая очередь реестра, 1 946 581 руб. 09 коп. – третья очередь реестра, 394 027 руб. 18 коп. – неустойки, пени, штрафы.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное; под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В пункте 9 постановления Пленума № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

По состоянию на октябрь 2015 года должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества и не мог удовлетворить требования всех кредиторов.

Общий размер задолженности должника перед ООО «Лидия» и ООО «ХК «Энергомост» составлял 2 598 666 руб. 30 коп., что свидетельствует о невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами в связи с наличием на вышеуказанную дату признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества ООО «Охтинский Дискаунт».

Срок для подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) определен судом первой инстанции 24.11.2015.

Объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, составляет 1 803 701 руб. 09 коп., из которых: 9987 руб. 32 коп. – вторая очередь реестра, 1 399 686 руб. 59 коп. – третья очередь реестра, 394 027 руб. 18 коп. – неустойки, пени, штрафы.

Таким образом, доказана совокупность условий, необходимых для привлечения руководителя управляющей компании ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) на сумму 1 803 701 руб. 09 коп.

Ответственность ХП «УК Киллфиш» за неподачу заявления о признании должника банкротом (как руководителя в спорный период) возникла с июля 2015 года, и в соответствии с положениями пункта 15 постановления Пленума № 53, общий размер такой ответственности по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве составил 2 350 595 руб. 59 коп.

ФИО8, являвшийся учредителем должника, за неподачу заявления о банкротстве привлечению не подлежит, поскольку Законом о банкротстве в ранее действовавшей редакции не была предусмотрена ответственность учредителя (участника) должника за неподачу заявления о признании должника банкротом. Ответственность в отношении данных лиц была введена в статье 61.12 Закона о банкротстве Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

С учетом изложенного, апелляционный суд признает необоснованным привлечение ФИО8 за неподачу заявления о признании должника банкротом.

В остальной части на основании объективной оценки представленных в материалы дела доказательств и установленных обстоятельств, суд первой инстанции сделал обоснованные выводы о том, что характер совершенных ответчиками сделок, значительные размеры денежных средств, являвшиеся предметом сделок, периоды совершения сделок, продуманность и планомерность сделок подтверждают волеизъявление контролирующих должника лиц, которыми являлись ответчики, на совершение этих сделок, способствовавших выводу единственных ликвидных активов ООО «Охтинский дискаунт», что и привело к невозможности погасить требования независимых кредиторов и избежать банкротство компании.

Как следует из материалов дела и не опровергнуто ответчиками, все ликвидное имущество должника (денежные средства с расчетных счетов) в период с 2015 по 2018 годы были распределены либо в пользу контролирующих должника лиц, либо подконтрольные им юридические лица.

Вместе с тем, как было установлено в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, и поддержано в судебном акте суда кассационной инстанции, признаки неплатежеспособности должника возникли в июне 2015 года.

По состоянию на июнь 2015 года у должника уже имелись неисполненные денежные обязательства перед независимыми кредиторами, о чем не могли не знать контролирующие должника лица.

Ввиду того, что ФИО10 и ФИО4 являлись конечными бенефициарами бизнеса, совместно имели право давать обязательные для исполнения указания должнику, и большая часть денежных средств была распределена именно в пользу указанных лиц, при условии факта бездействия со стороны ФИО17 и ФИО8 по погашению задолженности перед независимыми кредиторами, следует обоснованный вывод о доказанности факта наличия как фактической, так и юридической аффилированности между ответчиками, а совокупность их действий (бездействия) при осуществлении и организации деятельности должника безусловно свидетельствует о согласованности, скоординированности и направленности таких действий (бездействия) контролирующих должника лиц на реализацию общей противоправной цели по выводу единственных ликвидных активов должника и непогашению задолженности перед независимыми кредиторами.

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

При этом, как указал конкурсный управляющий, согласно реестру конкурсных кредиторов задолженность должника составляет 3 257 922 руб. 74 коп., из которых требования по текущим платежам в размере 500 000 руб. (основной долг), по требованиям второй очереди реестра требований кредиторов в размере 9987 руб. 32 коп. (основной долг), по требованиям третьей очереди реестра требований кредиторов в размере 2 353 908 руб. 24 коп. (основной долг), по требованиям, подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в размере 394 027 руб. 18 коп.

Таким образом, общий размер субсидиарной ответственности составляет 3 257 922 руб. 74 коп.

Неисполненные денежные обязательства перед кредиторами должника подлежат солидарному взысканию с контролирующих должника лиц в пределах непогашенной суммы перед такими кредиторами в общем размере 3 257 922 руб. 74 коп. с учетом того, что дело о банкротстве в отношении должника завершено, должник исключен из ЕГРЮЛ.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства в своей совокупности и взаимосвязи, факт доказанности заявителями оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.10.2022 по обособленному спору № А56-75777/2018/субс.1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

 

Судьи

 

С.М. Кротов

 М.В. Тарасова