Арбитражный суд Калининградской области

Рокоссовского ул., д. 2-4, г. Калининград, 236016

E-mail: kaliningrad.info@arbitr.ru

http://www.kaliningrad.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

город Калининград                                                                     Дело № А21-4737/2018

«16»   марта   2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 16.03.2020.

 

Арбитражный суд Калининградской области в составе судьи Надежкиной М.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Западный город Балтики» (ОГРН 

<

***>)

к    Государственному бюджетному стационарному учреждению социального обслуживания Калининградской области «Советский психоневрологический интернат» (ОГРН 

<

***>)

третьи лица: ПАО «Совкомбанк», ГКУ КО «РУЗКС»

о         взыскании, 

при участии в заседании:  

от истца – ФИО2 по доверенности,

от ответчика – ФИО3 директор, ФИО4 по доверенности,               ФИО5 по доверенности,

от третьих лиц: от РУЗКС – ФИО6 по доверенности, ФИО7 по доверенности;   

установил:

ООО «Западный город Балтики» обратилось в арбитражный суд с иском к ГБУ «Советский психоневрологический интернат» о взыскании 5 990 795 руб. 49 коп. неосновательного обогащения, 11 454 670 руб. 02 коп. убытков, 802 602 руб. 46 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами (с учетом уточнения иска в порядке статьи 49 АПК РФ по заявлению от 11.03.2020 – том 5 л.д. 35-41; требования выделены в отдельное производство из дела                            № А21-2387/2018). 

Заслушав пояснения сторон и третьего лица, исследовав доказательства по делу и дав им оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд установил  следующее.

Между истцом (генеральный подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен контракт от 07.07.2017 № 16-б/2017 на выполнение работ по объекту «Реконструкция пищеблока ГБСУСОКО «Советский психоневрологический интернат» в 

<

...>». 

В соответствии с разделом 12 контракта его исполнение обеспечено предоставлением банковской гарантии от 04.07.2017 № 520570                                       ПАО «Совкомбанк».

28 ноября 2017 года ответчик направил в банк требование № 433 (том 1               л.д. 66-70) об уплате по банковской гарантии 5 990 795 руб. 49 коп. в связи с ненадлежащим выполнением истцом обязательств по контракту. Названная сумма представляет собой неустойку по пункту 8.5.2. контракта, начисленную с 01.08.2017 по 12.11.2017 в размере 3 959 166 руб. 03 коп., и штраф по пункту 8.5.4. контракта в сумме 2 031 629 руб. 46 коп. 

По платежному поручению от 22.12.2017 № 1377 банк перечислил ответчику 5 990 795 руб. 49 коп. и выставил истцу регрессное требование от 22.12.2017                      № ю-075р/17. Позднее банк предъявил в суд соответствующий иск (дело                             № А40-104020/18, решение от 27.11.2018, оставленное без изменения постановлением апелляционной инстанции от 20.02.2019). 

Ссылаясь на неправомерное начисление ответчиком неустойки, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском. 

Суд признал иск подлежащим частичному удовлетворению исходя из следующего.     

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться независимой гарантией.

По независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства (пункт 1 статьи 368 ГК РФ).

Независимые гарантии могут выдаваться банками или иными кредитными организациями (банковские гарантии) (пункт 3 статьи 368 ГК РФ).

Предназначение банковской гарантии в рассматриваемом случае состоит в том, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении контракта заказчик вправе оперативно во внесудебном порядке удовлетворить требования, связанные с нарушением подрядчиком контрактных обязательств.

Учитывая принцип независимости банковской гарантии (статья 370 ГК РФ), банк не мог отказать ответчику в удовлетворении его требования.

Дополнительно суд отмечает, что в гарантии имущественный интерес бенефициара состоит в возможности получить исполнение по своему требованию максимально быстро, не опасаясь возражений должника. Однако, такое исполнение в последствии налагает на бенефициара риск наступления неблагоприятных последствий действительности и соразмерности предъявленного требования уже перед должником.

В силу статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства в частности в случае просрочки исполнения.

Относительно штрафа ответчик в заседании от 25.12.2019 пояснил, что неустойка в этой части начислена истцу по пункту 8.5.4. контракта в фиксированном размере 2 031 629 руб. 46 коп. за ненадлежащее исполнение обязательств подрядчика, в частности, нарушение требований по качеству работ. 

