ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-37253/2019

г.Самара

23 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 декабря 2020 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Поповой Г.О., Садило Г.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – представитель ФИО2 по доверенности от 04.04.2018;

от ФИО3 – представитель ФИО4 по доверенности  от 30.01.2020;

от ФИО5 – представитель ФИО4 по доверенности от 30.01.2020;

от ФИО6 – представитель ФИО4 по доверенности от 30.01.2020;

от ФИО7 – представитель ФИО4 по доверенности от 20.11.2020;

от ООО «ТатИнк-Финанс» в лице конкурсного управляющего ФИО8 – представитель ФИО9 по доверенности от 22.01.2020;

ФИО4 – лично (паспорт);

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале № 1, апелляционные жалобы ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и конкурсного управляющего ООО «ТатИнк-Финанс» ФИО8 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 августа 2020 года по делу № А65-37253/2019 (судья Нургатина Л.К.) по исковому заявлению конкурсного управляющего ООО «ТатИнк-Финанс» ФИО8 о привлечении ФИО3, ФИО10, ФИО6, ФИО4, ФИО5, ФИО7, ПАО «Татфондбанк» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Селена-Синтез», (ИНН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 12 июля 2017 года поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Актив-Центр», г.Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Селена-Синтез» (ИНН 

<

***>), г. Казань.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.08.2018 г. заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.09.2018 г. ликвидируемый должник - общество с ответственностью «Селена-Синтез», г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее – должник, ООО «Селена-Синтез») признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО11

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 22.09.2018 г.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2019 г. процедура конкурсного производства в отношении общества с ограниченной ответственностью «Селена-Синтез», (ИНН 

<

***>) г. Казань, завершена.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 23 декабря 2019 года поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Ритейл Шуз» (ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО12 о привлечении ФИО3, ФИО10, ФИО6, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Силена-Синтез» (ИНН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.12.2019 года заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.02.2020 года назначена дата основного судебного заседания по рассмотрению указанного заявления.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.03.2020 г., в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2020 г., к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.07.2020 г. заменено лицо, которое ведет дело № А65-37253/2019 в интересах группы лиц по заявлению конкурсного управляющего ООО «Ритейл Шуз» о привлечении ФИО3, ФИО10, ФИО6, ФИО4, ФИО5, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Селена-Синтез» с ООО «Ритейл Шуз» на ООО «ТатИнк-Финанс» в лице конкурсного управляющего ФИО8.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.07.2020 г., суд по ходатайству АО «Казанская сельхозтехника», ООО «ТатИнк-Финанс» привлек к участию в деле в качестве соответчика ПАО «Татфондбанк».

В судебном заседании 14.07.2020 г. ООО «ТатИнк-Финанс» уточнило требование и просило привлечь к субсидиарной ответственности солидарно ФИО6, ФИО4, ФИО10 в пределах суммы 1 423 203 000 руб.; привлечь к субсидиарной ответственности солидарно ФИО7, ФИО3, ФИО5 в пределах суммы 1 569 413 228 руб. 43 коп.; взыскать солидарно с ответчиков вышеуказанные суммы в пользу конкурсных кредиторов соразмерно их непогашенным требованиям, установленным Арбитражным судом Республики Татарстан, в общем размере 1 569 413 228 руб. 43 коп.

Судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнение требования было принято.

При рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции представителем заявителя было заявлено ходатайство об уточнении заявления, в соответствии с которым просил привлечь к субсидиарной ответственности солидарно ФИО6, ФИО4, ФИО10 в пределах суммы 1 423 203 000 руб.; привлечь к субсидиарной ответственности солидарно ПАО «Татфондбанк», ФИО7, ФИО3, ФИО5 в пределах суммы 1 569 413 228 руб. 43 коп.; взыскать солидарно с ответчиков вышеуказанные суммы в пользу конкурсных кредиторов соразмерно их непогашенным требованиям, установленным Арбитражным судом Республики Татарстан, в общем размере 1 569 413 228 руб. 43 коп.

В порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции принял данные уточнения заявления.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 августа 2020 г. по делу № А65-37253/2019 в удовлетворении ходатайства публичного акционерного общества «Татфондбанк» об отложении судебного заседания отказано. 

Исковое заявление удовлетворено частично. 

Привлечено публичное акционерное общество «Татфондбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Селена-Синтез», г. Казань. 

Взыскано с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТатИнкФинанс», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 204 033 361,79 рублей. 

Взыскано с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «КреативИнвест», г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 458 228 775,80 рублей. 

Взыскано с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу акционерного общества «Малахит» г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 25 434 181,17 рублей. 

Взыскано с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Траверз Компании» г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 123 685 221,24 рублей. 

Взыскано с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в пользу акционерного общества «Казанская сельхозтехника», Высокогорский район, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 518 970 191,38 рублей. 

Взыскано с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Восток-Шуз» г.Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 4 948 508,53 рублей. 

Взыскано с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «АктивЦентр», г.Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 12 529 442,62 рублей. 

Взыскано с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ритейл Шуз» г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 4 417,76 рублей. 

Взыскано с публичного акционерного общества «Татфондбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 200 000 рублей госпошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и конкурсный управляющий ООО «ТатИнк-Финанс» ФИО8 обратились с апелляционными жалобами.

ПАО «Татфондбанк» в своей апелляционной жалобе просит решение отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить исковое заявление ООО «ТатИнк-Финанс» в лице конкурсного управляющего о привличении ФИО3, ФИО10, ФИО6, ФИО4, ФИО5, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Селена-Синтез».

Конкурсный управляющий ООО «ТатИнк-Финанс» в своей апелляционной жалобе просит решение отменить и апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «ТатИнк-Финанс» удовлетворить.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 сентября 2020 г. апелляционная жалоба конкурсного управляющего ООО «ТатИнк-Финанс» оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 октября 2020 г. апелляционная жалоба конкурсного управляющего ООО «ТатИнк-Финанс» принята к производству, судебное разбирательство назначено на 24 ноября 2020 г.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 сентября 2020 г. апелляционная жалоба ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 октября 2020 г. апелляционная жалоба конкурсного управляющего ООО «ТатИнк-Финанс» принята к производству, судебное разбирательство назначено на 24 ноября 2020 г.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 ноября 2020 г. судебное разбирательство отложено. Данным определением суд апелляционной инстанции предложил лицам, участвующим в деле, письменные пояснения относительно письменной позиции ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и конкурсного управляющего ООО «ТатИнк-Финанс» ФИО8.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 17 декабря 2020 г. Представитель конкурсного управляющего ООО «ТатИнк-Финанс» ФИО8 свою апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 августа 2020 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Возражал против апелляционной жалобы ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов».

