ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-44248/2015

г. Саратов

13 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «09» декабря 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен  «13» декабря 2019 года.

Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Макарихиной Л.А., 

судей Макарова И.А., Самохваловой А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (г. Москва) на определение Арбитражного суда Волгоградской  области от 14 августа 2019 года по делу № А12-44248/2015                    (судья Санин А.С.),

по объединенным в одно производство заявлениям Федеральной налоговой службы и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВолгаИнвест» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и Компании «Комприо Холдингз Лимитед», 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ВолгаИнвест» (400138, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании: представителя Федеральной налоговой службы – ФИО4, действующей на основании доверенности от 24.10.2019; представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВолгаИнвест» ФИО3 – ФИО5, действующей на основании доверенности от 11.01.2019,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Волгоградской области от 19.11.2015 в отношении ООО «ВолгаИнвест» (далее также – должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6 

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 13.05.2016 ООО «ВолгаИнвест» признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 22.12.2016 конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий ФИО3 и Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России, уполномоченный орган) обратились в суд с заявлениями привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО2 и компанию «Комприо Холдингз Лимитед». 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 22.08.2017 рассмотрение данных заявлений объединено в одно производство.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 14.08.2019 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и компании «Комприо Холдингз Лимитед» к субсидиарной ответственности и приостановил производство по рассмотрению объединенных в одно производство заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами ООО «ВолгаИнвест».

Не согласившись с указанным определением, ФИО2 обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Волгоградской области от 14.08.2019 и отказать в удовлетворении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что судом неправомерно отклонено его заявление о пропуске срока исковой давности; заявителями не представлено доказательств, свидетельствующих о невозможности формирования конкурсной массы в связи с непередачей документов конкурсному управляющему; сделки, указанные уполномоченным органом в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности заключены в 2015-2016 годах, то есть в период, когда финансово-экономические показатели должника уже являлись отрицательными; размер кредитных обязательств должника увеличился вследствие скачка курса валют, что является разумным предпринимательским риском. Кроме того, по мнению апеллянта, судом первой инстанции ошибочно применены нормы права, регулирующие привлечение к субсидиарной ответственности участника должника.

В судебном заседании представители ФНС России и конкурсного управляющего поддержали доводы, изложенные в представленных отзывах, просили обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу -  без удовлетворения.

В представленном отзыве АО «Альфа-Банк» возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу -  без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,  надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ. 

Изучив и исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В силу статьи 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, в период с 21.12.2005-12.05.2016 руководителем (директором) ООО «ВолгаИнвест» являлся ФИО2; единственным участником должника с 08.02.2013 является компания «Комприо Холдингз Лимитед».

Обращаясь с заявлениями о привлечении ФИО2 и компании «Комприо Холдингз Лимитед» к субсидиарной ответственности, ФНС России и конкурсный управляющий указали, что зная о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, контролирующие лица должны обязаны были обратиться арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее конца апреля 2015 года. Также, ФИО2 без уважительных причин не передана конкурсному управляющему документация должника, в результате чего существенно затруднено проведение процедуры банкротства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Кроме того, ФИО2 были совершены сделки, которые причинили ущерб имущественным правам кредиторов. 

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и компанию «Комприо Холдингз Лимитед» к субсидиарной ответственности и приостановил  производство по рассмотрению заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Согласно пункту 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 N 137, к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий и ФНС России заявляют о привлечении компании «Комприо Холдингз Лимитед» и  ФИО2 к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, а заявления конкурсного управляющего и ФНС России поступили в суд после вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве (как в редакции Закона №134-Ф3), и процессуальных норм, предусмотренных Законом N 266-ФЗ.

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, судом отмечается следующее.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего федерального закона.

Из приведенных норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий:  возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства;  неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;  возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона.

Из материалов дела усматривается, что процедура банкротства в отношении должника возбуждена 25.09.2015 на основании заявления ООО «Брижд-Трейдинг», требование которого к должнику в размере 480 000,00 руб. подтверждены решением Арбитражного суда Волгоградской области от 28.07.2015 по делу                             №А12-24418/2015. 

