АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

20 декабря 2021 года

Дело № А33-21167/2021

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 13.12.2021 года.

В полном объёме решение изготовлено 20.12.2021 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску 

общества с ограниченной ответственностью «Автотрейдер» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ФИО1 

о привлечении к субсидиарной ответственности,

в присутствии в судебном заседании:

- от истца: ФИО2, полномочия подтверждаются доверенностью от 16.06.2021, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается дипломом (участие обеспечено дистанционно с использованием информационной системы «Картотека Арбитражных дел»);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО3,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Автотрейдер» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ФИО1 (далее – ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Транскапиталгрузсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и взыскании с него 207 000 руб., присужденных решением суда по делу № А33-12366/2020 от 11.06.2020.

Дело рассмотрено в судебном заседании, состоявшемся 13.12.2021, с участием представителя истца. Ответчик, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился. Сведения о дате и месте слушания размещены на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Согласно решению Арбитражного суда Красноярского края от 11.06.2020 по делу           №А33-12366/2020 с общества с ограниченной ответственностью «ТРАНСКАПИТАЛГРУЗСЕРВИС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество, должник) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Автотрейдер» взыскан долг в размере 200 000 руб., а также расходы по государственной пошлине в размере 7 000 руб.

Решение вступило в законную силу 08.07.2020, взыскателю выдан исполнительный лист ФС № 034482650, который был предъявлен для исполнения в ПАО «Промсвязьбанк» 02.11.2020. 

В последующем 29.01.2021 ПАО «Промсвязьбанк» возвратило истцу исполнительный лист со ссылкой на закрытие банковского счета общества – должника.

11.12.2020 в отношении общества – должника в единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 2202400990427 об исключении общества как недействующего юридического лица. Запись внесена на основании решения о предстоящем исключении № 8702 от 24.08.2020 в связи с отсутствием движения денежных средств по счетам должника и непредставлением документов отчетности в течение 12 месяцев.

Согласно материалам регистрационного дела в отношении общества с ограниченной ответственностью «ТРАНСКАПИТАЛГРУЗСЕРВИС» указанное юридическое лицо 30.08.2016 было создано единственным учредителем – ФИО1 (ответчиком по настоящему делу). С момента регистрации общества по дату его исключения из ЕГРЮЛ ответчик являлся директором общества.

По запросу суда Росреестр по Красноярскому краю предоставил ответ № КУВИ-002/2021-119822489 от 09.09.2021, согласно которому за обществом – должником не регистрировались права на объекты недвижимости.

У общества – должника был открыт один банковский счет в ПАО «Промсвязьбанк», который был закрыт 17.12.2020.

Согласно налоговой декларации общества – должника по налогу, уплаченному в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2018 г. ФИО1 задекларировал получение обществом дохода за этот год в размере 1 413 400 руб.

ПАО «Промсвязьбанк» представило в материалы дела выписку по счету общества – должника за период с 26.10.2016 по 17.12.2020, согласно которой за весь период на счет общества поступили денежные средства в общем размере 1 421 650 руб. Из назначения платежей следует, что поступившие денежные средства являлись оплатой за оказанные обществом транспортные услуги.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц (пункт 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 разъясняется, что в рамках дела о банкротстве конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника (представитель работников должника) вправе обратиться с заявлением о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 названного закона, после включения соответствующих требований в реестр требований кредиторов должника, в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункты 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 28 этого же Постановления Пленума после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В соответствии с положениями статьи 61.14 Закона о банкротстве, учитывая разъяснения, приведенные в пунктах 27 - 31 Постановления Пленума N 53, наличие права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 Закона о банкротстве, связано с наличием в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе и после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В случае, если в отношении общества какой-либо процедуры банкротства не применялось и оно исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке по правилам статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее – Закон о государственной регистрации), вышеуказанные положения Закона о банкротстве не подлежат применению (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180 по делу N А21-15124/2018).

В рамках настоящего дела установлено, что в отношении общества – должника процедуры банкротства не применялись, общество исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации, законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об обществах).

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

В Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А65-27181/2018, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180 по делу N А21-15124/2018 изложены выводы по применению пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах.