Представитель ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» свою апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 августа 2020 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Возражал против апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «ТатИнк-Финанс» ФИО8.

ФИО4 и представитель от ФИО7, ФИО6, ФИО5, ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В своей апелляционной жалобе ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» указывает на то, что судом первой инстанции не были установлены все фактические обстоятельства имеющие значение для правильного рассмотрения данного спора. Так, ПАО «Татфондбанк» указано на то, что не была дана надлежащая оценка действиям ФИО7 и других сотрудников Банка. Указывая на то, что при рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО3 и другие соответчики не раскрыли конкретных лиц, чьи указания они выполняли, заявитель апелляционной жалобы считает, что оснований для освобождения соответчиков, в том числе ФИО7 (председатель правления ПАО «Тафондбанк») от ответственности привлечения к субсидиарной ответственности, и переложение бремени данной ответственности на неодушевлённое юридическое лицо – ПАО «Татфондбанк» у суда первой инстанции не имелось.

Конкурсный управляющий ООО «ТатИнк-Финанс» в своей апелляционной жалобе, в обоснование заявленных требований указал на то, что судом первой инстанции были неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела. В своих письменных пояснениях конкурсным управляющим ООО «ТатИнк-Финанс» указано также на то, что выводы суда первой инстанции в отношении определения контролирующих лиц, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционных жалоб и соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных исковых требований, в силу следующего.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Положениями п.п. 1, 2 ст. 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом (пункт 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Из разъяснений данных в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления.

Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Также, в п. 52 постановления Пленума ВС РФ № 53 даны разъяснения о том, что исходя из целей законодательного регулирования и общеправового принципа равенства к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. Кредиторы, обладающие правом на присоединение, могут присоединиться к уже предъявленному требованию в любое время до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, путем направления в письменной форме соответствующего сообщения с приложением документов, подтверждающих наличие у них такого права заявителю (п. 54 Постановления № 53).

Из материалов дела и информации размещённой в электронной картотеке арбитражных дела (kad.arbitr.ru) и на официальном сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве (bankrot.fedresurs.ru) следует, что конкурсный управляющий ООО «Ритэл Шуз» ФИО12 обратилась в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Селена-Синтез» №А65-21415/2018 требование ООО «Ритейл-Шуз» признано обоснованным и включено в размере 4 417 руб. 76 коп процентов в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Селена-Синтез».

Сообщение с предложением о присоединении к заявлению о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности было размещено заявителем на сайте ЕФРСБ 31.12.2019 за №4560029.

Также, в материалы дела представлены заявления АО «Казанская сельхозтехника» в лице конкурсного управляющего ФИО13, ООО «Восток Шуз» в лице конкурсного управляющего ФИО14, ООО «Актив Центр» в лице конкурсного управляющего ФИО14, ООО «ТатИнк-Финанс» в лице конкурсного управляющего ФИО8, ООО «Креатив-Инвест» в лице конкурсного управляющего ФИО15, АО «Малахит» в лице ФИО16, ООО «Траверз Компани» в лице конкурсного управляющего ФИО17, о присоединении к заявлению ООО «Ритейл Шуз» в лице конкурсного управляющего ФИО12 о привлечении ФИО3, ФИО10, ФИО6, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Селена - Синтез».

В арбитражный суд первой инстанции поступило ходатайство ООО «Ритейл Шуз» о замене лица, которое ведет дело № А65 -37253/2019 в интересах группы лиц по заявлению конкурсного управляющего ООО «Ритейл Шуз» о привлечении ФИО3, ФИО10, ФИО6, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Селена-Синтез» с ООО «Ритейл Шуз» на ООО «ТатИнк-Финанс».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.07.2020 г., заявление удовлетворено, произведена замена лица которое ведет дело № А65-37253/2019 в интересах группы лиц по заявлению конкурсного управляющего ООО «Ритейл Шуз» о привлечении ФИО3, ФИО10, ФИО6, ФИО4, ФИО5, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Селена-Синтез» с ООО «Ритейл Шуз» на ООО «ТатИнк-Финанс» в лице конкурсного управляющего ФИО8

Сумма непогашенных требований кредиторов ООО «Селена-Синтез» перед кредиторами, которые присоединились к заявлению заявителя, составляет перед обществом с ограниченной ответственностью «ТатИнк-Финанс», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в размере 204 033 361,79 рублей; перед обществом с ограниченной ответственностью «Креатив-Инвест», г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 458 228 775,80 рублей; перед акционерным обществом «Малахит», г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 25 434 181,17 рублей; перед обществом с ограниченной ответственностью «Траверз Компани» г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 123 685 221,24 рублей; перед акционерным обществом «Казанская сельхозтехника», Высокогорский район, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 518 970 191,38 рублей; перед обществом с  ограниченной ответственностью «Восток-Шуз» г.Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 4 948 508,53 рублей; перед обществом с ограниченной ответственностью «Актив-Центр», г.Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 12 529 442,62 рублей; перед обществом с ограниченной ответственностью «Ритейл Шуз» г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 4 417,76 рублей.

В обжалуемом судебном акте, судом первой инстанции верно указано, что Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В связи с тем, что в рассматриваемом случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в арбитражный суд первой инстанции 23.12.2019 г., является правомерным вывод суда первой инстанции о том, что применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

ООО «Ритейл Шуз» в обоснование заявленных требований указано на следующие основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Селена-Синтез»:

Так, 22.07.2016г. со счета должника № 40702810300000009914, открытого в ПАО «Татфондбанк» на счет ПАО «Татфондбанк» №10614810000000000001 были перечислены денежные средства в сумме 173 203 000 руб. с назначением платежа «Безвозмездное финансирование от акционера по Соглашению о передаче имущества от 14. 07. 2016г НДС не облагается».

29.07.2016г. со счета должника № 40702810300000009914, открытого в ПАО «Татфондбанк» на счет ПАО «Татфондбанк» № 10614810000000000001 были перечислены денежные средства в сумме 1 250 000 000 руб. с назначением платежа «Безвозмездное финансирование от акционера по Соглашению о передаче имущества в целях увеличения чистых активов от 14.07.2016г. НДС не облагается».