В соответствии с показателями бухгалтерского баланса ООО «ВолгаИнвест» по состоянию на 31.12.2013 размер балансовой стоимости активов составлял  3 383 363 тыс. руб., а в строке: «непокрытый убыток» указаны обязательства должника, превышающие балансовую стоимость его имущества на 156 578 тыс. руб. Согласно отчета о финансовых результатах за период с 01.01.2013 по 31.12.2013, по результатам хозяйственной деятельности ООО «ВолгаИнвест» за январь - декабрь 2013 г. получен убыток в размере 238 587 тыс. руб. 

В соответствии с показателями бухгалтерского баланса ООО «ВолгаИнвест» по состоянию на 31.12.2014 г. размер балансовой стоимости активов составил 3 431 251 тыс. руб. Вместе с тем, совокупный размер долгосрочных и краткосрочных обязательств составил 3 914 773 тыс. руб. В строке «непокрытый убыток» указаны обязательства должника, превышающие балансовую стоимость его имущества на  1 161 584 тыс. руб. Согласно отчета о финансовых результатах за 2014 год, по результатам хозяйственной деятельности ООО «ВолгаИнвест» за январь- декабрь 2014 г. получен убыток в размере 1 005 006 тыс. руб. При этом, согласно показателям бухгалтерского баланса на 31.12.2014 размер чистых активов ООО «ВолгаИнвест» составил: - 483 522 тыс. руб. (строка 1300 баланса).

Отрицательный показатель чистых активов должника свидетельствует о том, что размер долгов превышает стоимость всего имущества должника и свидетельствует о недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов.

Кроме того, резкое снижение уровня показателя чистой прибыли в период с 2013 - 2014 отражено в анализе финансового состояния ООО «ВолгаИнвест»: за 2013 г. значение показателя чистой прибыли составило «- 238 587 тыс. руб.», а за 2014 г. значение показателя чистой прибыли составило «- 1 005 006 руб.» (стр. 10-11 анализа).

По состоянию на 01.01.2014 величина судебных исков, предъявленных к ООО «ВолгаИнвест» составила 28 678 399,85 руб. (справка от 27.03.2014 №7/3-ВИ). 

Таким образом, материалами дела подтверждено, что по итогам 2014 года по данным бухгалтерской отчетности должник имел непокрытый убыток от хозяйственной деятельности, что явно свидетельствует о наличии у него на этот момент признаков объективного банкротства. В связи с чем, с заявлением о собственном банкротстве ООО «ВолгаИнвест»  в лице директора ФИО2  должно было обратиться не позднее 01.05.2015.

Кроме того, в последующие периоды финансовое состояние ООО «ВолгаИнвест» ухудшалось, размер активов уменьшался, притом кредиторская задолженность возрастала. Согласно бухгалтерскому балансу от 30.06.2015 размер балансовой стоимости активов составил 3 333 755 тыс. руб.; непокрытый убыток по состоянию на 30.06.2015 составил 1 059 659 тыс. руб.; размер чистых активов: - 381 597 393 руб. (строка 1300 баланса). Таким образом, все признаки неплатежеспособности должника возникли в 2014 году и ухудшались в течение 2015 года.

В период с февраля 2015 года должником также прекращено исполнение обязательств перед АО «Альфа-Банк» по кредитному соглашению об открытии невозобновляемой кредитной линии в иностранной валюте № 00YP21L от 28.12.2012 (последний платеж 25.01.2015), что также отражено в постановлении следователя по ОВД отдела № 4 СЧ ГСУ ГУ МВД России по Волгоградской области от 10.04.2017 о возбуждении уголовного дела в отношении директора ООО «ВолгаИнвест» ФИО2  

Убыточность деятельности и неликвидности баланса не могли быть не известны руководителю должника ФИО2 на дату составления годовой отчётности по итогам 2014 года, поскольку данные обстоятельства носили объективный и очевидный характер.

Факт неудовлетворительного финансового состояния ООО «ВолгаИнвест» начиная с 2013 года, подтверждается и самим ФИО2 в представленных в суде первой инстанции отзывах и апелляционной жалобе.

Таким образом, по состоянию на 31.12.2014 должник ООО «ВолгаИнвест» обладал признаками объективного банкротства, в связи с чем возникла обязанность обращения руководителя должника с заявлением о банкротстве должника не позднее 01.05.2015, которая ФИО2 исполнена не была.

