АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7758/23 

Екатеринбург

16 ноября 2023 г.

 

Дело № А76-34273/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 ноября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О.Г.,

судей Шершон Н.В., Павловой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу временного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Водоотведение» (далее – общество «Водоотведение», должник) ФИО2 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 по делу № А76-34273/2022 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Группа ЧЗТИ» (далее – общество «Группа ЧЗТИ») – ФИО3 по доверенности от 01.06.2023.

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.12.2022 в отношении общества «Водоотведение» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2

Общество «Группа ЧЗТИ» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 426 930 руб. 16 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.07.2023 требование общества «Группа ЧЗТИ» в размере 426 930 руб. 16 коп. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 определение суда первой инстанции от 17.07.2023 отменено: требования общества «Группа ЧЗТИ» в размере 426 930 руб. 16 коп. основного долга включены в третью очередь реестра требования кредиторов должника.

В кассационной жалобе временный управляющий обществом «Водоотведение» ФИО2 просит постановление апелляционного суда от 13.09.2023 отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. 

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что судом апелляционной инстанции надлежащим образом не проанализирована корпоративная структура общества «Группа ЧЗТИ»; так, участником и директором является ФИО4, который также является директором общества с ограниченной ответственностью «Производственная группа ЧЗТИ» (далее – общество «ПГ ЧЗТИ»), которое, в сворю очередь, контролируется обществом с ограниченной ответственностью «Челябинский завод теплоизоляционных изделий» и обществом с ограниченной ответственностью «УЗТСМ», где последнее общество контролировалось ФИО5 и ФИО6 (единственный участник общества); при этом денежные средства кредитор перечислял обществу с ограниченной ответственностью Экспортная компания «Семаргл» (далее – общество Экспортная компания «Семаргл»), участником которой является ФИО6 С учетом изложенного, кассатор полагает, что должник, кредитор и общество Экспортная компания «Семаргл» являются группой компаний, объединенных общим интересом, а все денежные средства, которые выдавались как заем должнику, фактически находились у одного лица.

По убеждению управляющего, суд апелляционной инстанции не принял во внимание тот факт, что первоначально должник обязан был возвратить заем в 2020 году, однако в последующем стороны подписывают дополнительное соглашение о возврате денежных средств лишь 31.12.2022; более того, подписание такого соглашения на незначительную сумму в 362 тыс. руб. (без учета процентов) свидетельствует о наличии имущественного кризиса у должника и по существу является формой финансирования должника. Суд апелляционной инстанции также не дал правовой оценки доводам о том, что между должником, кредитором и обществом Экспортная компания «Семаргл» создан искусственный документооборот, при котором денежные средства оставались во владении фактически одного лица, что свидетельствует о признаках мнимости взаимоотношений сторон. 

Помимо изложенного, кассатор отмечает, что суды обеих инстанций нарушили положения статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку не привлекли к участию в данном споре в качестве третьего лица общество Экспортная компания «Семаргл», в то время как судебные акты по настоящему спору влияют на права и обязанности данного общества. 

Общество «Группа ЧЗТИ» представило возражения на кассационную жалобу, в которых просит в ее удовлетворении отказать.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность постановления суда апелляционной инстанции с учетом норм статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для отмены судебного акта не усматривает.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, между обществом «Группа ЧЗТИ» (займодавец) и обществом «Водоотведение» (заемщик) заключен договор займа от 10.07.2020 № 1007/20, по условиям которого заимодавец передает заемщику в срок до 31.12.2020 заем на сумму 500 000 руб. на срок до 10.07.2021 на условиях уплаты процентов в размере ключевой ставки, установленной Центральным Банком Российской Федерации от суммы оставшегося долга. 

Далее, дополнительным соглашением от 28.12.2020 стороны уменьшили сумму займа до 362 389 руб. 52 коп. и одновременно продлили срок его возврата до 31.12.2022. 

Денежные средства по договору займа напрямую не поступали на расчетный счет должника, а по письмам управляющего обществом «Водоотведение» ИП ФИО7 направлены займодавцем для расчета с обществом с ограниченной ответственностью «ЭК «Семаргл» (далее – общество «ЭК «Семаргл») в счет расчетов по договору уступки права (требования) от 09.04.2019 № 5.

В соответствии с подписанным сторонами актом сверки за период с 01.01.2020 по 22.12.2022 сумма задолженности общества «Водоотведение» составила 426 930 руб. 16 коп. 

Ссылаясь на то, что обязательства по возврату займа должник не исполнил, общество «Группа ЧЗТИ» обратилось в суд с рассматриваемым требованием. 

Возражая против заявленных требований, управляющий указывал, что общество «Группа ЧЗТИ» является аффилированным по отношению к должнику лицом, что, в свою очередь, является основанием для субординации заявленного требования по отношению к требованиям независимых кредиторов.

