﻿   

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8108/20 

Екатеринбург

27 сентября 2021 г.

Дело № А50-15484/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 сентября 2021 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Пирской О.Н. и Артемьевой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Абушкевичем К.В. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края кассационную жалобу конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной ответственностью «НАО-Стройкомплект» (далее – общество «НАО-СТройкомплект», Должник) Шмакова Александра Ивановича на определение Арбитражного суда Пермского края от 18.03.2021 по делу № А50-15484/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Пермского края приняли участие представители:

конкурсного управляющего Шмакова А.И. – Мыльникова Ю.А. (доверенность от 11.01.2021);

Федеральной налоговой службы (далее – Уполномоченный орган) по доверенности от 27.01.2021 – Окулова О.В.;

а также лично Патрушев Александр Вячеславович (далее - Ответчик).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.07.2018 принято к рассмотрению представленное 11.05.2018 заявление Уполномоченного органа о признании несостоятельным (банкротом) общества «НАО-Стройкомплект», возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением от 16.01.2019 в отношении общества «НАО-Стройкомплект» введено наблюдение, его временным управляющим утвержден Невзоров Э.В.

Решением суда от 27.06.2019 общество «НАО-Стройкомплект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Шмаков А.И.

Конкурсный управляющий Шмаков А.И. обратился 22.06.2020 в Арбитражный суд Пермского края с впоследствии уточненным заявлением о привлечении бывшего руководителя общества «НАО-Стройкомплект» Патрушева А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника в сумме 8 286 725 руб. 77 коп. – по основаниям статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и признании доказанным наличия оснований для привлечения Патрушева А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника на сумму 23 914 853 руб. 42 коп. по основаниям, установленным статьей 61.11 Закона о банкротстве, о приостановлении производства по рассмотрению заявления в данной части до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 18.03.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2021, заявление конкурсного управляющего Шмакова А.И. отклонено.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Шмаков А.И. просит указанные судебные акты отменить, направив обособленный спор на новое рассмотрение. Управляющий ссылается на то, что Ответчиком так и не были представлены бухгалтерские документы по дебиторской задолженности на сумму 7 288 849 руб. 42 коп., полагая, что данного обстоятельства было достаточно для применения к нему субсидиарной ответственности. Кассатор также указывает на то, что наряду со сделками на общую сумму 1 875 998 руб. 01.03.2021 им оспорена сделка по корректировке стоимости выполненных Должником работ на сумму 9 390 628 руб. 80 коп., вследствие чего вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения требований по данному основанию является преждевременным. Кроме того, Кассатор настаивает на том, что Ответчик обязан был обратиться с заявлением о банкротстве Должника не позднее 30.06.2017, так как с 31.05.2017 денежные средства со счета Должника списывались в принудительном порядке, с 26.07.2017 движение средств по счету отсутствовало,  а 05.04.2017 ему был предъявлен иск на сумму 8 269 666 руб. 75 коп., что не могло не быть известно Ответчику; в данной части Управляющий также отмечает, что с 4 квартала 2016 года Должник имел задолженность перед работниками, погашенную за счет средств, предоставленных самим Ответчиком, что также подтверждает недостаток у Должника собственных оборотных активов для расчетов по обязательствам, настаивает на том, что выручка от хозяйственной деятельности не позволяла погашать в полном объеме его текущие обязательства, считая, что Ответчиком избрана недобросовестная модель ведения бизнеса, поскольку с его стороны никаких доказательств тому, что он следовал экономически обоснованному плату вывода предприятия-должника из кризиса, предпринимал реальные меры к получению для Должника контрактов и т.п. не представлено, а его устные документально неподтвержденные объяснения подлежали критической оценке.

 В отзыве на кассационную жалобу Уполномоченный орган позицию Управляющего поддерживает, просит обжалуемые судебные акты отменить, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Патрушев в своем письменном отзыве против удовлетворения кассационной жалобы возражает, обжалуемые акты просит оставить в силе.

Проверив законность обжалуемых определения суда от 18.03.2021 и постановления апелляционного суда от 21.06.2021 по делу № А50-15484/2018 в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего спора, общество «НАО-Стройкомплект» зарегистрировано в качестве юридического лица 01.07.2011 с уставным капиталом в размере 120 000 руб. и основным видом деятельности – строительство жилых и нежилых зданий (код 41.20).

Единственным участником данного общества с 05.11.2013, а также директором – с 20.08.2013 является Патрушев А.В.

