﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-165294/2018

08 июля 2021 года

г. Санкт-Петербург

/тр15,сд1

Резолютивная часть постановления объявлена     06 июля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 июля 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Смирновой Я.Г.

судей  Жуковой Т.В., Поповой Н.М.

 

при ведении протокола судебного заседания:  Шалагиновой Д.С.

при участии: согласно протокола судебного заседания от 29.06.2021 

 

 рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-16250/2021) общество с ограниченной ответственностью «ВиаКонПроизводство» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.04.2021 по обособленному спору №А56-165294/2018/тр15,сд1, принятого в рамках рассмотрения заявления общество с ограниченной ответственностью «ВиаКон Производство» о включении в реестр требований кредиторов  общества с ограниченной ответственностью «Финнград» в размере 66 762 723,29 рублей.

установил:

В процедуре внешнего управления, введенной в отношении акционерного общества «Финнград» (адрес: 196632, Санкт-Петербург, г. Пушкин, Рехколовское ш., д.57, лит. А., ОГРН 1097847330613, ИНН 7801507290, далее – Завод, должник) определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.07.2020, общество с ограниченной ответственностью «ВиаКон Производство» (далее – Общество, кредитор) обратилось с заявлением о включении его требования в размере 66 762 723,29 рублей в реестр требований кредиторов должника.

Обособленному спору присвоен номер А56-165294/2018/тр15.

В рамках этого спора товарищество с ограниченной ответственностью «CITY TRANSPORTATION SYSTEMS» (далее – TOO «СTS») обратилось с заявлением о признании недействительными сделок, заключенных должником и Обществом: договора подряда от 15.08.2018 № 2018/08/15-001 и актов КС-2 к нему. 

Обособленному спору присвоен номер А56-165294/2018/сд1.

Указанные обособленные споры объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением от 08.04.2021 суд признал договор подряда от 15.08.2018 №2018/08/15-001 недействительным по признаку притворности, отказал во включении требования ООО «ВиаКон Производство» в размере 25 881 854,02 рублей основного долга и 6 326 923,36 рублей неустойки в реестр требований кредиторов АО «Финнград», прекратил производство по требованию ООО «ВиаКон Производство» в размере 24 404 642,18 рублей в силу его текущего характера.

Не согласившись с определением суда ООО "ВиаКон Производство" обратилось с апелляционной жалобой, в которой обжалует  судебный акт в части отказа во включение в реестр требований кредиторов. 

Податель жалобы просит отменить определение суда и удовлетворить заявление о включении в реестр кредиторов должника требования ООО "ВиаКон Производство".

Кредитор оспаривает вывод суда о притворности сделки договора подряда для прикрытия деятельности из договора доверительного управления с целью получения возмещения расходов по этому договору, указывает, что по просьбе должника восстановил в раках заключенного договора подряда поврежденное оборудование для Завода, а также принял на себя по его же просьбе и просьбе TOO «СTS» обязательство по восстановлению деятельности Завода в целях чего и был заключен договор доверительного управления. В настоящее время только Общество принимает действия по исполнению плана внешнего управления в рамках введенной в отношении должника процедуры банкротства, при этом возможность исполнения обязательств из договора подряда перед Обществом путем реализации имущества должника не представляется возможным ввиду его нахождения в залоге у третьих лиц, а единственным источником дохода Завода является реализация Заводом его же продукции с использованием восстановленного Обществом оборудования. 

По мнению подателя жалобы, порочность воли сторон для признания сделки недействительной по основаниям пункта  2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации судом не устанавливалась и в данном случае отсутствует, что также подтверждается показаниями бывшего директора должника Левина Кирилла Германовича, подтвердившего факт надлежащего исполнения Обществом обязательств по договору подряда, результатом которого явилась возможность восстановления производственной деятельности Завода. Заявитель ссылается на наличие противоречия в выводах суда, в частности на признание судом договора подряда недействительным и прекращение производства по части требования из этого договора со ссылкой на текущий характер этого требования, а также, что судом не дана оценка в части заявления TOO «СTS» о признании недействительными не только договора, но и актов КС-2.