По ранее рассмотренному между сторонами делу № А21-2387/2018 судами установлен факт выполнения истцом работ по контракту с недостатками (дефектами). По правилам части 2 статьи 69 АПК РФ эти обстоятельства имеют преюдициальное значение для настоящего дела. Оснований для освобождения истца от ответственности судом не усматривается. 

Как следствие, суд признает обоснованным и правомерным начисление ответчиком истцу штрафа в размере 2 031 629 руб. 46 коп. 

Далее, в требовании № 433 ответчиком предъявлены к взысканию пени за просрочку выполнения работ в общем размере 3 959 166 руб. 03 коп. 

Арифметически расчет пени произведен по состоянию на 12.11.2017, исходя из даты - 13.11.2017 - расторжения контракта по утверждению ответчика: 24.10.2017 принято решение № 377 об одностороннем расторжении контракта (том 1 л.д. 73-75); 25.10.2017  решение направлено истцу по почте; 03.11.2017 решение получено истцом; 12.11.2017 истек 10-дневный срок по части 13 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

Возражая, истец привел доводы о том, что решение от 24.10.2017 № 377 вручено подрядчику дважды: путем внесения записи в общий журнал работ за 26.10.2017 (том 4 л.д. 61-64) с выдачей копии решения нарочно (27.10.2017) и путем направления по почте заказным письмом с уведомлением. В письме истца от 31.10.2017 № 604 (том 4 л.д. 151-155) содержится ссылка на получение решения           № 377 именно 27.10.2017. Согласно письму ответчика от 07.11.2017 № 399 (том 4 л.д. 156-157) последнему известна дата получения истцом решения № 377 – 27.10.2017. В заседании 05.02.2020 судом обозревался оригинал журнала работ, представленный истцом, в том числе запись за 26.10.2017.

Согласно части 12 статьи 95 Закона № 44-ФЗ решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта направляется подрядчику по почте заказным письмом с уведомлением о вручении либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении подрядчику. Выполнение заказчиком этого требования считается надлежащим уведомлением подрядчика об одностороннем отказе от исполнения контракта. Датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении подрядчику указанного уведомления. 

С учетом приведенной нормы права суд приходит к выводу о том, что для целей начисления и расчета неустойки датой уведомления ответчика об одностороннем расторжении контракта следует признать 27.10.2017.

В этой связи суд соглашается с позицией истца о возможности начисления пени только по 07.11.2017, а не по 12.11.2017, как в требовании ответчика № 433.

При корректировке начислений пени по требованию № 433 до даты 07.11.2017 выходит общий размер 3 546 212 руб. 34 коп. (в требовании № 433 – 3 959 166 руб. 03 коп.).  

Истцом справочно представлены в материалы дела собственные контррасчеты (том 3 л.д. 103-110, том 5 л.д. 5-6): сумма неустойки, начисленной по 07.11.2017, составила 2 355 746 руб. 40 коп. и 2 103 603 руб. 76 коп. 

Истец также привел доводы о том, что ответчиком неверно произведен расчет пени применительно к этапам (периодам) выполнения работ. 

В ходе судебного разбирательства ответчик пояснил, что пени по требованию № 433 начислены по периодам согласно календарному графику (приложение № 2 к контракту, том 4 л.д. 50, 51). При этом, за конкретный этап (период) принят месяц (август – 2 этап, сентябрь – 3 этап, октябрь – 4 этап, ноябрь – 5 этап) и стоимость работ за этот месяц. 

Истец, напротив, настаивал на том, что календарный график не предусматривает как таковой «этап» работ, а фиксирует наименование работ и сроки их выполнения. Применительно к определенному месяцу нет разбивки по объему работ для этого месяца. Проектно-сметная документация также не содержит деления этапа работ по месяцам и суммам. 

В силу пункта 2.5. контракта сроки начала и окончания выполнения отдельных этапов работ установлены в календарном графике, в котором указывается поэтапное описание выполняемых работ, их стоимость и сроки выполнения. 

Сроки, определенные в календарном графике, являются исходными для начисления имущественных санкций (пункт 2.6. контракта). 

Суд признает убедительной позицию истца о том, что из буквального толкования контракта следует, что пени начисляются за нарушение срока выполнения отдельного этапа работ, а не за невыполнение работ на определенную сумму и за определенный месяц. 

