1096/2017-3236(2) 

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, i № fo@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-13551/2015

30 января 2017 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2017 года  Постановление изготовлено в полном объеме 30 января 2017 года  

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Шаровой Н.А., судей Зориной О.В., Смольниковой М.В.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,  рассматривает в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 08АП-15466/2016) ФИО2 и  ФИО3 на определение Арбитражного суда Тюменской  области от 07 ноября 2016 года по делу № А70-13551/2015 (судья И.А.Опольская),  вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего  ФИО2 ФИО4 о признании  недействительным договора дарения имущества от 01.06.2011, заключенного между  ФИО2 и ФИО3, и возврате в  конкурсную массу имущества, указанного в оспариваемом договоре, в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) гражданки ФИО2,  

разбирательство по жалобе проведено в отсутствие представителей участников  обособленного спора, извещенных о времени и месте судебного заседания,  

установил:

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.11.2015 в  отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации  долгов. Финансовым управляющим назначен ФИО4.  

Сведения о введении процедуры реструктуризации опубликованы в газете  «Коммерсант» № 225 от 05.12.2015.  

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 04.04.2016 по делу № А70- 13351/2015 гражданка Коновалова Таляна Анатольевна (далее – Коновалова Т.А.)  признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее открыта процедура  реализации имущества.  

Финансовым управляющим назначен ФИО4. 

В Арбитражный суд Тюменской области 27.07.2016 обратился финансовый  управляющий ФИО4 с заявлением о признании сделки недействительной и  применении последствий, в котором просил признать недействительным договор  дарения имущества от 01.06.2011, заключенный между ФИО2 и ФИО3, возвратить в конкурсную массу  имущество, указанное в оспариваемом договоре (с учетом уточнения).  

В обоснование заявления управляющий ссылается на статьи 10, 168, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 07.11.2016 по делу №  А70-13551/2015 заявление финансового управляющего удовлетворено. Суд признал  недействительным договор дарения от 01.06.2011, заключенный между ФИО2 и ФИО3, обязал ФИО3 возвратить в конкурную массу ФИО2  имущество, указанное в договоре дарения. С ФИО3 в доход  федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6000 рублей.  

В апелляционной жалобе ФИО2 просит указанное определение  отменить. В обоснование жалобы должник приводит следующие доводы:  

- истцом пропущен срок исковой давности для признания и оспоримой и  ничтожной сделок недействительными. Срок исковой давности в соответствии со ст.  181 ГК РФ составляет 1 год и 3 года соответственно. Срок исковой давности истек  06.05.2014, то есть до предъявления в отношении должника заявления в суд о  признании его банкротом – 21 октября 2015 года;  

- поскольку финансовый управляющий оспаривает сделку по основаниям,  установленным ГК РФ, а не специальным основаниям, разъяснения п. 10 постановления  ВАС РФ № 32 от 30.04.2009, на которые он ссылается, применению не подлежат;  

- применяя последствия недействительности сделки, суд первой инстанции  обязал ФИО3 вернуть в конкурсную массу имущество, являющееся предметом  обычной домашней обстановки. Данное имущество не может быть предметом продажи  на торгах в силу прямого указания закона (ст. 446 Гражданского процессуального  

кодекса РФ). Кроме того, финансовым управляющим не исполнено определение суда от  09.09.2016, в котором ему предлагалось обосновать перечень имущества, подлежащего  включению в конкурсную массу;  

- суд неправильно применил статью 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве): данная  статья указывает на возможность вынесения определения судом по заявлению  гражданина об исключении имущества из конкурсной массы, когда это имущество  включено в нее по решению финансового управляющего. При рассмотрении вопроса о  реституции в отношении такого имущества суд должен исходить из буквального  толкования статьи 213.25 Закона о банкротстве, то есть не допустить возврата в  конкурсную массу имущества, которое подлежит исключению из него в силу прямого  указания закона;  

- суд первой инстанции не применил статью 413 ГК РФ, поскольку по договору  дарения от 27.09.2016 имущество является собственностью должника.  

Финансовый управляющий отзыв не направил. 

Участники обособленного спора, извещенные надлежащим образом о месте и  времени заседания суда апелляционной инстанции, явку представителей в него не  обеспечили. Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 156, 266  Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ), рассмотрел дело по  апелляционной жалобе в их отсутствие.  

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 07.11.2016 по делу №  А70-13551/2015 является законным и обоснованным, отмене не подлежит.  

Как следует из материалов дела, и установлено судом, между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор  дарения имущества от 01.06.2011, согласно которому ФИО2  подарила ФИО3 (в лице представителя ФИО5) принадлежащее ей на праве собственности движимое имущество по 76  позициям (подробно перечислено в тексте обжалуемого определения).  

