ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-50773/2019

 

Дело № А40-142602/18

г. Москва

08 октября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2019 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 08 октября 2019 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей  Р.Г. Нагаева, В.С. Гарипова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ПАО «МОЭК»на решение Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2019 по делу № А40-142602/18, вынесенное судьей С.С. Истоминым,об отказе в удовлетворении заявления ПАО «МОЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 по обязательствам ЖСК «ЗЕЯ», 

при участии в судебном заседании:

ФИО4 – паспорт, лично

от ФИО4 – ФИО7 по дов. от 05.12.2018

от ФИО2 – ФИО8 по дов. от 06.02.2019

от ПАО «МОЭК» - ФИО9 по дов. от 28.06.2019

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2018г. к производству принято заявление ПАО «МОЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве по долгам ЖСК «ЗЕЯ» председателей правления ФИО2, ФИО3 и членов правления ФИО4, ФИО5, возбуждено производство по делу № А40–142602/18.

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 27 февраля 2018 года по делу № А40–199045/17-78-279 «Б» производство по делу о банкротстве ЖСК «ЗЕЯ» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.07.2019 года в удовлетворении заявления ПАО «МОЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 по обязательствам ЖСК «ЗЕЯ» отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым решением, ПАО «МОЭК» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение Арбитражного суда г. Москвы от 05.07.2019г., принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт ссылается на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта, указывает, что суд первой инстанции не дал надлежащую оценку наличию у ЖСК «ЗЕЯ» задолженности перед ПАО «МОЭК» в общем размере 31 198 383,21 руб. за период с ноября 2014 по апрель 2018гг., которая не оплачена по состоянию на текущую дату, что, по мнению апеллянта, свидетельствует о наличии у ЖСК «ЗЕЯ» признаков неплатежеспособности.

Также согласно доводам жалобы, доказательств осуществления контролирующими должника лицами действий, направленных на взыскание дебиторской задолженности в материалы дела не предоставлено.

По мнению апеллянта, суд первой инстанции не обоснованно возложил на заявителя по делу бремя доказывания причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредиторов и нарушением обязанности по подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

От ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому она возражает по ее доводам.

Также от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому он также возражает по ее доводам. 

В судебном заседании представитель ПАО «МОЭК» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители ФИО2 и ФИО4, а также сам ФИО4 возражали по доводам жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность обжалуемого решения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда первой инстанции.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту также - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных после 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ. 

В соответствии с п. 4 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

В силу п. 4 ст. 4 Федерального закона № 266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 1 сентября 2017 года. 

Частью 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства. 

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда города Москвы от 27 февраля 2018 года по делу № А40–199045/17-78-279 «Б» производство по делу о банкротстве ЖСК «ЗЕЯ» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Следовательно, истец обладает правом на обращение с заявлением о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 61.14 Закона о банкротстве. 

В соответствии с п.п. 1,4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с представленными в материалы дела доказательствами единоличным исполнительным органом (председателем правления) ЖСК «ЗЕЯ» с 19.06.2013г. по 25.05.2016г. председателем правления был ФИО3, с 25.05.2016г. по 03.10.2016г. - ФИО4, с 03.10.2016г. по настоящее время - ФИО2. ФИО5 и ФИО6 являются членами правления ЖСК «ЗЕЯ».

Кроме того. ПАО «МОЭК» в ходатайстве об уточнении заявления ПАО «МОЭК» о привлечении контролирующих ЖСК «ЗЕЯ» лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приложен расчет задолженности в отношении каждого из Председателей правления ЖСК «ЗЕЯ» и членами Правления ЖСК «ЗЕЯ».

Так, в соответствии с указанным расчетом:

– задолженность ЖСК «ЗЕЯ» перед ПАО «МОЭК» с 05.2015 по 05.2016 (период руководства ФИО3) составляет в соответствии 20 119 266.57руб. (в данную сумму входит задолженность по Договорам 05.412556-ТЭ. 05.412556ГВС в размере 18 830 271.86 руб.. а также неустойка, взысканная по Решению Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2016 по делу № А40-231973/15);

– задолженность ЖСК «ЗЕЯ» перед ПАО «МОЭК» с 07.2016 по 02.10.2016 (срок полномочий ФИО4 ЖСК «ЗЕЯ» с 25.05.2016 по 02.10.2016 г.) по договору 05.412556ГВС за период 07.2016-09.2016: 965 795.77 руб. Дата, после которой ФИО4 должен был обратиться за заявлением о признании ЖСК «ЗЕЯ» несостоятельным банкротом 25.06.2016 г. (месяц после вступления в должность, получения документации от предыдущего Председателя правления, получения документации от предыдущего Председателя правления, получения счетов и счетов-фактур от ПАО «МОЭК» за текущий на тот момент период). Задолженность ЖСК «ЗЕЯ» перед ПАО «МОЭК» возникшая после данной даты в период деятельности ФИО4 в качестве руководителя ЖСК «ЗЕЯ составляет 965 795.77 руб.;

– задолженность члена Правления ЖСК «ЗЕЯ» ФИО5, срок полномочий с 14.09.2016 по н.в., общая сумма задолженности: 10 979 928, 87 руб.;

– задолженность члена Правления ЖСК «ЗЕЯ» ФИО6,  срок полномочий с 30.06.2017 по н.в., общая сумма задолженности: 7 208 126, 68 руб.