Между тем, из календарного графика не представляется возможным однозначно разграничить, какой объем работ из графы «наименование видов работ» включается в конкретный месяц и сумму, что, в свою очередь, не позволяет суду признать расчет ответчика достоверным.

В определении от 14.11.2019 суд предложил сторонам представить расчеты пени исходя из установленной в рамках дела № А21-2387/2018 стоимости работ, выполненных подрядчиком к моменту расторжения контракта. 

Письмом от 03.02.2020 (том 4 л.д. 32-37) ответчик представил такой расчет и пояснил, что, если принять во внимание выводы судебной строительно-технической экспертизы, проведенной по делу № А21-2387/2018, то пени подлежат начислению по этапам 2 (август), 3 (сентябрь), 5 (ноябрь) на общую сумму 4 055 240 руб. 71 коп. По 4 этапу (октябрь) начисление «0», так как работы, ранее учтенные в 3 этапе (сентябрь), перенесены на октябрь, по результату чего подрядчиком выполнено больше, чем запланировано.

Суд критически оценивает этот расчет, поскольку при установлении факта выполнения истцом большего объема работ размер пени у ответчика стал выше за счет перераспределения стоимости выполненных работ на другой месяц. 

В отзыве от 11.03.2020 ответчик привел расчет пени на 3 914 949 руб. 51 коп. (том 5 л.д. 54-57). 

По контррасчету истца (том 5 л.д. 5-6) размер неустойки с учетом выводов строительно-технической экспертизы составил 2 103 603 руб. 76 коп. (977 689 руб. 99 коп. с исключением из периода 19 дней просрочки). 

По контррасчету истца (том 5 л.д. 69-70), представленному в заседание 16.03.2020, размер неустойки 1 991 791 руб. 10 коп. (891 785 руб. 14 коп. с исключением из периода 19 дней просрочки).

Суд критически оценивает довод истца о  невозможности выполнения работ в период с 07.07.2017 по 25.07.2017 (19 дней), так как наличие объективных и непреодолимых препятствий к фактическому выполнению работ не доказано (проектная документация передана, строительная площадка передана, замечаний подрядчик на этом этапе не высказал). 

Относительно обстоятельств, приведших к просрочке выполнения работ, истец указал на вину ответчика: - заказчик несвоевременно передал проектную документацию; - заказчик несвоевременно зарегистрировал в уполномоченном органе общий и специальные журналы производства работ; - расхождения (недостатки) в проектной и сметной документации, требовавшие внесения изменений (обнаружение бетонного фундамента при выполнении работ по демонтажу пола; обнаружение неучтенной цементной стяжки и слоя шифера при производстве работ по демонтажу существующей кровли; не учтена стоимость работ по демонтажу грузового лифта; т.д.); - в процессе производства работ была выявлена необходимость выполнения дополнительных работ; - указание РУЗКС о приостановлении работ; - неоказание заказчиком должного содействия подрядчику в выполнении работ. 

Проанализировав изложенные доводы истца, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины. 

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. 

Лицо, не исполнившее обязательство или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 401 ГК РФ). 

Согласно пункту 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено по вине кредитора.

Обозначенные выше обстоятельства, приведенные истцом, уже рассматривались судами в деле № А21-10593/2017 применительно к спору контрагентов о наличии (отсутствии) оснований для одностороннего расторжения контракта по инициативе заказчика. 