Определением от 11.07.2018 на основании заявления Уполномоченного органа возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве, определением от 16.01.2019 в его отношении введено наблюдение, решением от 27.06.2019 в отношении его имущества открыто конкурсное производство.

Ссылаясь на неисполнение Патрушевым А.В. обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества «НАО-Стройкомплект» несостоятельным (банкротом), возникшей, по мнению заявителя, с 31.05.2017 и подлежащей исполнению не позднее 30.06.2017, неисполнение им в полном объеме обязанности по передаче Управляющему документов по дебиторской задолженности, доведение Должника до банкротства в результате совершения сделок на сумму 1 875 998 руб. 50 коп., безвозмездного выполнения дополнительных работ в пользу общества с ограниченной ответственностью «ГСИ-Пермнефтегазстрой» (далее – общество «ГСИ-Пермнефтегазстрой») на общую сумму 12 849 514 руб. 59 коп., а также реализации Ответчиком недобросовестной схемы ведения бизнеса, заключающейся в оплате работ/услуг отдельных контрагентов, минуя расчетный счет Должника, а также приобретении техники в лизинг, а не в собственность, конкурсный управляющий Шмаков А.И. обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Отказывая в требованиях в полном объеме, суды исходили из следующего.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период, на который указывает Управляющий), а равно и пункта 1 статьи 61.12 данного Закона, а также разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исследовав обстоятельства спора, имеющие существенное значение для его разрешения применительно к данному основанию, суды установили, что, вопреки позиции Управляющего, основной объем кредиторской задолженности Должника, способный, с учетом масштабов его деятельности, повлиять на его финансовое положение, начал формироваться после 2 квартала 2017 года и существенно увеличился к концу 2017 года, в связи с чем сделали  обоснованный вывод о том, что объективные признаки банкротства возникли у Должника лишь по итогам 2017 года, при этом Ответчик должен был узнать о данном обстоятельстве не позднее даты составления бухгалтерского баланса за 2017 год, сданного в налоговый орган 31.03.2018, следовательно – обратиться с заявлением о банкротстве Должника не позднее 30.04.2018. При этом судами установлено, что после указанной даты сколько-нибудь значимых долгов не возникло, а 11.05.2018 в арбитражный суд с заявлением о признании общества «НАО-Стройкомплект» банкротом обратился Уполномоченного органа.

При этом судами также принято во внимание, что общество «НАО-Стройкомплект» в рассматриваемый период имело активы, позволявшие ему осуществлять хозяйственную деятельность, и вплоть до возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве продолжало вести таковую, имело 71 работника (численность которых сократилась лишь во второй половине 2018 года), исполняло обязательства перед контрагентами, при этом вело деятельность без привлечения кредитных средств, в частности, рассчитывалось с лизинговыми компаниями, ежегодно приобретая в лизинг и полностью оплачивая технику, что, безусловно, являлось недостижимым без положительного результата производственной деятельности, который исследовался лизингодателями при заключении соответствующих сделок, рентабельность проектов Должника составляла от 15 до 20 %; судами учтено и то, что Ответчиком в 2017 году были сокращены офисные издержки Должника, в отдельные периоды вносились собственные денежные средства на выплату заработной платы работникам, при этом в данной части им требования к Должнику не предъявлялись, приняты во внимание и сочтены удовлетворительными объяснения Патрушева А.В. о том, что он рассчитывал на преодоление временных, как он полагал, финансовых трудностей, заключение новых контрактов, в частности, договора с публичным акционерным обществом «Метафракс» на монтаж оборудования, с которым уже велись переговоры, положительный результат которых принес бы выручку, достаточную для расчетов со всеми кредиторами, причем без обращения взыскания на принадлежащую Должнику технику, однако, в связи с возбуждением настоящего дела о банкротстве потенциальные контрагенты отказывались от работы с Должником, а многие действующие контрагенты, в том числе общество «ГСИ-Пермнефтегазстрой», отказывались подписывать акты приемки уже выполненных работ и, соответственно, производить их оплату. Оснований полагать, что данный план являлся явно неразумным и экономически необоснованным, а невозможность его реализации вызвана намерением Ответчика прекратить деятельность Должника и уклониться от расчетов с кредиторами, судами в настоящем случае не усмотрено.

При таком положении суды обеих инстанций не усмотрели в достаточной степени веских оснований для возложения на Патрушева А.В. ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 (статьей 61.12) Закона о банкротстве.