Истец указал, что задолженность ЖСК «ЗЕЯ» перед ПАО «МОЭК», подтвержденная вступившими в силу судебными актами составляет 31 198 383,21 руб.

По его мнению, непредставление в рамках дела о банкротстве ЖСК «ЗЕЯ» бухгалтерской отчетности, наличие в открытых источниках недостоверных сведений бухгалтерского учета должника создало препятствия для проведения процедур банкротства и лишило возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований, в связи с чем, ссылается  на пп. 1 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве как одно из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Также истец указал, что имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом, поскольку, по мнению истца, контролирующие должника лица обязаны были обратиться с таким заявлением  после 1 апреля 2015 года, т.к. поскольку у должника с 2014 года ежегодно накапливалась кредиторская задолженность. 

В качестве основания для привлечения членов правления ЖСК к субсидиарной ответственности ПАО «МОЭК» указало, что в полномочия членов правления входило предварительное рассмотрение годового отчета о деятельности правления кооператива, выносимого на утверждение общего собрания, а также предварительное утверждение заключения ревизионной комиссии. 

 Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и последующей неспособностью должника погасить задолженность, образовавшуюся перед заявителем, а также не доказана неплатежеспособность должника по состоянию на апрель 2015, в связи с чем, отсутствовали основания для привлечения ответчиков за неподачу заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

Судом первой инстанции установлено, что единоличным исполнительным органом (председателем правления) ЖСК «ЗЕЯ» с 19.06.2013г. по 25.05.2016г. председателем правления был ФИО3, с 25.05.2016г. по 03.10.2016г. - ФИО4, с 03.10.2016г. по настоящее время - ФИО2. ФИО5 и ФИО6 являются членами правления ЖСК «ЗЕЯ».

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. 

Ответственность, предусмотренная ст. 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, соответственно, для ее применения должна быть установлена вся совокупность гражданского правонарушения, включая виновность действий ответчика. 

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая п. 3 ст. 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

При таких обстоятельствах, применение всех изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличием причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Возложение на них ответственности за бездействие исключается.

Таким образом, суд первой инстанции верно отметил, что доказывание всех изложенных фактов является обязанностью заявителя, заявившего соответствующее требование. В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Как следует из пункта 16 Постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Однако заявителем не представлены надлежащие доказательства в обоснование заявленных требований, а его доводы не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам.

Согласно доводам ответчиков, невозможность оплатить задолженность перед ПАО «МОЭК» обусловлена неоплатой жилищно-коммунальных услуг со стороны собственников жилых помещений (граждан), в свою очередь ЖСК «ЗЕЯ» предпринимались действия по принудительному взысканию задолженности с неплательщиков и производились частичные погашения задолженности перед ПАО «МОЭК».

Апеллянт, возражая на указный довод, ссылается на то, что контролирующими лицами должника не представлены доказательства того, что ими предпринимались меры для получения платы со стороны собственником жилых помещений.

Между тем, судом апелляционной инстанции установлено, что согласно актам сверки на 31.12.2018 задолженность ТСЖ «Зея» по договору № 05.412556-ТЭ от 01.06.2013 составила 5 958 147.28 руб., по договору № 05.412556ГВС от 01.06.2013 -1 825 139.40 руб.

Из представленных ПАО «МОЭК» справок о задолженности по состоянию на 18.04.2019г. следует, что по договору № 05.412556-ТЭ задолженность за потребителем числится с января 2017 года, по договору 05.412556 ГВС за потребителем силится задолженность за апрель 2015 года 122339,11 руб., за май 2015 года – 14255,33 руб., далее задолженность числится с августа 2017 года нарастающим итогом.

Таким образом, имеющаяся на дату рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности задолженность перед ПАО «МОЭК», превышающая 300 000 руб. и не погашенная на протяжении более трех месяцев, относится к периоду 2-го полугодия 2017 года, задолженность за периоды, по которым истец требует привлечения к субсидиарной ответственности, погашена, что подтверждается подписанными актами сверки.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец не опроверг документально данный факт. Довод ПАО «МОЭК» о том, что в данном случае имело место списание безнадежной ко взысканию дебиторской задолженности, а не ее погашение должником, отклоняется судом апелляционной инстанции как документально не подтвержденный и не соответствующий назначению платежей, указанных в справках о задолженности по выставленному счету по состоянию на 18.04.2019г.