В частности, судами отмечено: 03.07.2017 для ознакомления и начала работ в срок, указанный в контракте, генеральному подрядчику переданы 6 разделов проектно-сметной документации. В соответствии с пунктом 4.2.3. контракта генеральному подрядчику передана проектная и рабочая документация по описи и акту 10.07.2017. Согласно акту 10.07.2017 генеральный подрядчик принял площадку под строительство. В общем журнале работ № 1 в разделе 3 «Сведения о выполнении работ в процессе строительства, реконструкции, капитального ремонта объекта капитального строительства» запись № 1 датирована 10.07.2017. Заказчик в короткие сроки направлял генеральному подрядчику ответы на запросы по поводу выполнения работ. В общем журнале работ имеется запись заказчика-заказчика о приостановке работ по демонтажу второго слоя бетонной подготовки, обнаруженной в результате вскрытия поверхности пола из керамической плитки и бетонной подготовки до получения указаний от проектировщика от 3.08.2017 года. Согласно письму ООО «Институт реставрации, экологии и градостроительного проектирования» от 21.08.2017 года № 337 демонтаж пола необходимо выполнить в соответствии с проектом, демонтировать бетонную подготовку толщиной 80 мм. Исходя из описания состояния объекта, изложенного в заключении                           ООО «АСТЕЛЬ-2» от 20.12.2017 года, полы первого этажа демонтированы до грунта, часть строительного мусора от разборки полов не убрана с объекта. Таком образом, довод подрядчика о том, что работы по полам первого этажа не были возобновлены и имелись препятствия для выполнения иных общестроительных работ, а также работ по устройству систем отоплении, водоснабжения, канализации, электроснабжения, монтажа технологического оборудования, пуско-наладочных работ, не подтверждены. Согласно письму подрядчика от 8.08.2017 года в сметной документации не учтена стоимость работ по демонтажу грузового лифта. 14.08.2017 года подписан акт о необходимости выполнения работ. Согласно локальной смете, утвержденной 25.08.2017 года, стоимость дополнительных работ за счет средств лимита на непредвиденные затраты согласована подрядчику 44 904 руб. Согласно письму подрядчика от 8.08.2017 года в помещениях вентиляционных камер № 201, 203 второго этажа предусмотрено устройство перегородок, в которых отсутствуют окна и двери, что сделает невозможным доступ в помещения. Согласно письму ООО «Институт реставрации, экологии и градостроительного проектирования» от 21.08.2017 года № 337 устройство перегородок и отверстий в венткамере предусмотрено проектом (лист АС-47). Согласно письму подрядчика от 8.08.2017 года проектом и сметой не предусмотрены работы по заложению дверного проема между помещениями №№ 2 и 3 на первом этаже. Согласно письму ООО «Институт реставрации, экологии и градостроительного проектирования» от 21.08.2017 года № 337 сметой предусмотрены работы по заложению проема на первом этаже между помещениями №№ 2 и 3. Согласно письму подрядчика от 09.08.2017 года проектом и сметой не предусмотрены работы по заложению дверного проема между помещениями 2,67 м. Согласно письму ООО «Институт реставрации, экологии и градостроительного проектирования» от 21.08.2017 года № 337 перегородка на первом этаже существующая, что отражено в проекте. В судебном заседании представители проектировщика пояснили, что перегородка существовала, соответственно работы по ее заложению не предусмотрены, но подрядчик по ошибке эту перегородку разобрал (письмо от 10.09.2017 года № 364). Согласно письму подрядчика от 09.08.2017 года в локальной смете указан крышный шумоглушитель в количестве 1 шт., а по рабочей документации требуется 2 шт. 14.08.2017 года подписан акт о необходимости выполнения работ. Согласно локальной смете утвержденной 25.08.2017 года, стоимость дополнительных работ за счет средств лимита на непредвиденные затраты согласована подрядчику 36 315 рублей. Согласно письму подрядчика от 18.08.2017 года в ходе производства работ по демонтажу слоя кровли №№ 1 и 2 обнаружены цементные стяжки, слой асбестоцементного шифера, в связи с чем, ставился вопрос о демонтаже либо об устройства цементно-песчаного основания. Согласно письму ООО «Институт реставрации, экологии и градостроительного проектирования» от 21.08.2017 года № 339 демонтаж кровли необходимо вести в соответствии с проектом Лист АС-27: демонтировать все слои существующей кровли до плиты перекрытия. Согласно письму подрядчика от 21.08.2017 № 465 года необходимо разобрать и демонтировать существующую кладку под окном для устройства дверного проема в помещении № 26. 22.08.2017 года подписан акт о необходимости выполнения работ. Согласно утвержденной локальной смете, стоимость дополнительных работ за счет средств лимита на непредвиденные затраты согласована подрядчику 25 382 рублей. Согласно письму подрядчика от 05.09.2017 года № 493 в месте прокладки трубопровода, монтажа колодцев и последующего благоустройства находятся 4 фундамента из кирпича, которые препятствуют производству работ. Согласно пояснениям представителя заказчика-застройщика «фундаменты», это остатки кирпичных тумб под теплотрассу без фундамента, подрядчику были даны указания их разобрать (фактически разбить) за счет средств на непредвиденные затраты. Из ответа на претензию заказчика от 23.10.2017 года следует, что демонтаж кирпичных тумб был осуществлен 20.10.2017 года, а с 23.10.2017 года общество приступило к выполнению работ по прокладке наружные сетей канализации. Согласно письму подрядчика от 6.09.2017 года № 498 установлено несоответствие марок рубероида в локальной смете и рабочем проекте. Согласно письму ООО «Институт реставрации, экологии и градостроительного проектирования» от 10.09.2017 года № 364 марки рубероида принимать в соответствии с проектной и рабочей документацией. Письмом от 9.10.2017 года № 559 подрядчик просил согласовать схему подключения системы отопления корпуса галерей в тепловому пункту над подвесными потолками. Письмом ООО «Институт реставрации, экологии и градостроительного проектирования» от 19.10.2017 года № 723 было дано согласование. Анализ переписки свидетельствует о том, что в ходе выполнения работ стороны согласовывали в рабочем порядке возникающие вопросы, но содержание и объем согласований не позволяют сделать вывод о том, что работы не могли быть выполнены в срок.

