﻿﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А03-18012/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 февраля 2020 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Забоева К.И.,

судей							Лаптева Н.В.,

							Мельника С.А.

при протоколировании судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Вейс Е.В. рассмотрел кассационную жалобу открытого акционерного общества Управляющей компании «Сибагромаш» на определение Арбитражного суда Алтайского края от 19.08.2019 (судья Болотина М.И.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2019 (судьи Фролова Н.Н., Кудряшева Е.В., Усанина Н.А.) по делу № А03-18012/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Завод нестандартного оборудования» (658210, Алтайский край, город Рубцовск, улица Красная, дом 100, ИНН 2209028001, ОГРН 1042201826369), принятые по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Завод нестандартного оборудования» к Боровикову Алексею Николаевичу, открытому акционерному обществу Управляющая компания «Сибагромаш» (658210, Алтайский край, город Рубцовск, улица Красная, дом 100, ИНН 2209027390, ОГРН 1042201822486) о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Алтайского края (судья Лихторович С.В.) в заседании участвовала Хотулева Е.В., являющаяся представителем открытого акционерного общества Управляющей компании «Сибагромаш» по доверенности от 08.02.2019 и представителем Боровикова Алексея Николаевича по доверенности от 03.07.2018.

Суд установил:

определением Арбитражного суда Алтайского края от 09.11.2016 по заявлению Федеральной налоговой службы (далее – ФНС России, уполномоченный орган) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Завод нестандартного оборудования» (далее – общество «ЗНО», должник).

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 27.01.2017 в отношении должника введено наблюдение.

Решением суда от 22.09.2017 (резолютивная часть решения объявлена 18.09.2017) в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утверждена Зорина Елена Витальевна (далее – Зорина Е.В.).

Определением суда от 28.05.2019 Зорина Е.В. отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «ЗНО», конкурсным управляющим утвержден Ушаков Михаил Владимирович.

Конкурсный управляющий 07.06.2018 обратился с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными заключенных между обществом «ЗНО» и Боровиковым Алексеем Николаевичем (далее – Боровиков А.Н.) договоров купли-продажи транспортных средств от 16.11.2015, а также договора цессии от 21.01.2016 № 02/16, заключенного между обществом «ЗНО» и открытым акционерным обществом Управляющая компания «Сибагромаш» (далее – общество УК «Сибагромаш»), применении последствий недействительности сделок в виде обязания Боровикова А.Н. возвратить приобретенное им имущество должнику либо взыскания в пользу должника с общества УК «Сибагромаш» денежных средств, полученных последним по недействительной сделке.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 19.08.2019, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2019, заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Договор цессии от 21.01.2016 № 02/16, заключенный между обществами «ЗНО» и УК «Сибагромаш», договоры купли-продажи от 16.11.2015 трактора МТЗ-80 и прицепа 2ПТС-4, заключенные между обществом «ЗНО» и Боровиковым А.Н., признаны недействительными. Применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника имущества, переданного по договорам купли-продажи от 16.11.2015.

Общество УК «Сибагромаш» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление, вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе общество УК «Сибагромаш» приводит следующие доводы: вывод судов об аффилированности должника и общества УК «Сибагромаш» неверен, поскольку противоречит представленным в материалы дела доказательствам; возмездность спорного договора цессии подтверждается представленным приходным кассовым ордером (далее – ПКО), проставление оттиска печати организации на котором не являлось обязательным; судами не указано, какие именно пороки оспариваемых сделок выходят за рамки признаков подозрительной сделки, описанных в статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Должник в отзыве на кассационную жалобу просит отказать в ее удовлетворении и оставить обжалуемые судебные акты без изменения, находя их полностью законными и обоснованными.

Поступивший в суд округа отзыв приобщен к материалам кассационного производства.

В судебном заседании представитель общества УК «Сибагромаш» и Боровикова А.Н. поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Судами установлено, что директором общества «ЗНО» Боровиковым Николаем Михайловичем (далее – Боровиков Н.М.) вынесен приказ от 02.11.2015 № 49 о реализации автотранспорта по остаточной амортизационной стоимости: автомобиль легковой «Шевроле-Нива» – 3 000 руб., трактор МТЗ 80 – 13 860 руб., автомобиль САЗ 3507-01 – 11 606 руб., прицеп к трактору 2ПТС-4 – 2 705 руб.

