ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-1399/2025

Москва                                                                                                  Дело № А40-130019/24

17.03.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 17 марта 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Е.А. Скворцовой,

судей А.С. Маслова и Н.В. Юрковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.В. Панариной,   

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ООО «ЧИСТЫЙ ДВОР» на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2024 по делу № А40-130019/24 о признании подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ,

при участии в судебном заседании:

от ООО «ДСК» - ФИО1 по дов. от 03.07.2023

от ООО «Артемида» - ФИО2 по дов. от 01.08.2024

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2024 г. в отношении ООО «Артемида» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) введена процедура наблюдения. Временным управляющим ООО «Артемида» утвержден арбитражный управляющий ФИО3 (ИНН - 

<

***>, номер в реестре - 9509, почтовый адрес – 141011, 

<

...>), член САУ «Авангард», о чем опубликована информация в газете «Коммерсантъ» от 21.09.2024 г. 

Определением суда от 10.10.2024 произведена замена судьи Таратухиной К.Ю. на судью Агееву М.В. в порядке, установленном ч. 5 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса РФ. 

В судебном заседании рассматривались требования ООО «Чистый Двор» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 3 139 274, 40 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2024требование ООО «Чистый Двор» к ООО «Артемида» в размере 3 139 274,40 руб. - признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «Чистый Двор»обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2024 отменить, принять новый судебный акт.

От ООО «ДСК» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представители ООО «ДСК»  и ООО «Артемида»  против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Заявитель жалобы и  иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 100 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Как следует из фактических обстоятельств дела, по условиям Договора оказания услуг № 16 по профессиональной комплексной уборке и обслуживанию внутренних помещений и территории жилых домов от 01 января 2023 года (Договор), заключенному между ООО «Чистый Двор» (Заказчик, Заявитель) и ООО «Артемида» (Исполнитель, Должник), Исполнитель принял на себя обязательства оказывать услуги по комплексной уборке и обслуживанию внутренних помещений многоквартирных жилых домов (МКД ), находящихся в управлении у Заказчика, комплексной уборке и обслуживанию прилегающей к МКД территории, а Заказчик принимать и оплачивать оказанные услуги в соответствии с условиями Договора. 

В рамках указанного Договора Заказчик перечислил Исполнителю денежные средства в размере 5 760 000 руб. 00 коп., что подтверждается платежными поручениями № 103 от 30.01.2023г. на сумму 5 300 000 руб. 00 коп. и № 248 от 26.04.2023г. на сумму 460 000 руб. 00 коп. 

Исполнитель свои обязательства по Договору не выполнил, в результате чего у Исполнителя возникла перед Заказчиком задолженность в размере 5 760 000 руб. 00 коп. 

Впоследствии Исполнитель возвратил часть суммы в размере 2 860 000 руб. 00 коп., а именно платежи № 4484 от 08.06.2023г. на сумму 460 000 руб. 00 коп. и № 4529 от 14.06.2023г. на сумму 2 400 000 руб. 00 коп. 

В отношении остатка задолженности в размере 2 900 000 руб. 00 коп. стороны заключили Соглашение о новации от 20.06.2023г., согласно которому обязательство Исполнителя перед Заказчиком по Договору заменяется заемным обязательством между теми же лицами на сумму 2 900 000 руб. 00 коп. с условием о начислении процентов на сумму займа по ставке 9 % годовых. Срок возврата займа – 20 мая 2024 года. 

Однако обязательство по возврату суммы займа и процентов в указанный срок Должником исполнено не было, что подтверждается Актом сверки взаиморасчетов от 16.09.2024г. 

Согласно Акту сверки взаиморасчетов от 16.09.2024г. ООО «Артемида» имеет в пользу ООО «Чистый Двор» задолженность в размере 3 139 274 руб. 40 коп., из которых    2 900 000 руб. 00 коп. сумма основного долга, 239 274 руб. 40 коп. проценты за пользование займом, начисленные за период с 20.06.2023г. по 20.05.2024г. (расчет представлен в Акте сверки взаиморасчетов от 16.09.2024г.). 

