ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А81-8265/2019

05 апреля 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  30 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  05 апреля 2022 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Брежневой О.Ю.

судей  Аристовой Е.В., Дубок О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1282/2022) ФИО2 на решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27 декабря 2021 года по делу № А81-8265/2019 (судья Максимова О.В.), принятое по иску ФИО2 о привлечении ФИО9, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Промсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Инженерно-строительная компания «Промсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), при участии в деле в качестве в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Ямалтехноцентр» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), акционерного общества «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), арбитражного управляющего ФИО5, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Ямало-Ненецкому автономному округу (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания): 

ФИО2 лично;

представителя ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 05.10.2020;

представителя ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 05.02.2020;

представителя ООО «Промсервис» - ФИО8 по доверенности от 30.12.2021 № 12/2021-Д,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Ямалтехноцентр» (далее – ООО «Ямалтехноцентр») обратилось 16.11.2018 в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью Инженерно-Строительная компания «Промсервис» (далее – ООО ИСК «Промсервис», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 19.11.2018 заявление принято, возбуждено производство по делу № А81-9384/2018, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.01.2019 по делу № А81-9384/2018 заявление ООО «Ямалтехноцентр» признано обоснованным, в отношении ООО ИСК «Промсервис» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца, временным управляющим должника утвержден ФИО5.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 24 от 09.02.2019.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.07.2019 удовлетворено ходатайство временного управляющего о прекращении производства по делу. Производство по делу № А81-9384/2018 о несостоятельности (банкротстве) в отношении ООО ИСК «Промсервис» прекращено.

ФИО2 (далее – ФИО2, истец, заявитель, податель жалобы) обратился 04.09.2019 в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о привлечении ФИО9 (далее – ФИО9, ответчик), ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик), общества с ограниченной ответственностью «Промсервис» (далее – ООО «Промсервис», ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ИСК «Промсервис» путем взыскания с них солидарно денежных средств в размере 3 830 183 руб. 

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 18.10.2019 заявление ФИО2 принято, возбуждено производство по делу № А81-8265/2019, назначено предварительное судебное заседание по его рассмотрению, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО ИСК «Промсервис», ООО «Ямалтехноцентр», индивидуальный предприниматель ФИО4, акционерное общество «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», арбитражный управляющий ФИО5, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 5 по Ямало-Ненецкому автономному округу.

Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 18.09.2020 по делу № А81-8265/2019, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.04.2021 решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 18.09.2020 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021 по делу № А81-8265/2019 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 21.04.2021 дело № А81-8265/2019 принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Решением Арбитражного су Ямало-Ненецкого автономного округа от 27.12.2021 по делу № А81-8265/2019 исковые требования ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО3, ООО «Промсервис» и взыскании с них солидарно в пользу истца задолженности по обязательствам ООО ИСК «Промсервис» в размере 3 830 183 руб. оставлены без удовлетворения.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы податель указал на нарушение норм материального и процессуального права, выразившиеся, по его мнению, в неверном определении судом первой инстанции даты возникновения признаков объективного банкротства должника, также заявитель указывает на ухудшение финансового положения должника, и не передачу документации должника.

По мнению ФИО2, судом первой инстанции не учтено, что в рамках дела о банкротстве арбитражному управляющему ФИО5 не была представлена необходимая документация для целей удовлетворения требований кредиторов; вносились записи о недостоверности сведений о юридическом лице. 

ФИО3 на момент возникновения долговых обязательств перед истцом являлась единственным участником ООО ИСК «Промсервис», занимала должность финансового директора и фактически контролировала деятельность общества, имея право распоряжаться денежными средствами с расчетного счета. Являясь номинальным руководителем, ФИО9 также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за не предоставление арбитражному управляющему документов, необходимых для оценки финансового состояния должника. В ЕГРЮЛ вносились записи о недостоверности сведений в отношении должника, следовательно, имеет место презумпция доведения его до банкротства стороной ответчиков, предусмотренная подпунктом 4 пункта 2 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Также апеллянт указал, что согласно отчету арбитражного управляющего по состоянию на 31.12.2017 балансовая стоимость основных средств в организации составляла 3 327 тыс. руб., однако состав этого показателя должником не раскрыт, инвентаризационные описи и оборотно-сальдовые ведомости не представлены. Сведения о наличии и местонахождении объектов основных средств в организации за последующие периоды 2018 года и по состоянию на текущую дату 2019 года отсутствуют; временному управляющему не удалось установить местонахождение зарегистрированных за должником единиц транспортных средств и самоходных машин. Истец считает не доказанным факт наличия каких-либо значимых активов у ООО ИСК «Промсервис» для своевременного погашения задолженности перед кредиторами, в том числе перед ФИО2 Анализ финансовых коэффициентов и показателей свидетельствует о том, что первые признаки неплатежеспособности предприятия-должника возникли в первый же 2015 год деятельности после создания предприятия в октябре 2014 года, получили негативное развитие в 2016 году и в дальнейшем имелись на всем протяжении анализируемого периода. Используемый ООО ИСК «Промсервис» метод ведения бизнеса - перечисление денежных средств на хозяйственные и иные нужды предприятия вместо погашения задолженности перед кредиторами нельзя признать отвечающим принципу добросовестности; основанный на таком методе план выхода из кризиса не является экономически обоснованным.

Истец также полагает установленным факт наличия причинно-следственной связи между банкротством ООО ИСК «Промсервис» и действиями ООО «Промсервис» как учредителя должника, принимавшим деловые решения в отношении хозяйственной деятельности общества, в том числе по бесконтрольному распоряжению имуществом ООО ИСК «Промсервис». По мнению ФИО2, ФИО10, ФИО3 и ООО «Промисервис» являются группой лиц, заинтересованной в ликвидации ООО ИСК «Промсервис», а такжe в намеренном ухудшении финансовых показателей, намеренном сокрытии документов, необходимых для полного анализа финансовой деятельности общества.