Заявителем указано на то, что вследствие данных действий, должник безвозмездно передал ПАО «Татфондбанк» денежные средства в сумме 1 423 203 000 руб., что причинило существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

Кроме того, заявителем указано на то, что согласно финальному отчету конкурсного управляющего ООО «Селена-Синтсз» (размещенного на ЕФРСБ) балансовая стоимость имущества должника составляла 774 683 000,00 руб., однако согласно проведенной инвентаризации было выявлено имущество на сумму 494 758 731,60 руб. Иное имущество на общую сумму (774 683 000.00 - 494 758 731,60) 279 924 268 40 руб. конкурсным управляющим не установлено, равно как и не было передачи от бывшего руководителя конкурсному управляющему первичной (правоустанавливающей) документации подтверждающей наличие соответствующих прав должника. Таким образом указанное выше имущество не было включено в конкурсную массу и было утрачено.

Следовательно, по мнению заявителя, в отношении активов ООО «Селена-Синтез» на общую сумму 279 924 268,40 руб. бывшими руководителями (ФИО5 и ФИО3) не были осуществлены надлежащим образом мероприятия по хранению и передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета (п.п. 2 п. 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), либо указанная информация была искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Также, конкурсным управляющим в ходе проведения анализа документации должника выявлено наличие у должника финансовых вложений в виде простых векселей, выданных ООО «Башпромсервис», дата выдачи 03.10.2011г., на сумму 71 000 000 руб., финансовые вложения были списаны конкурсным управляющим в связи с исключением юридического лица выдавшего вексель из Единого государственного реестра юридических лиц по акту списания №1 от 27.09.2018г. ООО «Башпромсервис» (ОГРН: 

<

***>) было исключено из ЕГРЮЛ 10.06.2015г.

Таким образом, по мнению заявителя в результате не предъявления (бездействия) ФИО5 векселей к оплате ООО «Башпромсервис» кредиторам должника был причинен существенный вред на сумму 71 000 000 руб.

Из доказательств имеющихся в материалах данного обособленного спора следует, что руководителем ООО «Селена-Синтез» за период с 10.11.2010 г. по 14.06.2016 г. являлся ФИО5, с 15.06.2016 г. по дату признания должника банкротом руководителем являлась ФИО3, что подтверждено выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц и сведениями уполномоченного органа.

С 05.08.2014 г. по 21.12.2016 г. участниками должника являлись ФИО6 с долей 25/104 уставного капитала, ФИО4 с долей 25/104 уставного капитала, ФИО5 с долей 25/104 уставного капитала, ФИО10 с долей 25/104 уставного капитала, ООО «ТДК-АКТИВ» с долей 4/104 уставного капитала. С 21.12.2016 г. участниками должника являлись, ФИО10 с долей 25/104 уставного капитала, ООО «ТДК-АКТИВ» с долей 4/104 уставного капитала, доля в размере 75/104 принадлежала обществу (должнику).

В соответствии с п.2 ст. 61.11. Закона о банкротстве, с учетом изменений внесенных ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ, руководитель должника несет субсидиарную ответственность в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно положений п. 1, п. 2 (п. п. 2, 4) ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ):

1. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате Чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В соответствии с п. 4, п. 6 ст. ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ) положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подп. 4 п. 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее, либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Пунктом 4 вышеуказанной статьи установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как было указано выше, руководителем должника общества с ограниченной ответственностью «Селена-Синтез» на дату признания должника банкротом являлась ФИО3, и соответственно, субъектом, который в силу Закона о банкротстве может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Из буквального толкования следует, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в данном абзаце, необходимо установить следующие обстоятельства:

к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация, подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности;

в результате непередачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации, подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы.

Только при совокупности этих двух обстоятельств может быть разрешен вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным конкурсным управляющим в данном заявлении.

Ответственность, предусмотренная п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, на что указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12.

Так как нормами подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия руководителя, пока не доказано иного, то бремя доказывания отсутствия своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия, несет руководитель.

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества, а ФИО3 до даты введения конкурсного производства являлась исполнительным органом общества. Обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности установлена Федеральным законом № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» (ст.ст. 6, 7, 17, 29 указанного Федерального закона). Данная обязанность лежит на руководителе должника.

Согласно положений абз. 4 п. 1 ст. 94 Закона о банкротстве органы управления должника, временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения внешнего управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценностей внешнему управляющему.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности согласно статьям 9, 10, 13 ФЗ «О бухгалтерском учете» относится: первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация. Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции. Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Пунктом 1 ст. 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14 -ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции на момент спорных отношений) установлено, что общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Указанные документы общество хранит по местунахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (п. 2 ст. 50 названного Закона).

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Таким образом, ФИО3, как бывший руководитель общества обязана была передать всю документацию, касающуюся деятельности общества, конкурсному управляющему в установленные законом сроки.

Из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Селена-Синтез» установлено, что конкурсному управляющему ФИО11 передано было имущество должника стоимостью 494 758 731,60 руб.

Заявителем указано на то, что балансовая стоимость имущества должника на последнюю отчетную дату составляла 774 683 000 руб., таким образом имущество, либо правоустанавливающие документы на сумму 279 924 268,40 руб. (774 683 000 руб. -494 758 731,60 руб.) руководителем переданы не были.

Однако, согласно представленным в материалы дела бухгалтерским балансам должника за 2016 и 2017 гг., 205 962 000 руб. из общей суммы активов составляли отложенные налоговые активы.

Должником применялась общая система налогообложения, в соответствии с Положением по бухгалтерскому учету «Учет расчетов по налогу на прибыль организаций» ПБУ 18/02 (утв. Приказ Минфина России от 19.11.2002 N 114н).

В соответствии с положениями п. 14 ПБУ 18/02 для целей Положения под отложенным налоговым активом понимается та часть отложенного налога на прибыль, которая должна привести к уменьшению налога на прибыль, подлежащего уплате в бюджет в следующем за отчетным или в последующих отчетных периодах. Организация признает отложенные налоговые активы в том отчетном периоде, когда возникают вычитаемые временные разницы, при условии существования вероятности того, что она получит налогооблагаемую прибыль в последующих отчетных периодах.

Отложенные налоговые активы отражаются в бухгалтерском учете на отдельном синтетическом счете по учету отложенных налоговых активов.

Таким образом, должник, по конец 2017 года, имея накопленный убыток, способный быть перенесенным на будущее для целей определения налоговой базы по налогу на прибыль, обязано было учитывать данный налоговый актив на балансе. В связи с вероятным будущим получением прибыли данный налоговый актив должен уменьшаться за счет уменьшения налога к уплате за счет убытков прошлых лет (п. 17 ПБУ 18/02). Соответственно, указанные суммы отложенных налоговых активов формируются на балансе должника в качестве актива на будущий налоговой период, для целей уменьшения суммы подлежащей к уплате налога, однако указанная сумма не является материальным активом и не может быть передана в физическом смысле.