Отмечается, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведение до банкротства.

Конституционный Суд РФ ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке статьи 21.1 Закон о государственной регистрации, и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 06.12.2011 N 26-П; Определения от 17.01.2012 N 143-О-О, от 24.09.2013 N 1346-О, от 26.05.2016 N 1033-О и др.). Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Как следует из пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах возможность возложения субсидиарной ответственности по обязательствам общества на лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, обусловливается исключением общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц. Между тем участник гражданского оборота имеет возможность использовать как один, так и несколько допустимых способов защиты своих гражданских прав (статья 12 ГК РФ). Соответственно, наличие у лица возможности возмещения своих имущественных потерь посредством иных способов защиты не может являться основанием для отказа в присуждении убытков. Исключением из этого являются лишь случаи, когда лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты (Постановление Президиума ВАС РФ от 21.01.2014 N 9324/13 по делу N А12-13018/2011; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.01.2017 N 307-ЭС15-19016 по делу N А56-12248/2013).

В этой связи необращение истца в регистрирующий орган с возражениями относительно исключения общества – должника как недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ (либо необжалование действий регистрирующего органа) – не может являться самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных в настоящем деле требований (Постановление Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 N 20-П). Исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ является условием для применения способа защиты, предусмотренного пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах, поскольку при наступлении данного обстоятельства правосубъектность юридического лица утрачивается, как и утрачивается возможность удовлетворения требований кредитора за счет имущества такого юридического лица. Указанное обстоятельство вызывает необходимость предоставления кредиторам дополнительных способов защиты в виде привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности.

Следует отметить, что правовое регулирование участия в гражданских правоотношениях юридических лиц как самостоятельных субъектов права основано на самостоятельности и независимости юридического лица по отношению к его участникам, которые проявляются в имущественной обособленности юридического лица, наделением его самостоятельной правосубъектностью и разграничением имущественной ответственности юридического лица от ответственности его участников (пункт 1 статьи 48, статья 56 ГК РФ).  Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества регулируются Законом об обществах. Согласно статье 3 указанного закона общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Общество не отвечает по обязательствам своих участников. Участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Вместе с тем, несмотря на самостоятельность и независимость юридического лица как субъекта права, по своей сути юридическое лицо является правовой фикцией, опосредующей участие в гражданском обороте физических лиц. Создание и функционирование юридического лица обусловливаются реализацией интересов конкретных физических лиц, юридическое лицо действует в интересах своих реальных владельцев (участников). При этом за счет разграничения имущественной ответственности юридического лица и его участников (учредителей) участие в гражданском обороте посредством конструкции юридического лица позволяет участникам (учредителям) юридического лица страховать себя от риска персональной ответственности по обязательствам юридического лица, несмотря на то, что во взаимоотношениях с третьими лицами волеизъявление юридического лица выражается через конкретных физических лиц и управленческие решения принимаются конкретными физическими лицами (статья 53 ГК РФ, статья 40 Закона об обществах).

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получения прибыли, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо. Именно с самим обществом заключаются сделки и именно от самого общества его контрагенты вправе требовать исполнения принятых им на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание юридически значимых документов с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. 

Такое правовое регулирование предполагает добросовестное поведение участников (учредителей) и руководителя общества с ограниченной ответственностью, направленное на надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств с учетом того обстоятельства, что указанные лица имеют возможность контролировать деятельность юридического лица как в административно-хозяйственных вопросах, так и в юридических вопросах. Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" отмечается, что сущность конструкции юридического лица предполагает запрет на причинение вреда участниками (учредителями) и иными лицами, входящими в состав органов юридического лица, независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). Таким образом, общество с ограниченной ответственностью не должно становиться инструментом извлечения участниками (учредителями), руководителем организации преимущества из своего недобросовестного поведения за счет ущемления интересов контрагентов общества, пользуясь ограничением ответственности общества по его обязательствам принадлежащим ему имуществом. 

