ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А10-5347/2020

г. Чита

07 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена  02 октября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен  07 октября 2024 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, О. А. Луценко, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. А. Белкиным,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Бурятия в составе судьи Т. Г. Серебренниковой, при ведении протокола отдельного процессуального действия помощником судьи Л. С. Парфененко,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РОСТ» ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 25 июля 2024 года по делу №А10-5347/2020, 

по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ликвидируемого должника – общества с ограниченной ответственностью «РОСТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 670023, 

<

...>) ФИО1 об оспаривании сделок должника.

В судебное заседание 02.10.2024 в Арбитражный суд Республики Бурятия явились:

ФИО2 – представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РОСТ» ФИО1 по доверенности от 08.08.2024;

ФИО3 – представитель конкурсного кредитора ФИО4  по доверенности от 29.01.2024.

В Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 16.02.2021 (резолютивная часть решения оглашена 09.02.2021) ликвидируемый должник – общество с ограниченной ответственностью «РОСТ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий ликвидируемого должника – общества с ограниченной ответственностью «РОСТ»  ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании недействительной сделок по перечислению с расчетного счета общества с ограниченной ответственностью «Рост» в пользу ООО «Транскапитал» денежных средств в размере 7 500 000 рублей по платежу от 16.04.2019  и 3 500 000 рублей по платежу от 15.05.2019, с основанием платежа «возврат денежных средств по договору займа от 06.02.2019г. за ООО «Крассула»», о взыскании  с ООО «Транскапитал» в конкурсную массу ООО «Рост» денежных средств в размере 11 000 000 рублей, проценты по ставке рефинансирования ЦБ РФ за период с 16.04.2019 по 14.07.2023 в сумме 3 335 100,79 рублей, а также проценты по ставке рефинансирования ЦБ РФ на остаток задолженности по основному долгу (11 000 000 рублей) с 15.07.2023 по дату фактической оплаты.

Определением суда от 24.07.2023 заявление принято к рассмотрению, к участию в обособленном споре в качестве ответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью «Транскапитал», в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены конкурсный управляющий ООО «Крассула» ФИО5, ФИО6, ФИО7.

Определением суда от 01.02.2024  к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Сибстройснаб» и ООО «Цифра».

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 25 июля 2024 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ликвидируемого должника – общества с ограниченной ответственностью «РОСТ» ФИО1 о признании сделки недействительной отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий ликвидируемого должника – общества с ограниченной ответственностью «РОСТ» ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что ООО «Цифра» не могло участвовать в деле в качестве третьего лица, т.к. согласно данным ЕГРЮЛ оно ликвидировано 01.06.2021.

Суд неправомерно ссылается и квалифицирует сделку по ст. 61.2 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве), т.к. обстоятельства заключения и исполнения оспариваемых сделок не создают условий недействительности в силу п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, сделки  были совершены в отсутствие обязательств должника, срок исполнения по которым уже наступил (отсутствует обязательное условие - цель причинения вреда кредиторам). На основании каких обстоятельств и доказательств по делу суд сделал выводы о необходимости квалификации оспариваемых сделок по специальным нормам Закона о банкротстве, из обжалуемого судебного акта непонятно.

Судом неправомерно установлено обстоятельство реальности платежей со ссылкой на  выписку по счету ООО «Крассула» о том, что  за счет поступившего займа 06.02.2019 в сумме 11 500 000 рублей общество в тот же день выплатило какой-то долг по исполнительному производству в размере 11 211 142,48 рублей на расчетный счет УФК по Республике Бурятия. Судом перепутана сумма входящего остатка по счету до операции с суммой операции.

Из поступившей суммы в размере 11 500 000 рублей 8 968 980 рублей (78%) сразу же перечислены  на счета аффилированных лиц, а также была погашена задолженность перед налоговым органом, в связи с которой существовала угроза банкротства ООО «Крассула», инициированного ФНС России, и создана видимость частичного незначительного погашения  долга кредиторам ООО «Крассула» (по 500 тыс. руб. ООО «Реконза» и ООО «МКК Контракт Финанс»).

Выписка подтверждает транзитный и мнимый характер операций по счету, в счет которых впоследствии были выведены средства со счета ООО «Рост». Договор займа от 06.02.2019 между ООО «Крассула» и ответчиком был заключен от имени ООО «Крассула» генеральным директором ФИО8, притом что она не являлась согласно данных ЕГРЮЛ генеральным директоров ООО «Крассула» с 19.12.2018. ООО «Крассула» буквально не является должником по договору займа от 06.02.2019.