При этом апеллянтом каких-либо доказательств того, что возникновение признаков неплатежеспособности по состоянию на 31.12.2014 не свидетельствовало об объективном банкротстве должника, либо того, что ФИО2 добросовестно рассчитывал на преодоление финансовых затруднений, выполнял разработанный экономически обоснованный план, в материалы дела не представлено.

Как обоснованно указывает конкурсный управляющий, несмотря на то, что должник после 31.12.2014 вёл хозяйственную деятельность, в том числе сдавал в аренду принадлежавшее недвижимое имущество, совершенные ФИО2 действия (принятие обязательств, не обеспеченных имуществом; заключение договоров займа и поручительств с заинтересованными лицами; заключение договора по сбору платежей с ООО «УК «КомсоМОЛЛ-Волгоград» с условиями перечисления денежных средств минуя расчетный счет должника; заключение договора аренды с ООО «УК «КомсоМОЛЛ-Волгоград» на нерыночных условиях) не являлись экономически обоснованными и отвечающими принципу добросовестности.

Доводы ФИО2 об ухудшении финансового положения должника в связи с валютной ситуацией на рынке, происходящей в Российской Федерации в 2013-2014, не исключают исполнения обязанности директора должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества с целью минимизации кредиторской задолженности.

Вместе с тем, представлены доказательств того, что в реестре требований кредиторов имеются требования, возникшие после 01.01.2015, так например, согласно расчету АО «Альфа-Банк», с 25.02.2015 ООО «ВолгаИнвест» не исполнялись обязательства по кредитному договору, в связи с чем задолженность по основному долгу за период с 25.02.2015-19.11.2015 составила 50 956 762,52 Евро; неустойка за несвоевременное погашение основного долга за период с 27.01.2015-19.11.2015 составила 10 458 069,67 Евро; неустойка за несвоевременное погашение процентов - 12 742,04 Евро. 

Таким образом, в связи с неисполнением руководителем ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника произошло ухудшение финансового состояния должника и наращивание уже имевшейся кредиторской задолженности, что является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Относительно непередачи ФИО2 документации должника конкурсному управляющему судом отмечается следующее.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В решении Арбитражного суда Волгоградской области от 13.05.2016, суд также указал о необходимости исполнения ФИО2 положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Бывшим руководителем должника ФИО2 бухгалтерская и иная документация конкурсному управляющему не была передана, что подтверждается материалами дела и не оспаривается ответчиком.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Аналогичная презумпция также содержится и в  подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанности по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В рассматриваемом случае именно на бывшего руководителя (ФИО2) в силу статей 9, 65 АПК РФ возложено бремя опровержения данной презумпции (пункт 24 постановления N 53).

Согласно материалам дела, по данным бухгалтерского баланса за 2015 год балансовая стоимость активов должника составляла 3 311 872 тыс. руб., из которых: 388 085 тыс. руб. – дебиторская задолженность (по состоянию на 31.12.2014 дебиторская задолженность - 290 094 тыс. руб.).

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства передачи конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета, в том числе по дебиторской задолженности, а также доказательств иной структуры активов должника на дату возбуждения в отношении него дела о банкротстве.

Обстоятельство неисполнения бывшим руководителем обязанности по передаче конкурсному управляющему документов по финансово-хозяйственной деятельности должника и имущества на момент рассмотрения настоящего спора самим ФИО2 не оспаривается. Однако ФИО2 указывает, что активная деятельность арбитражного управляющего по оспариванию сделок, одностороннему отказу от исполнения договоров, частичной инвентаризации дебиторской задолженности (акт № 4 от 06.03.2017) свидетельствует о том, что конкурсная масса формировалась, а конкурсный управляющий владел всей необходимой информацией. 

Суд относится критически к данному доводу апеллянта, поскольку ведение бухгалтерского учета и (или) отчетности в силу норм Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» является обязательным требованием закона, а ответственность за организацию бухгалтерского учета несет руководитель, то именно руководитель обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации. Если он таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию.

Согласно пояснений конкурсного управляющего ФИО3, путем направления запросов о получении дубликатов документов, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации, мониторинга общедоступного сервиса «Картотека арбитражных дел» и т.д., была выявлена частичная дебиторская задолженности в размере 193 840 тыс. руб. к дебиторам, в отношении которых возбуждены дела о несостоятельности (банкротстве), о чем составлен акт инвентаризации № 4 от 06.03.2017, 

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В рассматриваемом случае при наличии судебного акта об истребовании у ФИО2 (решение от 13.05.2016) документации должника, и отсутствии в материалах дела доказательств наличия объективных факторов, не позволивших руководителю исполнить обязанность по передаче конкурсному управляющему документов, имеются оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по абзацу 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Относительно причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок судом отмечается следующее.