В связи с наличием признаков банкротства и отсутствием вероятности получения прибыли в будущем в соответствии с ПБУ 18/02 данный актив подлежал списанию.

Также, 10.01.2018 г. между должником (цедент) и ООО «Редут» (цессионарий) был заключен Договор цессии, на основании которого должник уступил ООО «Редут» требование к ООО «Офисторг» в размере 181 847 067,94 рублей по цене 150 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 марта 2017 г. по делу № А65-4735/2017 ООО «Офисторг» было признано банкротом. Должник был включен в реестр требований кредиторов ООО «Офисторг» определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.08.2017 г.

По результатам оценки имущественного состояния ООО «Офисторг» должник пришел к выводу о том, что его требование является практически безнадежным и не будет удовлетворено в существенном размере. Ввиду необходимости получения денежных средств на текущую деятельность должник продал названное требование за 150 000 рублей, денежные средства от продажи поступили в полном объеме. Таким образом, уменьшение активов составило 181 697 067,94 руб. 

Из пояснений данных ФИО3 следует, что конкурсному управляющему был передан договор цессии от 10.01.2018 г. и судебные акты по делу № А65-4735/2017. При этом, конкурсный управляющий, кредиторы и уполномоченный орган не обращались в рамках дела о банкротстве с требованием о признании договора цессии от 10.01.2018 г. недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, на основания недействительности сделки в настоящем деле заявитель не ссылается.

В 2018 году в результате инвентаризации финансовых вложений должника были списаны следующие активы:

- 1 000 000 руб. - списано требование к ЗАО «Группа «Селена» по договору займа от 12.05.2010 г. за истечением срока давности;

- вексель ООО «Башпромсервис» на сумму 69 924 000 р. ввиду исключения его из ЕГРЮЛ;

- 2 575 000 руб. денежных средств, размещены на депозите ПАО «Татфондбанк» (Должник был включен в реестр требований кредиторов ПАО «Татфондбанк» в составе третьей очереди реестра требований кредиторов);

- 15 770 000 руб. - балансовая стоимость акций ПАО «Татфондбанк», списанных в результате отзыва у ПАО «Татфондбанк» лицензии на осуществление банковских операций и признания банкротом. Таким образом, уменьшение активов составило 89 269 000 руб.

В соответствии с разъяснениями данными в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, заявитель не дал пояснения относительно того, какое именно имущество должен был передать ответчик.

Ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанностей по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме, и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 24 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21 декабря 2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно, на ответчика в силу ст.ст. 9, 65 АПК РФ и абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Между тем, заявителем не было указано, какие документы и материальные ценности не переданы конкурсному управляющему, а материалы дела о несостоятельности (банкротстве) должника не содержат сведений об истребовании конкурсным управляющим документации, ответчиком даны пояснения относительно того, что часть активов по бухгалтерскому балансу были списаны в виду неликвидности, а сумма в размере 205 962 000 руб. не являлась активом в материальном смысле. При рассмотрении данного обособленного спора в суде апелляционной инстанции такие пояснения представлены также не были.

Принимая во внимание вышеизложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что заявление конкурсного кредитора в указанной части о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника по вышеуказанным основаниям не подлежит удовлетворению, поскольку ответчиком ФИО3 представлены доказательства фактического отсутствия истребуемой документации, а также сведения о списании неликвидных активов с баланса должника.

Также, заявителем в качестве основания для привлечения ответчика ФИО5 указано, что им в период руководства должником не предъявлен к оплате вексель ООО «Башпромсервис» на сумму 71 000 000 руб.

Согласно п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с положениями ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Основанием для взыскания ущерба с контролирующего должника лица заявлено именно не совершение действий, в результате чего кредиторы должника не получили удовлетворения своих требований.

В соответствии с разъяснениями данными в п.п. 1, 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случае нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. По делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

Между тем, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, из представленных в материалы дела доказательств следует, что данные финансовые вложения были списаны конкурсным управляющим по акту списания №1 от 27.09.2018 в связи с исключением юридического лица выдавшего векселя (ООО «Башпромсервис») из ЕГРЮЛ 10.06.2015.

30.12.2011 г. должник заключил с ООО «Селена-Нефтехим» (ИНН 

<

***>) соглашение об отступном к договору займа от 15.01.2011 г., в соответствии с которым получил в собственность 16 (шестнадцать) векселей ООО «Башпромсервис» на общую сумму 71 000 000 руб. со сроком платежа - по предъявлению, но не ранее 01.11.2015.

Следовательно, до указанной даты данные векселя не могли быть предъявлены к оплате.

Однако, согласно сведениям, содержащимся в картотеке арбитражных дел, 28.11.2014 определением Арбитражного суда Республики Башкортостан принято к производству заявление ФНС России к ООО «Башпромсервис» о признании последнего банкротом по упрощенной процедуре (как отсутствующего должника), возбуждено производство по делу №А07-24809/2014, судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя назначено на 22.12.2014.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.12.2014 по делу №А07-24809/2014 производство по делу по заявлению ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 33 по Республике Башкортостан о признании отсутствующего должника - ООО «Башпромсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) - прекращено в связи с отсутствием финансирования процедуры банкротства.

10.06.2015 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «Башпромсервис».

При этом у ООО «Башпромсервис» имеется задолженность по обязательным платежам в бюджет и государственные внебюджетные фонды в размере 1 398 918,26 руб., в том числе задолженность по налогам и сборам - 839 729,18 руб., по пеням по налогам и сборам - 345 004,72 руб. и по штрафам по налогам и сборам -214 184,36 руб., какое-либо имущество у должника отсутствует, финансово-хозяйственная деятельность не ведется. В обоснование довода об отсутствии имущества у ООО «Башпромсервис» уполномоченным органом в материалы дела представлены справка Управления по земельным ресурсам Администрации городского округа город Уфа Республики Башкортостан № 10913 от 12.05.2014, справка территориального участка г. Уфы ГУП БТИ Республики Башкортостан № 32476 от 06.05.2014, справка ГУП БТИ РБ Благовещенский территориальный участок № 183 от 24.05.2014, справка Инспекции гостехнадзора по городскому округу город Уфа № 335 от 26.05.2014, справка МРЭО ГИБДД МВД по РБ № 27/9-4518 от 22.05.2014. По данным регистрирующих органов какого-либо имущества, как недвижимого, так и автомототранспорта, прав на земельные участки за должником не зарегистрировано. Открытые счета у ООО «Башпромсервис» отсутствуют, последний счет закрыт 21.10.2013.