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого невозможно полное погашение требований кредиторов должника, несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

В свою очередь подпункт 2 пункта 2 данной нормы содержит положение о том, что полное погашение требований кредиторов явилось невозможным вследствие отсутствия в результате действий и/или бездействия такого контролирующего лица к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, либо отсутствия в них информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо искажения указанной информации, повлекшего существенное затруднение проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы. 

указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь опровержимую презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 Постановления № 53).

Судами в данном случае установлено, в противоречие приведенным положениям Управляющим в основание ответственности Ответчика положен сам факт непередачи ему определенного объема документации, касающейся дебиторской задолженности Должника, при этом аргументированных объяснений относительно того, как указанный факт негативно отразился на осуществлении им мероприятий конкурсного производства в заявлении конкурсного управляющего не содержится; при этом судами выявлено, что определение суда от 15.01.2020, которым на Патрушева А.В. возложена обязанность передать конкурсному управляющему документы первичного бухгалтерского учета, подтверждающие наличие у Должника дебиторской задолженности, а также кассовые документы за период с 01.01.2015 по настоящее время, Ответчиком исполнялось, часть документов передана Управляющему в июне и июле 2020 года, что подтверждается соответствующими актами приема-передачи, отдельные документы переданы по актам приема-передачи еще до вынесения определения от 15.01.2020, также Управляющему была передана в полном объеме бухгалтерия 1С, в том числе содержащая и сведения по дебиторам Должника; отвергая утверждения конкурсного управляющего Шмакова А.И. о том, что непередача ему истребованной документации не позволила взыскать дебиторскую задолженность, составляющую согласно акту инвентаризации 12 365 323 руб. 90 коп., и сформировать конкурсную массу в максимальном размере, суды учли, что материалы дела свидетельствуют об осуществлении Управляющим активных мероприятий по взысканию дебиторской задолженности и оспариванию сделок, в том числе, о получении им документов по деятельности общества «НАО-СТройкомплект» на основании запросов от контрагентов Должника, с учетом чего не усмотрели безусловных оснований для вывода о том, что непередача Патрушевым А.В. в адрес Управляющего части документации Должника существенным образом затруднила деятельность конкурсного управляющего по формированию конкурсной массы.

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (которые подлежат применению к спорным правоотношениям с учетом периодов совершения указанных Управляющим действий Ответчика, при этом, по сути своей, тождественные ныне действующей редакции  пункта 1 статьи 61.11 названного Закона) устанавливают, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Положения приведенных пунктов также закрепляют опровержимую презумпцию того, что несостоятельность (банкротство) должника явилась следствием действий контролирующих его лиц в случае совершения либо одобрения ими одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Применительно к указанному основанию ответственности пункт 16 Постановления № 53 содержит разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, с учетом чего судам предписано оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными; следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок в соответствии с нормами корпоративного законодательства. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность, приносившую ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления № 53).

Одним из основных принципов привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве является исключительность данного механизма восстановления нарушенных прав кредиторов, из чего следует, что его применение допустимо лишь в случае исчерпывающей и бесспорной подтвержденности материалами дела состава вменяемого таким контролирующим лицам правонарушения, включающего в себя применительно к такому основанию ответственности как невозможность полного погашения требований кредиторов виновность и противоправность инкриминируемых деликвентам деяний/бездействия и причинно-следственную связь между их виновным и противоправным поведением и негативными последствиями на стороне конкурсной массы организации-должника – объективным банкротством, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам (пункты 1, 2, 4 Постановления № 53, статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53).