Таким образом, Должник имеет перед Заявителем непогашенную задолженность в размере 3 139 274 руб. 40 коп.

Между тем, в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее по тексту - Закон о защите конкуренции) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 3 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группу лиц образует хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания; группа лиц рассматривается как единый хозяйствующий субъект, имеющий единые экономические интересы; понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта" (п. 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.03.1998 № 32 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства", Определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.11.2018 по делу №А41-85318/2017, Постановление Федерального Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.04.2008 года по делу             № А56-23922/2007).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017                                             № 306-ЭС16-20056).

Как установлено судом первой инстанции, согласно сведениям, полученным временным управляющий должника из выписки ЕГРЮЛ на должника и кредитора следует, что: ООО «АРТЕМИДА» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>) было зарегистрировано в государственном реестре 16.12.2022. 

С 13.01.2023 в государственный реестр внесена запись об учредителях Должника, которыми являются ФИО4 (ИНН: 

<

***>) и ФИО5 (ИНН: 

<

***>). 

При этом, с 13.01.2023 в государственный реестр внесена запись, что ФИО5 (ИНН: 

<

***>) назначен на должность генерального директора Должника. 

Из выписки ЕГРЮЛ в отношении ООО «Чистый Двор» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>) следует, что ФИО4 (ИНН: 

<

***>) является учредителем и генеральным директором ООО «Чистый Двор» также с 13.01.2023. 

Таким образом, из вышеперечисленного следует вывод, что ФИО4 (ИНН: 

<

***>) является одновременно учредителем Должника и Кредитора, и является генеральным директором последнего, что является безусловным основанием для заключения об аффилированности указанных юридических лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 г. № 308-ЭС17-1556(2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998                  № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях, например в форме беспроцентного займа может) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения путем выдачи займа, дальнейшее движение полученных заемщиком средств, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В такой ситуации заем может использоваться вместо увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Согласно п. 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 г. требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы конкурсных кредиторов и должника.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Более того, не востребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора ВС РФ от 29.01.2020).

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившем неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса РФ), об оплате работ после окончания сдачи их результатов (пункт 1 статья 711 Гражданского кодекса РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительного того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуется в пользу независимых кредиторов (раздел 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

В свою очередь, согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Согласно сведениям, отраженным Должником в бухгалтерской отчетности за последний период (как было отмечено ранее, запись о регистрации Должника была внесена в реестр только 16.12.2022 г., таким образом на обозрение может быть принят только отчетный период за 2023 год), следует, что из Отчета о финансовых результатах, в течение анализируемого периода (2023 г.) организация получила убыток от продаж в размере 63 771 000,00 руб., что составляет 28,2% от выручки. Убыток от прочих операций за год составил 18 737 000,00 руб. 

При этом величина убытка от прочих операций составляет 29,4% от абсолютной величины убытка от продаж за анализируемый период. Убыток от финансово-хозяйственной деятельности за 2023 год составил - 86 386 000,00 руб., что в масштабах деятельности Должника является критичным показателем. 

Таким образом, из анализа бухгалтерской отчетности Должника можно сделать вывод, что Должник на всем периоде существования организации демонстрировал критические показатели, свидетельствующие о нахождении Должника в ситуации имущественного кризиса. 

При этом, ФИО4 (ИНН: 

<

***>) являясь аффилированным с Должником лицом, ведя совместную деятельность, не мог не знать о том, что Должник находится в ситуации имущественного кризиса, поэтому перечисление денежных средств на счета Должника в данном случае квалифицируется как компенсационное финансирование.

Судом учтено, что спорный платеж был совершен чуть позже, чем через месяц после создания компании должника. 

Однако, названное не указывает на наличие какого-либо имущества собственного, то есть, на отсутствие признаков неплатежеспособности. 

Более того, указывает на отсутствие собственных средств и активов изначально, что в дальнейшем 20.06.2023 и привело к заключению соглашения о новации, когда стало очевидно, что выполнить в качестве исполнителя услуги по комплексной уборке и обслуживанию внутренних помещений многоквартирных жилых домов (МКД), находящихся в управлении у кредитора, комплексной уборке и обслуживанию прилегающей к МКД территории нет ни ресурсов ни кадров (на что и указывал сам должник в заседании). 