Исходя из вышеуказанного у должника отсутствовали законные основания до 01.11.2015 предъявить ООО «Башпромсервис» векселя к оплате, кроме того, более чем за год до наступления срока предъявления ООО «Башпромсервис» векселей к оплате, общество не обладало каким-либо имуществом, денежными средствами для исполнения обязательств по выданным векселям и их предъявление не позволило бы должнику получить исполнение.

Таким образом, является обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что ФИО5 не имел фактической возможности предъявить указанные векселя к оплате, поскольку ко сроку исполнения обязанности по уплате вексельных обязательств должник (ООО «Башпромсервис») был исключен из ЕГРЮЛ, сведений о наличии какого - либо имущества у векселедателя, заявителями не представлено. В связи с чем, заявление в указанной части подлежит отклонению.

Также, заявитель ссылается на то, что ответчиками совершена цепочка сделок, направленная на вывод активов, а именно:

22.07.2016г. со счета должника № 40702810300000009914, открытого в ПАО «Татфондбанк» на счет ПАО «Татфондбанк» №10614810000000000001 были перечислены денежные средства в сумме 173 203 000 руб. с назначением платежа «Безвозмездное финансирование от акционера по Соглашению о передаче имущества от 14. 07. 2016г НДС не облагается».

29.07.2016г. со счета должника № 40702810300000009914, открытого в ПАО «Татфондбанк» на счет ПАО «Татфондбанк» № 10614810000000000001 были перечислены денежные средства в сумме 1 250 000 000 руб. с назначением платежа «Безвозмездное финансирование от акционера по Соглашению о передаче имущества в целях увеличения чистых активов от 14.07.2016г. НДС не облагается».

Согласно доводов приведенных в заявлении, вследствие данных действий, должник безвозмездно передал ПАО «Татфондбанк» денежные средства в сумме 1 423 203 000 руб., что причинило существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

По смыслу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон о внесении изменений) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона о внесении изменений), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона о внесении изменений, при этом к отношениям, возникшим ранее указанной даты, применяются правила Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения таких правоотношений.

Из анализа данного положения, а также приведенной ниже правовой позиции о действии закона во времени следует, что возможность распространения Закона о внесении изменений на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность как исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов направлена на обеспечение интересов кредиторов и в этом смысле вводимые законодателем презумпции участвующие в доказывании наличия оснований для привлечения субсидиарной ответственности могут противопоставляться другому участнику оборота (должнику) с учетом правового регулирования, действующего в момент совершения вменяемого действия (бездействия).

В соответствии с ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Действие норм материального права во времени, подчиняется и правилам пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П указано, что придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81 -р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.).

Развивая приведенную правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм (ультраактивность) (Постановление от 22 апреля 2014 года № 12-П; определения от 18 января 2005 года № 7-О, от 29 января 2015 года № 211-О и др.).

Данный подход обусловлен необходимостью достижения соразмерности при соблюдении интересов общества и условий защиты основных прав личности, то есть баланса конституционно защищаемых ценностей, а потому вопрос придания обратной силы закону, изменяющему обязательства юридически равных участников гражданского правоотношения, требует дифференцированного подхода, обеспечивающего сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не допускающего ущемления уже гарантированных прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 года N 1539-О).

Так как обстоятельства, послужившие основанием для привлечения должника к субсидиарной ответственности и являющиеся основанием заявляемых требований, совершены в период 22.07.2016 - 29.07.2016 г., то есть до вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности поступили в суд после 01.07.2017, то в данной части спор, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Таким образом, не правомерно применение к спорным правоотношениям положений, введенных Законом о внесении изменений, в частности презумпции, установленной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве; применению в настоящем случае подлежат ранее закрепленные в статье 10 Закона о банкротстве презумпции (в редакции, действовавшей на момент совершения вменяемых нарушений).

Статьей 10 Закона о банкротстве в указанной редакции так же как и в положениях пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции установлена возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности в случае, если его действия (бездействие) привели к ситуации банкротства общества-должника (пункт 4).

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 даны следующие разъяснения, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц,  результат деятельности которых будет  очевидно не  соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Также, в соответствии с разъяснениями данными в п. 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 относительно порядка применения данной нормы, следует, что приведенные в ней основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами ст.ст. 401, 1064 ГК РФ, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из содержания заявления конкурсных кредиторов о привлечении к субсидиарной ответственности следует, что в обоснование заявленных требований заявители указывают на имеющуюся по их мнению совокупность противоправных действий, направленных на вывод активов (денежных средств), и повлекших одновременное банкротство должника и невозможность полного погашения требований кредиторов.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

В связи с тем, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, а напротив, обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, а его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из представленных в материалы дела пояснений ФИО3, ФИО10, ФИО6, ФИО4, ФИО5, ФИО7 следует, что вывод денежных средств на сумму 1 423 203 000 руб. являлся инициативой конечного бенефициария должника - ПАО «Татфондбанк» и был совершен с целью пополнения собственных средств последнего для получения государственной поддержки путем размещения облигаций федерального займа в субординированные займы банков и (или) оплаты облигациями федерального займа привилегированных акций банков и использования банками средств субординированных кредитов (займов, депозитов, облигационных займов).

Решением совета директоров ГК «АСВ» от 13.01.2015 (протокол № 1, раздел I) был утвержден Порядок и условия размещения имущественного взноса Российской Федерации в имущество АСВ в субординированные обязательства и привилегированные акции банков.

Данный порядок предусматривал докапиталиацию российских банков за счет средств Российской Федерации через передачу госкорпорацией «АСВ» в капитал банков имущества (облигаций федерального займа) в виде субординированных обязательств и приобретения привилегированных акций.

Согласно годовому отчету Банка России за 2016 (утвержден Советом директоров Банка России 28.04.2017 г.), размещенному на интернет-сайте Банка России по адресу: http://www.cbr.ru/collection/collection/file/7797/ar 2016.pdf), стр. 97, на 1 января 2017 года на докапитализацию 34 банков через АСВ в общей сложности направлено 837 млрд рублей (526 млрд рублей путем приобретения привилегированных акций банков и 311 млрд рублей посредством вложений в субординированные обязательства банков), в том числе ПАО «Татфондбанк» было направлено 1 416 580 000 рублей (данные содержатся в Отчете Счетной палаты России «О результатах экспертно-аналитического мероприятия «Мониторинг осуществления государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» докапитализации кредитных организаций путем размещения облигаций федерального займа в субординированные займы банков и (или) оплаты облигациями федерального займа привилегированных акций банков и использования банками средств субординированных кредитов (займов, депозитов, облигационных займов), выданных в соответствии с Федеральным законом «О внесении изменений в статью 11 Федерального закона «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» и статью 46 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» за III квартал 2019 года» (аудитор ФИО18), официально опубликован на интернет-сайте Отчете Счетной палаты России.

