АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

24.10.2019 Дело № А40-95412/2015  

Резолютивная часть постановления объявлена 17.10.2019  Полный текст постановления изготовлен 24.10.2019  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего судьи – Кручининой Н.А., судей: Петровой Е.А., Холодковой Ю.Е., при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 29.01.2019,  ФИО1 (паспорт, лично),  

от конкурсного управляющего ООО «Дил-Бир Нижневартовск» - Серруто ФИО3 по доверенности от 15.07.2019, 

от АО «Сан Инбев» - ФИО4 по доверенности от 29.11.2018,  рассмотрев 17.10.2019 в судебном заседании кассационную жалобу  

ФИО5 и ФИО1  на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2019,  

вынесенное судьей А.Г. Омельченко, и на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2019, 

принятое судьями П.А. Порывкиным, М.С. Сафроновой, О.И. Шведко,  

о привлечении Петрова Алексея Николаевича и Подъяпольского Дмитрия  Александровича к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Дил-Бир  Нижневартовск» и взыскании солидарно с Петрова Алексея Николаевича и  Подъяпольского Дмитрия Александровича в конкурсную массу должника  2 031 342 362,26 рублей  

по делу о признании ООО «Дил-Бир Нижневартовск» несостоятельным  (банкротом),  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2015 ООО «Дил-Бир  Нижневартовск» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной  процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден  ФИО6.  

АО «САН ИнБев» обратилось в арбитражный суд с заявлением о  привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц –  ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО5,  ФИО1, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, и взыскании с них солидарно  2 031 342 362,26 рублей.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2019 требования  АО «САН ИнБев» удовлетворены частично. Привлечены к субсидиарной  ответственности по долгам ООО «Дил-Бир Нижневартовск» ФИО5 и  ФИО1, взысканы солидарно с ФИО5 и ФИО1 в  конкурсную массу должника 2 031 342 362,26 рублей. В удовлетворении остальной  части требований отказано.  

Указанным определением производство по заявлению АО «САН ИнБев» в  части требований к ФИО7, ФИО8, ФИО9  прекращено.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2019  определение Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2019 оставлено без  изменения.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, Петров А.Н. и  Подъяпольский Д.А. обратились в Арбитражный суд Московского округа с  кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами норм права, на  несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просят обжалуемые  судебные акты отменить и принять новый судебный акт об отказе в  удовлетворении заявления о привлечении Петрова А.Н., Подъяпольского Д.А.. к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

АО «АБ ИнБев Эфес» представлены письменные пояснения по кассационной  жалобе. В приобщении письменных пояснений к материалам дела судом отказано,  поскольку они представлены с нарушением требований, установленных статьей 279  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В судебном заседании ФИО1 и его представитель поддержали  доводы кассационной жалобы.  

Представители конкурсного управляющего ООО «Дил-Бир Нижневартовск»  и АО «САН ИнБев» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.  

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд  округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для  рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.  

Выслушав явившихся в заседание суда лиц, участвующих в споре, и их  представителей обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в  порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда  кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду  следующего.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и с частью 1  

статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы несостоятельности (банкротства).  

В обоснование заявленных требований АО «САН ИнБев» указывало, что  именно ФИО5 и ФИО1 осуществляли фактическое руководство  ООО «Дил-Бир Нижневартовск», имели доступ к документации общества, которая  хранилась в офисе подконтрольного ответчикам ООО «Пивной мир». Так,  ФИО5 оставался контролирующим должника лицом на протяжении всего  периода деятельности и до наступления финансовой несостоятельности должника,  являясь участником общества и конечным бенефициаром, что способствовало  влиянию на принимаемые обществом решения; ФИО1 также имел  доступ к электронным ключам банковских счетов должника, осуществлял  руководство финансовой деятельностью, вместе с ФИО5 принимал  ключевые решения.  

Из заявления также следует, что сведения, отраженные в бухгалтерском  балансе должника, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела о  банкротстве, что свидетельствует об искажении содержащейся в бухгалтерской  отчетности информации.  

Удовлетворяя заявленные требований в части привлечения ФИО5 и  ФИО1. к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным кредитором  доказана совокупность обстоятельств, при наличии которых контролирующее  должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по его  обязательствам.  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой  инстанции.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №  66-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных  

правонарушениях» (далее - Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ), рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной  статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в  силу указанного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится  по правилам Закона о банкротстве (в редакции указанного Федерального закона).  