Стороны заключили договор займа лишь для обоснования зачисления средств на счет ООО «Крассула» без какой-либо проверки документов и имущественного положения должника ООО «Крассула», которое в тот момент являлся неплатежеспособным. Договор займа погашался досрочно за счет наращивания кредиторской задолженности ООО «Рост» при наличии у последнего собственных заемных обязательств при том, что заем мог не погашаться до 05.02.2022. Указанные обстоятельства свидетельствуют о фактической аффилированности ООО «Крассула» и ООО «Транскапитал». Экономическая целесообразность досрочного возврата ООО «Крассула» суммы, займа (ее части) при наличии неисполненных денежных обязательств перед иными кредиторами, срок исполнения которых наступил, отсутствует.

Судом не учтено, что впоследствии специально оставленная непогашенной часть данного займа в размере 500 тыс. руб. была использована для назначения дружественного конкурсного управляющего в банкротство ООО «Крассула» (внезапно возникший «кредитор» ФИО9 на основании судебного приказа для целей инициирования банкротства вела совместный бизнес с будущим конкурсным управляющим ООО «Крассула» ФИО5 на протяжении 10 лет).

Ссылка суда первой инстанции на постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 по делу № А10-5347/2020 неприменима к данному делу, т.к. по делу анализируются иные обстоятельства, и в указанном споре участвовали иные стороны (лица).

Выводы о пропуске срока исковой давности необоснованный, поскольку вопрос касался выписки по счетам ООО «Крассула», которая была запрошена судом в рамках другого обособленного спора, а не выписок по счетам ООО «Рост». Конкурсный управляющий не пропустил исковой давности при оспаривании платежей в рамках данного обособленного спора. Суд также не обосновал свой вывод о возможной осведомленности конкурсного управляющего о деталях взаимоотношений третьих лиц с 31.08.2021 (ООО «Крассула» и ответчик).

Конкурсный управляющий ссылался на ст. ст. 10,168 ГК РФ, поэтому срок исковой давности не может считаться пропущенным.

С учетом указанных обстоятельств, заявитель просит определение отменить, удовлетворить требование.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании апелляционного суда  лица, участвующие в деле, поддержали собственные правовые позиции по спору. Представитель конкурсного  кредитора ФИО4  пояснил, что солидарен с доводами апелляционной жалобы. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Конкурсный управляющий просил признать недействительной (ничтожной) сделку по перечислению ООО «Рост» в пользу ООО «Транскапитал» денежных средств в размере 7 500 000 рублей по платежному поручению  от 16.04.2019 и 3 500 000 рублей по платежному поручению  от 15.05.2019, с назначениями  платежей «Возврат денежных средств по договору займа от 06.02.2019г. за ООО «Крассула».

При этом обязательства перед кредитором ФИО4 возникли из договора займа от 23.04.2019 со сроком возврата - 30.06.2019 (после оспариваемых сделок), а иных просроченных обязательств у должника не было, поэтому в качестве правового основания для признания оспариваемых сделок недействительными конкурсный управляющий указал статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Как следует из материалов настоящего обособленного спора и установлено судом первой инстанции, 06.02.2019 ответчик ООО «Транскапитал» перечислило ООО «Крассула» денежные средства в сумме 11 500 000 рублей по договору займа от 06.02.2019.

По утверждению конкурсного управляющего, должник за счет собственных средств исполнил обязательство аффилированного с ним лица - ООО «Крассула» перед ответчиком по договору займа от 06.02.2019, не получив встречного исполнения от  ООО «Транскапитал».

При этом  стороны заключили договор займа от 06.02.2019 лишь для обоснования зачисления средств на счет ООО «Крассула» без какой-либо проверки документов и имущественного положения должника ООО «Крассула», которое в тот момент являлось неплатежеспособным.

Договор займа погашался досрочно за счет наращивания кредиторской задолженности ООО «Рост» при наличии у последнего собственных заемных обязательств притом, что заем мог не погашаться до 05.02.2022.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что ООО «Крассула» использовало поступившие от ООО «Транскапитал» денежные средства в своей хозяйственной деятельности для оплаты задолженности, в частности в тот же день после получения денежных средств общество перечислило денежные средства в размере 11 211 142,48 рублей на расчетный счет УФК по Республике Бурятия (ОСП по г. Улан-Удэ УФССП России по Республике Бурятия).

Судом первой инстанции установлено, что  предоставление ООО «Транскапитал» денежных средств по договору займа ООО «Крассула» свидетельствует о реальном и возмездном характере спорных сделок и отсутствии оснований полагать, что перечисление денежных средств повлекло или могло повлечь уменьшение стоимости или размера имущества должника, что исключает причинение вреда имущественным правам кредиторов. При этом судом первой инстанции не установлено признаков недействительности  сделок ни по специальным основаниям, ни по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 , 170 ГК РФ.