Таким образом, ПАО «Татфондбанк» участвовало в программе и получило от ГК «АСВ» субординированный заем облигациями федерального займа на сумму 1 416 580 000 рублей и учло его в расчете собственного капитала.

ПАО «Татфондбанк» заключило с ГК «АСВ» Соглашение об осуществлении мониторинга деятельности банка, в отношении которого осуществляются меры по повышению капитализации №2016-0027/12 от 29.01.2016 г.

В Соглашении предусмотрены ковенанты (специальные обязательства), в частности -располагать собственными средствами (капиталом) в размере, превышающем 5 млрд. руб.

Советом директором ПАО «Татфондбанк» 20.04.2016 г. был утвержден План восстановления финансовой устойчивости на 2016 год (План самооздоровления).

План содержал описание действий по управлению риск-факторами (УР), в частности: УР2 по тексту Плана: передача акционерами активов на сумму 4 000 млн.р. в срок на 01.06.2016 г. (стр. 24).

УР4 по тексту Плана: увеличение собственных средств за счет безвозмездной передачи активов на сумму 40 000 млн.р. в срок на 01.10.2016 г. (стр. 25).

Одним из риск-факторов, на нивелирование которого направлены мероприятия Плана самооздоровления, является соблюдение обязательств перед ГК «АСВ» в рамках мер по повышению капитализации банка (риск-фактор «РМ10» по тексту Плана, стр. 18).

В финансовой модели плана финансового оздоровления в части передача акционерами активов на сумму 4 000 млн.р. определен банковский балансовый счет 10614, по которому и были осуществлены проводки (зачисления за счет средств от ООО «Селена-Синтез»).

По данным ежемесячной бугалтерской отчетности ПАО «Татфондбанк», опубликованной на интернет-сайте Банка России на 01.08.2016 г., за предыдущий месяц (с 01.07.2016 г.) отражены обороты по кредиту счета 10614 (Безвозмездное финансирование, предоставленное кредитной организации акционерами, участниками - План счетов бухгалтерского учета в кредитных организациях, утв. Положением Банка России от 16 июля 2012 года N 385-П) на 2 500 000 000 рублей.

Повышение собственных средств (капитала) ПАО «Татфондбанк» в течение июля 2016 года положительно повлияло на значения обязательных к соблюдению нормативов банка.

Таким образом, в силу участия в программе докапитализации за счет средств ГК «АСВ», полученных от Российской Федерации, ПАО «Татфондбанк» приняло на себя строгие обязательства по неснижению уровня собственных средств (капитала) до порогового значения. Параметры ковенант по Соглашению с ГК «АСВ» полностью и подробно описаны в Плане самооздоровления ПАО «Татфондбанк» на 2016 год (стр. 56).

Из содержания пояснений ФИО7 следует, что в период совершения должником сделки по безвозмездному финансированию он занимал должность Председателя Правления ПАО «Татфондбанк». Советом директоров ПАО «Татфондбанк» 20.04.2016 г. был утвержден План восстановления финансовой устойчивости на 2016 год (План самооздоровления), который подлежал обязательному исполнению исполнительными органами банка. Одним из мероприятий плана являлась передача акционерами активов на сумму 4 000 млн.р. в срок на 01.06.2016 г., вследствие чего исполнительными органами банка проводилась работа среди акционеров на предмет наличия у них активов, способных пополнить капитал банка. При участии ФИО7 была достигнута договоренность с АО «Татспиртпром» об участии в капитале ПАО «Татфондбанк» путем приобретения акций у акционеров банка - ООО «Селена-Синтез», ЗАО «Гелио-полис». Сделка названных акционеров с АО «Татспиртпром» позволяла сформировать в собственности должника существенный объем активов (денежных средств) для их передачи банку с последующим отражением роста собственных средств (капитала) банка.

Кроме того, из пояснений следует, что при совершении сделки отчуждения акций в пользу АО «Татспиртпром» и передачи денежных средств от ООО «Селена-Синтез» в капитал банка соответствующие указания им давались структурным подразделениям банка для доведения их (указаний) до руководства ООО «Селена-Синтез». Указанные действия совершались ФИО7 по отношению к ООО «Селена-Синтез» от лица и в интересах банка, при исполнении обязанностей Председателя Правления банка. Продажа должником акций и перечисление денежных средств банку в порядке безвозмездного финансирования являлись взаимосвязанными сделками в рамках запланированных мероприятий. ФИО7 указал на сложившиеся отношения подконтрольности руководства должника банку. ФИО7 аргументировал отсутствие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника нацеленностью его действий и действий сотрудников банка по его указанию на достижение положительного эффекта в виде повышение показателя собственных средств (капитала) и повышением ликвидных активов банка в виде денежных средств.

28.07.2016 г. ПАО «Татфондбанк» раскрыло информацию о прекращении права должника распоряжаться определенным количеством голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал эмитента - прекращение ООО «Селена-Синтез» владения 9,868 % голосующих акций ПАО «Татфондбанк».

28.07.2016 г. ПАО «Татфондбанк» раскрыло информацию о приобретении лицом права распоряжаться определенным количеством голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал эмитента - приобретение АО «Татспиртпром» 9,868 % голосующих акций ПАО «Татфондбанк». Из сообщения следует, что доля АО «Татспиртпром» в ПАО «Татфондбанк» было доведена до 17,333 % акций, что также нашло свое отражение в списке лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится банк, от 02.11.2016 г.

01.08.2016 г. сотрудником ПАО «Татфондбанк» с электронного адреса A.Gimazislamova@tfb.ru на электронный адрес ответчика ФИО3 было направлено электронное письмо с вложением уведомления в Банк России о праве распоряжаться определенным количеством голосов эмитента с отражением количества голосов, которыми имел право распоряжаться должник до 28.07.2016 г. - 143 320 300 / 9,937 %, и после 28.07.2016 г. - 1 000 000 / 0,069 %.