Согласно абзацу 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

Исходя из принципов, закрепленных в статьях 10, пункте 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ, статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14 «Об обществах с ограниченной ответственностью», лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Как следует из карточки дела № А12-44248/2015 в  картотеки арбитражных дел, в рамках настоящего дела о банкротстве судом признаны недействительными сделки:

- договор аренды нежилого помещения от 01.09.2015 № 315-15/КДА, заключенный между ООО «ВолгаИнвест» и ООО «Управляющая компания «КомсоМОЛЛ-Волгоград»; с ООО «Управляющая компания «КомсоМОЛЛ-Волгоград» взыскано в пользу ООО «ВолгаИнвест» 2 914 313,40 руб. (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 03.04.2019);

- договор от 15.04.2016 № 560-16/МОП на право размещения точки продаж, заключенный между ООО «РЕНТ» и ООО «ВолгаИнвест», с ООО «РЕНТ» в пользу ООО «ВолгаИнвест» взысканы денежные средства в размере 49 205 448,00 руб. (постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2018, с учетом Постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 10.07.2018);

- перечисления денежных средств, произведенные ООО «УК «КомсоМОЛЛ-Волгоград» в пользу аффилированного лица - ЗАО «Ди Ви Ай Финанс» в счет задолженности ООО «ВолгаИнвест», обязав  ЗАО «Ди Ви Ай Финанс» возвратить в конкурсную массу ООО «ВолгаИнвест» денежные средства в размере 53 800 000,00 руб. (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 23.08.2017).

В результате совершения указанных сделок был причинён существенный ущерб должнику и его кредиторам в размере 105 919 761,40 руб.

Кроме того, признаны незаконным бездействие арбитражного управляющего ФИО6, выразившиеся (в то числе) в неосуществлении контроля за поступлением платежей от сдачи в аренду торговых площадей; в непринятии своевременных мер по расторжению договоров от 14.04.2016 № 139ВИ-2016 и от 15.05.2015, заключенных ООО «ВолгаИнвест» с ООО «УК «КомсоМОЛЛ-Волгоград». С арбитражного управляющего ФИО6 взысканы убытки в конкурсную массу ООО «ВолгаИнвест» в размере 136 120 311,33 руб. (постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2017, с учетом  Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.12.2017).

При рассмотрении вышеуказанного обособленного спора установлено, что 15.05.2015 (до введения в отношении должника процедуры наблюдения) между ООО "ВолгаИнвест" и ООО "УК "КомсоМОЛЛ-Волгоград" заключен агентский договор, по условиям которого ООО "УК "КомсоМОЛЛ-Волгоград" от имени и за счет должника производит сборы арендных платежей. В соответствии с условиями агентского договора, денежные средства арендаторами с учетом условий агентского договора перечислялись непосредственно на расчетный счет ООО "УК "КомсоМОЛЛ-Волгоград", минуя расчетный счет должника. Судом установлено, что за период с 12.05.2016 по 16.12.2016 имело место фактическое поступление денежных средств - арендных платежей от аренды имущества, принадлежащего ООО "ВолгаИнвест" в размере 136 120 311 руб. 33 коп. (указанная сумма и взыскана с ФИО6 в качестве убытков).

Кроме того, согласно выписки о движении денежных средств по расчетному счету ООО "УК "КомсоМОЛЛ-Волгоград" в ПАО Сбербанк р/с N 70702810311000002154, также в период с 15.05.2015 (до процедуры банкротства) по 12.05.2016  от арендаторов поступило денежных средств в сумме 271 151 136,84 руб. Данные обстоятельства также установлены  постановлением следователя по ОВД отдела № 4 СЧ ГСУ ГУ МВД России по Волгоградской области от 10.04.2017 о возбуждении уголовного дела в отношении директора ООО «ВолгаИнвест» ФИО2  

Доводы апеллянта о том, что спорные сделки (по аренде от 01.09.2015 № 315-15/КДА и  от 15.04.2016 № 560-16/МОП) признаны недействительными по мотиву неравноценности, поскольку существовала неопределенность в определении рыночности уровня встречного предоставления, которая не могла быть преодолена ФИО2, подлежат отклонению.