Апелляционным судом отмечено, что в материалах дела № А21-10593/2017 отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что истец, установив, по его мнению, неисполнение ответчиком своего обязательства по предоставлению необходимых исходных данных и иных сведений, необходимых для выполнения работ по контракту, приостанавливал выполнение работ. При этом, участвуя в конкурсной процедуре, заявитель, при должной степени заботливости и осмотрительности, имел возможность ознакомиться с условиями контракта и техническим заданием, определить объем подлежащих выполнению работ, документацию, которая необходима для выполнения задания заказчика, и источники ее получения, а также учесть потенциальные риски в ее получении, в частности временные. 

Суды в рамках дела № А21-10593/2017 констатировали недоказанность истцом вины ответчика в допущенной просрочке исполнения обязательств по выполнению работ, предусмотренных контрактом, в срок, установленный этим контрактом. 

Применительно к рассматриваемому спору, с учетом представленных истцом доказательств и пояснений, приведенных по ходу судебного разбирательства, суд также приходит к выводу об отсутствии оснований для признания факта наличия обстоятельств, в том числе вызванных поведением ответчика, объективно препятствовавших истцу в выполнении работ в оговоренные контрактом сроки.

Имеющиеся в материалах дела переписка не доказывает того, что ответчик по правилам пункта 1 статьи 401 ГК РФ предпринял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательства, что исключает возможность освобождения его от ответственности в виду невиновности.

Резюмируя изложенное, суд приходит к выводу о виновности истца в просрочке выполнения работ и правомерности начисления ответчиком пени по пункту 8.5.2. контракта.

Однако, размер пени подлежит пересчету с учетом отмеченных выше недостатков расчета ответчика по требованию № 433. 

Между тем, к настоящему моменту точно и однозначно выделить отдельные этапы работ по контракту (наименование, стоимость, срок) и далее распределить по этим этапам работы и их стоимость согласно выводам строительно-технической экспертизой (по делу № А21-2387/2018) является невозможным. 

В этой связи суд, в отсутствие иного варианта расчета, полагает обоснованным и целесообразным учесть обозначенные недостатки при уменьшении неустойки (в том числе пени) по правилам статьи 333 ГК РФ, о применении которой заявлено истцом в иске. 

Статьей 333 ГК РФ предусмотрено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 69 Постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке.

В силу пункта 79 этого Постановления, в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника, а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статьи 1102 настоящего Кодекса).

В рассматриваемой ситуации суд, учитывая компенсационную природу неустойки, значительный процент штрафа (5% от цены контракта), общую стоимость выполненных истцом обязательств, а также, среди прочего, социальную значимость объекта строительства и баланс интересов сторон (коммерческой организации и бюджетного учреждения), доводы ответчика о несении убытков в связи с просрочкой (см. дело № А21-7827/2018), снижает общий размер пени и штрафа до 3 800 000 руб.

Суд считает, что взыскание неустойки в размере 3 800 000 руб. не ущемляет как права истца, так и права ответчика, а устанавливает баланс в интересах контрагентов.

Таким образом, по требованию № 433 обоснованным и законным являлось начисление в общем 3 800 000 руб.

Напротив, начисление ответчиком истцу неустойки на 2 190 795 руб. 49 коп. (5 990 795,49 – 3 800 000) и предъявление соответствующего требования в банк следует признать неправомерным. 

Согласно статье 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ). 

Решением по делу № А40-104020/18-7/680 с истца в пользу                                  ПАО «Совкомбанк» взыскан долг (по регрессному требованию) 5 990 795 руб. 49 коп., взыскателю выдан исполнительный лист (в настоящее время длится стадия исполнения).