Ответчиком ФИО3 и заявителем в дело представлены электронные версии договора купли-продажи ценных бумаг без номера и даты, предметом которого является продажа должником АО «Татспиртпром» 125 000 000 штук обыкновенных именных акций ПАО «Татфондбанк» с регистрационным номером 10103058В по цене 1 250 000 000 рублей, договора купли-продажи ценных бумаг без номера от 22.07.2016 г., предметом которого является продажа должником ЗАО «Гелио-полис» 17 320 300 штук обыкновенных именных акций ПАО «Татфондбанк» с регистрационным номером 10103058В по цене 173 203 000 рублей. Сличение текстов договоров показало их идентичность.

Таким образом, должник 22 и 28 июля 2016 года продал 142 320 000 штук акций ПАО «Татфондбанк», что также соответствует полученному должником от сотрудника ПАО «Татфондбанк» уведомлению о праве распоряжаться определенным количеством голосов эмитента (143 200 000 шт. - 1 000 000 шт. = 142 320 000 шт.). Из представленной выписки по расчетному счету должника в ПАО «Татфондбанк» следует поступление 22 и 28 июля 2016 года денежных средств в сумме 173 203 000 рублей и 1 250 000 000 рублей от ЗАО «Гелио-полис» и АО «Татспиртпром» соответственно. Эти денежные средства в день их поступления были списаны с расчетного счета должника и зачислены на счет ПАО «Татфондбанк» с назначением платежа: «Безвозмездное финансирование от акционера по Соглашению о передаче имущества в целях увеличения чистых активов от 14.07.2016 г. НДС не облагается».

Таким образом, как указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, совокупность согласующихся между собой доказательств позволяет установить совершение должником взаимосвязанных сделок по отчуждению принадлежащих ему акций ПАО «Татфондбанк» 142 320 000 шт., исполнение этих сделок контрагентами должника и перечисление должником денежных средств в пользу Банка.

Кроме того, из содержания представленных в материалы дела документов в виде электронной переписки ФИО3 с сотрудником ПАО «Татфондбанк» по одним и тем же электронным адресам следует, что договоры купли-продажи ценных бумаг, поручения депозитарию о списании и зачислении ценных бумаг по счетам депо, уведомление в Банк России, сопроводительное письмо в Банк России были подготовлены сотрудником ПАО «Татфондбанк» и вместе с инструкциями направлялись должнику в лице директора ФИО3

Взаимодействие должника и сотрудника ПАО «Татфондбанк» по указанным электронным адресам подтвердил заявитель, которому, с его слов, распечатки с электронной почты были переданы ПАО «Татфондбанк». При этом, ПАО «Татфондбанк» опровержения названных обстоятельств не представлено, ни при рассмотрении в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, в материалы дела представлены доказательства того, что ответчик ФИО3 фактически не осуществляла распоряжение счетом должника и не имела доступ к находящимся на счете денежным средствам, в то время как в силу наличия у нее статуса руководителя общества обладание ими соответствующими правомочиями презюмируется.

Исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что указанные сделки и операции в совокупности были совершены в строгой последовательности, направлены на получение выгоды ПАО «Татфондбанк», и не могли иметь место ни при каких обстоятельствах, кроме как при наличии возможности ПАО «Татфондбанк» давать указания руководителям должника.

При рассмотрении данного дела суд первой инстанции неоднократно предлагал заявителю и ответчикам представить доказательства совершения участниками должника действий, направленных на совершение совокупности сделок, при этом ответчики ФИО10, ФИО6, ФИО4, ФИО5 отрицали какое-либо свое участие в совершении сделок. Ответчик ФИО3 сообщила о поступлении ей указаний о совершении сделок от ПАО «Татфондбанк», эти указания она, как и ранее, выполнила.

В п.п. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве содержится презумпция наличия статуса контролирующего должника лица - извлечение выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. При этом, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Данный правовой подход, в частности, конкретизирован в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС19-18723(2,3) от 22.06.2020 г. по делу № А56-26451/2016, в котором содержится правовая позиция о том, что к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. В связи с этим надлежит также определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорного актива должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам. Подобная сделка должна соотноситься с масштабами деятельности должника, т.е. быть способной кардинально изменить структуру его имущества в качественное - банкротное - состояние.

Суд апелляционной инстанции, с учётом установленных по делу обстоятельств соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что отношения подконтрольности должника и ПАО «Татфондбанк» установлены задолго до совершения совокупности исследуемых сделок. 

Из представленных в материалы дела выписок по счетам и схемам движения денежных средств по счетам юридических лиц, следует, что производились периодические перечисления денежных средств по счетам одних и тех же юридических лиц, а также должника, в которых источником и получателем являлось ПАО «Татфондбанк». Операции проводились в период от одного до нескольких операционных дней. Сделки были направлены на участие должника в схемах перекредитования, кругового движения денежных средств и возвращения их ПАО «Татфондбанк». Выгодоприобретателем по сделкам, заключенным должником и его контрагентами, является непосредственно ПАО «Татфондбанк», обеспечивший формирование дохода в виде процентов по выданным кредитам и исключение риска негативных для банка последствий неисполнения заемщиками своих обязательств по кредиту. Кроме того, установлено направление указаний о совершении платежей с электронных почтовых ящиков, имеющих одно доменное имя сервера, на котором расположены, а именно - @tfb.ru.

Указанные выводы согласуются с правовым подходом, примененным в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04.12.2019 г. по делу № А65-2692/2017, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 20.01.2020 г. по делу № А65-2690/2017.

При таких обстоятельствах является верным вывод суда первой инстанции о том, что ПАО «Татфондбанк» обладал статусом контролирующего должника лица.

Верным является вывод о намерении ПАО «Татфондбанк» извлечь максимальную выгоду от совокупности сделок, совершенных должником под его контролем. ПАО «Татфондбанк» имело возможность давать должнику указания распорядиться поступившими 22 и 28 июля 2016 года от продажи ценных бумаг денежными средствами иным образом - для погашения ООО «Селена-Синтез» своих обязательств перед кредиторами, а этими кредиторами - для погашения своих обязательств перед банком. В результате банк получил бы в распоряжение денежные средства на своем балансе и восстановил бы ранее сформированные резервы по ссудной задолженности. В этом случае снизился бы вычет из источников базового капитала за счет восстановления резервов, улучшились бы значения показателей нормативов достаточности базового капитала банка. Однако за счет восстановления резервов повышение показателей источников собственных средств, как указывают ответчики, произошло бы приблизительно на 40 % (уровень резервирования ссуд со средним риском). Таким образом, положительное влияние на собственные средства было бы достигнуто на 40 % от поступивших в банк денежных средств, если бы они поступили в банк в порядке погашения кредитов, с исчислением налога на прибыль с дохода от уплаченных банку процентов по кредитам.