Так как любое общество, принимая на себя права и обязанности, исполняя их, действует опосредованно через конкретных физических лиц – руководителей, участников (учредителей) организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц – руководителей, участников (учредителей) в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) – предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в частности, такой механизм закреплен в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя или, участвующее в уставном капитале хозяйственного общества, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 N 20-П отмечается, что распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная указанной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Конституционный суд РФ пришел к выводу, что по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В пункте 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 N 20-П отмечается, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения. По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

В пункте 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 N 20-П сделан вывод о том, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. При этом далее отмечается, что вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности. 

Из материалов дела следует, что у исключенного общества имелась задолженность перед истцом, подтвержденная судебным решением, вступившим в законную силу. Задолженность возникла из договорных отношений. Через полгода как было принято судебное решение, общество было исключено из ЕГРЮЛ. Ответчик с момента регистрации общества – должника, являлся единственным участником и директором общества. Статус ответчика как единственного участника общества и директора оставался неизменным по дату исключения общества из ЕГРЮЛ. 

Указанное свидетельствует о том, что структура исключенного общества как корпоративной организации не была осложнена множественностью состава участников юридического лица и наличием развернутой системы органов управления. Общество находилось под полным контролем ответчика, все административно-хозяйственные решения, юридические действия от имени общества осуществлялись единолично ответчиком. При такой структуре корпоративной организации возможность внутрикорпоративных конфликтов исключается, в связи с чем исключается какое-либо влияние на решения, принимавшиеся ответчиком в ходе осуществления управления обществом. Таким образом, ответчик единолично осуществлял контроль за получением прибыли общества и расходованием денежных средств, поступавших на счета общества, осуществлял управление имуществом общества. Фактически в деятельности общества реализовывались интересы исключительно ответчика. В этой связи совершенно разумным является предположение истца при обращении в суд с заявленным иском о том, что ответчик является лицом, которое должно отвечать за принятые управленческие решения при осуществлении руководства исключенным из ЕГРЮЛ обществом.  

Наличие задолженности у общества – должника являлось очевидным для ответчика. Ответчик как руководитель общества и его единственный учредитель не мог не знать о существующих у общества обязательствах и контрагентах, имеющих правопритязания к обществу. Обращение истца в суд за взысканием с общества задолженности с очевидностью давало ответчику основания полагать о том, что в последующем истцом будут инициироваться процедуры принудительного исполнения судебного решения с установлением для общества как должника соответствующих ограничений, в том числе ареста денежных средств, поступающих на банковский счет.

С учетом вышеизложенных норм действующего законодательства для исключения общества из ЕГРЮЛ в административном порядке ответчику достаточно было бездействовать. Соответственно, ответчик не мог не осознавать, что по результатам мероприятий налогового контроля общество будет исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Создание необходимых условий для исключения общества из ЕГРЮЛ в административном порядке входит в сферу интересов ответчика в случае, если ответчик в результате исключения общества из реестра получает преимущества, в том числе за счет ущемления интересов внешних кредиторов. В условиях управления обществом единственным участником по существу все доходы общества должны были становиться доходами ответчика. При условии наличия реальных доходов от осуществляемой предпринимательской деятельности интерес ответчика в сложившей ситуации состоял в том, чтобы избавить себя в лице имущественной массы общества от бремени несения ответственности с применением мер принудительного взыскания.

Согласно выписке по счету исключенного общества у общества осуществлялся интенсивный денежный оборот. Среди расходных операций имеются операции, по которым общество оплачивало комиссии, а также осуществляло переводы денежных средств на счет ответчика с назначением платежа – перевод собственных средств. Кроме этого, регулярно на счет общества поступали денежные средства за оказанные обществом транспортные услуги. Последние операции по счету проведены в феврале-марте 2019 г. – списание комиссий за ведение счета.

При сопоставлении объёма обязательств исключенного общества с объёмами денежного оборота становится очевидным, что общество активно вело предпринимательскую деятельность. Сумма взысканной с общества задолженности не является существенной по сравнению с суммой проводимых по счету общества операций. Размер денежных средств, которые ответчик переводил со счета общества на свой счет, позволял ответчику, действуя разумно и добросовестно, погасить долг полностью или хотя бы предпринять меры для частичного его погашения. 