Обязательства должника перед ФИО2 возникли в 2017 году, однако вместо расчетов с истцом и другими кредиторами ФИО3 предпочла осуществить возврат займа по договору 2016 года в свою пользу. Кроме того контролирующими лицами не дано объяснение выбытию транспортных средств и направлению средств от их реализации – данным обстоятельствам не дана оценка со стороны суда первой инстанции.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2022 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 28.02.2022.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, ФИО3 и ООО «Промсервис» представили письменные отзывы, в которых просят обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 28.02.2022, объявлялся перерыв до 10 час. 30 мин. 04.03.2022 в связи с не подключением к судебному заседанию посредством системы веб-конференции представителя ФИО3 Информация о перерыве размещена на официальном сайте суда (www.8aas.arbitr.ru).  

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2022 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 23.03.2022 с целью представления сторонами дела дополнительных пояснений.

До начала судебного заседания в материалы дела от ФИО2 поступили пояснения к апелляционной жалобе, от ФИО3 и ООО «Промсервис» – письменные пояснения; от ФИО9 – отзыв с указанием на поддержку ранее представленной позиции.

От ФИО2 поступили 22.03.2022 пояснения к апелляционной жалобе в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) с приложением дополнительных документов.

Суд апелляционной инстанции отказал в приобщении указанных пояснений и дополнительных документов к материалам дела, так как не доказана невозможность представления таких документов в суд первой инстанции, нет доказательств направления дополнительных документов в адрес процессуальных оппонентов.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 23.03.2022, объявлялся перерыв до 17 час. 10 мин. 30.03.2022. Информация о перерыве размещена на официальном сайте суда (www.8aas.arbitr.ru). 

За время перерыва от ФИО3 и ООО «Промсервис» поступили дополнительные письменные пояснения.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), ФИО2 и его представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Пояснили, что считают решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просили его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представители ФИО3, ООО «Промсервис» полагали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, несостоятельными; просили оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. 

На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса. 

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не считает решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27.12.2021 по настоящему делу подлежащим отмене или изменению. 

В силу пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и требования которого не были удовлетворены в полном объёме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. Такое заявление рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему, по правилам искового производства с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве). 

Согласно пункту 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают, в том числе, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов. 

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве приведены основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вследствие их действий и (или) бездействия при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Отказывая в иске о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за не обращение с заявлением о признании должника банкротом, суд первой инстанции указал, что истцом не доказано наличие оснований для возбуждения дела о банкротстве должника в течение месяца, исчисляемого с 03.10.2017, поскольку по бухгалтерскому балансу за 2017 год стоимость активов ООО ИСК «Промсервис» составляла 65 675 000 руб. (материальные внеоборотные активы 3 327 000 руб., запасы   14 256 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты 1 564 000 руб., финансовые и другие оборотные активы 46 528 000 руб.), размер кредиторской задолженности составлял 44 515 000 руб., выручка предприятия составила 45 569 000 руб., чистая прибыль общества за 2017 год составила 1 645 000 руб.; бухгалтерская отчетность являлась публичной, раскрывалась налоговому органу, а истец не доказал, что в балансе должник допустил завышение стоимости активов; должник в 2017 году, в том числе после 03.10.2017, заключал договоры, производил расчеты с контрагентами, операции по счету осуществлялись по май 2018 года, работы заказчику – АО «Газпромнефть-ННГ» сдавались после 03.10.2017, и только по состоянию на 01.07.2018 прекратились расчеты с кредиторами, движение средств по счету должника, не сдана отчетность за первое полугодие 2018 года. 

Также суд первой инстанции пришел к выводу, что обязанность по обращению в суд на основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве должна быть исполнена не позднее 01.08.2018, тогда как заявление ООО «Ямалтехноцентр» о признании должника банкротом подано 16.11.2018. Период возникновения обязательств должника перед истцом в заявленном размере (3 830 183 руб.) находится за рамками юридически значимого периода, установленного пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, исчисляемого после даты возникновения объективного банкротства (с 01.08.2018 по 16.11.2018). 

Кроме того, истцом не доказаны основания для привлечения ответчиков по пункту  1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку в ходе процедуры банкротства ООО ИСК «Промсервис» невозможность удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника не подтверждена, риск чего несет истец, поскольку не принял на себя финансирование процедур банкротства. 

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иных выводов.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ).

В силу частей 4, 5 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. При этом ни одно из доказательств, не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы – все они оцениваются судом по существу в их совокупности.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309- ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Так, в частности, истцом указано на непередачу документации должника временному управляющему. 

Ответчики указали на неистребование у них временным управляющим в том числе в принудительном порядке такой документации. 

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника. 

Направляя дело на новое рассмотрение, суд округа указал, что представление ответчиками только в настоящее исковое производство разрозненной и отрывочной документации первичного учётного характера не переносит на истца бремя её анализа, установления отношения к должнику, систематизации, восстановления на её основе бухгалтерской отчётности для выводов о результатах финансово_хозяйственной деятельности должника и направлениях выбытия активов должника. 

Напротив, соответствующее бремя обоснования правомерности выбытия значительных активов должника в 2017 и 2018 годах, а также бремя доказывания того, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) в полной мере несет сторона ответчиков. 

Защита интересов кредитора в исковом производстве не исключает стандартов и распределения бремени доказывания, характерных для обособленных споров в делах о банкротстве, более того, в данном случае невозможность установления в деле о банкротстве активов должника вызвана ответчиками. 

Бухгалтерский баланс не имеет исключительного доказательственного значения и подлежит оценке на предмет достоверности сведений об активах и пассивах должника по правилам статьи 71 АПК РФ (о всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, при котором оценивается относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимная связь доказательств в их совокупности). 