Обстоятельства совершения ООО «ВолгаИнвест» в короткий период времени нескольких сделок, предусматривающих направление значительных денежных средств, принадлежащих должнику на счета аффилированного лица, минуя расчетный счет должника (агентский договор), а также применение схемы многоуровневой аренды недвижимого имущества (с целью скрыть от независимых кредиторов фактическую доходность от сдачи недвижимого имущества в аренду и движение финансовых потоков (получение и направление средств от конечных, реальных арендаторов)), свидетельствует о наличии умысла у ФИО2  причинить вред имущественным правам добросовестных кредиторов, выводя из собственности имущество должника, подлежащее включению в конкурсную массу, за счет которой возможно удовлетворение требований кредиторов.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 в силу прямого указания пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

На момент заключения сделок перечисленных выше должник обладал признаками объективного банкротства, в связи с чем, действия ФИО2, приведшие к выводу активов должника, совершены намеренно с целью причинения вреда кредиторам. В результате неправомерных действий руководителя должника финансовое положение общества ухудшилось, стало невозможным полное удовлетворение требований кредиторов, вследствие чего ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по долгам должника на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В ходе рассмотрении обособленного спора заявители выполнили обязанность по представлению ясных и убедительных доказательств отрицательного влияния управленческих и распорядительных решений ФИО2 (определении Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8)), вследствие чего судом первой инстанции сделан правомерный вывод о наличии совокупности условий для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по пунктам 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Довод ФИО2 об идентичности заявленного требования о привлечении к субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с конкурсного управляющего ФИО7, правомерно отклонен судом первой инстанции за необоснованностью. Кроме того, наличие убытков (как таковых) от спорных сделок в настоящее время не установлено (производство по спору приостановлено). 

Доводы ФИО2  о пропуске заявителями срока исковой давности на обращение с настоящими заявлениями, судом апелляционной инстанции отклонятся по следующим основаниям.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Данная норма содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом; однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3).

Должник признан несостоятельным (банкротом) 12.05.2016, заявления ФНС России подано в суд 14.07.2017,  заявление конкурсного управляющего 16.08.2017, следовательно, объективный срок не пропущен.

В отношении субъективного срока суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, по смыслу пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности, лежит на ответчике.

В данном случае обстоятельства пропуска срока давности подлежат доказыванию ФИО2

ФИО2, утверждая о пропуске срока исковой давности уполномоченным органом, приводит доводы о том, что налоговый орган осуществляет аккумулирование сведений о финансово-хозяйственной деятельности любого хозяйствующего субъекта, включая сведения о наличии открытых (закрытых) расчетных счетов, в связи с чем, к дате открытия конкурсного производства в отношении должника уполномоченный орган располагал всеми сведениями, указанными в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Данный довод судом отклоняется, поскольку уполномоченный орган не мог узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ранее конкурсного управляющего в силу объективных причин. Предоставление законодателем конкурсному кредитору, уполномоченному органу права требовать привлечения контролирующих должника к субсидиарной ответственности в интересах имущественной массы должника и опосредованно в интересах всех кредиторов, несмотря на то, что у этой имущественной массы уже имеется законный представитель (конкурсный управляющий), который обязан действовать в интересах всех кредиторов и подавать соответствующие заявления при наличии к тому оснований, означает, что законодатель дал дополнительную защиту кредиторам от недобросовестности, неразумности, нерачительности или нерасторопности управляющего.

Вопреки доводам апеллянта, финансовые документы должника (бухгалтерская и налоговая отчетность), выписки по расчетным счетам налогоплательщиков сами по себе не раскрывают содержание первичных документов должника и из них невозможно сделать вывод о неправомерности действий контролирующих должника лиц.

В этой связи являются обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что движение денежных средств по расчетным счетам ООО «ВолгаИнвест» не может отображать условия и стоимость заключенных договоров; в материалы дела не представлены сведения о том, что данные договоры были направлены в адрес ФНС России; представленная ФНС России возможность частичного отслеживания хозяйственной деятельности направлена на предотвращение совершения налоговых правонарушений, а не на систематический анализ признаков неплатежеспособности юридических лиц.