Во исполнение указанного приказа между обществом «ЗНО» в лице Боровикова Н.М. и Боровиковым А.Н. 16.11.2015 заключены два договора купли-продажи в отношении трактора МТЗ-80 и прицепа 2ПТС-4. Стоимость указанных транспортных средств согласована сторонами в размере 13 860 руб. и 2 760 руб. соответственно. Транспортные средства переданы по актам приема-передачи от 08.12.2015, в подтверждение произведения покупателем оплаты представлены ПКО.

В дальнейшем обществом «ЗНО» получен отчет об оценке от 25.12.2015 № 512-15, согласно которому рыночная стоимость трактора МТЗ-80 составила 100 000 руб., прицепа 2ПТС-4 – 20 000 руб.

Учитывая результаты оценки, обществом «ЗНО» в лице Боровикова Н.М. и Боровиковым А.Н. 19.01.2016 подписаны дополнительные соглашения к договорам купли-продажи от 16.11.2015 об изменении их цены.

После этого обществом «ЗНО» в лице директора Боровикова Н.М. (цедент) заключен договор цессии от 21.01.2016 № 02/16 с обществом УК «Сибагромаш» в лице директора Толстова Игоря Викторовича (цессионарий), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права требования долга с должника – Боровикова А.Н. в размере 103 380 руб., возникшего по дополнительным соглашениям от 19.01.2016 к договорам купли-продажи транспортных средств от 16.11.2015. 

В соответствии с пунктом 2.2 указанного договора цессионарий обязался произвести оплату цеденту за уступаемые права требования в размере их номинала, то есть в сумме 103 380 руб. путем зачета, который, по утверждению общества УК «Сибагромаш», состоялся, так как у общества «ЗНО» имелась непогашенная задолженность перед ним по иным обязательствам.

В подтверждение внесения Боровиковым А.Н. в кассу общества УК «Сибагромаш» 103 380 руб. в материалы дела представлен оформленный последним ПКО.

Полагая, что договор цессии и договоры купли-продажи являются единой сделкой, будучи охваченными единым умыслом аффилированных лиц, направленным на вывод имущества из имущественной массы должника, совершены в течение одного года до возбуждения дела о банкротстве, между заинтересованными лицами, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, находя оспариваемые договоры противоречащими как положениям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из доказанности обстоятельств, свидетельствующих о недействительности (ничтожности) оспариваемых сделок в силу совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ, поскольку они совершены в целях вывода активов и недопущения обращения на них взыскания по долгам должника.

При этом судом учтено, что оспариваемые сделки заключены в течение года до принятия заявления о признании общества «ЗНО» банкротом, на момент заключения сделок должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Проанализировав сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), протоколы заседаний совета директоров общества «ЗНО», суд пришел к выводу о наличии аффилированности обществ «ЗНО» и УК «Сибагромаш». Также судом установлена заинтересованность Боровикова А.Н. по отношению к должнику.

Кроме того, суд признал несостоявшимся зачет взаимных требований, определенный условиями договора цессии от 21.01.2016 № 1/16, критически оценил представленные в подтверждение передачи Боровиковым А.Н. денежных средств ПКО ввиду отсутствия оттиска печатей организаций и наличия заинтересованности составивших их сторон, не сочтя данные документы в достаточной степени подтверждающими факт исполнения обязательства.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд округа полагает, что обособленный спор судами разрешен верно.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 данной статьи сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 6 Постановления № 63 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом закрепленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции не исключают прямого доказывания обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по этому основанию. В частности, может быть в общем порядке доказана вредоносная цель сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

Как разъяснено в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В рассматриваемом случае первоначально заключенные должником и Боровиковым А.Н. договоры купли-продажи предусматривали отчуждение транспортных средств по многократно заниженной цене, что не могло не вызвать сомнений в финансовой чистоте сделки, поэтому цель сделки, заключающаяся в причинении вреда обществу «ЗНО» и его кредиторам правомерно признана судами подтвержденной. 

