АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-4676/2023

г. Краснодар

07 ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 ноября 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Тамахина А.В., судей Бабаевой О.В. и Малыхиной М.Н, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Фесенко А.Г., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ставропольского края, от истца – ФИО1 (ИНН 

<

***>) – ФИО1 (лично), ФИО2 (доверенность от 27.06.2023), в отсутствие ответчиков: государственного унитарного предприятия Ставропольского края «Ставрополькрайводоканал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и ФИО3 (ИНН 

<

***>), извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 12.01.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024 по делу № А63-4676/2023, установил следующее.

ИП ФИО1 обратился в арбитражный суд с иском к ГУП Ставропольского края «Ставрополькрайводоканал» (далее – водоканал) и ИП ФИО3 о признании недействительным договора холодного водоснабжения от 01.10.2021 № 467-п/21, взыскании 43 тыс. рублей судебных расходов (уточненные требования).

Решением от 12.01.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 24.04.2024, в иске отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить обжалуемые судебные акты и направить дело на новое рассмотрение. Как указывает заявитель, ФИО3 не может быть абонентом по договору от 01.10.2021 № 467-п/21, поскольку фактически ее здание подключено к водопроводной сети ФИО1, которая, в свою очередь, подключена к водопроводной сети водоканала (в колодце № 1), соответственно, ФИО3 является не абонентом водоканала, а субабонентом ФИО1 В соответствии с актом разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности (далее – АРБПиЭО; приложение № 1 к договору от 01.10.2021 № 467-п/21) границей балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности объектов систем холодного водоснабжения водоканала и ФИО3 является точка подключения объекта водопроводных сетей ФИО3 к водопроводным сетям водоканала. Согласно указанному АРБПиЭО точкой врезки водопровода ФИО3 в сеть водоканала является колодец № 1, что не соответствует действительности, поскольку в данном колодце фактически находится врезка ФИО1 и его счетчик. Согласно схеме разграничения балансовой принадлежности по водопроводным сетям (далее – схема РБП; приложение к договору от 01.10.2021 № 467-п/21) прибор учета ФИО3 находится в колодце № 1 на врезке в водопроводную сеть водоканала. В противоречие со сведениями названного АРБПиЭО в приложении № 4 к договору от 01.10.2021 № 467-п/21 указано, что узел учета ФИО3 находится в помещении. Схема РБП по водопроводным сетям, являющаяся приложением к договору от 01.10.2021 № 467-п/21, не соответствует фактическому расположению водопроводной сети ФИО3 Объект ФИО3 не имеет непосредственного подключения к водопроводным сетям водоканала, а подключен к сетям ФИО1 Прибор учета ФИО3 находится не на границе балансовой принадлежности сетей водоканала и ФИО3 (колодец № 1 согласно АРБПиЭО и схеме РБП к договору от 01.10.2021 № 467-п/21), а под ее зданием, что является нарушением положений Правил холодного водоснабжения и водоотведения и о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации, утвержденных Постановление Правительства Российской Федерации от 29.07.2013 № 644 (далее – Правила № 644). Схема РБП, являющаяся приложением к договору от 01.10.2021 № 467-п/21, полностью совпадает со схемой, указанной в приложении к договору холодного водоснабжения от 24.07.2020 № 266-п/20, заключенному ФИО1 и водоканалом, что противоречит действующему законодательству. Водопроводная сеть, указанная в схеме разграничения балансовой принадлежности по водопроводным сетям к договору от 01.10.2021 № 467-п/21, не соответствует существующей водопроводной сети ФИО3 Водоканал заключил два аналогичных договора холодного водоснабжения – с ФИО1 и ФИО3, указав в приложениях к договору идентичные схемы РБП. Ввиду допущенных нарушений при заключении спорного договора ФИО3 потребляет воду из водопроводной сети, принадлежащей ФИО1, а оплату за этот объем ресурса производит ФИО1 на основании показаний принадлежащего ему прибора учета, установленного в колодце № 1. Прибор учета ФИО3 установлен на границе водопроводных сетей ФИО3 и ФИО1, однако у последнего отсутствует доступ к указанному прибору учета; показания прибора учета ФИО3 водоканалу не предоставляет. Суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства истца о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств и в принятии уточнения иска в части признания подключения нежилого здания, принадлежащего на праве собственности ФИО3, к водопроводной сети, установки и приемки в эксплуатацию прибора учета потребленной воды незаконными. Кроме того, суд неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства истца о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица Высокомерной Е.Н., которой ФИО1 передал в безвозмездное пользование принадлежащие ему объекты.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 отклонила доводы жалобы, просила оставить судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Водоканал направил ходатайство о проведении судебного заседания в отсутствие его представителя.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель поддержали доводы кассационной жалобы.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав истца и его представителя, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судами, 01.10.2021 водоканал (организация ВКХ) и ФИО3 (абонент) заключили типовой договор холодного водоснабжения № 467-п/21, по условиям которого организация ВКХ, осуществляющая холодное водоснабжение, обязуется подавать абоненту через присоединенную водопроводную сеть из централизованных систем холодного водоснабжения холодную питьевую воду, а абонент обязуется оплачивать принятую холодную питьевую воду установленного качества у сроки и порядке, которые определены настоящим договором, и соблюдать предусмотренный настоящим договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении водопроводных сетей и исправность используемых им приборов учета (пункт 1 договора).