Так, в соответствии с положениями статьи 66 Закона о банкротстве, временному управляющему должника руководитель последнего обязан передать лишь копии документов предприятия согласно требованию управляющего.

Кроме объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по надлежащему ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Согласно сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/), в рамках дела № А81-9384/2018 временный управляющий ФИО5 обращался с заявлением к ФИО9 об истребовании у руководителя должника копии бухгалтерской и иной финансово-хозяйственной документации, определением от 14.05.2019 заявление оставлено без удовлетворения, поскольку на момент введения в отношении ООО ИСК «Промсервис» процедуры наблюдения ФИО9 руководителем должника не являлся. 

При этом с соответствующим ходатайством об истребовании документов у учредителей ООО ИСК «Промсервис» временный управляющий ФИО5 к арбитражному суду не обращался, в связи с чем сам по себе факт не передачи документов в процедуре наблюдения не может являться безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В отношении ООО «Промсервис» суд первой инстанции отметил, что данное общество являлось учредителем ООО ИСК «Промсервис» в период с 03.10.2014 по 07.03.2018, при этом правовой статус участника общества не предполагает каких-либо обязанностей по составлению и хранению документов связанных с бухгалтерским учетом и финансово-хозяйственной деятельностью общества. 

Более того, на момент введения процедуры наблюдения (определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.01.2019 по делу №A81-9384/2018) ООО «Промсервис» не являлось участником ООО ИСК «Промсервис», что также полностью исключает возможность передачи ООО «Промсервис» каких-либо документов в отношении деятельности ООО ИСК «Промсервис» в процедуре банкротсва.

Кроме того, как указано судом первой инстанции, материалы дела не содержат подтверждений получения ФИО3 обращений арбитражного управляющего, адресованных в ее адрес, как, впрочем, и самих обращений.

Сама ФИО3 поясняла, что никаких обращений арбитражного управляющего не получала и как следствие, исполнить требования предоставить арбитражному управляющему документы, необходимых для оценки финансового положения Должника, не отказывалась; при этом предпринимала попытки для установления связи с арбитражным управляющим, которые своей цели не достигли. 

Делая в ходе анализа финансового состояния ООО ИСК «Промсервис» вывод о невозможности покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему за счёт выявленного имущества должника, временный управляющий ФИО5 исходил из отсутствия у него информации и документации о финансово-хозяйственной деятельности должника, в отсутствие которых им не было выявлено фактическое наличие имущества должника или его финансовых активов, денежные средства от реализации которых могут быть направлены в конкурсную массу должника. 

По причине отсутствия документов временный управляющий также сделал вывод о невозможности проведения проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного банкротства ООО ИСК «Промсервис», невозможности проведения анализа сделок ООО ИСК «Промсервис» на предмет наличия (отсутствия) оснований для их оспаривания. 

При этом временным управляющим был сделан вывод о целесообразности введения в отношении ООО ИСК «Промсервис» процедуры конкурсного производства при условии финансирования процедуры со стороны кредиторов. Детальная оценка денежных операций, а также сделок должника, согласно выводу временного управляющего ФИО5, могла быть дана в следующей процедуре банкротства по результатам специальных мероприятий после истребования документов от должника. 

Между тем, выписки о движении денежных средств, сведения из регистрирующих органов относительно имущества могли и должны были быть исследованы временным управляющим, между тем такового анализа не было представлено в материалы банкротного дела.  

Кредиторы, в том числе ФИО2, волю на финансирование процедуры банкротства не выразили.

Таким образом, меры по установлению фактического места нахождения имущества должника, в частности транспортных средств, информация о которых при проведении процедуры имелась (определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.07.2019 по делу № A81-9384/2018), как и меры, направленные на возврат имущества, денежных средств в конкурсную массу, не проводились по причине отказа кредиторов ООО ИСК «Промсервис» от финансирования процедуры конкурсного производства. 

Учитывая приведенные обстоятельства, объективная невозможность удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника в процедуре банкротства ООО ИСК «Промсервис» не подтверждена. 

Истец, как кредитор, имел возможность продолжить проведение в отношении ООО ИСК «Промсервис» процедуры банкротства, однако, не высказал намерение осуществлять ее финансирование. 

Кроме того, ответчиком ФИО3 раскрыты обстоятельства выбытия имущества из состава активов ООО ИСК «Промсервис».

Относительно вопроса об обоснованности и правомерности выбытия из собственности зарегистрированных за ООО «ИСК «Промсервис» транспортных средств (автомобиль легковой ШЕВРОЛЕ НИВА 212300-55, Bl16СХ89 2016, автомобиль легковой ШЕВРОЛЕ НИВА 212300-55, 

<

***> 2010, автомобиль фургон 7 мест ГАЗ 27527 «Соболь», В192ВР89 2012, трубоукладчик ТО-1224Е-1, 2251СХ89) ФИО3 пояснила, что 25.03.2017 между ООО ИСК «Промсервис» и ООО «Гринстройсервис» был заключен договор оказания услуг спецтехникой – экскаваторов, работа производилась в период с апреля по август 2017 года, общая сумма выполнения за весь период составила 6 130 208 руб. (акт №2 от 02.05.2017 – 1 249 501, акт №3 от 05.06.2017- 1 533 402, акт № 5 от 04.07.2017-916 301, акт №9 от 01.08.2017 – 1 084 301). 

В связи с тяжелым финансовым положение ООО ИСК «Промсервис» не имело возможности оплатить образовавшуюся задолженность в полном объеме, в связи с чем ООО «Гринсройсервис» обратилось в суд с иском. 

Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 05.02.2018 по делу № А81-7693/2017 с ООО ИСК «Промсервис» в пользу ООО «Гринстройсервис» взыскано 3 885 244,62 руб. 