Признавая соответствующие требования подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела наличия долга должника перед кредитором в заявленном размере, однако, учитывая наличие опосредованной аффилированности между обществами, отметив, что фактически предоставленный кредитором должнику заем является формой инвестирования в общий бизнес-проект, результатом которого будет являться получение прибыли и её распределение среди инвесторов, 

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, определение от 17.07.2023 отменил и признал требования общества «Группа ЧЗТИ» в размере 426 930 руб. 16 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

При этом суд апелляционной инстанции руководствовался следующим. 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

При этом, как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, периодических и тематических обзорах судебной практики, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования, что связано, в первую очередь, с тем, что нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о недостаточности его имущественной массы для погашения долга перед всеми кредиторами, которые, разумно рассчитывая на погашение имеющейся перед ними задолженности, объективно заинтересованы в том, чтобы в реестр включались только реально существующие требования, наличие и размер которых не вызывает сомнений.

Это обусловило формирование практики применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника, заключающегося в осуществлении судом более тщательной проверки обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом; в таком случае основанием ко включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Указанный правовой подход базируется на разъяснениях пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которым проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны; при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле; для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

В случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо конкурсного управляющего, выступающего в интересах справедливого и обоснованного распределения конкурсной массы, на требования о включении в реестр и представлении в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений. При этом заявителю требований не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

С учетом вышеуказанных правовых позиций, принимая во внимание, что установленными в деле о банкротстве могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, заинтересованный по отношению к должнику кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, исходя из заявленных участвующими в деле лицами возражений.

При этом в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее – Обзор от 29.01.2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов. Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. При этом в ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что, финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Таким образом, в соответствии с содержащимися в Обзоре от 29.01.2020 разъяснениями в предмет доказывания по спору входят следующие обстоятельства: является ли кредитор контролирующим должника лицом; если кредитор был аффилированным с должником лицом, не имеющим контроля над должником, предоставил ли он финансирование под влиянием контролирующего должника лица; каково было имущественное положение должника в момент предоставления финансирования.

Аффилированными лицами являются физические и (или) юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность физических и (или) юридических лиц и признаваемые таковыми в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в рассматриваемом случае с лицом, заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При этом, как указано в пункте 2 Обзора от 29.01.2020, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Руководствуясь приведенными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив в совокупности представленные в материалы обособленного спора доказательства, проверив обоснованность заявленных кредитором требований, установив, что требования общества «Группа ЧЗТИ» в заявленном размере подтверждаются представленными в материалы дела документами, в том числе договором займа от 10.07.2020 № 1007/20, дополнительным соглашением от 28.12.2020, платежными поручениями, письмами с расчетом процентов, актами сверки по договору, при этом, приняв во внимание представленные возражения временного управляющего, согласно которым общество «Группа ЧЗТИ» является аффилированным по отношению к должнику лицом, и, установив, что единоличным исполнительным органом, а также 100% участником общества «Группа ЧЗТИ» является ФИО4, который, в свою очередь, является единоличным исполнительным органом общества «ПГ ЧЗТИ», одним из участников которого является общество «Группа ЧЗТИ» с размером доли 50%, а его единоличным исполнительным органом и 100% участником является ФИО5, который до 07.02.2019 являлся участником общества «Водоотведение», суд апелляционной инстанции, исходя из смысла статьи 19 Закона о банкротстве, и того, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической, пришел к выводу о доказанности материалами дела факта заключения договора займа должником с заинтересованным лицом, что лицами, участвующими в деле, не оспорено, и доказательства иного не представлены.

Между тем, по результатам исследования и оценки всех доказательств,с учетом конкретных обстоятельств дела, апелляционный суд счел, что из поименованных выше обстоятельств не следует, что общество «Группа ЧЗТИ» контролирует действия должника, определяет их, дает должнику обязательные для исполнения указания и участвует в распределении его доходов, в частности, имело соответствующие возможности на момент заключения договора займа от 10.07.2020.