Место исполнения обязательств по договору: 

<

...> км а/д Ставрополь – Астрахань (пункт 3 договора).

В соответствии с АРБПиЭО, являющимся приложением № 1 к договору от 01.10.2021 № 467-п/21, границей балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности объектов систем холодного водоснабжения организации ВКХ и абонента является точка подключения объекта водопроводных сетей абонента к водопроводным сетям организации ВКХ.

В приложении № 4 к договору от 01.10.2021 № 467-п/21 указано, что узел учета абонента находится в помещении.

Согласно схеме РБП, являющейся приложением к договору от 01.10.2021 № 467-п/21, водомерный узел абонента находится на границе балансовой принадлежности сетей холодного водоснабжения организации ВКХ и абонента – в колодце № 1 на врезке в водопроводную сеть организации ВКХ.

ФИО1 является собственником нежилого помещения лит. Г, этажность 1, площадью 112,60 кв. м с кадастровым номером: 26:08:000000:2470; нежилого здания туалета литер Г1, этажность 1, площадью 69,50 кв. м с кадастровым номером 26:08:000000:3161; земельного участка площадью 2058 кв. м с кадастровым номером 26:08:011601:1, расположенных по адресу: Петровский район, пос. Прикалаусский, автодорога Астрахань – Ставрополь 492 км, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права на недвижимое имущество от 26.04.2002 № АВ26 323382, АВ26 323383, выпиской из ЕГРН.

Рядом с указанными объектами недвижимого имущества расположено нежилое помещение – торгово-сервисный комплекс (мини-кафе и магазин продовольственных товаров) площадью 92 кв. м с кадастровым номером 26:08:000000:3133, принадлежащее ФИО3 на основании договора купли-продажи от 30.09.2021.

В 2021 году ФИО1 произвел реконструкцию водопроводной сети.

В обоснование иска ФИО1 указал, что здание ФИО3 подключено не к централизованной сети водоканала, а к водопроводной сети ФИО1, поэтому ФИО3 не может являться абонентом водоканала, поскольку фактически потребляет воду от водопроводной сети, принадлежащей ФИО1 Прибор учета ФИО3 установлен под принадлежащим ей зданием, а не на границе балансовой принадлежности (колодец № 1), как ошибочно указано в договоре. Между тем прибор учета ФИО1 установлен в колодце № 1 на врезке в централизованную систему водоснабжения и учитывает весь объем воды, поданный водоканалом в водопроводные сети ФИО1, в том числе объем воды, потребленный ФИО3

Полагая, что договор содержит противоречивые сведения о порядке учета ресурса, потребляемого ФИО3, чем нарушает права ФИО1, который вынужден нести расходы на оплату всего объема воды, учтенного его прибором учета в колодце № 1, ФИО1 обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительным договора холодного водоснабжения от 01.10.2021 № 467-п/21.

Отказывая в иске, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 10, 11, 12, 153, 166, 168, 173, 178, 309, 310, 539, 544, 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениям Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон № 416-ФЗ), Правил № 644, и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства, пришли к выводу о том, что договор холодного водоснабжения от 01.10.2021 № 467-п/21 заключен ответчиками в соответствии с нормами действующего законодательства, в свою очередь, истец в обоснование иска не привел убедительных доводов и доказательств, подтверждающих нарушение его прав и законных интересов, в результате заключения спорной сделки.

