ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А20-2764/2015

05 марта 2019 года

г. Ессентуки

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 марта 2019 года. 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Егорченко И.Н., 

судей Луговой Ю.Б., Марченко О.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью торговый дом «Эра-А» ФИО2 на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 15.11.2018 по делу № А20-2764/2015 (судья Шогенов Х.Н.)

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью торговый дом «Эра-А» ФИО2

о признании недействительным договора поручительства от 19.05.2014,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью торговый дом «Эра-А»,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, 

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице Кабардино-Балкарского отделения № 8631 (далее – ПАО «Сбербанк») обратилось в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Эра-А» (далее – ООО ТД «Эра-А», должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 25.02.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения сроком на шесть месяцев, временным управляющим утверждена ФИО3 (далее – ФИО3), член некоммерческого партнерства Ассоциация межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие». 

Решением суда от 19.09.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.09.2017 за регистрационным номером 07010000914, а также опубликовано на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве 25.09.2017 (2100009).

Определением суда от 22.12.2017 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, в качестве конкурсного управляющего утвержден ФИО2 (далее – ФИО2, конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора поручительства от 19.05.2014, заключенного между ООО ТД «Эра-А» и обществом с ограниченной ответственность Банк «Нальчик» (далее – ООО Банк «Нальчик», банк) недействительным.

Определением суда от 15.11.2018 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора поручительства от 19.05.2014 отказано. Судебный акт мотивирован тем, что в материалах дела отсутствуют доказательства причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения оспариваемой сделки, доказательства преследования должником и банком цели причинения вреда кредиторам не представлены. Суд первой инстанции пришел к выводу, что заключение спорного договора явилось обычным способом обеспечения обязательств по кредитному договору и отвечает требованиям добросовестности. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсным управляющим подана апелляционная жалоба, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Апеллянт указывает, что на момент совершения спорной сделки должник уже обладал признаками недостаточности имущества и неплатежеспособности. По мнению апеллянта, заключение оспариваемого договора повлекло увеличение размера имущественных требований к должнику, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки.

Участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 15.11.2018 по делу № А20-2764/2015 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 19.05.2014 между ООО Банк «Нальчик» (далее – банк) и ООО ТД «Эра-А» (далее - поручитель) заключен договор поручительства, согласно которому поручитель обязался отвечать по обязательствам третьего лица -ФИО4 (далее – ФИО4) перед банком по договору № 3997 от 01.04.2014 в размере 2 000 000 рублей сроком до 25.05.2014 с уплатой 21 процента годовых.

Согласно пункту 2 договора при неисполнении, либо ненадлежащем исполнении заемщиком обеспеченного поручительством обязательства поручитель несет солидарную ответственность с заемщиком перед банком.

Полагая, что данная сделка была совершена в целях причинения ущерба имущественным правам кредиторов, руководствуясь статьей 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательствах и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктами 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Дело о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 10.08.2015, оспариваемая сделка заключена 19.05.2014, то есть в пределах трехлетнего срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Одним из оснований, по которым конкурсный управляющий оспаривает договор поручительства, является неплатежеспособность должника на дату заключения сделки. 

В обоснование указанной позиции конкурсный управляющий ссылается на бухгалтерский баланс ООО ТД «Эра» по состоянию на 31.12.2013, из которого следует, что должник имел неудовлетворительную структуру баланса и отвечал признакам недостаточности имущества, в связи с тем, что активы предприятия составляли 35 484 тыс. рублей, а кредиторская задолженность – 36 491 тысяч рублей.

При этом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не были представлены доказательства, характеризующие финансовое состояние должника на момент заключения договора поручительства, а также не подтверждено, что такими сведениями располагал банк.

В силу абзаца 4 пункта 6 постановления Пленума № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно понятию «неплатежеспособности», данному в абзаце 34 статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью признается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В данном случае конкурсным управляющим должника не представлено доказательств неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемого договора поручительства, а именно доказательств прекращения исполнения должником части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств.

Доказательств того, что у должника на дату заключения оспариваемого договора имелись какие-либо просрочки по обязательствам перед контрагентами, материалы дела не содержат. При этом, наличие кредиторской задолженности в размере 36 491 тысяч рублей, отраженные в бухгалтерском балансе за 2013, при аналогичной сумме активов не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Доводы конкурсного управляющего о том, что на момент заключения спорного договора поручительства, ООО ТД «Эра-А» уже являлось заемщиком по договору об открытии не возобновляемой кредитной линии № 1221/8631/015/035/13 от 26.12.2013,                 № 331100221 от 29.11.2011, № 331100243 от 16.12.2011 перед ПАО «Сбербанк» и по кредитному договору № 

<

***> от 30.03.2011 перед ОАО «Россельхозбанк», в обеспечение указанных кредитных договоров должником и ПАО «Сбербанк» заключен договор ипотеки № 12/8631/015/035/13И01 от 26.12.2013, № 3311002221/5 от 20.12.2012, между должником и ОАО «Россельхозбанк» заключен договор ипотеки № 

<

***>-7.2 от 13.03.2011, в соответствии с которыми 100 % имущества должника было передано в залог ОАО «Сбербанк» и ОАО «Россельхозбанк» и при наличии неблагоприятного финансового состояния  принимает на себя обязательства по поручительству, что привело к увеличению имущественных требований к должнику и причинении вреда кредиторам, подлежат отклонению.