Решение вступило в законную силу, был выдан исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство № 32278/18/89006-ИП от 26.04.2018, в рамках которого был наложен арест на все имущество должника - ООО «ИСК «Промсервис». 

Между тем, 05.09.2017 в качестве гарантии исполнения обязанности по погашению задолженности в размере 3 970 007,42 руб. перед ООО «Гринстройсервис», возникшей в рамках договора на оказание услуг спецтехникой № 01/04/17 от 20.03.2017, ООО ИСК «Промсервис» (залогодатель) и ООО «Гринстройсервис» (залогодержатель) заключили договор залога, в рамках которого залогодержателю было передано три транспортных средства: автомобиль легковой ШЕВРОЛЕ НИВА 212300-55, регистрационный знак 

<

***> 2010 г.в., ГАЗ 27527 «Соболь», регистрационный знак 

<

***> 2012 г.в., трубоукладчик ТО-1224Е-1, 2251СХ89, 2001 г.в.

Срок исполнения обязательства по погашению задолженности был установлен до 30.03.2018, к указанной дате залогодатель не исполнил свои обязательства, в связи с чем залоговое имущество подлежало передаче залогодержателю. Стороны предусмотрели в договоре залога условие о возможности обращения взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке. 

Относительно транспортного средства - КАМАЗ 532120, 08560089, 1997 г.в., ФИО3 пояснила, что в связи с полным отсутствием денежных средств в компании (к счетам должника выставлены инкассовые поручения) для выплаты заработной платы работникам было принято решение продать указанное транспортное средство и таким образом частично погасить долги. 

По договору купли-продажи транспортного средства № 01/04-18 от 05.02.2018 транспортное средство было продано ФИО11 ФИО12. Сумма продажи составила 200 000 рублей. Договор, приходный ордер, расходные ордера по выплате заработной платы представлены в материалы дела.

Транспортные средства – ШЕВРОЛЕ НИВА 212300-55, регистрационный знак Bl16СХ89, 2016 г.в., и UAZ PICKUP – были взяты в лизинг, договоры были оформлены в лизинговой компании Бэлти-гранд. В связи с просрочкой внесения ежемесячных лизинговых платежей Лизингодатель принял решение об изъятии техники. 

Так как у ООО ИСК «Промсервис» существовала кредиторская задолженность перед своим учредителем ООО «Промсервис», проведя переговоры обе стороны пришли к соглашению, что в сложившейся ситуации, ООО «Промсервис» переоформит лизинги по обоим договорам на себя, на основании соглашения о переуступке лизинга (документы по сделкам направлены в суд).

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Вышеизложенные обстоятельства выбытия имущества, раскрытые ФИО3 в рамках настоящего дела, какими-либо объективными и достоверными доказательствами со стороны ФИО2 не опровергнуты, их подлинность под сомнение не поставлена.

Иных сведений о наличии активов общества, за счет которых предполагалось гашение задолженности перед кредитором, но которые не были переданы временному управляющему со стороны участников, а равным образом, были намеренно скрыты последними, подателем жалобы не раскрыто, из материалов дела не следует.

При таких обстоятельствах оснований для привлечения участников ООО ИСК «Промсервис» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей документации должника временному управляющему у суда первой инстанции не имелось.

Также истец указывает на искусственный характер возникновения у должника имущественного кризиса, в том числе по причине того, что должник как организация был брошен, в январе 2020 года исключен регистрирующим органом из ЕГРЮЛ как недействующее лицо, а доходная деятельность продолжена ФИО3 в качестве индивидуального предпринимателя и в рамках правоспособности новой организации. 

Как разъяснено в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. 

И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов. 

Так, в отношении должника в ЕГРЮЛ вносились записи о недостоверности сведений о юридическом лице, что образует презумпцию доведения его до банкротства стороной ответчиков, предусмотренную подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Вместе с тем, согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства (пункт 25 Постановления № 53).

Из материалов дела следует, что ООО ИСК «Промсервис» было создано 03.10.2014, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись 

<

***>. Учредителями (участниками) ООО ИСК «Промсервис» являлись ООО «Промсервис», ФИО3 Основным видом экономической деятельности общества являлось строительство жилых и нежилых зданий (41.20). 

ФИО2 указывает на не внесение сведений в ЕГРЮЛ относительно состава участников и директора общества. 

Суд первой инстанции в указанной части заключил, что доводы истца о наличии презумпции вины в связи исключением ООО ИСК «Промсервис» из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений неприменимы к ООО «Промсервис», так как участник общества не может вносить изменения в ЕГРЮЛ в отношении юридического лица, указанным правом обладает лишь единоличный исполнительный орган Общества. 

Кроме того, согласно данным ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений вносились в ЕГРЮЛ 05.07.2108, 07.11.2018, 29.12.2018, то есть после того, как ООО «Промсервис» вышло из состава участников ООО ИСК «Промсервис». 

Сам же ФИО2, зная об указанных записях и о принятом решении об исключении ООО ИСК «Промсервис» из ЕГРЮЛ, не заявлял каких-либо возражений относительно исключения, хотя имел право на это в соответствии с действующим законодательством.

По общему правилу бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо лежит на заявителе соответствующего требования (статья 65 АПК РФ, пункт 56 Постановления № 53).

Таким образом, истец по делу о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

В рассматриваемом случае заявителем не обосновано, каким образом отсутствие достоверной информации о составе участников должника повлияло на проведение процедуры банкротства, что исключает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Далее, как указано апеллянтом, вместо расчётов с истцом и другими кредиторами ФИО3 предпочла в этот период осуществить возврат себе займа по договору 2016 года, а также выводила с расчетного счета должника денежные средства в наличной форме.

Так, истец указывает, что одним из оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности являются обстоятельства заключения должником в 2016-2018 годах ряда договоров подряда с Филиалом «Газпромнефть-ФИО13» акционерного общества «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз». В рамках указанных договоров в качестве субподрядчика был привлечен истец, который по заказу должника выполнил работы. Выполненные истцом работы был приняты и оплачены заказчиком до расторжения такового. 