Кроме того, суд первой инстанции исходил из пропуска годичного срока исковой давности для оспаривания спорных платежей.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Как верно указал суд первой инстанции,  в рассматриваемом случае позиция конкурсного управляющего по существу сводилась к тому, что целью, которую осознавали и желали достичь участники оспариваемых сделок по перечислению денежных средств, являлся вывод активов ООО «Рост» в пользу аффилированного лица  в отсутствие встречного предоставления в ущерб имущественным интересам кредиторов должника, что свидетельствует о пороках сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В этой связи суд первой инстанции обоснованно проверил спорные платежи на предмет недействительности по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 1 постановления  Пленума  Высшего  Арбитражного  суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального  закона  «О  несостоятельности  (банкротстве)» разъяснено,  что по  правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться, в том числе действия,  являющиеся  исполнением  гражданско-правовых  обязательств  (в  том  числе наличный  или  безналичный  платеж  должником  денежного  долга  кредитору,  передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Производство по делу о признании  должника   несостоятельным (банкротом) возбуждено определением Арбитражного суда Республики Бурятия 19.11.2020.

С учетом дат перечисления спорных платежей и даты возбуждения производства по делу о банкротстве, оспариваемые платежи совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании разъяснений, указанных в пункте 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Необходимо включить в предмет исследования, совершена ли  оспариваемая  сделка с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и только не установив соответствующих пороков ее совершения,   суд первой инстанции мог проверять  ее на предмет наличия злоупотребления правом  (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Следовательно, сделка, по общему правилу,  подлежала оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из разъяснений, приведенных  в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), следует, что в силу пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 настоящего Постановления).

В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Вопреки утверждениям заявителя апелляционной жлобы,  судом первой инстанции правильно  установлены фактические обстоятельства спора.

Так, решением суда от 16.02.2021 о признании должника банкротом в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО4  в размере 11 125 845,80 рублей, в том числе 2 518 000 рублей – основного долга,  1 896 893,30 рублей - проценты, 6 697 160 рублей – неустойка, 13 792,50 – расходы по уплате государственной пошлины с очередностью удовлетворения в третью очередь.

Указанная задолженность образовалась вследствие заключения 23.04.2019 договора займа между ФИО4 (займодавец) и ФИО7 (заемщик), согласно пункту 2 договора срок возврата займа до 30.06.2019.

В обеспечение исполнения указанного договора между ФИО4 и должником 23.04.2019 заключен договор поручительства, в соответствии с которым должник поручился нести солидарную ответственность с заемщиком перед займодавцем.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства (статья 361 ГК РФ) возникает с момента заключения договора поручительства.

С учетом чего на дату совершения спорных платежей у должника существовало обязательство перед ФИО4

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 по делу № А10-5347/2020 требования общества с ограниченной ответственностью «ЛЕСНОФФ» в сумме 5 000 000 руб. признаны обоснованными, подлежащими удовлетворению за счет имущества ликвидируемого должника – общества с ограниченной ответственностью «РОСТ», оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника».

Указанная задолженность образовалась вследствие заключения 3 договоров беспроцентного займа от 20.02.2019, № 1 от 12.03.2019 и № 2 от 12.03.2019.

На основании правовой позиции, приведенной в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»,  обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

Таким образом, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что на даты (16.04.2019, 15.05.2019) совершения оспариваемых перечислений денежных средств у должника имелись признаки неплатежеспособности.

Между тем в настоящем случае судом первой инстанции правильно не установлен факт причинения имущественного вреда правам конкурсных кредиторов должника и конкурсной массе, поскольку из материалов дела следует, что  перечисленные ответчику денежные средства должнику не принадлежали, а его расчетный счет был использован для транзитных перечислений в пользу ООО «Крассула» от ООО «Транскапитал» как лиц, входящих в одну группу компаний.

Как правильно установлено судом первой инстанции, 06.02.2019 ответчик ООО «Транскапитал» перечислил ООО «Крассула» денежные средства в сумме 11 500 000 рублей по договору займа от 06.02.2019.

ООО «Крассула» использовало поступившие от ООО «Транскапитал» денежные средства в своей хозяйственной деятельности для оплаты задолженности, в частности в тот же день после получения денежных средств общество перечислило денежные средства на расчетный счет УФК по Республике Бурятия (ОСП по г. Улан-Удэ УФССП России по Республике Бурятия),

Указанное,  в отсутствие доказательств обратного, свидетельствует о реальном и возмездном характере спорных сделок, а поскольку в качестве расчетов не были использованы денежные средства должника,  нет оснований полагать, что перечисление денежных средств повлекло или могло повлечь уменьшение стоимости или размера имущества должника, что исключает причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Платежи произведены в порядке пункта 1 статьи 313 ГК РФ: кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Доводы управляющего о вредоносном характере оспариваемых сделок фактически сводятся к тому, что должник за счет собственных средств исполнил обязательство аффилированного с ним лица ООО «Крассула», не получив встречного исполнения от ООО «Крассула», не подтверждены материалами дела.