Наличие заключенных кредитных договоров и договоров ипотеки сами по себе не свидетельствуют о признаках неплатежеспособности должника. Доказательств неисполнения должником финансовых обязательств как до, так и после заключения оспариваемого договора конкурсным управляющим не представлено, что свидетельствует об отсутствии признаков его неплатежеспособности, исходя из понятия, закрепленного в абзаце 34 статьи 2 Закона о банкротстве. 

В материалы дела также не было представлено надлежащих доказательств недостаточности имущества должника, а именно превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с данными бухгалтерской отчетности, должник также не отвечал признакам неплатежеспособности.

Конкурсный управляющий также указывает, что учредителем и директором ООО ТД «Эра-А» является ФИО5 (поручитель), отец ФИО4 (должник по основному обязательству).

Сам по себе факт заключения должником договора поручительства, в обеспечение обязательств, иного лица, в том числе имеющего родственные связи не свидетельствует о признаке неплатежеспособности должника, а является экономически целесообразным ввиду наличия общих экономических интересов. Осуществление юридическим лицом своей предпринимательской деятельности, в том числе посредством поручительства, является нормальным способом ведения хозяйственной деятельности, никоим образом не свидетельствующем о наличии у данного юридического лица каких-либо финансовых затруднениях.

В данном случае факт кредитования должника, в том числе различными кредитными организациями (ПАО «Сбербанк России», ОАО «Россельхозбанк») не только не свидетельствует о его неплатежеспособности, но и наоборот свидетельствует о его стабильном финансовом положении, поскольку кредитные организации не подвергли бы себя не имеющему экономического смысла риску по выдаче кредита должнику, имеющему признаки неплатежеспособности.

Таким образом, факт того, что должнику выдавались займы кредитными организациями, само по себе свидетельствует об отсутствии неплатежеспособности должника.

Доказательств наличия обстоятельств, предусмотренных абзацем 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим представлено не было.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсный управляющий не представил доказательств наличия совокупности условий, предусмотренных пунктом 6 постановления Пленума № 63, а именно доказательств неплатежеспособности должника на дату заключения оспариваемого договора, и наличия обстоятельств, указанных в абзаце 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и как следствие не доказал заключение оспариваемого договора с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Доводы относительно осведомленности банка о плохом финансовом положении должника и признаках неплатежеспособности должника подлежат отклонению по следующим основаниям.

При решении вопроса о том, должен ли был банк знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (пункт 12 постановления Пленума № 63).

При этом сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации (пункт 12.2 постановления Пленума № 63).

При этом необходимо учитывать, что в силу положений абзаца 2 пункта 12.2 постановления Пленума № 63 в случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует в том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как было указано выше, платежеспособность должника подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Вместе с тем, документальные доказательства, бесспорно свидетельствующие о недобросовестности банка при заключении оспариваемого договора поручительства в материалы дела не представлены, так же как и доказательства того, что должник имел признаки неплатежеспособности на момент заключения оспариваемого договора, и что банк знал или мог знать о неплатежеспособности должника (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, на момент заключения оспариваемого договора ООО ТД «Эра-А» не являлся должником, в отношении него не была применена процедура банкротства, не были опубликованы сведения, указанные в статье 28 Закона о банкротстве. Соответственно банк не мог знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества, должника на момент заключения оспариваемого договора, в соответствии со смыслом, придаваемым данным понятиям статьей 2 Закона о банкротстве, ввиду их отсутствия.

С учетом того, что на момент заключения спорного договора поручительства должник осуществлял коммерческую деятельность, владел имуществом на значительную сумму, доводы конкурсного управляющего о неосмотрительности или отсутствии со стороны банка должной степени заботливости при заключении договора поручительства, судом отклоняются как необоснованные.

В материалы дела также не было представлено доказательств согласованных злонамеренных действий банка и должника по заключению оспариваемого договора, имеющего цель причинения вреда кредиторам, наличия осведомленности банка о каких-либо противоправных целях другой стороны сделки.

Из пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Кодекса необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему.

В соответствии с пунктами 1 - 2 и 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума № 63, предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. В связи с этим в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III.1 Закона о банкротстве.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя, но и со стороны банка.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как:

участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Поэтому не имелось повода ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя). В любом случае указанные обстоятельства не могли быть положены в обоснование вывода о применении в отношении банка положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Банк не должен подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания. Именно на оспаривающем сделку лице лежит обязанность доказывания того, банк отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства, злоупотребив при этом правом.

Между тем, таких доказательств конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах следует вывод об отсутствии злоупотребления правом как со стороны должника, так и со стороны банка при заключении оспариваемого договора, и как следствие отсутствие законных оснований для признания данного договора недействительным.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, арбитражный суд апелляционный инстанции приходит к выводу, что доводы апелляционной жалобы были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, с которой апелляционный суд согласен.

Фактически доводы жалобы сводятся к не согласию апеллянта с выводами суда первой инстанции, положенными в обоснование принятого по делу судебного акта, что само по себе не может служить основанием для его отмены, ввиду правильного применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено. 

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 15.11.2018 по делу № А20-2764/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

ПредседательствующийИ.Н. Егорченко 

СудьиЮ.Б. Луговая

О.В. Марченко