Указанный договор оспорен финансовым управляющим на основании статей 10,  168 ГК РФ по тем мотивам, что был совершен должником при наличии значительной  кредиторской задолженности в размере 23 020 000 руб. непосредственно после  вынесения кассационного определения Судебной коллегии по гражданским делам  Тюменской областного суда от 30.05.2011 по делу № 2-379/2011 о взыскании с  должника 23 000 000 руб.  

Удовлетворение заявления послужило основанием для подачи настоящей  апелляционной жалобы.  

Повторно оценив материалы дела, суд апелляционной инстанции находит  доводы жалобы ФИО2 необоснованными и отклоняет их, исходя из  следующего.  

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки  должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или  конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению  собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности  исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать  о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим  Федеральным законом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, предусмотренном главой III.1 указанного Закона.  

Нормы ГК РФ о недействительных сделках подлежат применению в  действующей на момент заключения договора дарения (01.06.2011) редакции.  

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или  иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка  оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В пункте 9 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу пункта  1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия юридических лиц, направленных  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление  правом в иных формах.  

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О  

несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при  банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного  управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до  или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на  нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на  уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене  имущества должника третьим лицам.  

В этом же пункте постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 разъяснено, что исковая давность по такому  требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня,  когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии  обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не  ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.  

Для установления недействительности договоров на основании статей 10, 168 ГК  РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления  правом) обоих сторон оспариваемых сделок, а также то обстоятельство, что стороны  сделок действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам.  

Как следует из материалов дела и не оспаривается заинтересованными лицами,  на дату заключения договора дарения от 01.06.2011 у ФИО2 имелись  неисполненные обязательства перед другими кредиторами, в том числе перед ФИО6, что подтверждается судебными актами (решением Центрального районного суда  г. Тюмени от 24.11.2008 по делу № 2-3221/2008, кассационным определением от  30.05.2011 по делу № 33-2606/2011, материалами дела № А70-7007/2008).  

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемый договор дарения был  совершен должником при наличии кредиторской задолженности в размере 23 020 000  рублей, в результате совершения оспариваемой сделки при наличии неисполненных  обязательств перед кредитором на безвозмездной основе в пользу ФИО3  (дочери) по воле должника передано имущество, в результате чего кредиторам  должника был причинен имущественный вред.  

Сделка совершена должником с целью причинения вреда своим кредиторам,  вывода имущества, на которое может быть обращено взыскание, для чего на момент  спорной сделки имелись основания.  

В данном случае очевидным является недобросовестное осуществление  сторонами сделки гражданских прав с явным намерением причинения вреда, что в силу  положений статьи 10 ГК РФ образует признаки злоупотребления правом.  

Эти выводы суда первой инстанции заявитель жалобы не оспаривает. 

Доводы ФИО2 о необоснованном отказе суда первой инстанции в  применении срока исковой давности, отклоняется судом апелляционной инстанции.  

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом  только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.  

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в  споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

ФИО3 (соответчик, одаряемое лицо по сделке) заявила о пропуске  финансовым управляющим срока исковой давности, ссылаясь на пункт 1 статьи 181 ГК  РФ, применительно к требованиям о признании недействительными договора дарения  от 01.06.2011.  

В соответствии с положениями статей 195, 196 ГК РФ исковой давностью  признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок  исковой давности устанавливается в три года.  

Таким образом, судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в  пределах срока исковой давности.  

Оспариваемая сделка совершена 01.06.2011, однако момент ее совершения не  имеет значения для определения начала течения срока исковой давности.  

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ в редакции Федерального закона от 07.05.2013 №  100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью  1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее -  Федеральный закон № 100-ФЗ) установлено, что срок исковой давности по требованиям  о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой  сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока  исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось  исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся  стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале  ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной  сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения  сделки.  

Согласно части 9 статьи 3 Федерального закона № 100-ФЗ установленные  положениями Кодекса (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой  давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления  которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до  01.09.2013.  

В рассматриваемом случае срок давности для целей оспаривания сделки от  01.06.2011 не истек до 01.09.2013, следовательно, считается с момента, когда  финансовый управляющий узнал или должен был узнать об основаниях оспаривания  сделки, что следует также из п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32.  

Согласно правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации, изложенной в пункте 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых  вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости  злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных  интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора  может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о  банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по  отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет  три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно  было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки  недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры  банкротства.  

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в  пункте 32 Постановления от 23.12.2010 № 63, в соответствии со статьей 61.9. Закона о  банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника  исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий  (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона)  узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки,  предусмотренных статьями 61.2. или 61.3. Закона о банкротстве. Если утвержденное  конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки  

до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например,  поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного  управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его  утверждения. В остальных случаях само по себе признание должника банкротом не  приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен  ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания  сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя  требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих  обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что  разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно  запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий  информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении  сделок, подпадающих под статьи 61.2. или 61.3 Закона о банкротстве. В частности,  разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих  управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126  Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в  течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению  имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном  капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и  осуществлявшихся по ним операциям и т.п.  