В дополнении к апелляционной жалобе заявитель, в частности, ссылается на отсутствие аффилированности сторон, наличие экономического смысла в договоре подряда и на не относящийся к делу вывод суда об отказе в удовлетворении заявления Общества в связи с недоказанностью оказания услуг по договору доверительного управления.

В отзыве и дополнении к нему TOO «СTS» возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

Суд первой инстанции прекратил производство по части требований в размере 24 404 642,18 рублей в порядке статьи 5 Закона о банкротстве, установив, что требование относится к текущим платежам. В указанной части судебный акт не обжалуется.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно материалам дела в обоснование заявленного требования ООО «ВиаКон Производство» представило договор подряда на восстановление производственного оборудования от 15.08.2018 № 2018/08/15-001, по условиям которого (пункт 1.1) Общество (подрядчик) обязуется по заданию Завода (заказчик) выполнить работы по восстановлению производственного оборудования заказчика, территории производственного комплекса, а также выполнить любые другие работы, связанные с восстановлением производственной деятельности предприятия и сдать результат работ заказчику, а последний обязуется принять результат работ и оплатить его.

Срок выполнения работ согласован в пункте 1.2 договора: с 15.08.2018 по 14.08.2020.

Адрес производства работ: Санкт-Петербург, Рехколовское шоссе, д.57. 

Объем и состав работ по договору определяется сторонами на основании Технологии производства железобетонных панелей на заводе ЗАО «Бетсет» от 2015 года и ведомости дефектов основных средств (приложение к договору). 

Работы выполняются иждивением подрядчика с возможностью привлечения субподрядчиков (пункты 2.1, 2.4). 

Цена работ определяется утвержденными сторонами сметами, составленными на основании документов, указанных в пункт 1.4 договора. 

Срок действия договора – 14.08.2020.

По факту выполненных работ сторонами составлены и подписаны без замечаний по объему и качеству: ведомость дефектов основных средств АО «Финнград» от 28.08.2018, сметы № 1- №6, акты выполненных работ от 31.10.2018 № 1, от 30.11.2018 № 2,  от 31.12.2018 № 3,  от 15.01.2019 №4,  от 28.02.2019 №5, от 31.03.2019 №6, ; от 30.04.2019 №7, от 31.05.2019 №8, от 29.06.2019 №9, от 31.08.2019 № 10, а также договор субподряда от 01.02.2019 № 09/18- 010 с ООО «Константа», акты и справки КС-2, КС-3 к нему, договор аренды техники от 01.02.2019 №16-19 в редакции дополнительного соглашения с ООО «ВиаКонСейфроуд» и акт приема-передачи к нему, договор аренды оборудования от 30.04.2019 № 190658 с ЗАО «Автокран Аренда», договоры займа с ООО «ВиаКонСейфроуд», заключенные в период с 01.11.2018 по 31.10.2018, договоры займов, заключенные с Зименко А.Б. в период с 01.02.2019 по 31.12.2019.

По условиям представленного в дело договора доверительного управления имуществом от 13.07.2018 (далее – договор ДУ) АО «Финнград» (учредитель управления) передаёт ООО «ВиаКон Производство» (доверительный управляющий) на срок, установленный в настоящем договоре (5 лет с момента государственной регистрации (п.1.2)), Предприятие по производству изделий из железобетона, находящееся на земельном участке площадью 136 957 кв. м с кадастровым номером 78:42:1850401:7, состав и стоимость которого указаны в пункте 1.3 договора ДУ, в доверительное управление, а доверительный управляющий обязуется осуществлять управление этим Предприятием в интересах учредителя управления. 

Состав предприятия с указанием перечня имущества указан в пункте 1.4 договора ДУ, Приложении № 2 к договору. 