Относительно пропуска срока исковой давности конкурсным управляющим, апеллянт указывает, что в период с 16.12.2016 по 30.01.2017 вновь утвержденный конкурсный управляющий должника ФИО3 в одностороннем порядке отказался от исполнения 14 договоров (в том числе договоров, указанных в заявлениях о привлечении к субсидиарной ответственности), в связи с чем был осведомлен о сделках, заключенных должником, а также об осведомленности предыдущего конкурсного управляющего должником ФИО6

Учитывая, что первичные документы должника (в том числе по дебиторской задолженности) конкурсному управляющему не переданы, а имеющиеся документы должника не позволили конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу, суд первой инстанции, верно установил, что о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсному управляющему стало известно в результате оспаривания сделок должника. С заявлениями о признании сделок недействительными конкурсный управляющий обратился в суд 13.02.2017, 04.04.2017, соответственно, на момент обращения знал о неправомерных действиях контролирующих должника лиц по совершению сделок, причинивших вред должнику. Следовательно, срок исковой давности к 16.08.2017 не истек.

Кроме того, судом установлено, что правопредшественник конкурсного управляющего ФИО3 - ФИО6 в период осуществления полномочий действовал не разумно и не добросовестно, не выполнил основные мероприятия конкурсного производства, которые могли бы пойти на достижение главной цели процедуры несостоятельности удовлетворение требований кредиторов. Определением арбитражного суда от 22.12.2016 ФИО6 отстранен от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсным управляющим должником, этим же определением конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3

Учитывая, что предыдущий конкурсный управляющий должника не вел добросовестную и разумную деятельность по антикризисному управлению, действовал явно не в интересах должника и кредиторов, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности для подачи заявления в любом случае следует исчислять не ранее момента утверждения определением арбитражного суда Волгоградской области от 22.12.2016 по настоящему делу конкурсным управляющим ФИО3 

Принимая во внимание, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц подано конкурсным управляющим ФИО3 16.08.2017, годичный срок исковой давности также не пропущен.

Доводы апеллянта об отказе конкурсного управляющего ФИО3 в период с 16.12.2016 по 30.01.2017 от исполнения 14 договоров, отклоняются, поскольку данный временной период не подтверждает пропуск годичного срока исковой давности. Также периоды проведения инвентаризации дебиторской задолженности конкурсным управляющим ФИО3 (до 06.03.2017), при таких обстоятельствах, правового значения не имеют.

Доказательства того, что уполномоченный орган и конкурсный управляющий в условиях не передачи документации должника, располагали сведениями о заключении сделок, признанных судом недействительными, ранее дат инициирования соответствующих обособленных споров по настоящему делу о банкротстве, в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, признавая доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности компании «Комприо Холдингз Лимитед» суд первой инстанции исходил из наличия у нее статуса участника и обязанности принять решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанным выводом, как основанном на редакции Закона о банкротстве, не подлежащей применению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения оснований для обращения должника с заявлением о банкротстве, субъектом ответственности по основанию неподачи заявления о банкротстве должника в суд признавался только руководитель должника.

Положений, обязывающих участников хозяйственного общества созывать собрание для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принимать такое решение, а также предусматривающих возможность привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в случае несовершения названных действий, Закон о банкротстве в указанной редакции не содержал.

Пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, устанавливающий обязанность контролирующего должника лица принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника (потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом) при неисполнении такой обязанности руководителем введен в действие только Законом N 266-ФЗ.

Аналогичная правоприменительная позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 20.02.2019 по делу N А57-7033/2016, Арбитражного суда Московского округа от 26.12.2018 по делу N А40-125301/2015, Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2019 по делу N А12-11196/2011.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Для привлечения учредителей (участников) должника к субсидиарной ответственности необходимо установление совокупности следующих условий: наличие у указанных лиц права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами. Кроме того, должна быть установлена вина учредителей (участников) должника в доведении должника до банкротства.

Заявителями не указано и не доказано, какие действия и решения компании «Комприо Холдингз Лимитед» могут свидетельствовать о доведении должника до банкротства, помимо неподачи заявления о банкротстве. Из заявлений и представленных в дело документов наличие таких обстоятельств не усматривается. Заключение спорных сделок не могут являться такими обстоятельствами.

