ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-8278/2024

Дело № А41-69722/18

10 июня 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 июня 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО2 лично,

от ФИО3: ФИО2 по нотариально удостоверенной доверенности от 01.02.24, зарегистрированной в реестре за № 25/232-н/77-2024-3-131,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 26 марта 2024 года по делу №А41-69722/18, по ходатайству финансового управляющего ФИО2 ФИО4 о процессуальном правопреемстве,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московской области с ходатайством, в котором просил:

1. Заменить взыскателя: ФИО2 его правопреемником: ФИО5.

2. Выдать исполнительный лист по делу № А41-69722/18 о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО5 денежные средства в сумме 438 300 рублей (л.д. 2).

Ходатайство заявлено на основании статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26 марта 2024 года было произведено процессуальное правопреемство по постановлению Десятого арбитражного апелляционного суда № 10АП-19621/2019 от 23 декабря 2019 года по делу № А41-69722/18 с учетом определения Десятого арбитражного апелляционного суда по делу № А41-69722/18 от 20 мая 2020 года, с ФИО2 (конкурсной массы) на ФИО5; выдан исполнительный лист на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда № 10АП-19621/2019 от 23 декабря 2019 года по делу № А41-69722/18 с учетом определения Десятого арбитражного апелляционного суда по делу № А41-69722/18 от 20 мая 2020 года следующего содержания: «Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО5 денежные средства в размере 438 300 руб. 00 коп.» (л.д. 45-46).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 и ФИО3 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 48-54).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав должника, участвующего в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Московской области от 30 октября 2018 года ФИО2 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23 декабря 2019 года по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10 марта 2020 года, договор купли-продажи земельного участка (регистрационная запись № 50:31:0020216:60З-50/0З112011-5), заключённый между ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО9 и ФИО3, был признан недействительной сделкой в части отчуждения доли в праве, принадлежащей ФИО2, в размере 1/5, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 в конкурсную массу ФИО2 438 300 рублей (т. 1 «ПСН», л.д. 120-127, т. 2 «ПСН», л.д. 54-57).

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 20 мая 2020 года была исправлена опечатка, допущенная в определении Десятого арбитражного апелляционного суда от 23 декабря 2019 года по делу №А41-69722/18, третий абзац резолютивной части постановления изложен в следующей редакции: «Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО2 438 300 рублей» (т. 2 «ПСН», л.д. 61-62).

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 мая 2021 года финансовым управляющим ФИО2 был утвержден ФИО10.

Финансовым управляющим ФИО10 дебиторская задолженность ФИО2, подтвержденная постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23 декабря 2019 года по настоящему делу, была выставлена на торги в составе лота № 1. 

Согласно представленному в материалы дела протоколу № 7747-ОТПП/2 от 24.10.22 назначенные торги были признаны несостоявшимися по причине того, что к участию в торгах не было допущено ни одного участника (л.д. 5).

23.05.23 в ЕФРСБ финансовым управляющим ФИО10 в ЕФРСБ было опубликовано предложение о погашении требований кредиторов путем предоставления отступного в виде дебиторской задолженности ФИО9 согласно постановлению Десятого арбитражного апелляционного суда от 23 декабря 2019 года по настоящему делу, стоимость которого была определена управляющим в соответствии с пунктом 5 статьи 142.1 Закона о банкротстве в размере 39 447 рублей (л.д. 26-28).

Определением Арбитражного суда Московской области от 05 сентября 2023 года финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО4

01.11.23 финансовый управляющий ФИО2 ФИО4 направил в адрес кредитора должника ФИО5 предложение об оставлении за собой имущества должника: Лот № 1 Дебиторская задолженность ФИО3 согласно постановления Десятого арбитражного апелляционного суда № 10АП-19621/2019 от 23 декабря 2019 года по делу № А41-69722/18, по цене публичного предложения - 394 470 рублей (л.д. 6).

Письмом от 24.11.23 ФИО5 выразил согласие на принятие имущества должника по цене публичного предложения в размере 394 470 рублей (л.д. 7).

27.12.23 между ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО4 (Цедент) и ФИО5 (Цессионарий) был заключен договор уступки права требования (цессии), по условиям которого Цедент уступает Цессионарию принадлежащее ему право требования в полном объеме к ФИО3, задолженность установлена постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда № 10АП-19621/2019 от 23 декабря 2019 года по делу № А41-69722/18 с учетом определения Десятого арбитражного апелляционного суда по делу № А41-69722/18 от 20 мая 2020 года, в размере 394 470 рублей (л.д. 8).