Передача предприятия оформлена актом приема-передачи от 24.08.2018 (приложение №3 к договору ДУ). 

По условиям пункта 4.1 договора ДУ вознаграждение доверительного управляющего составляет 50% от дохода, полученного в результате доверительного управления предприятием, после вычета расходов доверительного управляющего, связанные с управлением имуществом. 

Обременение недвижимого имущества должника доверительным управлением зарегистрировано в Росреестре 25.10.2018.

Суд первой инстанции счел обоснованными возражения TOO «СTS» о притворности договора подряда, как заключенного в целях прикрыть договор доверительного управления имуществом от 13.07.2018, а также пришел к выводу о недоказанности наступления условий для расчёта учредителя управления с доверительным управляющим в целях компенсации его расходов, поскольку представлено недостаточно доказательств, подтверждающих факт выполнения работ, получения доверительным управляющим дохода от управления предприятием, аккумулирования этого дохода на специальном счёте. 

Установив, что такое существенное условие договора подряда как объем и состав работ согласован его сторонами в ведомости дефектов основных средств, подписанной сторонами 28.08.2018 и к этой дате учредитель управления уже передал имущество доверительному управляющему по перечню от 13.07.2018 и акту приема-передачи от 24.08.2018, суд пришел к выводу, что существенные условия по виду и объёму работ были согласованы сторонами после заключения договора ДУ, в связи с чем отсутствуют основания для вывода, что на дату заключения договора подряда от 15.08.2018 договор ДУ от 13.07.2018 не являлся заключенным в связи с отсутствием его государственной регистрации в Росреестре и он не мог быть прикрыт договором подряда. 

Также суд указал, что передача имущества в доверительное управление хотя и не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему, но тем не менее наделяет последнего рядом прав и обязанностей собственника в отношении имущества, в связи с чем применительно к положениям статьи 210 Гражданского Кодекса Российской Федерации, по договору ДУ доверительному управляющему переданы правомочия собственника по владению и пользованию имуществом с обязанностью по его содержанию. Как указал суд конкретизация этого бремени в рассматриваемом случае содержится в пункте 2.2 договора ДУ, перечень обязанностей доверительного управляющего соответствуют диспозиции, отраженной в статье 210 Гражданского Кодекса Российской Федерации, а следовательно, условия пункта 1.1 договора подряда соответствуют условиям пункта 2.2 договора ДУ. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности состава притворной сделки, поскольку установлено наличие всех её условий, изложенных в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а именно, договор подряда от 15.08.2018 заключен между аффилированными лицами для прикрытия деятельности доверительного управляющего из договора ДУ от 13.07.2018 в целях обхода алгоритма по получению возмещения расходов доверительного управляющего: обособление имущества, переданного в доверительное управление, составление ежемесячных отчетов доверительного управляющего, получение дохода от управления, аккумулирование его на специальном счете доверительного управляющего и распределение в порядке статьи 1012 Гражданского Кодекса Российской Федерации РФ, при этом необходимость заключения договора подряда между доверительным управляющим и учредителем управления при наличии договора ДУ с содержащимися в нём условиями отсутствовала.

Учитывая изложенное, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для возмещения доверительному управляющему заявленных в размере 25 881 854,02 рублей основного долга и 6 326 923,36 рублей неустойки расходов в связи с доверительным управлением имуществом, и во включении требования в реестр следует отказать. 

Исследовав материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со статьей 12 Гражданского Кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского Кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 166 Гражданского Кодекса Российской Федерации предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу вышеназванной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) , согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В пункте 88 Постановления №25 указано, что применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации .

Учитывая изложенное, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

При толковании условий спорного договора подряда суд первой инстанции пришел к выводу, что в момент его подписания у сторон не имелось намерения заключить договор подряда на выполнение работ по ремонту оборудования, а волеизъявление сторон было направлено на создание условий, прикрывающих последствия заключения ими ранее договора доверительного управления в виде получения доверительным управляющим в лице Общества вознаграждения по договору ДУ и возмещения его расходов по этому договору.