В связи с изложенным, апелляционная коллегия соглашается с вводами суда первой инстанции о том, что истец не доказал неплатежеспособность и размер задолженности по судебным решениям, исходя из имеющихся в материалах дела первичных документов, в том числе актов сверки.

Таким образом, основания для привлечения ответчиком к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Кроме того, в силу п. 1 ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

Согласно п.п. 1, 2 ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Для привлечении руководителя должника к ответственности, предусмотренной ст. 61.12 Закона о банкротстве, необходимо установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего  условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений п. 9 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

В п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве.

При определении признаков банкротства Закон о банкротстве использует и критерий достаточности имущества и критерий платежеспособности.

Для определения того, являлся ли должник неплатежеспособным, необходимо установить его фактическое финансовое состояние, а именно отсутствие доходности, неспособность исполнять свои обязательства перед кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей, анализ наличия денежных средств на счетах должника и ведение им финансовых операций.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что по состоянию на период времени, заявленный кредитором (после 1 мая 2015 года), у должника имелись обстоятельства, перечисленные в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве как основания, при которых руководитель должника обязан подать заявление о признании банкротом.

Судом первой инстанции правомерно установлено отсутствие причинно-следственной связи между неподачей ответчиками в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредитора ПАО «МОЭК».

В данном случае необходимо учитывать специфику деятельности ЖСК, которое осуществляло обслуживание многоквартирного жилого дома. В целях обеспечения поставки в многоквартирный жилой дом коммунальных ресурсов, должником были заключены соответствующие договоры по приобретению ресурсов с ПАО «МОЭК».

Соответственно, обязательства ЖСК за поставленные в многоквартирный дом коммунальные ресурсы, не может быть больше объема обязательств граждан по их оплате.

Основным активом должника являлась дебиторская задолженность собственников (нанимателей) помещений по оплате коммунальных услуг.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, в том числе путем отнесения произведенных гражданами платежей на более ранние периоды задолженности перед ресурсоснабжающей организацией, взыскания задолженности с конечных потребителей в общеисковом порядке.

Также, из пояснений представителей следует, что начиная с 2016 года стороны пришли к соглашению, для урегулирования их взаимоотношений действует четырехсторонний договор об организации расчетов населения за отопление и горячее водоснабжение, согласно которому потребители напрямую оплачивают оказанные услуги ресурсоснабжающей организации по единым платежным документам.

Истцом в качестве момента возникновения неплатежеспособности должника указан период апрель 2015г. 

Однако, поскольку заявителем не доказано наличие неплатежеспособности должника на указанный период, учитывая частичное погашение задолженности по договорам, следовательно обязанности по подаче у контролирующих лиц должника не было, в связи с чем, также отсутствуют основания для привлечения ответчиком к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, пришел к выводу, что истцом не представлены надлежащие доказательства в обоснование заявленных требований, а его доводы не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам.

Довод ПАО «МОЭК» о том, что должник в судебные заседания не являлся, документов не представил, что создало препятствия для введения процедуры наблюдения в отношении должника и лишило возможности кредиторов погасить свои требования в рамках дела о банкротстве ЖСК «ЗЕЯ», не может быть принят апелляционным судом. Не выражая согласие на финансирование процедуры банкротства в отношении ЖСК «ЗЕЯ», ПАО «МОЭК» исходило из отсутствия возможности удовлетворения своих требований в рамках дела о банкротстве в связи с фактическим отсутствием имущества должника. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2018 г. прекращено производство по делу N А40-199045/17-78-279 по заявлению ПАО «МОЭК» о признании несостоятельным (банкротом) ЖСК «ЗЕЯ».

В указанном определении суд первой инстанции указал, что при наличии письменного согласия участвующего в деле лица (кроме уполномоченного органа) на финансирование дальнейших расходов по делу о банкротстве производство по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве прекращению не подлежит и дело подлежит дальнейшему рассмотрению в общем порядке.

В отсутствие такого согласия либо при невнесении давшим его лицом по требованию судьи денежных средств на депозитный счет суда судья выносит определение о прекращении производства по делу на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

ПАО «МОЭК» не представил согласие на финансирование процедуры банкротства. В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ПАО «МОЭК» пояснил, что финансирование процедуры банкротства в отношении ЖСК «ЗЕЯ» посчитали нецелесообразным. 

Таким образом, довод заявителя о том, что суд фактически лишил ПАО «МОЭК» последнего способа защиты своих прав и охраняемых законом интересов несостоятелен.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого определения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 05.07.2019 по делу № А40-142602/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ПАО «МОЭК» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                                   В.В. Лапшина

Судьи:           В.С. Гарипов

 

                                                                                                                                  Р.Г. Нагаев