Таким образом, в силу вышеуказанных разъяснений Пленума ВАС РФ срок  исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника в деле о банкротстве  последнего исчисляется с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен  был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.  

При этом предполагается, что конкурсный управляющий, действуя разумно и  осмотрительно в интересах должника, оперативно запрашивает всю необходимую ему  для осуществления своих полномочий информацию, в том числе, по сделкам должника.  

Разъяснения, изложенные в пункте 32 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, несмотря на то, что в  них идет речь о специальных основаниях оспаривания сделок должника, содержат  общие подходы по вопросу порядка применения исковой давности во всех иных случаях  оспаривания сделок конкурсным (финансовым) управляющим, в том числе, по общим  основаниям, содержащимся в ГК РФ, что допускает глава III.1 Закона о банкротстве.  

Срок исковой давности для оспаривания договора дарения от 01.06.2011  исчисляется со дня, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о  наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки  недействительной.  

Как установил суд, и не оспаривает заявитель жалобы, финансовый  управляющий об оспариваемой сделке имел возможность узнать только 13.07.2016, из  сопроводительного письма ФИО7, направленного в адрес финансового  управляющего.  

Проявить осведомленность о сделке ранее финансовый управляющий, очевидно,  не мог, учитывая объективную сложность отследить судьбу движимых вещей,  являющихся предметом домашней обстановки, учитывая, что для совершения сделок с  ними достаточно соблюдения сторонами простой письменной формы сделки.  

Таким образом, как верно заключил суд первой инстанции, срок исковой  давности для оспаривания договора дарения от 01.06.2011 истекает не ранее 13.07.2019,  а финансовым управляющим не пропущен срок исковой давности.  

ФИО2 в материалы дела был представлен договор дарения спорного  имущества ФИО3 в пользу ФИО2 По мнению ответчиков,  перечисленное в договорах имущество является предметами обихода, в связи с чем его  невозможно включить в конкурсную массу должника.  

Финансовый управляющий полагает, что договор «обратного» дарения от  27.09.2016 является мнимой сделкой.  

По мнению финансового управляющего, данные обстоятельства  свидетельствуют о совершении договора дарения от 27.09.2016 с целью  противодействия возврата ФИО3 спорного движимого имущества в  конкурсную массу должника ФИО2 путем применения последствий  недействительности оспариваемого договора дарения от 01.06.2011, при этом сохранив  за ФИО3 контроль за спорным движимым имуществом.  

Применительно к абзацу четвертому пункта 71 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» суд рассматривает возражения на предмет ничтожности по существу, вне  зависимости от того, что договор от 27.09.2016 в самостоятельном порядке не  оспаривался.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для  вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая  сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности  участников гражданского оборота.  

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка характеризуется  несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля  обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде  возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и  обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного  Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу А41-48518/2014, фиктивность мнимой  сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.  Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной  целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности  стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры  банкротства и участия в распределении имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели  не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения  на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее  сторон.  

Договор дарения от 27.09.2016 подписан ответчиками после возбуждения  производства по настоящему обособленному спору (заявление финансового  управляющего должника принято к производству Арбитражного суда Тюменской  области 28.07.2016).  

Учитывая особенности предмета дарения, доказательства реального исполнения  и передачи имущества от одаряемого обратно дарителю (как и ранее) отсутствуют.  Наличие передаточного акта (указание об этом в тексте договора) само по себе,  учитывая родственные отношения между ФИО2 и ФИО3 (мать- дочь) (о чем указывает в заявлении финансовый управляющий и не оспаривают  должник и ответчик), не создает объективных оснований заключить, что при  совершении оспариваемой сделки и обратной по отношению к ней сделки от 27.09.2016  

имело место перенесение фактического владения с одного собственника на другого и  обратно.  

Со всей очевидностью, предметы обстановки никогда не покидали жилое  помещение, в котором проживает должник.  

Предмет договора дарения – безвозмездная передача имущества в собственность  одаряемому лицу ( в данном случае – ФИО2) . Между тем, подписание  ответчиками договора дарения от 27.09.2016 приводится в опровержение требования  вернуть имущество в конкурсную массу ФИО2  

 Действительное исполнение этого договора от 27.09.2016 должно было  приводиться в предложении финансовому управляющему как основание принять  имущество в состав конкурсной массы ФИО2 по соответствующему акту и  отказаться , как минимум, от требования о применении реституции по первому  договору.  

 Однако, такие действия , которые могли бы исключать утверждение  управляющего и вывод суда о мнимости второго договора , не совершены должником и  ответчиком.  

При таких обстоятельствах никакая правомерная цель заключения мнимой  сделки между двумя близкими родственниками судом не усматривается, и в данном  конкретном случае стороны сделки такую правомерную цель не раскрыли.  