ФИО2 утверждает, что полученные от филиала «Газпромнефть-ФИО13» денежные средства были выведены со счетов предприятия лицами, контролирующими должника, расчет с субподрядчиком (истцом), и иными кредиторами и бюджетом должником не произведен, что и привело к его неплатёжеспособности. 

Истец полагает, что существенную долю в обороте денежных средств должника занимал перевод в наличные денежные средства участником общества ФИО3 (имеющей право распоряжаться денежными средствами с расчетного счета), что подтверждается выпиской по движению денежных средств по расчетному счету должника, согласно которой должником были осуществлены следующие операции по счету: 

- 212 перечислений на общую сумму 13 159 700 руб. с назначением платежа «Перевод средств на хозяйственные нужды»; 

- 24 перечисления на общую сумму 1 700 500 руб. с назначением платежа «Перевод средств на хозяйственные расходы, ФИО3, лицевой счет № 40817810567400120563»; 

- 377 операций с картой Visa Business 4274670017307738, ФИО держателя ФИО3, выдача наличных в разных пунктах выдачи (банкоматах) городов Москва, Ноябрьск, ФИО13, Сургут на общую сумму снятых наличных 18 361 000 руб.; 

- 123 операции с картой Visa Business 4274670017307738, ФИО держателя ФИО3, покупки в различных торговых точках Российской Федерации на общую сумму 626 625,95 руб.

ФИО2 ссылается на то, что участником общества ФИО3 не предоставлено доказательств добросовестности распоряжения денежными средствами предприятия и правомерности вывода средств с расчетного счета на банковские счета ФИО3 Полагает, что ФИО3 является лицом, контролирующим должника, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, поскольку получила прибыль от выведения с расчетного счета общества денежных средств без наличия законных оснований в целях уменьшения активов должника (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), как лицо, которое после наступления объективного банкротства совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 23 Постановления № 53, по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закреплённой в подпункте 1 пункта 2 (причинён существенный вред в результате совершения сделок, в том числе указанных в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве), наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. 

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

Обязательства должника перед ФИО2 возникли в 2017-2018 годах ввиду неисполнения ООО ИСК «Промсервис» обязательств по договорам подряда на выполнение строительно-монтажных работ, а также по договорам займа.

Выполненные истцом работы приняты ответчиком без замечаний, подлежали оплате в сроки, установленные договорами подряда. 

Между тем, в установленные договорами сроки денежные средства в счет оплаты выполненных работ на расчетный счет истца поступили частично на сумму 2 277 000 руб., остаток задолженности составил 2 055 977 руб.; денежные средства в общей сумме 1 697 000 руб. в установленные договорами займа сроки истцу не возвращены. 

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 12.02.2019 по делу № А81-9384/2018 требования ФИО2 в размере 3 830 183 руб., в том числе 3 752 977 руб. основной долг, 49 991 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами, 27 215 руб. – расходы по уплате государственной пошлины включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО ИСК «Промсервис». 

Помимо истца арбитражным судом включены ООО «Ямалтехноцентр», Межрайонная ИФНС России № 5 по Ямало-Ненецкому автономному округу, ИП ФИО4, АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз». 

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24.07.2019 производство по делу № А81-9384/2018 о банкротстве ООО ИСК «Промсервис» прекращено ввиду недостаточностью имущества для покрытия расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

ООО ИСК «Промсервис» исключено из ЕГРЮЛ 07.02.2020 (запись 2208900011956), при этом, как было указано выше, ФИО2 не заявлял каких-либо возражений относительно исключения должника из ЕГРЮЛ. 

Относительно возврата займа ФИО3 пояснила, что 01.09.2016 ООО ИСК «Промсервис» заключило муниципальный контракт с Департаментом имущественных и земельных отношений Администрации Тазовского района на поставку и монтаж здания гаража на 4 выезда в посёлке Тазовский. В связи с тем, что в компании отсутствовали свободные денежные средства для производства работ, ФИО3 денежные средства в сумме 2 000 000 руб. по договору займа получила от гражданина ФИО14, который и выполнял строительно-монтажные работы на данном объекте. 

В последующем в соответствии с условиями договора займа указанные денежные средства были возвращены заимодавцу, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами: договор займа между учредителями и ООО ИСК «Промсервис» от 20.08.2016, выпиской об операциях по лицевому счету (внесение наличных денежных средств на расчетный счет ООО ИСК «Промсервис»), чеками о внесении наличных денежных средств на расчетный счет ООО ИСК «Промсервис»; копиями расходно-кассовых ордеров о возврате денежных средств по договору займа;  договором от 16.08.2016 № 0190300000716000764-0150715-01/С на поставку и монтаж здания гаража на 4 выезда в п. Тазовский, заключенным между ООО ИСК «Промсервис» и ФИО14, актом сдачи-приемки от 28.02.2016 и актом выполненных работ №1 от 28.02.2017, подписанными между ООО ИСК «Промсервис» и ФИО14, расходно-кассовыми ордерами.

Таким образом, вменяемое истцом в качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности осуществление возврата займа с учетом совокупности представленных ответчиком доказательств не могло явиться причиной несостоятельности (банкротства) общества, а было обусловлено необходимостью поддержания производственной деятельности должника, обратного из материалов дела не следует, убедительных доводов, опровергающих раскрытые ФИО3 мотивы, истцом не приведены.

Кроме того, ФИО3 пояснила, что в процессе осуществления деятельности действительно повсеместно использовались наличные денежные средства на производственные нужды должника, по мере поступления от заказчиков денежных средств в целях экономии и сокращения поставки необходимое сырье и материалы закупались по месту производства работ за наличные денежные средства. 