Суды исходили из того, что при заключении спорного договора ФИО3 представлены все необходимые документы. Истец не указал, каким образом спорный договор нарушает его охраняемые законом интересы и какие конкретно для него наступили неблагоприятные последствия в результате заключения ответчиками договора холодного водоснабжения. Истец продолжает получать питьевую воду, каких-либо ограничений в поставке воды не имеется.

Суды приняли во внимание, что ФИО3 приобрела объект недвижимости с действующей водопроводной сетью и пользовалась ею до момента, пока ФИО1 самовольно не отключил ее объекты из-за установленной им утечки воды. Изначально заказчиком на строительство водопровода и канализации торгово-сервисного комплекса «Теплый стан» являлся ФИО5, у которого ФИО3 приобрела спорное недвижимое имущество по договору купли-продажи от 30.09.2021. Светлоградским управлением эксплуатации групповых водопроводов выданы технические условия на водоснабжение от 18.03.1998 № 80 как на объект I очереди – торгово-сервисный комплекс «Теплый стан», так и на объект II очереди – торгово-сервисный комплекс, состоящего из мини-кафе и магазина продовольственных товаров, который приобретен ФИО3 у ФИО5

Суды отметили, что о наличии каких-либо нарушений относительно прав и законных интересов ФИО1 в период нахождения спорных объектов на праве собственности у ФИО5 истцом не заявлялось.

С учетом изложенного суды пришли к выводу о том, что, обращаясь с рассматриваемым иском, ФИО1 фактически преследует цель создания препятствий в осуществлении ФИО3 хозяйственной деятельности.

Между тем судебные акты не могут быть признаны законными и обоснованными по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что между водоканалом (организация ВКХ) и ФИО1 (абонент) заключен единый типовой договор холодного водоснабжения от 24.07.2020 № 266-п/20.

Место исполнения обязательств по договору: Ставропольский край, Петровский район, г. Светлоград, автодорога Ставрополь – Астрахань 492 км, кафе «Теплый стан» (пункт 3 договора).

В соответствии с АРБПиЭО, являющимся приложением № 1 к договору от 24.07.2020 № 266-п/20, границей раздела балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности по водопроводным сетям абонента и организации ВКХ является точка присоединения сети абонента к разводящей водопроводной сети организации ВКХ.

Согласно схеме РБП, являющейся приложением к договору от 24.07.2020 № 266-п/20, граница балансовой принадлежности сетей холодного водоснабжения организации ВКХ и абонента определена на врезке в водопроводную сеть организации ВКХ в колодце № 1.

В соответствии с приложением № 5 к договору от 24.07.2020 № 266-п/20 узел учета абонента находится на врезке.

Таким образом, согласно АРБПиЭО и схеме РБП к договору от 24.07.2020 № 266-п/20 балансовая принадлежность и эксплуатационная ответственность в отношении водопроводной сети от точки врезки в централизованную систему водоснабжения (в колодце № 1) до объектов ФИО1 закреплена за последним.

Аналогичным образом балансовая принадлежность и эксплуатационная ответственность в отношении спорной водопроводной сети была определена в ранее заключенных водоканалом и ФИО1 договорах холодного водоснабжения от 26.02.2014 № 266-п/14 и от 01.03.2006 № 18-п.

Прибор учета ФИО1, установленный в точке присоединения водопроводной сети к централизованной системе водоснабжения (колодец № 1), учитывает весь объем воды, поступившей в присоединенную сеть.

К этой же присоединенной водопроводной сети подключен объект ФИО3 

Несмотря на то, что по условиям договора от 01.10.2021 № 467-п/21, заключенного водоканалом и ФИО3, балансовая принадлежность и эксплуатационная ответственность в отношении спорной водопроводной сети определены аналогичным образом (отнесены на абонента), что и в договоре от 24.07.2020 № 266-п/20, заключенном ранее водоканалом и ФИО1, в точке присоединения водопроводной сети к централизованной системе водоснабжения имеется только один прибор учета, по которому производятся расчеты между водоканалом и ФИО1

В свою очередь, прибор учета ФИО3, расположенный в принадлежащем ей помещении (приложение № 4 к договору от 01.10.2021 № 467-п/21), учитывает объем потребления воды только в этом помещении.