Боровиков А.Н., приобретая трактор МТЗ-80 и прицеп 2ПТС-4 за 13 860 руб. и 2 760 руб. соответственно, как любой разумный участник гражданского оборота, не мог не понимать вредоносную для должника цель сделки, поскольку согласованное в договорах встречное предоставление с его стороны было разительно неадекватно полученному.

При этом последующее увеличение цены договоров посредством заключения дополнительных соглашений обоснованно не принято судами в качестве исцеляющих пороки сделок процедур, так как реальность исполнения обязательства покупателем, в том числе данных дополнительных соглашений сторонами оспариваемых сделок не доказана.

Так, сторонами спорных сделок при внешнем оформлении адекватности встречного предоставления избрана модель исполнения большей части обязательств покупателем не самому должнику, а аффилированному с ним обществу, приобретшему у должника права требования к покупателю и рассчитавшемуся с должником за это право зачетом.

Вместе с тем, поскольку все стороны этой схемы взаиморасчетов аффилированы, то на них лежало повышенное бремя доказывания наличия реального исполнения в пользу должника, а равно предсказуемые негативные последствия его недолжной реализации (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Изучив в соответствии с правилами статьи 431 ГК РФ условия договора цессии и установив их неясность в части встречных обязательств должника, прекращаемых зачетом, в достаточной мере установив аффилированность должника, общества УК «Сибагромаш» и покупателя, и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суды двух инстанций пришли к аргументированному выводу о невозможности проверить наличие у должника определенных встречных обязательств перед цессионарием, которые были прекращены зачетом в порядке статьи 410 ГК РФ, в связи с чем признали зачет взаимных требований несостоявшимся, а встречное предоставление со стороны покупателя не переданным.

Таким образом, суды фактически установили безвозмездность отчуждения имущества должником, то есть недобросовестное поведение участников сделки, реализацию ими намеренной схемы, направленной на вывод активов должника и причинение вреда имущественным правам его кредиторов.

При таких обстоятельствах ссылка общества УК «Сибагромаш» на ПКО как доказательства внесения Боровиковым А.Н. денежных средств в кассу, не порочит выводы судов, так как оформление и содержание подобных документов полностью находились в сфере контроля группы заинтересованных лиц с общими экономическими интересами, противостоящими интересам независимых кредиторов, и какими-либо иными внешними объективными данными не подтверждены.

При этом факт такой заинтересованности с достаточной убедительностью установлен судами, исходя из фактических обстоятельств дела, общедоступных сведений ЕГРЮЛ, родственных отношений покупателя и лиц, входивших в органы управления должника и общества УК «Сибагромаш», и участниками спора не опровергнут.

Аффилированность сторон сделки, в том числе фактическая, а не только формально-юридическая, принципиально влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании ее недействительной.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666).

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В рассматриваемом случае, все документы, представленные в качестве доказательств получения должником соразмерного встречного предоставления за передачу транспортных средств, находятся в сфере контроля группы аффилированных лиц, в связи с чем правомерно признаны несоответствующими подлежащему применению в данном случае повышенному стандарту доказывания.

При таких обстоятельствах, учитывая, что спорные сделки заключены в течение года до принятия заявления о признании должника банкротом, принимая во внимание наличие у должника на момент заключения договоров неисполненных обязательств перед кредиторами, впоследствии включенных в реестр требований, установив аффилированность сторон сделок, суды пришли к правильному выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными.

Вместе с тем следует отметить, что пороки сделок охватываются составом недействительности сделки, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (с учетом пункта 2 статьи 170 ГК РФ и пункта 88 Постановления № 25), следовательно, оснований для совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ в качестве самостоятельного состава недействительности не имелось, но это не привело к принятию судами неправильных судебных актов, в том числе не отразилось на верности вывода об обращении конкурсного управляющего с заявлением об оспаривании сделок в пределах установленного срока исковой давности (пункт 32 Постановления № 63).

Примененные последствия недействительности сделок соответствуют положениям статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отмене не подлежат.

Полномочия вышестоящего суда по пересмотру дела должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и процессуального права при отправлении правосудия, а не для пересмотра дела по существу.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 19.08.2019 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2019 по делу № А03-18012/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий								К.И. Забоев

Судьи												Н.В. Лаптев

												С.А. Мельник