Между тем судом не приняты во внимание следующие обстоятельства.

В силу статей 309 и 310 Гражданского Кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702, статьями 706 и 740 Гражданского Кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно части 4 статьи 753 Гражданского Кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами, который в силу статьи 711 Гражданского Кодекса Российской Федерации является основанием для оплаты работ.

Приемка заказчиком работ и порядок оплаты работ регулируются положениями статей 711 и 720 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Факт выполнения Обществом работ на 50 286 496,20 рублей подтвержден материалами дела и не оспаривается лицами, участвующими в настоящем обособленном споре.

Таким образом, действительная воля сторон при заключении договора подряда была направлена на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора – восстановление производственного оборудования заказчика. 

Указанная цель сторонами достигнута, оборудование восстановлено и используется Заводом в производстве, что также не оспаривается TOO «СTS».

Между тем, по мнению TOO «СTS», эти работы выполнены в рамках исполнения Обществом своих обязательств из договора ДУ, поскольку указанный договор заключен сторонами ранее договора подряда и экономические основания для заключения этого договора отсутствовали.

Суд первой инстанции также пришел к выводу, что моментом, с которого договор ДУ считается заключенным является дата его заключения - 13.07.2018, и заключенный позднее договор подряда имел целью прикрыть желание Общества получить возмещение расходов, понесенных им в качестве доверительного управляющего.

Согласно пункту 1 статьи 425 Гражданского Кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (пункт 1 статьи 433 Гражданского Кодекса Российской Федерации). 

Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента этой передачи (пункт 2 статьи 433 Гражданского Кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьями 209, 1012 и 1014 Гражданского Кодекса Российской Федерации именно собственнику имущества предоставлено право принимать решение о передаче имущества в доверительное управление.

Таким образом, поскольку договор доверительного управления недвижимым имуществом является реальным, он считается заключенным с момента передачи объекта доверительного управления.

Предприятие передано в доверительное управление Обществу 24.08.2018 по акту приема-передачи, то есть после заключения сторонами договора подряда.

Ссылки TOO «СTS» на представленный Обществом в материалы дела Отчет от 25.10.2019 доверительного управляющего, составленный за период с 13.07.2018 по 25.10.2019 (далее – Отчет), не свидетельствует об иной дате фактического заключения сторонами договора ДУ, а равно что договор подряда является притворной сделкой.

Материалами дела установлено, что все акты и справки формы КС-2 и КС-3 имеют указание, что работы по ним выполнены в рамках договора подряда от 15.08.2015, а не по договору ДУ.

В свою очередь в Отчете также отражены сведения о выполнении Обществом работ (оказании услуг) по договору ДУ, в том числе в части восстановления оборудования, что отнесено договором ДУ к обязанностям доверительного управляющего (пункт 2.9.7). 

Однако доказательства того, что эти работы (услуги) идентичны работам, выполненным Обществом в рамках исполнения им обязательств по договору подряда, материалы дела не содержат.

Исполнение доверительным управляющим обязанности, предусмотренной п. 2.9.7 договора ДУ, и размер понесенных им расходов подлежит установлению при рассмотрении его требования о возмещении ему этих расходов, что не является предметом настоящего спора.

В настоящее время договор ДУ является действующим, доказательства его расторжения внешним управляющий в порядке статьи 102 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) отсутствуют.

В соответствии с пунктом  1 статьи 1012 Гражданского Кодекса Российской Федерации в содержание предмета договора включается обязанность доверительного управляющего осуществлять управление в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

При этом нормы Гражданского кодекса РФ о доверительном управлении не раскрывают понятия интереса, который в свою очередь может заключаться как в сохранении и поддержании определенного состояния имущества, извлечении его полезных свойств, так и в получении доходов от управления им.

