АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А70-5339/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 12 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО6 а С.А.,

судейКуклевой Е.А.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу ФИО2 на определение от 04.04.2022 Арбитражного суда Тюменской области (судья Климшина Н.В.) и постановление от 15.06.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Дубок О.В., ФИО3, ФИО4) по делу № А70-5339/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Проектно-Строительная компания «Дом» (далее – строительная компания) о включении требования в размере 1 075 743,88 руб. в реестр требований кредиторов должника.

В заседании приняла участие ФИО2

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО2 общество с ограниченной ответственностью «Проектно-Строительная компания «Дом» (далее - компания) обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 1 075 743,88 руб., из которых 950 000 руб. долга, 106 483,88 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 19 260 руб. государственной пошлины, в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченное залогом.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.09.2018 требование компания в общем размере 1 075 743,88 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, обеспеченное залогом.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 24.01.2022 определение суда от 17.09.2018 отменено по новым обстоятельствам.

Определением суда от 26.01.2022 назначено судебное заседание по рассмотрению заявления компании о включении требования в общем размере 1 075 743,88 руб.  в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченное залогом.

До рассмотрения заявления по существу ФИО2 представила чек-ордер от 22.02.2022 на 1 056 484 руб., подтверждающий исполнение третьим лицом (ФИО5) её обязательств перед компанией, в связи с чем просила отказать в удовлетворении требований.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 04.04.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022, требование компании в общем размере 1 056 483,88 руб. (950 000 руб. долга, 106 483,88 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами) включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченное залогом; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

В кассационной жалобе должник просит определение суда от 04.04.2022 и постановление апелляционного суда от 15.06.2022 отменить в части удовлетворения заявления компании. 

Доводы кассационной жалобы сводятся к тому, что до рассмотрения заявления компании по существу третьим лицом осуществлено погашение обязательств за должника перед ней поэтому на дату вынесения судами обжалуемых судебных актов задолженность отсутствовала.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав объяснение лица, явившегося в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность определения и постановления в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

Проверка обоснованности и установление размера требований кредиторов в процедуре реструктуризации долгов гражданина осуществляется, согласно пункту 2 статьи 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в порядке, установленном статьёй 71 настоящего Закона.

Условиями признания требования обоснованным по смыслу статей 71, 100 Закона о банкротстве являются представление достаточных доказательств, достоверно подтверждающих наличие и размер задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В рассматриваемом случае требование компании (займодавец) вытекают из ненадлежащего исполнения ФИО2 (заёмщик) обязательств по возврату денежных средств, предоставленных по договору займа от 16.03.2016, исполнение которого было обеспечено залогом однокомнатной квартира № 53 общей площадью 49,2 кв. м, расположенной на 7 этаже по адресу: 

<

...> по договору ипотеки от 17.03.2016.

Обстоятельства реальности заёмных правоотношений, а также залоговых обязательств, подтверждено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.01.2021 и лицами, участвующими в деле, не оспаривается (статья 69 АПК РФ).

Исходя из изложенного, оснований полагать, что требование компании не подтверждено достаточной совокупностью доказательств, достоверно подтверждающих наличие и размер задолженности, не имеется, о чём правомерно указано судами первой и апелляционной инстанций.

Доводы кассационной жалобы, по сути, сводятся к тому, что в результате погашения за ФИО2 третьим лицом задолженности перед компанией обязательства по договору займа исполнены, то есть задолженность отсутствует.

Отклоняя доводы, изложенные в кассационной жалобе, суд округа исходит из следующего.

Действительно, пунктом 2 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства (подпункт 1); такое третье лицо подвергается опасности утратить своё право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество (подпункт 2).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее - постановление № 54), разъяснено, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируется соглашением между ними. Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьёй 387 ГК РФ.

Однако применение общих правил статьи 313 ГК РФ в процедурах банкротства возможно только во взаимосвязи со специальными нормами Закона о банкротстве, которые допускают исполнение третьим лицом обязательств должника в строго определённых случаях, и с учётом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.

В пункте 28 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, указано, что после введения первой процедуры по делу о банкротстве третье лицо в индивидуальном порядке вправе погасить только требования уполномоченного органа по обязательным платежам на основании положений статей 71.1, 85.1, 112.1 и 129.1 Закона о банкротстве (абзац первый).

Обязательства по иным требованиям могут быть исполнены третьим лицом лишь в процедурах внешнего управления либо конкурсного производства в соответствии со специальными правилами, установленными статьями 113 и 125 Закона о банкротстве. Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 313 ГК РФ после введения в отношении должника первой процедуры банкротства применению не подлежат (абзац второй).

Таким образом, применение общих правил статьи 313 ГК РФ в процедурах банкротства допустимо только, если погашение требований кредитора третьим лицом направлено на прекращение дела о банкротстве и не было сопряжено каким-либо злоупотреблением правом.