Заявление АО «САН ИнБев» поступило в суд первой инстанции 18.12.2017,  следовательно, при рассмотрении настоящего обособленного спора, подлежат  применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017   № 266-ФЗ.  

При этом в соответствии с разъяснениями, изложенными в  Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными  положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений  в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из  общего правового принципа действия закона во времени, установленного пунктом  1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), следует,  что при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  применению подлежат нормы права, действующие на момент совершения деликта.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо  имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления  о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность в силу нахождения с должником в  отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом  определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или  членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на  руководителя или членов органов управления должника иным образом (в  частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены  ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на  доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло  совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться  

пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или  более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).  

Аналогичная норма приведена в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.  

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом  по иным основаниям.  

Согласно изложенным в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  (далее – Постановление № 53), по общему правилу, необходимым условием  отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него  фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания  или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1  статьи 61.10 Закона о банкротстве). Кроме того, суд устанавливает степень  вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс  управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на  принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности обязанность доказывания наличия обстоятельств,  повлекших причинение убытков должнику и его кредиторам, лежит на лице,  обратившемся в суд с соответствующим требованием. На лиц, к которым таким  лицом предъявлено требование, возложена обязанность по доказыванию  отсутствия своей вины.  

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско- правовой, в связи с чем возложение на учредителя обязанности нести  субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой  ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения,  включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда,  

причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя  вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 22 совместного  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О  некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с  ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного  несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц,  которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания  либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая  пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть  привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда  несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или  иными действиями.  

Судами установлено, что в период с 2011 года руководителями ООО «Дил- Бир Нижневартовск» были следующие лица: ФИО8,  ФИО7, ФИО10 (как  руководитель управляющей компании – ООО «Пивной мир»), ФИО16 (как руководитель управляющей компании – ООО «Пивной мир»),  ФИО9 (ликвидатор), однако, указанные лица  фактически не осуществляли руководство деятельностью общества, не имея доступ  к счетам организации, банковским ключам, документам общества.  

Как следует из материалов дела и пояснений лиц, участвующих в споре,  фактическое руководство Торгово-логистического холдинга «Дил-групп», в  который входили, помимо должника, следующие юридические лица: ООО  «Пивной мир» (ОГРН 1048600515919, ИНН 8602241022), ООО «ДиЛ-Бир Ханты- Мансийск» (ОГРН 1058600222251, ИНН 8610017313), ООО «ДиЛ-Бир» (ОГРН  1077203049296, ИНН 7203201971), осуществлялось Петровым А.Н. и  Подъяпольским Д.А., которые имели непосредственный доступ к документации и  банковским счетам группы компаний.  

Как следует из абз. 2 пункта 21 Обзора судебной практики Верховного суда  Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда  Российской Федерации 04.07.2018, учитывая объективную сложность получения  арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых  доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его  контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность  согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на  основании анализа поведения упомянутых субъектов.  

Решением единственного участника ООО «Дил-Бир Нижневартовск» от  26.07.2011 ФИО5 вошел в состав участников общества с размером доли в  уставном капитале 99 %. При этом от имени единственного участника - ООО  (Коммерческая компания) «Тиресал Трейдинг ЛТД» выступал сам ФИО5, что  подтверждает подконтрольность ООО «Дил-Бир Нижневартовск» непосредственно  ФИО5 через указанную компанию.  

После возникновения у ООО «Дил-Бир Нижневартовск» финансовых  затруднений, которые фактически свидетельствовали о том, общество финансово  несостоятельно, ФИО5 11.02.2014 вышел из состава участников ООО «Дил- Бир Нижневартовск», передав свою долю в размере 99% ООО «Пивной мир».  

При этом конечным бенефициаром и лицом, уполномоченным давать  обязательные к исполнению указания и распоряжаться финансами ООО «Дил-Бир  Нижневартовск», оставался ФИО5, действующий через ООО «Пивной мир»,  являясь также конечным бенефициаром и контролирующим лицом последнего.  