Поскольку исчисленная и уплаченная по гарантии сумма неустойки - 5 990 795 руб. 49 коп. снижена судом до 3 800 000 руб., то разница между данными суммами в размере 2 190 795 руб. 49 коп. должна быть взыскана с ответчика в пользу истца, как неосновательное обогащение, что соответствует приведенной выше правовой позиции пункта 79 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016  № 7. 

В удовлетворении остальной части иска о взыскании неосновательного обогащения суд отказывает.

Истцом также заявлено о взыскании убытков на 11 454 670 руб. 02 коп. в виде сумм процентов и неустойки, начисленных банком по регрессному требованию от 22.12.2017 № ю-075р/17 и решению суда по делу № А40-104020/18 по состоянию на 16.03.2020 (с учетом уточнения цены иска, том 5 л.д. 35-41).

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

С учетом изложенных выше выводов пени и проценты, исчисленные на сумму долга по регрессному требованию, превышающую 3 800 000 руб., являются применительно к статье 15 ГК РФ убытками истца.

Пересчитав проценты и пени относительно суммы 2 190 795 руб. 49 коп. с учетом резолютивной части решения по делу № А40-104020/18, суд взыскивает с ответчика в пользу истца убытки в размере 1 403 069 руб. 46 коп. 

- 2 190 795,49 руб. х 36% : 365 х 406 дней = 877 278,54 руб. (в решении по делу № А40-104020/18 взысканы проценты 709 047 руб. 57 коп. – это за 120 дней, далее проценты с 11.05.2018 по дату вступления в силу, то есть, по 20.02.2019 – это 286 дней, 120 + 286 = 406),

- 2 190 795,49 х 0,2% х 120 = 525 790,92 руб. (в решении по делу                                № А40-104020/18 взысканы штрафные санкции 1 437 790 руб. 91 коп. – это за 120 дней),

- 877 278,54 + 525 790,92 = 1 403 069,46.  

В удовлетворении остальной части требования о взыскании убытков суд отказывает, так как отсутствуют доказательства предъявления и списания банком с истца (в том числе в судебном порядке) процентов и санкций свыше сумм по решению суда по делу № А40-104020/18. 

Далее, истцом заявлено о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения (5 990 795 руб. 49 коп.) в размере 802 602 руб. 46 коп. за период с 23.12.2017 (после перечисления банком ответчику денежных средств по банковской гарантии) по 16.03.2020 (с учетом уточнения цены иска, том 5 л.д. 35-41). 

В силу пункта 1 статьи 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. 

Однако, поскольку денежные средства по гарантии (5 990 795 руб. 49 коп.) ответчику перечислены банком (а не истцом), оснований для констатации факта пользования ответчиком по состоянию на 16.03.2020 денежными средствами, принадлежащими истцу, в том смысле, который законодатель вкладывает в статью 395 ГК РФ, у суда не имеется.

Как следствие этому, суд отказывает истцу в удовлетворении требования о взыскании 802 602 руб. 46 коп. процентов.

 

Итого, суд взыскивает с ответчика в пользу истца 3 593 864 руб. 95 коп. (2 190 795,49 + 1 403 069,46).  

Расходы истца по уплате госпошлины пропорционально удовлетворенным требованиям (заявлено 18 248 067 руб. 97 коп. с учетом уточнения или 100%, пошлина 114 240 руб.; удовлетворено 3 593 864 руб. 95 коп. или 19,7 %, пошлина 114 240 х 19,7% = 22 505 руб. 28 коп.) относятся на ответчика (статья 110 АПК РФ).

При этом суд в данном конкретном случае не применяет правила пункта 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81, поскольку уменьшение неустойки произведено, в том числе с учетом корректировки расчета без относительно статьи 333 ГК РФ.

В решении по делу № А21-2387/2018 суд указал, что вопрос о возврате излишне оплаченной госпошлины будет разрешен в настоящем деле, однако, с учетом уточнения требований по двум делам переплат обязательного платежа не установлено. 

Руководствуясь статьями 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Государственного бюджетного стационарного учреждения социального обслуживания Калининградской области «Советский психоневрологический интернат» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Западный город Балтики» неосновательное обогащение 2 190 795 руб. 49 коп., убытки 1 403 069 руб. 46 коп., а также расходы по госпошлине 22 505 руб. 28 коп. 

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

          Судья                                                                                    М.Н. Надежкина