В абзаце четвёртом пункта 21 постановления № 54 разъяснено, что статьи 71.1, 85.1, 112.1, 113 и 125 Закона о банкротстве устанавливают специальные правила по отношению к пункту 2 статьи 313 ГК РФ, в связи с чем, исполнение обязательств должника его учредителями (участниками), собственником имущества должника - унитарного предприятия либо третьим лицом или третьими лицами после введения первой процедуры банкротства допускается с соблюдением порядка, предусмотренного законодательством о банкротстве.

Указанные правовые подходы также подлежат применению к делам о несостоятельности (банкротстве) граждан (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

В рассматриваемой случае действия третьего лица (ФИО5) по исполнению обязательств ФИО2 только перед компанией, являющейся одним из четырёх кредиторов должника (Фонд «Югорская региональная микрокредитная компания», акционерное общество «Энергосбытовая компания «Восток», акционерное общество коммерческий банк «Пойдем!», компания), сами по себе не могли привести к прекращению производства по делу о банкротстве.

Принимая во внимание, что процедура реализации имущества введена решением суда от 04.10.2018, ФИО5 перечислил денежные средства после введения в отношении должника процедуры банкротства (22.02.2022), а также то, что положения пункта 2 статьи 313 ГК РФ не могут быть применены после введения в отношении должника процедуры банкротства, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу о недоказанности обстоятельств правопреемства в материально-правовом отношении ввиду несоблюдения специальных правил, установленных статьями 113 и 125 Закона о банкротстве. С намерением исполнить обязательства за должника перед конкурсными кредиторами ФИО5 в арбитражный суд не обращался.

Доказательств, свидетельствующих о том, что компания уступила ФИО5 право требования к должнику на основании договора уступки права (цессии), в материалы обособленного не представлено, разумных и обоснованных объяснений мотивов погашения задолженности перед отдельным кредитором, экономического интереса приобретения долга лица, находящегося в процедуре банкротства, не приведено.

Так, действия любого иного абстрактного добросовестного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке (банкротство должника) разумно и осмотрительно, заключались бы в ведении преддоговорной деятельности с залоговым кредитором, для целей заключения ими договора уступки права с последующим получением цессионарием правового статуса конкурсного кредитора. Такой подход к оценке стандартов поведения участников гражданского оборота, изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2), от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707.

Индивидуальное погашение третьим лицом, который не являющимся участником дела о банкротстве, заинтересованным лицом по отношению к должнику, только одного отдельного требования кредитора, исполнение которого обеспечено залогом квартиры, без наличия на то каких-либо правовых оснований, порождает разумные сомнения в истинных мотивах совершения такого погашения.

Изначально требование компании подтверждено вступившим в законную силу апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 08.06.2021 по делу № 33-3172/2021.

На основании указанного судебного акта требование компании включено в реестр требований кредиторов должника как обеспеченное залогом квартиры.

При этом действий по погашению задолженности ни ФИО2, ни иными, аффилированными с ней лицами не совершались. Впоследствии, определением судебной коллегией Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 12.10.2021 по делу № 88-15101/2021 по результату рассмотрения кассационной жалобы ФИО2 определение судебной коллегией по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 08.06.2021 по делу № 33-3172/2021 отменено, производство по делу прекращено.

Указанное обстоятельство являлось основанием для пересмотра определения арбитражного суда о признании требования компании обоснованным и назначения судебного заседания по повторному рассмотрению заявления компании.

До рассмотрения заявления компании по существу ФИО5 совершены действия по погашению обязательств за должника перед компанией, вытекающих из договора займа.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что третье лицо, по сути, использовало институт, закреплённый статьёй 313 ГК РФ, не в соответствии с его назначением (исполнение обязательства третьим лицом). В действиях ФИО2 и ФИО5 прослеживаются признаки злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ), поскольку компания, против своей выраженной воли, была лишена права требования к должнику, при этом принудительный выкуп отдельных прав к должнику недопустим.

Такой подход к разрешению подобного рода споров поддержан Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 26.01.2022 № 305-ЭС21-17188(7), от 01.02.2022 № 305-ЭС21-27238.

Более того, из вступившего в законную силу определения суда от 27.06.2022 по настоящему делу которым завершена процедура реализации имущества должника, последний освобождён от дальнейшего исполнения обязательств, усматривается, что квартира, переданная ФИО2 в залог компании, реализована в рамках дела о банкротстве по цене 2 500 001 руб. 

Следовательно, действия ФИО2 и ФИО5 по исполнению обязательств перед компанией (1 056 484 руб.) в действительности направлены на уменьшение размера денежных средств, полученных от реализации квартиры, не только залоговым кредитором (компанией), но и кредиторов, чьи требования не обеспечены залогом имущества несостоятельного гражданина (2 500 001 руб.).

Таким образом, поскольку поведение должника и аффилированного с ним лица очевидно выходит за пределы осуществления гражданских прав, направлено исключительно на причинение вреда третьим лицам, суд округа, в том числе исходя из недопустимости принятия доводов лица, злоупотребившего правом, обосновывающего соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства (пункт 5 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ, утверждённого информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127), не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам, изложенным в кассационной жалобе. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 04.04.2022 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 15.06.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-5339/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийС.А. ФИО6

СудьиЕ.А. ФИО7

ФИО1