17.03.2014 единоличным исполнительным органом ООО «Дил-Бир  Нижневартовск» стало ООО «Пивной мир» в лице руководителя Суслина  Александра Викторовича.  

Таким образом, судами сделан обоснованный вывод о том, что в материалы  дела представлены доказательства, в совокупности свидетельствующие о том, что  ФИО5 и ФИО1 осуществляли фактический контроль ООО  «Дил-Бир Нижневартовск» и, следовательно, являлись контролирующими  должника лицами.  

Как установлено судами, согласно сведениям, содержащимся в  бухгалтерском балансе ООО «Дил-Бир Нижневартовск», кредиторская  задолженность по состоянию на начало 2011 года составляла 113 569 000 руб., по  состоянию на начало 2012 года составляла 77 689 000 руб., на начало 2013 года - 33  326 000 руб., по состоянию на начало 2014 года - 53 777 000 руб., по состоянию на  конец 2015 года - 47 746 000 руб.  

Кроме того, бухгалтерская отчетность ООО «Дил-Бир Нижневартовск»  содержит сведения о наличии дебиторской задолженности, размер которой по  состоянию на начало 2013 года составлял 228 925 000 руб., на начало 2014 года –  31 470 000 руб., на конец 2015 года - 48 746 000 руб.  

Вместе с тем, размер кредиторской задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов должника, составляет 2 056 653 164,08 руб., что  подтверждается прилагаемым отчетом конкурсного управляющего. В процессе  конкурсного производства сведений о наличии дебиторской задолженности не  обнаружено.  

Судами также установлено, что предыдущими руководителями должника и  ответственными лицами, отвечающими за бухгалтерский учет, ежегодно  подтверждалась задолженность в значительно меньшем размере.  

Таким образом, сведения, отраженные в бухгалтерском балансе должника, не  соответствуют фактическим обстоятельствам настоящего дела о банкротстве, что  свидетельствует об искажении содержащейся в бухгалтерской отчетности  информации.  

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53, под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд  оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица  на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством.  

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что именно у  ФИО5, ФИО1 и ФИО15 находились электронные  ключи банковских счетов группы компаний, и в отсутствие ФИО1  ФИО15, являясь руководителем финансового отдела, осуществляла  деятельность финансового директора.  

ФИО1 также являлся одним из лиц, контролирующих  деятельность должника и имеющих полномочия давать обязательные к  исполнению указания, и все значимые для компании вопросы принимались  ФИО5 самостоятельно или совместно с ФИО1  

При привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению  нормы материального права, регулирующие соответствующие правоотношения на  дату совершения деликта.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.06.2015 к  производству суда принято заявление о признании должника банкротом.  

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей  на дату возбуждения дела о банкротстве) если должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника  лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут  субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц при наличии в том числе обстоятельства,  

свидетельствующего о том, что документы бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых  установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения  определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской  Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе  формирование и реализация конкурсной массы.  

Положения абзаца четвертого названного пункта применяются в отношении  лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета  и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой)  отчетности должника.  

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и  (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица  отвечают солидарно.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия  которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной  ответственности, если докажет, что его вина в признании должника  несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается  невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах  должника.  

Аналогичная норма содержится в пункте 10 статьи 61.11 Закона о  банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника,  а также временный управляющий, административный управляющий, внешний  управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего  обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника,  печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие  необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному  управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и  совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2  статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на  поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц;  предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником,  требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции,  действующей в спорный период, содержится презумпция о наличии причинно- следственной связи между несостоятельностью должника и действиями  (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского  учета и (или) отчетности или ее искажения, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе  формирование и реализация конкурсной массы.  

Для целей удовлетворения заявления о привлечении контролирующего  должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям,  конкурсному управляющему необходимо доказать, что искажение допущенные в  документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной  информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную  презумпцию, доказав, в частности, что ее недостатки, не привели к существенному  затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все  необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая  от него требовалась.  

Таким образом, именно на ответчиков в силу статей 9, 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца четвертого пункта 4  статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной  презумпции (при ее доказанности), в частности, что передача документов,  

переданные конкурсному управляющему и содержащие искажения, не повлияли на  существенное затруднение проведения процедур банкротства либо в этих  документах отсутствуют искажения.  