Так, делая вывод о том, что заем надлежит рассматривать как компенсационное финансирование должника, предоставленное в условиях его нахождения в состоянии финансового кризиса, суд первой инстанции исходил из того, что общество «Водоотведение» при осуществлении своей деятельности в период с 2017 года по 2018 год провело за свой счет работы по замене фильтрующего элемента и распределительной системы на объектах «Биофильтры» и «Аэрофильтры» на общую сумму 32 126 566 руб. 24 коп., а также разработало проект реконструкции объекта «Аэрофильтры», однако Администрация Бакальского городского поселения, являясь концедентом по концессионному соглашению от 23.08.2016 № 2, впоследствии от оплаты произведенных должником работ по реконструкции объекта концессии, а также от дальнейшего согласования проектной документации отказалась, и в связи с этим у должника сформировался значительный объем обязательств, размер которых на дату введения процедуры наблюдения составил более 71 млн. руб., 88,36% из которых составляют обязательства перед поставщиками энергоресурсов.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции принял во внимание специфику деятельности общества «Водоотведение», основным видом которой является «Сбор и обработка сточных вод» (ОКВЭД 37.00) и констатировал, что само по себе наличие у должника на протяжении того или иного периода времени значительной кредиторской задолженности не является экстраординарным обстоятельством и достаточным основанием для вывода о нахождении общества в критическом финансовом состоянии на дату заключения договора займа от 10.07.2020.

Помимо изложенного, апелляционным судом отмечено, что соответствующий спор с Администрацией Бакальского городского поселения, отказавшейся от оплаты произведенных должником работ по реконструкции объекта концессии и от дальнейшего согласования проектной документации, инициирован в суде в 2021 году, решение об отказе в удовлетворении иска общества «Водоотведение» к Администрации Бакальского городского поселения вынесено 30.06.2022 по делу № А76-670/2021. Взаимосвязи между  выданным должнику займа с указанными обстоятельствами судом апелляционной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах, учитывая конкретные фактические обстоятельства дела, в том числе отсутствие убедительных свидетельств того, что общество «Группа ЧЗТИ» являлось лицом, осуществляющим фактический контроль за деятельностью должника, имело возможность оказывать влияние на принятые обществом «Водоотведение» решения, принимая во внимание, что процентный заем предоставлен однократно, тогда как иных аналогичных правоотношений не установлено, заем выдан на конкретную сумму, причем уменьшенную посредством подписания дополнительного соглашения по сравнению с изначально согласованной; сумма предоставленного займа при этом несоизмерима размеру требующегося должнику финансирования на реконструкцию объекта концессии, предоставлена позднее такой реконструкции и фактически денежные средства направлены займодавцем по указанию должника на иные цели, а именно на расчет с обществом Экспортная компания «Семаргл» по договору уступки права (требования) от 09.04.2019 № 5; cрок возврата займа по договору от 10.07.2020 с учетом дополнительного соглашения к нему от 28.12.2020 на дату возбуждения в отношении дела о банкротстве должника не истек (установлен до 31.12.2022), то есть оснований для истребования кредитором от должника возврата денежных средств ранее не имелось, суд апелляционной инстанции, исходя из правовой позиции, изложенной в Обзоре от 29.01.2020, пришел к выводу о том, что в данном конкретном случае наличие аффилированности данного кредитора по отношению к должнику основанием для субординации требования не является, ввиду чего признал требование общества «Группа ЧЗТИ» в сумме 426 930 руб. 16 коп. основного долга обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Таким образом, удовлетворяя заявленные обществом «Группа ЧЗТИ» требования, суд апелляционной инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что суд апелляционной инстанции в полном объеме исследовал и оценил приведенные сторонами спора доводы и возражения и представленные ими доказательства, установил имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора фактические обстоятельства, дал таковым мотивированную правовую оценку, выводы апелляционного суда соответствуют материалам дела и основаны на применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Приведенные в кассационной жалобе временного управляющего обществом «Водоотведение» ФИО2 доводы о том, что судом первой инстанции не рассмотрено его  ходатайство о привлечении к участию в споре в качестве третьего лица общества Экспортная компания «Семаргл» судом округа отклоняются, поскольку из содержания судебных актов не следует, что они приняты о правах и обязанностях общества Экспортная компания «Семаргл».  

Ссылка на отсутствие реальных правоотношений с кредитором, вытекающих из договора займа, направлена на переоценку установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств, в связи с чем судом округа отклоняется.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклонены, поскольку являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции, получили правовую оценку, его выводов не опровергают и не свидетельствуют о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Основаниями же для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права.

Так, заявитель кассационной жалобы, с учетом опровержимости презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, должен указать конкретные кассационные основания.

Между тем, кассационная жалоба не содержит доводов, свидетельствующих о несоответствии выводов суда апелляционной инстанции установленным фактическим обстоятельствам, а изложенные в кассационной жалобе доводы заявлены без учета выводов суда, не опровергают их, а повторяют доводы, которые являлись предметом проверки суда апелляционной инстанции, и, по сути, сводятся к несогласию кассатора с выводами, основанными на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка.

Несогласие с их оценкой, иная интерпретация, а также неправильное толкование кассатором норм закона не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемое постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 является законным и обоснованным и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 по делу № А76-34273/2022 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Водоотведение» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             О.Г. Кочетова 

 

Судьи                                                                          Н.В. Шершон 

 

                                                                                     Е.А. Павлова