В соответствии с пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23  июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны  такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например,  во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить  договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче  данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или  учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой  сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на  недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на  основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.  

Используя формально право свободы договора и возможность составления  первичных документов, подтверждающих якобы исполнение сделки, стороны,  безусловно, злоупотребляют своим правом с преднамеренной целью выведения  имущества (ценность и ликвидность которого, судя по описанию и  

индивидуализирующим признакам, очевидны) из-под ожидаемой по итогам  рассмотрения обособленного спора реституции (еще раз суд подчеркивает, что договор  дарения от 27.09.2016 подписан после принятия к производству заявления финансового  управляющего) и недопущения его включения в конкурсную массу.  

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.25 Закона о банкротстве, на который  правильно сослался суд первой инстанции, с даты признания гражданина банкротом  исполнение третьими лицами обязательств перед гражданином по передаче ему  имущества, в том числе по уплате денежных средств, возможно только в отношении  финансового управляющего и запрещается в отношении гражданина лично.  

Это правило распространяется на все виды имущественного предоставления, вне  зависимости от его оснований, включая безвозмездные сделки. Суд апелляционной  инстанции в этой связи отмечает также, что и подарки на день рождения, передаваемые  должнику, если их ценность достаточна для пополнения конкурсной массы, также  подчинены порядку, установленному п. 7 статьи 213.25 Закона о банкротстве. Доводы  апелляционной жалобы в иной интерпретации процитированной нормы права  отклонены за несостоятельностью.  

Таким образом, заключив договор дарения от 27.09.2016, то есть в ходе  производства по делу о несостоятельности ФИО2 и после подачи  финансовым управляющий настоящего заявления, ФИО3 обязана передать  спорное имущество финансовому управляющему, а не должнику.  

Как следует из материалов дела, ФИО2 признана несостоятельным  (банкротом) 05.04.2016, что свидетельствует о наличии запрета с указанной даты  передавать имущество лично должнику, на основании чего возврат имущества в  конкурсную массу должника не произведен, так как имущество не передано  финансовому управляющему.  

Кроме того, в соответствии с пунктом 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве в  ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с выраженного в  письменной форме предварительного согласия финансового управляющего сделки или  несколько взаимосвязанных сделок по приобретению, отчуждению или в связи с  возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества, стоимость которого  составляет более чем пятьдесят тысяч рублей, недвижимого имущества, ценных бумаг,  долей в уставном капитале и транспортных средств. Как установлено судом,  определением Арбитражного суда Тюменской области от 23.06.2016 по делу № А70- 1056/2016 в отношении ФИО3 введена процедура  

реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утвержден Кашин Станислав  Александрович. Таким образом, у Коноваловой Р.А. имеется возможность только с  согласия финансового управляющего Кашина С.А. совершать какие – либо сделки, в  данном случае договор дарения от 27.09.2016, доказательств наличия письменного  согласия финансового управляющего Кашина С.А. в материалы дела не представлены.  

В связи с чем суд первой инстанции правомерно квалифицировал договор  дарения от 27.09.2016 как мнимую сделку.  

Согласно статье 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина,  имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина  банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или  приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу,  за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.  

По мотивированному ходатайству гражданина и иных лиц, участвующих в деле о  банкротстве гражданина, арбитражный суд вправе исключить из конкурсной массы  имущество гражданина, на которое в соответствии с федеральным законом может быть  обращено взыскание по исполнительным документам и доход от реализации которого  существенно не повлияет на удовлетворение требований кредиторов. Общая стоимость  имущества гражданина, которое исключается из конкурсной массы в соответствии с  положениями настоящего пункта, не может превышать десять тысяч рублей.  

В пункте 3 названной статьи указано, что из конкурсной массы исключается  имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с  гражданским процессуальным законодательством.  

Имущество, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным  документам, указано в статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - ГПК РФ).  

Реализация должником способов защиты, предусмотренных пунктами 2 и 3 ст.  213.25 Закона о банкротстве осуществляется в самостоятельном порядке, а не при  рассмотрении обособленного спора по оспариванию сделки и применению реституции.  

Оснований для отнесения имущества к перечням, потенциально  предусмотренным в пунктах 2 и 3 ст. 213.25 Закона в рамках настоящего обособленного  спора не имеется.  

Обстоятельства, имеющие правовое значение для дела, установлены судом с  учетом имеющихся в деле доказательств, нормы материального и процессуального  права применены правильно.  

Обжалуемое определение отмене не подлежит.  

Апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения по вышеизложенным  

мотивам. 

Руководствуясь п. 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 07 ноября 2016 года по  делу № А70-13551/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть  обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в  полном объеме.  

Председательствующий Н.А. Шарова  

Судьи О.В. Зорина  

 М.В. Смольникова