Следовательно, прибор учета, установленный в колодце № 1, учитывает весь объем воды, поступившей в присоединенную водопроводную сеть, в том числе потребление объектов ФИО1, ФИО3, а также потери, образующиеся в спорной водопроводной сети. Данный объем водопотребления оплачивается ФИО1 в рамках договора от 24.07.2020 № 266-п/20. 

При таких договорных отношениях ФИО3 фактически выступает как опосредованно присоединенный к водопроводным сетям абонент.

Между тем условия договора от 01.10.2021 № 467-п/21, заключенного водоканалом и ФИО3, противоречат договору от 24.07.2020 № 266-п/20, заключенному водоканалом с ФИО1 в части определения границ раздела балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности сетей организации ВКХ и абонентов.

Кроме того, согласно схеме РБП к договору от 01.10.2021 № 467-п/21 водомерный узел абонента ФИО3 находится в точке присоединения водопроводной сети к централизованной системе водоснабжения (колодец № 1), что противоречит информации, содержащейся в приложении № 4, согласно которому прибор учета ФИО3 находится в помещении.

Приборы учета двух абонентов: ФИО1 и ФИО3 не могут находиться в одной и той же точке присоединения водопроводной сети к централизованной системе водоснабжения (колодец № 1).

При рассмотрении дела суды обязаны исследовать по существу все фактические обстоятельства и не должны ограничиваться только установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46  Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 06.06.1995 № 7-П, от 13.06.1996 № 14-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 № 8-О-П).

Статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что заинтересованные лица вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В соответствии со статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации защите подлежит нарушенное или оспоренное право, или законный интерес.

По смыслу норм действующего законодательства защита гражданских прав может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения. Следовательно, предъявление заявления (иска) должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в арбитражный суд лица посредством использования предусмотренных действующим законодательством способов защиты.

Предусмотренный в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень способов защиты гражданских прав является неисчерпывающим (открытым).

При условии соответствия содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, а также характеру нарушения, истец свободен в выборе способа защиты своего права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 307-ЭС17-18333).

В процессуальном праве иски дифференцируются на иски о признании, о присуждении и преобразовательные.

Удовлетворение преобразовательного иска ведет к изменению правоотношения, иска о присуждении – к совершению определенных действий, а удовлетворение иска о признании порождает установление юридически значимых обстоятельств относительно правоотношений, внося в них определенность.

В рассматриваемом споре интересом ФИО1, за защитой которого он обратился в арбитражный суд, являлось внесение определенности в отношения истца, организации ВКХ и ФИО3 с целью недопущения ситуации, при которой весь объем потребленной ФИО1 и ФИО3 воды оплачивается истцом, поскольку граница балансовой принадлежности / эксплуатационной ответственности истца и ФИО3 в соответствии с заключенными ими договорами водоснабжения с водоканалом совпадает, расчеты между истцом и водоканалом производятся по прибору учета, установленному на границе водопроводных сетей истца и организации ВКХ и учитывающему объем потребления ФИО3

В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона от 23.11.2009 № 261-ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» производимые, передаваемые, потребляемые энергетические ресурсы подлежат обязательному учету с применением приборов учета используемых энергетических ресурсов.

Если иные требования к местам установки приборов учета не установлены настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, исполнение требований настоящей статьи в части организации учета используемых энергетических ресурсов применительно к объектам, подключенным к системам централизованного снабжения соответствующим энергетическим ресурсом, должно обеспечивать учет используемых энергетических ресурсов в местах подключения указанных объектов к таким системам.

В пункте 8 части 5 статьи 13 Закона № 416-ФЗ установлено, что существенным условием договора является граница эксплуатационной ответственности по сетям абонента и организации, осуществляющей водоснабжение и водоотведение, определенная по признаку обязанностей (ответственности) за эксплуатацию этих сетей.

В силу подпункта «а» пункта 17 Правил № 644 абоненты, не имеющие непосредственного подключения к объектам централизованной системы водоснабжения или водоотведения, принадлежащим организации водоканализационного хозяйства (ВКХ) на праве собственности или ином законном основании, обязаны представить акт разграничения эксплуатационной ответственности с лицами, владеющими на праве собственности или ином законном основании водопроводными и (или) канализационными сетями.