Проанализировав фактические обстоятельства дела применительно к доводам Управляющего о доведении Должника до состояния объективного банкротства действиями Ответчика, суды установили, что в рамках дела о банкротстве общества «НАО-Стройкомплект» признаны недействительными лишь 3 сделки на общую сумму 1 875 998 руб. 50 коп.: с обществом «ЛК «Европлан» (определение от 24.08.2020); с Волеговым А.М. (определение от 08.10.2020), с Ельцовым А.С. (определение от 03.02.2021), при этом обоснования тому, что общая сумма этих сделок, исходя из масштабов деятельности Должника, могла сколько-нибудь существенно сказаться на финансовом положении Должника и явиться причиной объективного его банкротства, управляющим не приведено и судами из обстоятельств дела не усмотрено, иски Управляющего об оспаривании сделок Должника на общую сумму 24 224 693 руб. 80 коп. признаны необоснованными и в их удовлетворении отказано, иные сделки, совершенные под контролем Патрушева А.В. и повлекший банкротство Должника, Управляющим при рассмотрении спора по существу не обозначены;  суды также заключили, что, вопреки утверждениям конкурсного управляющего, решением Арбитражного суда Пермского края от 22.04.2019 по делу № А50-24933/2018 установлен факт отсутствия каких-либо неоплаченных дополнительных работ в рамках договора № 7001 от 28.07.2014 между Должником и обществом «ГСИ-Пермнефтегазстрой», таким образом, факт безвозмездного выполнения дополнительных работ в пользу общества «ГСИ-Пермнефтегазстрой» отсутствует, а отсутствие их должного предварительного документального согласования не привело к ущемлению конкурсной массы; судами учтено, что погашение требований отдельных кредиторов Должника его дебиторами напрямую, минуя расчетный счет общества «НАО-Стройкомплект», было вызвано арестом такового со стороны Уполномоченного органа, направлено на недопущение приостановление производственной деятельности Должника, соответствующие сделки были оспорены по мотиву предпочтительности (статья 61.3 Закона о банкротстве), однако в признании таковых недействительными по данному основании отказано; само по себе обстоятельство работы предприятия с использованием лизинговых отношений неправомерным либо заведомо убыточным не является, судами установлено, что договоры лизинга заключались и исполнялись Должником на протяжении всего периода его деятельности, по исполнении договоров техника поступала в его собственность, при этом вся имевшаяся у Должника техника, за исключением подъемника УПТ-32 на базе трактора Т-170-М 1991 года выпуска, передана Управляющему и реализована им в рамках настоящего дела о банкротстве, при этом часть техники до ее реализации безвозмездно хранилась у самого Патрушева А.В. на основании договора ответственного хранения, а определением от 28.05.2020 с него в пользу Должника взысканы убытки в сумме 325 000 руб. в связи с утратой вышеназванного подъемника, наличие препятствий для установления сальдо взаимных предоставлений по тем договорам, по которым Должнику осталось произвести незначительное количество лизинговых платежей, из доводов Управляющего не усматривается.  

На основании совокупности изложенного суды первой и апелляционной инстанций заключили, что обстоятельствами дела не подтверждается то, что банкротство Должника явилось следствием умышленных злонамеренных действий/бездействия ответчика Патрушева А.В., ввиду чего обоснованно отказали в требованиях Управляющего и по данному основанию заявления.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим Шмаковым А.И. требований, нижестоящие суды исходили из недоказанности с его стороны совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения Патрушева А.В. к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, заслушав в судебном заседании пояснения участников процесса, суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций в полном объеме исследовали и оценили все приведенные сторонами спора доводы и доказательства, верно установили имеющие существенное значение для его правильного разрешения по существу фактические обстоятельства, дали таковым надлежащую и мотивированную правовую оценку, выводы судов основаны об отсутствии оснований для удовлетворения заявления Управляющего соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам и основаны на верном применении норм материального права, регулирующих институт субсидиарной ответственности контролирующих несостоятельного должника лиц.

Ссылка Управляющего на то, что им 01.03.2021 оспорена еще одна сделка Должника – действия по корректировке стоимости выполненных работ на сумму 9 390 628 руб. 80 коп. не может быть принята судом округа во внимание, поскольку касается фактических обстоятельств в обоснование ответственности Ответчика, на которые Управляющий ранее не ссылался, которые не подтверждаются имеющимися в деле доказательствами и судами первой и апелляционной инстанций не устанавливались. Кроме того, следует отметить, что в настоящее время в признании данной сделки недействительной отказано.

Иные доводы, изложенные конкурсным управляющим в кассационной жалобе, дублируют ранее приводимые им аргументы и обстоятельства, исследованные и оцененные судами при рассмотрении спора по существу; такие доводы не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм законодательства о банкротстве либо о наличии нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта; по сути, доводы кассационной жалобы выражают несогласие Кассатора с выводами нижестоящих судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Пермского края от 18.03.2021 по делу и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2021 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 18.03.2021 по делу № А50-15484/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью«НАО-Стройкомплект» Шмакова Александра Ивановича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий	Н.В. Шершон 

 

Судьи	О.Н. Пирская 

 

Н.А. Артемьева