ФИО3 указывает, что в рамках осуществления деятельности по строительству трубопроводов, ООО ИСК «Промсервис» привлекало к работам различных узких специалистов: электросварщиков, газоэлектросварщиков, монтажников технологических трубопроводов, газорезчиков, стропальщиков, разнорабочих. Указанная работа для специалистов обычно являлась подработкой в свободное от вахты (основной работы) время без заключения договоров, оплата работ происходила наличными денежными суммами согласно фактически отработанному времени (по табелю), либо согласно фиксированной стоимости объёма работ. 

В материалы дела представлены оправдательные документы, согласно которым в 2016-2018 годах ФИО3 осуществила расходование денежных средств на нужды ООО ИСК «Промсервис» в размере 20 502 050 руб.

В качестве обоснования невозможности своевременного исполнения обязательств перед контрагентами ФИО3 ссылается, в том числе, на внешние факторы (противоправные действия неустановленных лиц, повлекшие необходимость длительного и дорогостоящего ремонта находящейся в лизинге техники, вынужденную аренду техники у сторонних организаций), повлиявшие на финансовое положение должника. 

Кроме того, ФИО3 ссылается на занятую заказчиком АО «Газпромнефть-ННГ» агрессивную позицию по выставлению должнику крупных штрафов за любые отклонения от условий договоров вне зависимости от их причин, что подтверждается представленными в материалы дела письмами. 

Таким образом, участник должника с учетом действующих контрактов и регулярных поступлений оплат за выполненные работы обоснованно предполагал возникшие просрочки платежей временными преодолимыми трудностями, доводы истца об уклонении ответчика от участия в хозяйственной деятельности должника своего подтверждения не находят.

Представленные в дело документы не позволяют сделать вывод о наличии причинно-следственной связи указанных действий ФИО3 с невозможностью полного погашения требований кредиторов, а также о направленности ее действий на извлечение выгоды из недобросовестного поведения, существенно ухудшавшего финансовое положение должника, приведшее к объективному банкротству.

Помимо прочего ФИО2 в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указывает на уклонение от обращения с заявлением о банкротстве ООО ИСК «Промсервис», полагая, что объективное банкротство должника наступило 03.10.2017. 

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: 

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; 

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. 

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Если в течение предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. 

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Таким образом, исходя из взаимосвязи положений пункта 1 статьи 61.12 и статьи 9 Закона о банкротстве, обязанным отвечать в порядке субсидиарной ответственности по основанию пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в случае неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, являются, в частности, руководитель и учредители должника. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: 

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд; 

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; 

- неподача контролирующими должника лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Субсидиарная ответственность по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). 

Соответственно, для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Из материалов дела следует, что должник, имея признаки неплатежеспособности, с заявлением о своем банкротстве не обращался, при этом, начиная с 01.02.2018, прежний руководитель ФИО9 руководителем должника фактически не являлся. 

При этом участники должника – ООО «Промсервис» и ФИО3 мер по назначению нового единоличного исполнительного органа не приняли, что также повлияло на увеличение неплатежеспособности должника и повлекло неблагоприятные последствия для кредиторов. 

В обоснование иска ФИО2 сослался на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника с момента наступления объективного банкротства, а именно, с даты 03.10.2017, обусловленной наличием задолженности ООО ИСК «Промсервис» перед:

- ИП ФИО4 за период с 31.07.2016 по 30.12.2016 в размере 1 181 000 руб., установленной решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 19.07.2018 по делу № А81-4368/2018, 

- ООО «Ямалтехноцентр» за период с 31.07.2016 по 30.12.2016 в размере 535 050 руб., установленной решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 07.02.2018 по делу № А81-9433/2017.

Также истец полагает, что обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о своем банкротстве возникла у должника ООО ИСК «Промсервис» не позднее 20.03.2018 – после того, как обществом по истечении трехмесячного срока не были исполнены обязательства по оплате задолженности перед истцом на сумму более чем 300 000 руб. по следующим актам приемки выполненных работ: № 2 от 18.08.2017 на сумму 1 125 900 руб., № 3 от 05.09.2017 на сумму 1 118 000 руб., № 4 от 16.09.2017 на сумму 345 590 руб., № 5 от 04.12.2017 на сумму 906 000 руб., № 6 от 09.12.2017 на сумму 544 517 руб. По всем перечисленным актам срок оплаты – 20.12.2017.

Заявитель указывает, что кредиторская задолженность должника продолжала нарастать, что следует из анализа финансового состояния должника, проведенного арбитражным управляющим ФИО5 Размер обязательств, по которым указанные заявителем лица должны привлекаться к субсидиарной ответственности, мотивирован истцом ссылкой на размер обязательств должника, включенных в реестр, в сумме 66 488 224 руб. 73 коп.

Несмотря на имевшую место задолженность, с заявлением о признании ООО ИСК «Промсервис» несостоятельным (банкротом) в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа 16.11.2018 обратилось ООО «Ямалтехноцентр».

По мнению заявителя, ни ФИО3, ни ФИО9, ни ООО «Промсервис» не исполнили предусмотренную Законом о банкротстве обязанность по обращению с заявлением должника в арбитражный суд.

В отношении руководителя должника ФИО9 истец указал, что, начиная с момента своего назначения на должность (01.12.2017), действуя как разумный и ответственный менеджер, при наличии признаков банкротства с 03.10.2017 должен был обратиться в суд с заявлением должника о его банкротстве. Истец ссылается на то, что доказательств принятия должником мер по исполнению обязательств, выполнению экономически обоснованного плана по выходу из критической ситуации, совершения иных действий, направленных на стабилизацию финансово-хозяйственной деятельности должника, в материалы дела не представлено.