Не могут служить основанием для иных выводов и доводы заявителя апелляционной жалобы, что должник использовал часть заемных средств в ПАО «Россельхозбанк» для расчета по обязательствам ООО «Крассула», поскольку они также не подтверждены материалами спора. Кроме того, в реестре требований кредиторов должника отсутствуют требования ПАО «Россельхозбанк».

Большинство вопросов у конкурсного управляющего возникло по поводу реальности отношений между  ООО «Крассула» и ответчиком по поводу займа.

Между тем в настоящем случае не оспаривается цепочка договоров, а оспорены собственно  платежи должника в адрес ответчика как произведенные за ООО «Крассула».

Реальный характер спорных перечислений подтверждён выписками по счетам.

То, что спорные операции носили характер межгрупповых расчетов, не является основанием для признания их недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как денежные средства активами должника не являлись.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления  с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. В связи с этим доводы конкурсного управляющего о мнимости сделок и злоупотреблении их сторонами правом заслуживали тщательной проверки, что и было сделано судом первой инстанции.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой  сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны правильно оформляют необходимые документы, однако фактические правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки обе стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, то есть порочность воли каждой из ее сторон. При этом для установления воли сторон оценке подлежит вся совокупность отношений сторон, в том числе обстоятельства, при которых заключалась сделка, а также действия сторон по ее исполнению.

Однако, в данной ситуации воля должника и ответчика была направлена именно на перечисление денежных средств в порядке статьи 313 ГК РФ, поэтому мнимыми спорные платежи сами по себе не являются.

Даже если названные платежи являются частью схемы по выводу активов, но не должника, а  ООО «Красулла» в пользу ответчика. Так, денежные средства сначала были выведены по сделке на счёт должника возможно и под видом займов (не признанных недействительными), а затем деньги перераспределены между иными аффилированными лицами.

Источником денежных средств, перечисленных со счёта должника ответчику, не являлись активы должника (так как в деле нет доказательств указанного, и выписка по счету должника не позволяет прийти к обратным выводам), которые были незаконно перечислены должнику, и это не средства должника, подлежавшие включению в конкурсную массу. По сути, должник выступил посредником при совершении действий по перераспределению активов внутри группы лиц.

Ответчиком в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Поскольку решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 16.02.2021 (резолютивная часть решения оглашена 09.02.2021) общество с ограниченной ответственностью «РОСТ» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО1, право на обжалование сделок возникло у конкурсного управляющего с 09.02.2021.

С заявлением о признании указанных платежей недействительными, конкурсный управляющий должника обратился в суд только 17.07.2023, то есть спустя два года с даты утверждения конкурсного управляющего, из чего правильно исходил суд первой инстанции, указав, что о спорных перечислениях управляющему было известно ранее, поскольку 01.09.2021 им  подано ходатайство о завершении конкурсного производства от 31.08.2021, в котором приведены ссылки на направление запросов в кредитные организации, на проведенный им анализ движения денежных средств по расчетным счетам должника.

Следовательно, о совершении должником оспариваемых перечислений денежных средств, управляющий узнал не позднее 31.08.2021, но даже с указанной даты срок пропущен.

Доводы   о том, что имеются основания для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по данному основанию не истек, отклоняются апелляционным судом, так как законодательство в принципе пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, о чем указано выше.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069).

В силу изложенного, заявление конкурсного  управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В этой связи доводы о необходимости применения к оспариваемой сделке, не имеющей иных недостатков, общих положений о ничтожности, направлены на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что является недопустимым.

Отсутствуют основания и для признания сделки мнимой, о чем указано выше.

При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции  пришел к верному выводу, что в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки следует отказать и ввиду пропуска срока исковой давности.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Определением от 26 августа 2024 года Четвертый арбитражный апелляционный суд, удовлетворив заявленное ходатайство, предоставил конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «РОСТ» отсрочку уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на сумму 3 000 рублей до её рассмотрения по существу, в связи с чем государственная пошлина подлежит взысканию с общества с ограниченной ответственностью «РОСТ» в доход федерального бюджета.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 25 июля 2024 года по делу №А10-5347/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью общества с ограниченной ответственностью «РОСТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                           Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                   А.В. Гречаниченко

 

О.А. Луценко