В настоящем деле из условий договора ДУ следует, что основной целью его заключения и предметом договора является осуществление доверительным управляющим именно управления предприятием с целью вывода его из кризисной ситуации, погашение задолженности Завода перед кредиторами и получение прибыли, а не восстановление, сохранение и поддержание определенного состояния его имущества (пункты 1.1, 2.1.2, 2.9.5, 2.9.9 договора ДУ).

Нормами действующего законодательства не предусмотрено ограничение доверительного управляющего принимать на себя самостоятельные обязательства из договора подряда или иных договоров, не связанных с предметом договора ДУ, но заключенных в отношении учредителя управления.

Основным условием для признания мнимых и притворных сделок недействительными является установление отличия истинной воли сторон от выраженной формально в сделке (Определения Верховного Суда РФ от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 01.12.2015 № 22-КГ15-9, пункт 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25). Следовательно, чтобы сделку признали притворной, нужно доказать, что все ее стороны желали иных юридических последствий – тех, которые влечет прикрываемая сделка (п. 87 Постановления № 25). Такие доказательства в деле отсутствуют.

Договор подряда исполнен ООО «ВиаКон Производство», при этом доказательства порочности воли сторон при совершении оспариваемой сделки в материалы дела не представлены.

В деле отсутствуют доказательства выполнения спорных работ именно в рамках договора ДУ.

Договор подряда заключен ранее даты фактической передачи Обществу имущества Завода и исполнение обязательств по ремонту оборудования, принадлежащего Заводу в рамках этого договора, не свидетельствует о порочности воли сторон при его заключении.

В момент подписания договора подряда у сторон не имелось намерения совершить договор доверительного управления имуществом, поскольку этот договор уже был подписан сторонами, передача имущества еще не состоялась, и волеизъявление сторон было направлено на создание именно тех последствий, которые закреплены договором подряда.

Указанные обстоятельства препятствует признанию договора подряда притворной сделкой по основаниям части 2 статьи 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

В результате оценки представленных доказательств следует признать отсутствие оснований для признания заявленного требования, как имеющего корпоративную природу, в связи с чем требование подлежит включению в третью очередь реестра кредиторов должника.

В связи с изложенным определение суда первой инстанции подлежит отмене в части признания договора подряда от 15.08.2018 №2018/08/15-001 недействительным по признаку притворности и отказа во включении требования ООО «ВиаКон Производство» в размере 25 881 854,02 рублей основного долга и 6 326 923,36 рублей неустойки в реестр требований кредиторов АО «Финнград».

На основании изложенного и Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.04.2021 по делу № А56-165294/2018/тр15,сд1 отменить в части признания договора подряда от 15.08.2018 № 2018/08/15-001 недействительным по признаку притворности и отказе во включении требования ООО «ВиаКон Производство» в размере 25 881 854,02 рублей основного долга и 6 326 923,36 рублей неустойки в реестр требований кредиторов АО «Финнград».

Принять по делу в указанной части новый судебный акт.

В удовлетворении заявления товарищества с ограниченной ответственностью «CITY TRANSPORTATION SYSTEMS» о признании недействительными сделок, заключенных акционерным обществом «Финнград» и обществом с ограниченной ответственностью «ВиаКонПроизводство» - договора подряда от 15.08.2018 №2018/08/15-001 и актов формы КС-2 - отказать.

Включить в реестр требований кредиторов акционерного общества «Финнград» требование общества с ограниченной ответственностью «ВиаКонПроизводство» в размере 25 881 854,02 рублей основного долга и 6 326 923,36 рублей неустойки. 

Отнести указанные требования в третью очередь удовлетворения требований кредиторов.

Требование в части неустойки в силу пункта 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» учитывается отдельно в реестре требований кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения основной суммы задолженности.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Я.Г. Смирнова

Судьи

 

Т.В. Жукова

 Н.М. Попова