При этом из искового заявления, рассмотренного в рамках дела А33-12366/2020, следует, что задолженность возникла в связи с неоплатой обществом – должником оказанных ему истцом услуг по перевозке груза по заявке от 06.11.2019. С учетом того, что денежный оборот по счету общества – должника прекратился в марте 2019 г., общество услуги не оказывало и прибыль не получало, оформление обществом заявки на оказание перевозочных услуг в ноябре 2019 г. вызывает разумные сомнения в добросовестности поведения ответчика, поскольку взаимосвязь указанных фактов является признаком того, что ответчик в лице исключенного общества воспользовался услугами истца, не имея намерений в последующем произвести оплату. С учетом того, что ответчик является единственным учредителем и директором исключенного общества, он получил выгоду – фактически его интерес в перевозке груза был удовлетворен бесплатно за счет ущемления интересов истца.

Доказывание истцом в рамках рассматриваемого дела соответствующих обстоятельств объективно затруднено ввиду того, что неисполнение обязательств общества могут быть обусловлены действиями ответчика по уклонению от исполнения обязательств перед истцом, что заведомо предполагает принятие мер по недопущению подтверждения таких фактов посредством каких-либо средств доказывания.

Предъявление к истцу высокого стандарта доказывания заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца, так как истец по существу вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения по участию в управлении делами исключенного общества. Настоящее дело имеет элементы корпоративного спора и связано с определенными трудностями истца в предоставлении в материалы дела доказательств раскрывающих хозяйственную деятельность общества. Для уравнивания стороны в правах суд в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Суд должен проверять и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на недобросовестное и неразумное поведение ответчика. Суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обоснование требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3). Признание действий (бездействия) ответчика добросовестными вопреки доводам и имеющимся в материалах дела доказательств, при отсутствии соответствующих возражений ответчика будет противоречить принципам равноправия сторон и состязательности судопроизводства (статьи 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ), подменять волеизъявление стороны по делу и создавать необоснованные процессуальные преимущества ответчику. Непредоставление отзыва на исковое заявление, а также доказательств в обоснование возражений относительно доводов истца о недобросовестных и неразумных действиях ответчика, повлекшее для истца убытки, является выбранным ответчиком способом поведения, который фактически свидетельствует о том, что ответчик признал обстоятельства, на которые ссылался истец, в том числе и обстоятельство недобросовестности ответчика.

Однако в настоящем судебном споре ответчик бездействовал, в судебные заседания не являлся, отзыв на иск не представил. При установленных судом обстоятельствах ответчик не раскрывал экономические основания своего поведения в сложившейся ситуации, которым суд мог бы дать оценку на предмет добросовестности/разумности действий ответчика.

Ответственность руководителя (участника, учредителя) общества перед внешними кредиторами по пункту 3.1 статьи 3 Закона об обществах наступает в ситуации, когда неудовлетворение требования кредитора было обусловлено не рыночными и иными объективными факторами при ведении предпринимательской деятельности, характерными рисковому характеру данной деятельности – когда неудовлетворение требования обусловлено выполнением указаний (реализации воли) контролирующих лиц. При этом такие указания не направлены на добросовестное исполнение обязательств общества перед его кредиторами. 

С учетом имеющихся в материалах дела доказательств суд находит доказанным факт недобросовестного поведения ответчика, которое находится в причинно-следственной связи с неисполнением исключенным из ЕГРЮЛ обществом обязательств перед истцом.

Объём заявленного истцом в рамках настоящего дела требования соответствует задолженности, подтвержденной судебным решением, включающей в себя долг и расходы по оплате государственной пошлины. Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленного иска в полном объёме.

При обращении в суд истец оплатил государственную пошлину в размере 7 140 руб. согласно платежному поручению № 1433 от 11.08.2021. С учетом результата рассмотрения спора на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ указанные расходы истца подлежат возмещению за счет ответчика.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

В порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Транскапиталгрузсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Автотрейдер» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 200 000 руб. 00 коп. – основного долга, 7 000 руб. 00 коп. – судебных расходов по уплате государственной пошлины, понесенных в рамках дела № А33-12366/2020, а также 7 140 руб. 00 коп. – судебных расходов на уплату государственной пошлины. 

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

 

Судья

Э.А. Дранишникова