Согласно пункту 2.2. договора стоимость уступаемого права требования составляет 394 470 рублей, оплата которого производится за счет соразмерного уменьшения требований ФИО5 к ФИО2, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В связи с произведенной уступкой финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым ходатайством.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (ч. 3 ст. 48 АПК РФ).

Анализ указанной нормы права позволяет сделать вывод о том, что процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством, при этом перечень оснований материального правопреемства является открытым.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями статей 65, 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимыми и допустимыми доказательствами лицом, заявившим о правопреемстве.

В обоснование заявления о процессуальном правопреемстве финансовый управляющий ФИО4 сослался на заключенный с ФИО5 27.12.23 договор уступки права требования (цессии).

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

На основании пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору.

В силу положений пункта 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Как указывалось выше, по условиям договора уступки права требования (цессии), заключенного 27.12.23 между ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО4 (Цедент) и ФИО5 (Цессионарий), Цедент уступает Цессионарию принадлежащее ему право требования в полном объеме к ФИО3, задолженность установлена постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда № 10АП-19621/2019 от 23 декабря 2019 года по делу № А41-69722/18 с учетом определения Десятого арбитражного апелляционного суда по делу № А41-69722/18 от 20 мая 2020 года, в размере 438 300 рублей.

В соответствии с пунктом 3.1. договора право требования переходит к Цессионарию с момента удовлетворения судом ходатайства о процессуальном правопреемстве.

Таким образом, стороны выразили свою волю на замену кредитора в материальном правоотношении по взысканию с ФИО3 установленной судебным актом задолженности.

Поскольку в материальном правоотношении произошла замена ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО4 на ФИО5, суд первой инстанции правомерно произвел процессуальное правопреемство указанных лиц в рамках соответствующего обособленного спора.

Довод заявителей апелляционной жалобы о нарушении финансовым управляющим порядка предоставления отступного кредитору подлежит отклонению.

Согласно пункту 3 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, часть этого имущества подлежат реализации на торгах в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, если иное не предусмотрено решением собрания кредиторов или определением арбитражного суда.

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.26 Закона о банкротстве, если финансовый управляющий не сможет реализовать в установленном порядке принадлежащие гражданину имущество и (или) права требования к третьим лицам и кредиторы откажутся от принятия указанных имущества и (или) прав требования в счет погашения своих требований, после завершения реализации имущества гражданина восстанавливается его право распоряжения указанными имуществом и (или) правами требования. При этом имущество, составляющее конкурсную массу и не реализованное финансовым управляющим, передается гражданину по акту приема-передачи.

Таким образом, возможность получения кредиторами прав требования должника к третьим лицам в счет погашения своих требований прямо предусмотрена действующим законодательством.

По смыслу статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации при отступном не происходит замены первоначального обязательства новым, в случае отступного первоначальное обязательство прекращается уплатой денежных средств или передачей имущества, при этом первоначальное обязательство прекращается в момент предоставления отступного, а не в момент заключения соглашения о нем. Соответственно, кредитор вправе требовать исполнения лишь первоначального обязательства.

На основании пункта 1 статьи 142.1 Закона о банкротстве погашение требований кредиторов путем предоставления отступного допускается только в отношении имущества должника - юридического лица, не проданного или не переданного в порядке, установленном Законом о банкротстве, при отсутствии непогашенных требований, относящимся к текущим платежам, требований первой или второй очереди.

То есть имущество должника подлежит продаже в рамках процедур, установленных Законом о банкротстве, допускающей возможность проведения нескольких последовательных торгов и только в случае, если все торги не состоятся, имущество может быть передано кредиторам в качестве отступного.

В рассматриваемом случае дебиторская задолженность ФИО2 на торгах реализована не была. Результаты торгов в установленном порядке недействительными признаны не были.

У апелляционного суда отсутствуют правовые основания для оценки законности проведенных торгов по продаже имущества ФИО2 в рамках рассмотрения спора о процессуальном правопреемстве.

В силу пункта 4 статьи 142.1 Закона о банкротстве погашение требований кредиторов путем предоставления отступного допускается по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. Собрание кредиторов или комитет кредиторов утверждает предложение конкурсного управляющего о порядке предоставления отступного, которое должно содержать сведения о составе имущества должника, его стоимости, порядке и сроках направления кредиторами заявлений о согласии на погашение требований путем предоставления отступного, порядке распределения имущества должника между кредиторами в случае, если на одно имущество должника претендуют несколько кредиторов, порядке заключения соглашения между конкурсным управляющим и кредитором (кредиторами), в соответствии с которым предоставлено отступное.