Судами установлено, что документация ООО «Дил-Бир Нижневартовск»,  хранились в городе Тюмени по месту нахождения ООО «Пивной мир», которое  является подконтрольным ФИО5 и ФИО1, следовательно,  вопреки доводам кассационной жалобы, несмотря на то, что ФИО5 и  ФИО1 не являлись руководителями должника де-юре, они имели  непосредственный доступ к документации должника.  

Каких-либо доказательств об отсутствии вины ФИО5 и  ФИО1 в материалы дела не представлено, а, равно как, и  опровергающих доводы конкурсного управляющего, основанных на  представленных в материалы дела документах бухгалтерской отчетности, о  наличии в них искажений, о фактическом управлении данными лицами должником  и их возможностями посредством использования электронных ключей  формировать отчетность должника.  

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав  и оценив представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения  участвующих в споре лиц, руководствуясь положениями действующего  законодательства, правильно определили спорные правоотношения, выяснили с  достаточной полнотой имеющие существенное значение для дела обстоятельства и  пришли к правомерному и обоснованному выводу о доказанности конкурсным  управляющим факта искажения отчетности должника, которая привела к  невозможности формирования конкурсной массы должника, и как следствие этого,  погашения требований кредиторов, поэтому судами сделан правильный и  обоснованный вывод о наличии правовых оснований для удовлетворения  требования кредитора в части привлечения ФИО5 и ФИО1  солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводами судов, что  не является основанием для отмены законных судебных актов. Переоценка  доказательств и установление новых обстоятельств не входит в компетенцию и  

полномочия арбитражного суда кассационной инстанции, определенных  положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

При этом суд кассационной инстанции отмечает, что ссылки судов первой и  апелляционной инстанции на нормы Закона о банкротстве в редакции  Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ не привело к принятию  неправильного судебного акта.  

Законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов  от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от  29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривали возможность привлечения  контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до  банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований  кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в  положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида  ответственности сохранилась.  

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало  привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником  (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные  полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к  банкротству.  

Суды установили, что несостоятельность должника связана не с  объективными рыночными факторами, а исключительно с поведением самого  должника, воля которого формируется контролирующими его лицами.  

Данные обстоятельства не опровергнуты. 

Вместе с тем установление фактического контроля не всегда обусловлено  наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3  Постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий  соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса  контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую  возможность оказания влияния на должника.  

При ином подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им  документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке  определять субъекта субсидиарной ответственности путем составления внутренних  организационных документов (локальных актов) выгодным для них образом, что  недопустимо.  

Статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через  выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему  организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.  

Аналогичная правая позиция изложена, в том числе и в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2).  

Совокупность указанных обстоятельств позволила судам констатировать  наличие у ФИО5 и ФИО1 признаков контролирующего  должника лиц с возможностью формирования и реализацией финансовых и иных  административно-хозяйственных решений.  

Бремя опровержения представленных уполномоченным органом доводов  возлагается на ФИО5 и ФИО1 как процессуальных  оппонентов. При этом, защищаясь против предъявленного иска, ответчикам  недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых  настаивает истец, необходимо представить собственную версию инкриминируемых  ему событий. Однако ФИО5 и ФИО1 имеющимся у них  правом обоснованного возражения не воспользовались: не объяснили, как их  предшествующее поведение согласуется с позицией в настоящем обособленном  споре, по которой они не признают себя контролирующим должника лицами.  

В силу пункта 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации риск наступления последствий непредставления суду доказательств  лежит на лице, обязанном совершить соответствующие процессуальные действия.  К таковым последствиям относится в частности принятие судом решения не в  пользу данного лица.  

Таким образом, вывод судов первой и апелляционной инстанций о  привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности правомерен.  

Судом кассационной инстанции также принимается во внимание правовая  позиция, содержащаяся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа  правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное  на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть  отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных  обстоятельств, данной судом первой инстанции.  

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются  безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом  кассационной инстанции также не установлено.  

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2019 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2019 по делу   № А40-95412/2015 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную  жалобу – без удовлетворения.  

Председательствующий – судья Н.А. Кручинина  

Судьи: Е.А. Петрова 

 Ю.Е. Холодкова