Довод уполномоченного органа, конкурсного управляющего, что  основанием для привлечения к субсидиарной ответственности компании «Комприо Холдингз Лимитед» является также непринятии учредителем решения о расторжении, оспаривании сделок, признанных судом недействительными, судом отклоняется. 

Вместе с тем доказательств того, что компании «Комприо Холдингз Лимитед» знала о совершении Обществом в лице его единоличного исполнительного органа ФИО2 спорных сделок, в материалы дела не представлено. Также не предъявлено и доказательств того, что компания «Комприо Холдингз Лимитед»  получила от указанных сделок какие-либо денежные средства, действовала в ущерб должнику - ООО «ВолгаИнвест».

Несмотря на то, что компания «Комприо Холдингз Лимитед»  являлась участником должника, что позволяло относить данное лицо к контролирующим должника, она не подписывала от имени должника сделки, которые признаны судом недействительными, участия в них не принимала, согласие на их совершение не давала. Следует отметить, что в обособленных спорах, в рамках которых оспаривались вышеназванные сделки, не устанавливалась степень вины компании «Комприо Холдингз Лимитед» как участника ООО «ВолгаИнвест» применительно к оказанию существенного влияния на финансовое состояние должника, которое впоследствии привело к банкротству.

В материалах дела отсутствуют доказательства совершения компанией «Комприо Холдингз Лимитед»  от имени должника юридически значимых действий, как то, подписание бухгалтерских, финансовых и иных документов должника, принятие решений, связанных с деятельностью должника - ООО «ВолгаИнвест».

Доказательства того, что ответчик, который являлся учредителем должника, способствовал финансовой неплатежеспособности общества,  прямо или косвенно давал обязательные для исполнения должником указания, в результате которых должник был доведен до банкротства, в материалы дела также не представлено.

Поскольку отсутствуют юридически значимые обстоятельства, необходимые для привлечения компании «Комприо Холдингз Лимитед»» к ответственности, предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, оснований для удовлетворения требований к компании «Комприо Холдингз Лимитед» у суда первой инстанции не имелось.

Ссылка заявителей на Постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 31.07.2019 по делу N А57-31101/2015, от 06.03.2019 по делу №А72-9376/2017 и иную судебную практику не принимается апелляционной коллегией, поскольку в рамках указанных дел судами были установлены иные фактические обстоятельства (доказательства непосредственного выполнения учредителем распорядительных и управленческих функций в отношении должника; судебные акты приняты на основании  норм Закона N 266-ФЗ).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 41 постановления N 53 по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности. В этом случае суд выносит определение о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода.

Различный подход законодателя к приостановлению в зависимости от основания привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности обусловлен различиями в объеме ответственности (за неподачу – новые обязательства должника, возникшие за период неисполнения обязанности по обращению с заявлением о банкротстве и до возбуждения дела) и целевой направленности ответственности контролирующих лиц.

Однако, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем "поглощения" большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве.

Суд, первой инстанции, установив невозможность определения размера субсидиарной ответственности в связи с тем, что расчеты с кредиторами не окончены (не завершены действия по взысканию (реализации, списанию) дебиторской задолженности), правомерно приостановил рассмотрение заявлений конкурсного управляющего должника и уполномоченного органа.

Поскольку судом признаны доказанными наличия оснований привлечения к субсидиарной ответственности и п. 2 и п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, установление конкретного объема обязательств, возникших в период неисполнения обязанности по подаче заявления о банкротстве должника ФИО2, на данной стадии не требуется, и будет определен после возобновления производства по настоящему спору (окончательный размер ответственности). 

Согласно пункту 3 части 4 статьи 272 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции находит определение подлежащим отмене в части признания доказанным наличие оснований для привлечения компании «Комприо Холдингз Лимитед» к субсидиарной ответственности. В остальной части обжалуемое определение суда следует оставить без изменения.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской  области от 14 августа 2019 года по делу № А12-44248/2015 в части признания доказанным наличие оснований для привлечения компании «Комприо Холдингз Лимитед» к субсидиарной ответственности отменить.

В указанной части принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявлений Федеральной налоговой службы и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВолгаИнвест» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности компании «Комприо Холдингз Лимитед» отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Волгоградской  области от 14 августа 2019 года по делу № А12-44248/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судья             Л.А. Макарихина

Судьи                                                                                                    И.А. Макаров

                                                                                                               А.Ю. Самохвалова