В отношении участника должника ООО «Промсервис» ФИО2 указал, что оно не могло не знать о том, что у ООО ИСК «Промсервис» с 01.02.2018 отсутствует генеральный директор, не могло не знать о том, что в публичном доступе размещены многочисленные судебные акты о наличии у должника крупной кредиторской задолженности перед многочисленными кредиторами. При этом ООО ИСК «Промсервис» не приняло мер к проведению собрания участников общества для назначения единоличного исполнительного органа общества и обращения в суд с заявлением о банкротстве должника, предпочло выйти из общества, тем самым способствовало не подаче заявления должника о его банкротстве в суд. 

Также истец полагает подлежащей привлечению к субсидиарной ответственности участника должника ФИО3 за неподачу заявления о банкротстве, а также ссылаясь на пункт 3 статьи 56 ГК РФ, согласно которому если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

В пункте 13 Постановления № 53 разъяснено, что при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение, об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве). 

В указанном пункте постановления указано, что по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: 

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; 

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; 

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; 

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения. 

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. 

При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Возражая против доводов истца, ООО «Промсервис» указало, что не знало и не могло знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя возникла бы обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении им данной обязанности. 

Материалами дела подтверждено и ФИО2 не оспорено, что ООО ИСК «Промсервис» обладало полной хозяйственной самостоятельностью, имело обособленное имущество и самостоятельно выступало в отношениях с контрагентами, в том числе непосредственно с ФИО2 

Доказательств того, что ООО «Промсервис» давало какие-либо обязательные указания должнику либо одобряло сделки, материалы дела не содержат. 

В свою очередь, ООО ИСК «Промсервис» не направляло ООО «Промсервис» какой-либо информации о своей хозяйственной деятельности, кроме годовых бухгалтерских балансов, которые подлежали утверждению один раз в год на очередном годовом собрании участников в соответствии с уставом должника, следовательно, ООО «Промсервис» могло узнать о наличии объективных признаков банкротства должника только после подготовки и утверждения годового бухгалтерского баланса должника. 

Суд первой инстанции правомерно указал, что, исходя из даты, на которую указывает ответчик, как на дату возникновения обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (03.10.2017), ООО «Промсервис» могло узнать о нахождении должника в критическом состоянии только после подготовки и утверждения бухгалтерского баланса за 2017 год. 

Кроме того, годовое собрание должника в соответствии с пунктом 8.4 его устава проводилось не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года. 

Следовательно, ООО «Промсервис» не могло знать о наличии признаков банкротства должника в 2017 году. 

ООО «Промсервис» также не обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника и не могло совершить действия, направленные на созыв собрания для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения. 

По данным МИФНС № 5 по ЯНАО, направленным в материалы судебного дела, бухгалтерский баланс за 2017 год был составлен должником 02.04.2018, однако к указанной дате ООО «Промсервис» было подано заявление о выходе из состава участников должника, полученное последним 07.03.2018, соответственно с указанного момента ответчик не мог совершать каких-либо действий по созыву внеочередного собрания для решения вопроса об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Возражая против требований ФИО2, ФИО3 также указала на отсутствие правовых оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности применительно к нормам статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

При этом из материалов дела следует, что в указанную истцом дату у должника в целом отсутствовали признаки объективного банкротства. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 4 Постановления № 53 разъяснено, что под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

Однако, в указанную истцом дату (03.10.2017) объективные обстоятельства, которые давали основание полагать, что должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, отсутствовали. 

Согласно бухгалтерскому балансу за 2017 год, представленному в материалы дела МИФНС № 5 по Ямало-Ненецкому автономному округу, на конец 2017 года стоимость активов ООО ИСК «Промсервис» составляла 65 675 000 руб.; размер кредиторской задолженности составлял 44 515 000 руб. 

Согласно отчёту о финансовых результатах за 2017 год выручка предприятия составила 45 569 000 руб., чистая прибыль предприятия составила 1 645 000 руб.

Кроме того, в указанную дату в составе имущественной массы имелись ликвидные активы – транспортные средства и техника.

В анализе финансового состояния ООО ИСК «Промсервис», составленном временным управляющим, указано, что структуру капитала должника на протяжении 2016 и 2017 года в целом по укрупненной оценке можно считать удовлетворительной. Собственный капитал по состоянию на 31.12.2017 составляет 2 150 тыс. руб. или 3,3 % совокупного капитала, что, в общем случае, может являться достаточным для функционирования предприятия в строительной отрасли в сегменте рынка строительных подрядов. 

Согласно выписке ПАО «Сбербанк» по операциям на счете ООО ИСК «Промсервис» за 2016-2018 годы, общество в 2017 году, в том числе после 03.10.2017, производило расчеты с контрагентами. Операции по счету ООО ИСК «Промсервис» осуществлялись по май 2018 года. 

Кроме того, ООО ИСК «Промсервис» в 2017 году имело заключенные договоры строительного подряда, по которым согласно выписке по операциям на счете поступали денежные средства по май 2018 года. Исходя из материалов налоговых проверок, работы заказчику – АО «Газпромнефть- Ноябрьскнефтегаз» сдавались и после 03.10.2017.

Из выписки о движении денежных средств по счету должника, открытому в ПАО Сбербанк, усматривается регулярное поступление денежных средств, в том числе накануне наступления срока исполнения обязательств перед ИП ФИО4 в размере, существенно превышающем размер задолженности перед контрагентом, в частности 28.09.2017 от АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» за выполненные работы по договору строительного подряда поступили денежные средства на общую сумму 4 782 611,98 руб. 

Таким образом, не имеется оснований полагать недостаточность у ООО ИСК «Промсервис» денежных средств и имущества для погашения задолженности перед ИП ФИО4 и иными кредиторами в указанный истцом период. 

Кроме того, как было указано, ООО ИСК «Промсервис» имело заключенные договоры строительного подряда, по которым согласно выписке по операциям на счете, регулярно, вплоть до мая 2018 года, поступали денежные средства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. 