Согласно пункту 31 Правил № 644 к договорам холодного водоснабжения и водоотведения прилагаются акты разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности абонента и организации водопроводно-канализационного хозяйства либо другого абонента по объектам централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, в том числе водопроводным и (или) канализационным сетям.

В соответствии с пунктом 23 Правил № 644 местом исполнения организацией ВКХ своих обязательств по договору холодного водоснабжения является точка, расположенная на границе эксплуатационной ответственности абонента и организации ВКХ или транзитной организации, если иное не предусмотрено договором холодного водоснабжения.

Согласно части 5 статьи 20 Закона № 416-ФЗ приборы учета воды размещаются абонентом на границе балансовой принадлежности сетей, границе эксплуатационной ответственности абонента или в ином месте в соответствии с договорами.

Пунктом 35 Правил № 644 также предусмотрена обязанность абонента установить приборы учета холодной воды на границе эксплуатационной ответственности, балансовой принадлежности водопроводных и канализационных сетей абонента и организации ВКХ или в ином месте, определенном договором холодного водоснабжения.

В соответствии с пунктом 4 Правил организации коммерческого учета воды, сточных вод, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 04.09.2013 № 776, приборы учета воды размещаются абонентом на границе балансовой принадлежности сетей, если иное не предусмотрено договором водоснабжения.

Исходя из системного толкования вышеприведенных норм, на абонента возлагается обязанность по установке приборов учета холодной воды именно в точке поставки, на границе эксплуатационной ответственности, балансовой принадлежности водопроводных сетей абонента и организации ВКХ.

Пунктом 17 Правил определения и предоставления технических условий подключения объекта капитального строительства к сетям инженерно-технического обеспечения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13.02.2006 № 83, предусматривалось, что в случае если подключение объекта капитального строительства возможно только к существующим сетям инженерно-технического обеспечения, принадлежащим на праве собственности или на ином законном основании лицу – основному абоненту, являющемуся потребителем соответствующего вида ресурсов, технические условия такого подключения могли выдаваться таким основным абонентом по согласованию с ресурсоснабжающей организацией, к чьим объектам присоединены принадлежащие основному абоненту сети инженерно-технического обеспечения.

Иными словами, действующее в период подключения объектов истца и правопредшественника ФИО3 правовое регулирование наделяло владельца объектов водоснабжения, ранее технологически присоединенных в установленном порядке к централизованной сети водоснабжения, правом опосредованного присоединения к принадлежащим ему объектам водопроводного хозяйства соответствующих сетей иных лиц по согласованию с соответствующей организацией ВКХ и при условии соблюдения выданных ранее технических условий.

Поскольку заключенный между ответчиками договор является публичным, истец явно выражал волю на внесение определенности во взаимоотношения и с организацией ВКХ, и с ФИО3, то задачей суда при рассмотрении спора является констатация условий сложившихся между сторонами договорных связей, в том числе относительно установления (определения) точки присоединения объекта ФИО3 к водопроводным сетям организации ВКХ, наличия у истца права требовать невключения объема потребленного ФИО3 в объем, зафиксированный прибором учета истца.

При этом, указывая на формальное соответствие договора нормам права, судам следовало оценить поведение каждого из участников спора на предмет добросовестности, проанализировать схему технологического подключения к системе водоснабжения, места установки приборов учета, по которым рассчитываются за потребленный ресурс истец и ФИО3, установить принадлежность сетей водоснабжения после точки присоединения к централизованной системе водоснабжения до объектов каждого из абонентов, выяснить, кто является опосредованно присоединенным абонентом, обеспечить последовательность выводов и принцип правовой определенности.

Учитывая изложенное и принимая во внимание, что судами первой и апелляционной инстанций не установлены все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и входящие в предмет доказывания, а также не применены нормы права, подлежащие применению, что могло привести к принятию неправильного решения, обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в силу пункта 3 части 1 статьи 287, частей 1, 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, определить применимые к спорным правоотношениям нормы права, оценить в полном объеме доводы и возражения участвующих в деле лиц, и принять судебный акт при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 12.01.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024 по делу № А63-4676/2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

                                       А.В. Тамахин

 

Судьи

                                     О.В. Бабаева

 

                                           М.Н. Малыхина