Доказательства надлежащего расходования полученного финансирования в материалы дела не представлены, кроме частичного возврата денежных средств.

Требование в связи с признанием его обоснованным, подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, так как реальность долга доказана, при этом кредитор, являющийся аффилированным по отношению к должнику лицом, приобрел права требования в период нахождения должника в состоянии имущественного кризиса, то есть принял рискованное решение о приобретении задолженности, отклоняясь от стандарта поведения независимого кредитора, и несет связанные с этим риски.

Также суд учел то обстоятельство, что аффилированный кредитор, априори имевший информацию об имущественном кризисе должника, не может конкурировать в реестре требований кредиторов должника с независимым добросовестным кредитором и получать удовлетворение своих требований наравне с ним.

Довод временного управляющего и ООО «Домодедово Сервис-Клин» о мнимости правоотношений по договору оказания услуг №16 по профессиональной комплексной уборке и обслуживанию внутренних помещений и территории жилых домов от 01.01.2023 г. судом правомерно отклонены, поскольку факт не исполнение должником условий договора связан не с мнимостью отношений, а с отсутствием возможностей исполнить договор, как уже указано выше. Обратное не доказано. А вот частичный возврат денежных средств, обоснованно указывает на фактическое переоформление правоотношений с учетом возможностей и намерений должника.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 27 Постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В Обзоре по субординации обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Как указано в пункте 4 Обзора, очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

При возникновении любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее должника лицо, отклоняющееся от такого стандарта поведения и пытающееся вернуть подконтрольное общество к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления ему компенсационного финансирования, должно принимать на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты указанного финансирования на случай объективного банкротства, которые не могут перекладываться на других кредиторов получателя финансирования (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае в деле о банкротстве подконтрольного общества соответствующее требование контролирующего лица подлежит субординации: оно удовлетворяется после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3 Обзора по субординации).

Указанные правовые позиции об очередности удовлетворения требования распространяются и на предоставившее компенсационное финансирование аффилированное с должником лицо, которое не имело прямого контроля над должником, но действовало под влиянием общего для него и должника контролирующего лица (пункт 4 Обзора по субординации).

Не устраненные разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. По общему правилу, основания для субординации устанавливаются на момент возникновения обязательства по возврату компенсационного финансирования. Таким образом, требование общества подлежало удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входят в одну группу лиц с должником либо, которые являются аффилированными по отношению к нему.

Согласно части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, в частности хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Таким образом, в силу статьи 19 Закона о банкротстве и части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, Кредитор и Должник являются аффилированными лицами.

Довод апеллянта  о том, что отчёт временного управляющего Должника о финансовой деятельности не может служить доказательством наличия у Должника признаков имущественного кризиса на момент совершения сделки, подлежит отклонению, поскольку из материалов дела следует, что должник изначально находился в состоянии имущественного кризиса и вёл заведомо убыточную деятельность. Обратного апеллянтом не доказано.

Согласно п. 5.3. Договора оплата услуг по Договору производится ежемесячно в течение 45 календарных дней с момента подписания сторонами акта сдачи-приемки за отчетный месяц первый платёж, на сумму 5 300 000 руб., ООО «Чистый двор» осуществило в адрес Должника 27.01.2023, т.е. до окончания первого отчётного месяца и в противоречие п. 5.3. Договора. Второй платёж, на сумму 460 000 руб., ООО «Чистый двор» осуществило в адрес Должника 26.04.2023, то есть спустя 3 месяца после первого платежа и в отсутствие исполнения Должником обязательств по оказанию услуг. 

Таким образом, ООО «Чистый двор» осуществляло платежи в нарушение условий Договора и при неисполнении Должником своих обязательств.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2024 по делу № А40-130019/24 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                        Е.А. Скворцова

Судьи:                                                                                                А.С. Маслов

Н.В. Юркова