Само по себе наличие у должника задолженности перед контрагентом не является безусловным доказательством возникновения у него признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества, поскольку не свидетельствует об объективном банкротстве должника.

ФИО3 в качестве обоснования неисполнения обязательств перед контрагентами ссылается на внешние факторы (противоправные действия неустановленных лиц, повлекшие необходимость длительного и дорогостоящего ремонта находящейся в лизинге техники, вынужденную аренду техники у сторонних организаций), повлиявшие на финансовое положение должника. 

Кроме того, ФИО3 ссылается на занятую заказчиком АО «Газпромнефть- Ноябрьскнефтегаз» агрессивную позицию по выставлению должнику крупных штрафов за любые отклонения от условий договоров, в том числе в результате нарушения правил производства работ самим субподрядчиком ФИО2 (в частности, 16.08.2017 повреждена линия электропередач, в результате чего произошло аварийное отключение скважин на кустовых площадках Суторминского месторождения, в последствии Заказчиком был выставлен штраф в размере 2 млн. руб.).

Данные обстоятельства подателем жалобы не опровергнуты. 

В дальнейшем в связи с невозможностью окончания работ должник вынужден был расторгнуть договоры с ОА «ГазпромНефть-Ноябрьскнефтегаз», рассчитывая за счет сумм ежемесячного резервирования в размере 5 процентов от стоимости фактически выполненных за отчетный период работ, компенсировать выставленные ему штрафы за невыполненные работы. Также ФИО3 ссылается на утрату и порчу по вине субподрядчика давальческого материала, подлежащего сдаче заказчику после расторжения договоров подряда, что также повлекло убытки для должника. 

В связи с отсутствием работы в 2018 году ООО ИСК «Промсервис» полностью утратило возможность ведения дальнейшей хозяйственной деятельности.

По состоянию на 01.07.2018 прекратилось движение средств по счету общества, расчеты с кредиторами, не сдана отчетность за первое полугодие 2018 года (по состоянию на 30.06.2018), основания, ставящие под сомнение осуществление хозяйственной деятельности должника и его платежеспособность, должны были стать очевидны, на основании чего суд первой инстанции признал возможным считать датой объективного банкротства – 01.07.2018, однако обязательства ООО ИСК «Промсервис» перед истцом в состав субсидиарной ответственности, подлежащей взысканию с ответчика ФИО3 по указанному основанию, не входят, поскольку возникли ранее указанной даты. После 01.07.2018 задолженности перед новыми кредиторами у должника не имелось. 

Относительно ФИО9 и ООО «Промсервис» суд первой инстанции пришел к верным выводам о том, что на момент возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, исходя из даты объективного банкротства, на которую указывает истец (03.10.2017), ФИО9 не являлся руководителем ООО «ИСК «Промсервис» (назначен директором с 01.12.2017), а в момент возникновения у ООО «ИСК «Промсервис» признаков объективного банкротства, установленный судом (01.07.2018) ФИО9 уже был уволен с должности директора ООО «ИСК «Промсервис». 

ООО «Промсервис» утратило статус участника ООО «ИСК «Промсервис» 07.03.2018 в связи с подачей заявления о выходе из общества. 

Таким образом, нарушение обязанности, связанной с подачей заявления о признании должника банкротом, в течение установленного срока после возникновения признаков объективного банкротства, со стороны данных лиц не усматривается. 

Кроме того, из материалов дела не следует, что данные лица извлекли существенную выгоду или преимущества, вытекающие из их положения, в том числе в виде увеличения (сбережения) активов.

Учитывая представленные ФИО3 пояснения и поступившее в ходе судебного разбирательства их документальное подтверждение, суд первой инстанции правильно заключил, что истец с учетом совокупности представленных доказательств и наличия не устраненных противоречий не подтвердил суду соответствующими доказательствами факт возникновения признаков банкротства у ООО ИСК «Промсервис» по вине действий (бездействия) участника должника – ФИО3

В свою очередь, ответчик привел убедительные доводы, раскрыл обстоятельства возникновения финансовых трудностей общества, представил соответствующие доказательства, подтверждающие, что в указанную истцом дату – 03.10.2017 у должника отсутствовали признаки объективного банкротства и как следствие у ФИО3 отсутствовала обязанность инициировать банкротство ООО ИСК «Промсервис». 

Убежденность подателя жалобы в обратном в отсутствие документального подтверждения правового значения иметь не может.

Доводы апелляционной жалобы относительно того, что ФИО10, ФИО3 и ООО «Промсервис» являются группой лиц, заинтересованной в ликвидации ООО ИСК «Промсервис», своего подтверждения не находят и в части аффилированности ответчиков с ФИО10 выходят за пределы спора, поскольку требований к последнему заявлено не было.

Иные, содержащиеся в апелляционной жалобе доводы, о незаконности обжалуемого судебного акта не свидетельствуют. 

В рассматриваемом случае, установив, что в материалах дела отсутствуют необходимые доказательства, свидетельствующие о том, что должник был признан несостоятельным (банкротом) именно вследствие действий, либо бездействия ответчиков, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом арбитражного суда об отсутствии правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности участников общества по заявленным истцом основаниям, поскольку, напротив, ответчики представили надлежащие доказательства в подтверждение своей невиновности; при этом доказательств наличия в действиях (бездействии) ответчиков признаков недобросовестного и неразумного поведения, повлекшего неуплату ФИО2 задолженности, истцом не представлено, равно как и не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчики уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество общества, выводили активы и т.д. 

Несогласие с произведенной судом первой инстанции оценкой доказательств не свидетельствует о нарушении судом норм материального либо процессуального права. 

При таких обстоятельствах оснований для отмены решения арбитражного суда по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на ее подателя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27 декабря 2021 года по делу № А81-8265/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.Ю. Брежнева

Судьи

 

Е.В. Аристова

О.В. Дубок