Предоставленные ответчиками данные, а также информация по делам о банкротстве кредиторов должника указывает на наличие в один и тот же период времени задолженности кредиторов должника перед ПАО «Татфондбанк». Доказательств обратного заявителями апелляционных жалобы представлено не было.

Между тем, в этом случае должник способен был бы полностью рассчитаться со своими кредиторами и не допустил банкротства.

Однако ПАО «Татфондбанк» обеспечило передачу должником в капитал банка денежные средства в качестве безвозмездной финансовой помощи акционера напрямую, что имело более существенный положительный эффект. Банк получил в распоряжение денежные средства на своем балансе и одновременно на всю сумму сформировал источник базового капитала, положительно влияющего на общие показатели капитала банка и показатели нормативов. Положительный экономический эффект был достигнут на 100 % от поступивших в банк денежных средств.

Подобные мероприятия, как было указано ответчиком, были заранее запланированы банком. Банк, вследствие совершения указанных действий получал налоговые преференции в виде освобождения от уплаты налога на прибыль в случае безвозмездной передачи имущества акционером. Аналогичная правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС19-18598 (3) от 02.07.2020 г. по делу № А56-94386/2018,.

В таком случае должник утратил возможность рассчитаться со своими кредиторами и стал отвечать признакам банкротства. ПАО «Татфондбанк» стало инициатором и выгодоприобретателем действий руководителя должника, причинивших ущерб кредиторам должника.

С учётом изложенного суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что представленные в материалы дела доказательства указывают на фактическое управление должником ПАО «Татфондбанк», представленные сведения в совокупности позволяют сделать вывод о создании должника с целью проведения транзитных операций для обеспечения деятельности ПАО «Татфондбанк».

По смыслу разъяснений из п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно п. 21 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Согласно п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

В соответствии с разъяснениями данными в п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 следует, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица и, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Согласно позиции заявителя и позиций изложенных в апелляционных жалобах, отсутствуют основания для освобождения номинального руководителя от ответственности.

В соответствии с буквальным толкованием п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве суд вправе рассмотреть вопрос об уменьшении размера ответственности или об освобождении от ответственности номинального руководителя, при доказанности отсутствия определяющего влияния на деятельность должника и в случае предоставления этим лицом сведений о фактически контролировавшем должника лице. Другим самостоятельным основанием освобождения от ответственности или снижения ее размера является отсутствие определяющего влияния вместе с предоставлением сведений о скрывавшемся имуществе должника и (или) контролирующего должника лица.

Из правовой позиции Арбитражного суда Поволжского округа в постановлении от 20.07.2020 г. по делу № А65-8042/2017, на которую ссылается ПАО «Татфондбанк» в настоящем деле, следует, что при наличии доводов ответчиков о том, что обязанности директора ими фактически не исполнялись, надлежит исследовать обстоятельства, касающиеся получения ответчиками заработной платы в качестве директора, вознаграждения в качестве ликвидатора за счет денежных средств должника.

Ответчиками по настоящему делу выступают участники и руководители должника, ПАО «Татфондбанк» и лицо, осуществлявшее функции единоличного исполнительного органа ПАО «Татфондбанк». Суду надлежит установить состав контролирующих лиц, степень причастности каждого из них к доведению должника до банкротства и степень влияния совершенных ими действий. Учитывая применимую к настоящему делу правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации в определении № 307-ЭС19-18723(2,3) от 22.06.2020 г. по делу № А56-26451/2016 установить также необходимо инициатора и выгодоприобретателя сделки, существенно ухудшившей финансовое состояние должника.

В рассматриваемом случае из доказательств имеющихся в материалах дела усматривается непричастность участников должника к совершенной совокупности сделок. Довод заявителя об осведомленности участников должника о совершенных сделках, доказываемой отправлением сотрудником ПАО «Татфондбанк» в адрес руководителя электронного письма с электронной версией выписки из протокола собрания участников, обоснованно признан судом первой инстанции несостоятельным. Представленные документы не подтверждают принятия участниками должника решения об одобрении сделки, совершение которой положено в основание заявления, а также их осведомленность.

Поскольку вина ответчиков ФИО10, ФИО6, ФИО4, ФИО5, ФИО7, заявителями не доказана, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о том, что указанные лица не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Селена - Синтез».

Руководитель должника между тем предоставил суду недоступную иным лицам информацию о подконтрольности должника ПАО «Татфондбанк» и о приобретении исключительно этим банком выгоды от совершенных должником сделок и действий. При этом ФИО3 предоставила сведения об основных местах работы в ООО «АБ1» и ООО «М энд Р Консалтинг Групп» в период осуществления функций единоличного исполнительного органа должника - копии трудовой книжки, трудовых договоров, документов отчетности представляемой в Пенсионный фонд РФ. Согласно предоставленным сведениям по форме 2-НДФЛ ежемесячный доход ФИО3 в ООО «Селена-Синтез» по У тарифной ставке до налогообложения составлял: с 15.06.2016г. - 1 551 руб.; с 01.01.2017 г. - 1 875 руб.; с 01.01.2018 г. - 2 376 руб. Как следует из представленных поясенний, данные выплаты были установлены в целях недопущения претензий со стороны органов по надзору за соблюдением трудового законодательства по факту осуществления руководителем трудовой функции без выплаты заработной платы. Кроме того, ФИО3 были даны пояснения о том, что такой доход не отвечает признакам реальной заработной платы и является формальным.

Ответчиком ФИО3 предприняты достаточные меры по раскрытию информации о выводе денежных средств ООО «Селена-Синтез» для целей пополнения уставного капитала ПАО «Татфондбанк», в конечном итоге приведших к несостоятельности должника ООО «Селена-Синтез», в связи с чем, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о наличии оснований для освобождения ФИО3 от субсидиарной ответственности.

Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что заявление заявителей является правомерным и подлежащим удовлетворению в части привлечения к субсидиарной ответственности ПАО «Татфондбанк».

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица (п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Принимая во внимание, что требования кредиторов должника могли быть погашены только в размере имевшихся у должника активов, которые в результате совершенных сделок привели к его уменьшению, то размер субсидиарной ответственности составляет сумму данных активов - 1 423 203 000 руб.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено наличие всех условий для привлечения ответчика ПАО «Татфондбанк» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскания с него в пользу заявителей денежных средств пропорционально размеру непогашенных требований.

Так как доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 августа 2020 г. по делу № А65-37253/2019 является законным и обоснованным. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 августа 2020 года по делу №А65-37253/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в двухмесячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                 А.И. Александров

Судьи                                                                                                                 Г.О. Попова

 

        Г.М. Садило