Статья 409 Гражданского кодекса действительно предусматривает направленность отступного на прекращение обязательства, однако это не препятствует передаче (уступке) другого (не прекращаемого отступным) права (требования) в качестве отступного. В связи с этим при передаче одного права (требования) в качестве отступного для прекращения другого права (требования) имеет место уступка первого требования (параграф 1 главы 24 Гражданского кодекса), то есть правопреемство в материальном правоотношении, являющееся основанием для процессуального правопреемства.

Как указывалось выше, спорное право требования перешло к ФИО5 на основании договора уступки права требования (цессии) от 27.12.23, который в установленном порядке недействительным признан не был.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для проведения процессуального правопреемстве в рамках соответствующего обособленного спора.

Довод заявителей апелляционной жалобы о том, что ФИО2 и ФИО3 не были извещены о проведении торгов по продаже дебиторской задолженности и, как следствие, лишились возможности оспаривать данные торги, подлежит отклонению.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, торги проводились на электронной торговой площадке, сообщения о проведении и результатах торгов опубликованы на сайте ЕФРСБ в открытом доступе. В Законе о банкротстве отсутствует обязанность финансового управляющего отдельно уведомлять должника и дебитора о проведении торгов. Соответственно, отсутствие такого уведомления нельзя считать нарушением. 

Апелляционный суд также отмечает, что действия финансового управляющего ФИО10 при проведении торгов по продаже дебиторской задолженности ФИО2 в установленном законом порядке недействительными признаны не были.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что размер переданной дебиторской задолженности был определен неверно, признается апелляционным судом несостоятельным.

Как указывалось выше, права требования ФИО2 к ФИО3 вытекают из постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 23 декабря 2019 года по настоящему делу (с учетом определения Десятого арбитражного апелляционного суда от 20 мая 2020 года), которым с ФИО3 в конкурсную массу ФИО2 в порядке применения последствий недействительности сделки было взыскано 438 300 рублей.

Соответствующее право требования ФИО2 финансовым управляющим ФИО10 было выставлено на торги по начальной цене в 394 470 рублей и шагом снижения цены в 10%, что следует из сообщения № 9275872, размещенного в ЕФРСБ 25.07.22.

Однако, определение начальной продажной цены имущества не свидетельствует о том, что сам размер дебиторской задолженности был соразмерно уменьшен.

Из объявления о проведении торгов, предложения о предоставлении отступного и договора уступки от 27.12.23 следует, что право требования в соответствии с постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23 декабря 2019 года по настоящему делу уступалось в полном объеме, то есть в сумме 438 300 рублей, а не в размере начальной продажной стоимости имущества, установленной на торгах.

Сущность предмета торгов в виде дебиторской задолженности предполагает низкую ликвидность соответствующего имущества, что отражается на его стоимости в виде уменьшения начальной продажной цены по отношению к размеру самой задолженности. 

В ином случае приобретение соответствующего права требования было бы нецелесообразно для потенциальных участников торгов, которые могут извлечь прибыль исключительно за счет разницы между размером приобретенного права требования и стоимостью его приобретения с учетом расходов на взыскание задолженности.

Таким образом, последующее указание финансовым управляющим ФИО10 начальной цены спорного права требования в сумме 39 447 рублей не свидетельствует о том, что размер задолженности ФИО3 перед конкурсной массой ФИО2 снизился до соответствующей суммы, а подтверждает факт низкой ликвидности данного имущества.

Следует отметить, что по условиям договора уступки от 27.12.23 право требования было реализовано за 394 470 рублей, то есть по цене, установленной на первых торгах.

С учетом того, что оплата уступки производится путем соразмерного уменьшения требований ФИО5, включенных в реестр требований кредиторов должника, для конкурсной массы ФИО2 указанное означает, что в результате предоставления отступного должник получил больше, чем получил бы при проведении торгов.

Для ФИО3 же заключение договора уступки сущность имеющихся обязательств не изменяет, поскольку размер его задолженности, установленной  постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23 декабря 2019 года по настоящему делу, может быть уменьшен только в связи с исполнением данного судебного акта, доказательств чего не представлено. 

Таким образом, оснований для отказа в проведении процессуального правопреемства не имеется.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 26 марта 2024 года по делу № А41-69722/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

М.В. Досова

 

Д.С. Семикин